Вестники бури

      Сегодняшнее утро в Министерстве было слишком странным, не похожим на все остальные дни. Как только Виктор Дюваль прибыл на службу, это тотчас же бросилось ему в глаза: группки переговаривающихся друг с другом людей тут и там, горящие растерянностью взгляды и крайне счастливые продавцы «Ежедневного Пророка». Такая бесцельная суета никогда не была присуща министерским чиновникам.       Вот уже как несколько лет — с момента популяризации движения Пожирателей Смерти — Виктор отказывал себе в удовольствии встречать каждое утро за свежим выпуском «Пророка» вместе с кружкой доброго кофе. Вместо этого он отдавал предпочтение куда более либеральным «Фениксу» с «Придирой» и зелёному чаю — в ответ на кофе протестовали сосуды. Вот так всё привычное имеет свойство покидать нас, незаметно уступая место новой норме. И речь здесь не только про прессу и напитки.       — Господин Дюваль, — дверь приоткрылась, пропуская посетительницу, — я думаю, вам стоит это прочитать.       До чего же забавно: в руках Лины был свежий номер того самого «Пророка». Непрошеный и, судя по всему, не несущий в себе ничего приятного.       — Не хотелось бы начинать рабочий день с этой пропаганды, — мягко и невесело усмехнулся Виктор.       Лина положила газету прямо на его рабочий стол. Всю первую полосу на ней занимал один-единственный заголовок:

«ПРОПАЛО 700 ТЫСЯЧ ГАЛЛЕОНОВ»

             На следующей же странице было и пояснение:       «В ночь с 10-го на 11-е сентября из государственного бюджета необъяснимым образом исчезло 700 000 галлеонов. Допрос дал понять, что наибольшее число подозрений ложится на нынешнего Министра Магии, миссис Гермиону Джин Уизли. Следствие ещё не закрыто, поэтому всех, кто владеет фактами по этому делу, просим незамедлительно обращаться в Отдел магического правопорядка. Слушание по делу назначено на 17-е октября судом Визенгамота в полном составе коллегии».       — Вот как… — проговорил Виктор, параллельно с этим отодвигая от себя подальше мерзкую газету. — Ясно.       Тёмные глаза Лины Куигли смотрели на него в упор. Она — его самая главная помощница, буквально правая рука. Молодая женщина пришла в Министерство совсем недавно на какую-то — Виктор уже и позабыл, какую именно, хотя подобная забывчивость ему была не свойственна — совсем незначительную должность. Однако Виктору в глаза сразу бросились её упорство, усердