Вестники бури

«Привет, моя дорогая семья (Филомена и Акира)!

У меня всё хорошо :) Встретились с Аделью и Себастианом, у них тоже всё хорошо. Мы много разговариваем и гуляем после уроков.

А ещё, к нам в Хогвартс прислали какого-то господина Векесу. Вы что-нибудь про него знаете? У Адель есть свои предположения на этот счёт, но я..»

      — Эй, Кобаяши!       Мира едва заметно дёрнулась и удивилась, кто это может её звать. Потом она вспомнила, что сидит в библиотеке, и позвать её, собственно, мог кто угодно.       — Привет? — она обернулась и увидела перед собой какого-то мальчишку.       На вид ему было лет двенадцать-тринадцать. Он показался смутно знакомым, и не потому, что Мира уже пересекалась с ним раньше. У мальчика были тёмные вьющиеся волосы и тёмно-карие глаза.       — Я от Нэтти, — поспешил объясниться незнакомец. — Она сказала, что у неё перед тобой должок за тот случай с Филчем. Поэтому она приглашает тебя сегодня к шести вечера в «Кабанью голову»…       Мира активно закивала его словам, а внутри у неё растеклось, как горячий сироп, какое-то сладкое и греющее чувство, заставлявшее уголки губ против воли приподниматься. Какая же всё-таки Натали классная. Этот «случай с Филчем» — такая сущая мелочь, но она всё равно не забыла.       — Молодой человек! — громким шёпотом, поскрипывая одной туфлей, к их скромной компании приближалась мадам Пинс. — Сколько же можно разговаривать в… библиотеке?!       — Ещё одну секундочку! — тоже перешёл на громкий шёпот мальчишка и снова обернулся, глядя на Миру: — Меня, кстати, зовут Ричи Ланкастер. Я учусь на Гриффиндоре, второй курс. Будем знакомы!       — Молодой человек! — зашипела ещё громче, подбираясь ещё ближе, грозная библиотекарша. Прямо как настоящий Василиск.       — Всего одна секунда! И да, кстати: бери с собой подружек и друзей. Но только тех, которым полностью доверяешь! Нэтти будет тебя ждать, и я тоже… Ну всё, давай!       Прежде, чем костлявые пальцы мадам Пинс сомкнулись бы на воротнике Ричи, мальчишка успел увильнуть и теперь с громким топотом покидал библиотеку, нарушая священную тишину ещё и этим.

///

      Рука под руку, Мира и Адель направлялись в Хогсмид. Уже вечерело, и дорога казалась довольно мрачной и даже немного пугающей. Ещё страшнее было от мысли о том, что за любым поворотом или деревом их может встретить вышедший из-под контроля дементор. Но, как заверила Адель, этим летом она как раз успела освоить заклинание Патронуса — так что можно было не волноваться.       — Напомни, мне, пожалуйста, а зачем мы вообще туда идём? — не слишком воодушевлённо уточнила Адель.       Эта фраза вырвала Миру из собственных размышлений. И всё-таки, интересно: что за дела могут быть у Себастиана? Да ещё и без Адели и Миры. На приглашение Кобаяши друг ответил загадочным: «Извини, у меня уже есть свои планы на этот вечер».       — Пока не знаю, — честно ответила Мира. — Наверное, Нэтти подготовила что-то интересное, и мы все вкусно поедим и хорошо проведём время.       — Да уж, понятно, — со стороны Адель донёсся короткий смешок, который облачком пара слетел с её губ. — Не думала, что в «Кабаньей голове» у нас теперь подают деликатесы.       — Мир меняется прямо на глазах.       Когда девочки зашли в назначенное место, нараставший мандраж Миры достиг своего пика. Она протяжно выдохнула через рот, а взгляд слишком торопливо для неё прыгал по помещению в попытке выцепить среди всего этого серовато-грязноватого фона пушистые волосы и сияющую улыбку. Но здесь вообще никого не было, что вообще говоря, очень странно для вечера воскресного дня.       Мира уже начала понемногу задумываться о том, что это, возможно, глупая и обидная шутка. Ведь пригласила её даже не сама Натали, а какой-то мальчишка, с которым Мира ни разу в жизни не разговаривала!       — Адель… — почти готовая расплакаться Мира обеими руками схватилась за рукав мантии подружки.       — Ты чего? Пошли, я, кажется, услышала голос твоей Натали.       Подруги завернули в небольшой зальчик, отделённый от основного места деревянной перегородкой, и действительно увидели там Натали. А вместе с ней — ещё с пару десятков человек, таких же учеников Хогвартса, которые тесно расселись по лавкам и явно слушали, что говорила им Куигли.       — Привет! — с широкой улыбкой поздоровалась Натали, и у Миры подкосились коленки. — Теперь, наверное, все в сборе. Я тут как раз начинала рассказывать о том, чего нам удалось добиться за это лето.       Мира пока что совсем ничего не понимала и обвела собравшихся слегка затуманенным взглядом. Вот сидел знакомый ей Ричи Ланкастер рядом с Джеймсом Поттером и его братом Альбусом. Да уж, а у Джеймса и впрямь выросла борода… почти как у профессора Дамблдора, которого она так часто видела на портретах. Также Мира быстро заметила рыжую макушку Розы Уизли. Ещё она увидела Фрэнка Резерфорда, старосту Рэйвекнло, и своих соседок по комнате — Лиззи вместе с Авророй. Но это так, уже детали.       — Итак, народ, — продолжила Натали свой доклад: — Новости у нас просто отличные! Знаю, знаю: этим летом мы все сделали очень много, и результаты не заставили себя ждать. За эти три месяца мы точно установили имена ещё одиннадцати Пожирателей Смерти, а ещё обнаружили целых два места, в которых они любят встречаться. Вы, ребята, просто нереальные!       Зал заполнился громкими аплодисментами и даже свистом. Мира тоже робко похлопала в ладоши и обернулась на Адель, которая наблюдала за всем с самым живым интересом. Теперь и не скажешь, что всего пять минут назад она вообще не хотела тут быть!       — Но впереди у нас ещё о-очень много работы. Поэтому мы так рады видеть здесь сегодня новые лица! — на этих словах Мире показалось, что Натали смотрит ей прямо в глаза и подмигивает. — Если вы готовы потратить ещё немного времени и чуточку усилий, — она передала ближайшим к ней студентам какие-то листочки, которые сразу разошлись по кругу, — можете написать своё имя рядом с теми задачками, которыми вам было бы интереснее всего заниматься. Что-то, в чём вы сильны и уверены.       Один листочек дошёл и до Миры. Перед ней оказался очень длинный список дел, среди которых было:

«— Варить оборотное зелье; — Варить зелье удачи: — Варить сыворотку правды; — Писать тексты для агитационных листовок; — Изготавливать средства отвлечения (блевальные батончики, забастовочные завтраки, кровопролитные конфеты, порошок мгновенной тьмы, портативные болота, дымовые шашки, зачарованные будильники, взрывающиеся перья и т.д. и т.п.); — Изготавливать удлинители ушей; — Зачаровывать подслушивающие устройства; — Распространять готовые листовки; — Рисовать плакаты…»

      Такого списка дел у Миры ещё не было. Да и что он значит? На первый взгляд — как какая-то бессмыслица, да и на второй — тоже. Девушка вновь обернулась к своей подруге, но будто посмотрела в зеркало и увидела такое же, как и у неё самой, сбитое с толку выражение.       — И что здесь вообще происходит?.. — шёпотом недоумевала Адель.       — А ещё, напоминаю — да-да, Джеймс, именно тебе! — что мы — не боевой отряд, — снова зазвучал чистый и сильный голос Натали. — Но всем тем, кто хочет подтянуть свои скиллы в магических дуэлях, мы отказать тоже не можем. Поэтому держите в уме то, что такая опция для вас открыта.       Мира прошлась глазами по списку дальше — там было примерно всё то же самое. Листовки, гранаты, зелья, всякие штуки для битв (названия некоторых Мира вообще видела в первый раз в жизни). Тем временем Натали продолжила:       — Всё, что написано в списках, нужно нам в неограниченных количествах. Это именно тот случай, когда чем больше — тем лучше. Помните, что наши друзья не из Хогвартса всегда рассчитывают на нашу помощь и очень в ней нуждаются!       — Что-то не вижу здесь пункта: «написать самое прочувствованное четверостишие во славу революции и «Вестников Бури», — заметил Фрэнк, театрально вздыхая. — Видимо, мне придётся восполнить этот досадный пробел в нашей программе…       — Мы все уверены, что именно этим ты и будешь заниматься, — пошутила Келли Хэмминг — девчонка со Слизерина, которая, кстати, очень здорово играла в квиддич, и все вокруг рассмеялись. — Прямо как в прошлый раз, когда ты вместо отчёта о проделанной работе написал «Оду суровым глазам мистера Дамблдора».       — Это было произведение искусства! — возмутился Резерфорд. — Кстати, оно до сих пор висит в «Кабаньей голове»!       — Да, — согласился какой-то парень, и только теперь Мира заметила, что далеко не на всех здесь присутствующих есть привычные мантии и цвета факультетов. Они что, тоже не из Хогвартса? — Это лето было слишком долгим! Я уже порядком заскучал без дела.       — Ну, теперь о скуке придётся забыть, Максим, — улыбнулась Натали. — Если у вас всё готово, то отдавайте листочки нам с Ричи. Я всё посмотрю и за ближайшую неделю дам вам знать, где и когда встретимся в следующий раз.       Девушки и юноши начали вставать со своих мест. Небольшое душное помещение заполнилось ровным шумом человеческого общения — уже будничной болтовни, шуток и смешков, и каких-то непонятных Мире обсуждений. Постепенно все собравшиеся — кто парочками, кто небольшими группками, — начинали выходить из помещения, оставляя после себя только листки с именами. На своём Мира пока так ничего и не написала, как и Адель.       Вместе девушки пошли против общего направления движения, чтобы подойти к Натали.       — Привет ещё раз, — сразу начала разговор Адель. — Слушай, мы пока что слабо понимаем, что у вас тут вообще была за встреча, и как мы на ней оказались…       — О, вы не одни такие! — приветливо отозвалась Куигли. — В этот раз пришло довольно много новичков. Пойдёмте в «Три метлы», я вам про всё расскажу!       — Уже довольно поздно, — отрицательно покачала головой Адель. — Думаю, будет лучше вернуться в школу.       — Ну, тогда, думаю, Мира тебе потом всё перескажет! — ещё раз улыбнулась Натали, а у Миры сразу же застыл ком в горле.       Адель посмотрела Мире прямо в глаза несколько секунд, словно размышляя, а потом кивнула:       — Хорошо. Только не забудьте, что завтра утром мы все должны быть на уроках!       — Хорошо, — рассмеялась Натали. — Анкету можешь пока забрать с собой и подумать, я подойду к тебе в Большом зале за обедом.       Адель набросила на себя шарф и, попрощавшись, ушла, а две девушки в молчании добрались до «Трёх метел». Здесь тоже было немноголюдно — за столиками сидели явно местные завсегдатаи — но совсем не так пусто, как было в «Кабаньей голове».       — Повезло, что там никого не было и никто не подслушивал… — с неловкой улыбкой разбила тишину Мира, когда они сели за самый дальний столик, подальше от посторонних глаз и ушей.       — Повезло? — со смехом переспросила Натали. — «Кабаньей головой» владеет Аберфорт Дамблдор, родной брат бывшего директора. Он тоже один из наших «друзей не из Хогвартса».       — А-а, вот как, — протянула Мира и принялась неловко крутить в пальцах стакан со сливочным пивом.       Снова повисла тишина, которую практически можно резать ножом и раскладывать по тарелкам. Кобаяши немного нервно заправила за ухо прядь волос, подняла взгляд на Натали и увидела всё ту же приветливую открытую улыбку. От ощутимого напряжения Мира почти беззвучно хихикнула и сделала глоток своего напитка.       — Так, — снова взяла беседу в свои руки Натали, — давай я тебе для начала быстренько расскажу, что ты вообще сейчас видела. Мы называемся «Буревестники». Те, кто был сейчас в «Кабаньей голове» — далеко не все наши друзья. Вот уже второй год мы пытаемся бороться с Пожирателями и их режимом. Наши средства борьбы ты примерно видела в списке. Но на самом деле большую часть работы выполняют люди не из Хогвартса — они намного старше и опытнее нас, и, что самое главное, могут свободно перемещаться по всей Британии. Может, тебе интересно что-нибудь ещё?       Что-нибудь ещё — точно интересно, почти ответила Мира. Как назло, в голове не осталось ни одного вопроса, который можно было бы задать, а всё сознание занимал собой приятный блеск медовых глаз напротив. Натали тоже сделала глоток сливочного пива.       — Это всё… это всё весьма интересно, — наконец отозвалась Мира. — Но почему-то именно сейчас я совсем не знаю, что сказать или спросить. Это так неловко, — она снова засмеялась и склонила голову вперёд, чтобы длинные волосы хоть немного прикрыли пылающие как гриффиндорский флаг щёки.       Натали в ответ на это тоже звонко рассмеялась:       — Не вижу ничего неловкого, честно! Я понимаю, слишком много информации и всё такое, надо это хоть немного переварить…       На самом деле, Мира немного соврала. Один вопрос у неё всё-таки имелся. А то и несколько.       — А ты… почему ты решила заниматься таким, Натали? Тебе не страшно? И вообще: это законно? Не хотелось бы попасть в Азкабан…       — Ну, границы законности у нас сейчас слишком размытые, — невесело усмехнулась Натали. — Особенно со всеми этими слухами о том, что скоро у нас может появиться новый Министр Магии…       — Я тоже что-то про это слышала, — неожиданно для себя перебила Мира, вспомнив, что Адриан Беррт на днях точно говорил что-то такое.       — Вот, — кивнула Натали, — так что, скорее, незаконно. Но кого это волнует, правда же? Главное сейчас — остановить Пожирателей Смерти. Страшнее всего будет жить в мире, в котором они достигнут своих целей. Ты так не считаешь?       Мира громко сглотнула и прокашлялась. Не хотелось бы предстать фашисткой или того хуже — трусихой в глазах Натали при первом же разговоре.       — Считаю, — ответила она. — Мне они тоже очень сильно не нравятся, и их идеи — тоже.       — Другого я и не ожидала услышать, — улыбнулась и кивнула Куигли и, как показалось Мире, хотела добавить что-то ещё. — Слушай, я давно хотела спросить… Только не подумай, что я пригласила тебя только ради этого или что-то типа того! Ты же дочь Фумико Кобаяши, верно?       — Ага.       — Я ей восхищаюсь! Практически с нуля организовать целое сопротивление в Японии, которая исторически была склонна поддерживать идеологии, созвучные с пожирательской!.. — пока она говорила это, казалось, становилась выше и начинала светиться ярче. Но тут же осеклась: — Мне очень жаль, что с ней случилось так, Мира. Она была по-настоящему великой женщиной и не заслуживала… смерти.       — Спасибо, Натали, — неловко улыбнулась Мира и не знала, что тут можно добавить.       Когда их отряд наконец нашёл главный штаб Пожирателей Смерти, те каким-то образом узнали о нападении и оказались готовыми к нему. Сопротивление разбили, а повстанцев взяли в плен. Её маму пытали несколько дней подряд, больше ради удовольствия, чем ради информации — тем более, что она ничего им так и не выдала. А когда представился случай, осколком стекла она вспорола себе горло. Мире тогда было одиннадцать. После этого её отправили в Хогвартс.       — Можешь называть меня просто Нэтти, — заметно более смущённо отзывалась та. — И извини, что я вообще про это заговорила. Наверное, не стоило…       — Всё в порядке, — тут же заверила Мира. — Мама, думаю, была бы рада, что кто-то помнит о ней даже спустя столько лет. Ну, кроме семьи, конечно.       — Я поняла, — улыбнулась Натали. — Тогда всё хорошо.       Повисла короткая пауза, которая уже не казалась Мире такой напряжённой. Она снова смотрела на Нэтти и увидела над её верхней губой сливочные усики, но почему-то постеснялась ей об этом сказать.       — А твоя семья? Они тоже заняты революцией вместе с тобой?       — О, нет, — Нэтти почему-то засмеялась. — Они маглы. Да, ведьмами оказались только моя старшая сестра и я. Все остальные — не волшебники.       — Вау, — изумилась Мира. — Твои родители сильно удивились, когда ты оказалась волшебницей? Они не падали в обморок, как в тех глупых фильмах про маглов?       — Родители ещё ничего, а вот младшие… У меня три сестры и два брата помладше. Когда я впервые случайно заставила плюшевого мишку летать…       — О нет, — Мира уже предвкушала развязку.       — …они сначала решили, что я приклеила его к потолку. Потом неделю пытались повторить «фокус» с помощью скотча и верёвок. А когда поняли, что это реальная магия, чуть не разнесли новость по всему району!       В ответ Мира рассмеялась уже расслабленно. Это должно быть, так забавно — жить в такой большой семье. У неё не было ни сестёр с братьями, ни даже каких-нибудь двоюродных кузенов. Возможно, поэтому она привыкла столько времени проводить наедине с книгами и зельями.       — Теперь понятно, почему ты такая.       — Какая? — Нэтти склонила голову немного набок.       — Уверенная и общительная.       — Ну, не сказала бы! — по-доброму продолжила смеяться Нэтти. — Я по-настоящему уверена только в «Буревестниках» и в квиддиче. Всё остальное вызывает во мне столько тревог, что хочется улететь на другой край света. В Австралию, например, куда, наверное, и руки Пожирателей ещё не дотянулись. Но наша работа правда помогает справиться с этими чувствами.       Точно, листочек. Впервые за всё это время Мира вспомнила о том, что ещё не давала ответа на этот безмолвный вопрос. Она вынула бумагу из кармана и положила перед собой на стол, внимательно перечитывая. Ещё немного подумав, она оставила свои инициалы напротив трёх первых пунктов: с зельеварением дела у неё всегда шли хорошо, а написать неплохие листовки она, должно быть, сможет, потому что много читает.       — Я рада, что ты всё-таки с нами, — Нэтти накрыла своей ладонью её руку, которая держала перо.       На третьем курсе Себастиан как-то сказал Мире, что некоторые её слова звучат «очень глупо». Поэтому с тех пор она старалась говорить как можно меньше, если находилась не рядом с друзьями. Но сейчас казалось, что впервые за многие годы в ней увидели не просто глупую девчонку, а кое-что ещё. Дочь настоящей революционерки Фумико Кобаяши.       Странный азарт и готовность что-то делать, делать прямо сейчас, охватили Миру. Ещё никогда прежде она не хотела чего-то так сильно, чтобы каждый нерв внутри натянулся, как тетива. И ей казалось, что судьба и Нэтти подталкивают её в самом правильном направлении.

///

      Себастиан чуть ли не бегом добрался до «Горбина и Бэркеса» и пошёл прямо к подсобке, даже не глядя на расположенные повсюду жутковатые экспонаты и тёмные артефакты. Подсобка являла собой довольно просторное помещение с закопчённым камином и старым диваном. В комнате за столом сидел его отец, тихо беседовавший с новым владельцем этого магазина, невысоким смуглым волшебником с тёмными сальными волосами и острой бородкой.       Парень поздоровался со взрослыми. Заметив появление сына, Генри тут же поднялся со своего места и отставил недопитый кофе.       — К сожалению нам пора, Меркурий, — он пожал руку собеседнику. — Спасибо тебе.       — Нет проблем, Генри, — отозвался Руквуд хриплым голосом. — Удачи вам обоим. Буду ждать новостей.       Мистер Беррт учтиво кивнул и вышел на улицу вместе с сыном.       — Готов? — спросил он.       Себастиан неуверенно кивнул. Мужчина положил ему руку на плечо, и они тут же трансгрессировали. Когда парень решился снова открыть глаза, то обнаружил себя где-то посреди леса. Они стояли напротив настоящего дворца, который выделялся среди деревьев, как цитата из Байрона в инструкции по изготовлению зелья. Себастиан даже примерно не мог предположить, где именно он сейчас находился.       — Она ждёт, — шепнул Генри и мягко подтолкнул сына по направлению к домику. — Только не болтай слишком много.       Себастиан вообще не был уверен, что сможет вытянуть из себя хоть слово. Он настолько нервничал, что физически чувствовал, как бешено сердце бьётся о рёбра.       — Госпожа? — тихо позвал мистер Беррт, заглядывая внутрь здания.       Себастиан робко прошёл в помещение, заняв место у двери и прижавшись к ней спиной.       Через несколько минут из соседней комнаты вышла девушка. Даже если бы Себастиан до этого не видел её колдографию, то всё равно узнал бы волшебницу. Густые чёрные волосы были обрезаны по плечи чёткой линией. Чертами лица — острыми и волевыми — она очень сильно походила на свою мать, но в Валери не прослеживалось того беспокойства и постоянной взвинченности, что были присущи Беллатрисе.       Но было и кое-что ещё. Валери была безумно красива. Словно кто-то взял классический идеал — яркие зелёные глаза, большой французский нос, мраморную кожу — и забыл вдохнуть в них жизнь. Её взгляд очаровывал, но не согревал; улыбка обезоруживала, но не несла радости. Как роскошная книга в золочёном переплёте, страницы которой испещрены проклятиями. Как вино в хрустальном бокале, которое скрывает яд.       Себастиану вдруг стало не по себе. Такая красота не обещала ничего доброго.       Когда Себастиан поймал её взгляд на себе, страх будто резко поднял его высоко над землёй и с размаху уронил обратно.       — Я привёл его, моя госпожа, — услужливо проговорил Генри.       Ведьма лишь безразлично кивнула, а отец поклонился ей почти до самой земли. Себастиан ещё никогда не видел, чтобы тот настолько трепетал и унижался перед кем-то.       — Это мой сын, Себастиан, — продолжил он. — Я лично обучал его основам тёмной магии…       Но колдунья уже не слушала мужчину, прошивая новенького рентгеновским взглядом. Ему почудилось, будто Лестрейндж прочитала все его мысли.       — Себастиан, — повторила она.       Валери подошла к нему вплотную, медленно осматривая со всех сторон. Он в панике сжал кулаки и умоляюще посмотрел на отца.       — Хорошенький, — вынесла вердикт женщина и обратилась уже к Себастиану: — В Хогвартсе вас обучают старые и сильные маги. Я знаю, что никто из них не разделяет моих идей и поэтому мне необходимо знать, что они говорят и делают. Ты сможешь передавать мне это?       Себастиан настороженно кивнул.       — А ещё в Хогвартсе учится много талантливых юношей и девушек. Кто-то из них будет опасен для нас, а кто-то может оказаться полезным союзником. Ты сможешь выяснить всё это для меня?       — Да, — выдохнул Себастиан. Всё оказалось совсем не так страшно, как он думал. Но смутное чувство недосказанности не покидало парня. — Это… это всё?       — Это всё, — ответила Валери с нежной улыбкой и поцеловала его в лоб. — Совсем не трудно, ведь правда?       Отец кивнул ему с гордой улыбкой.       — Тогда, думаю, пора дать тебе первое задание.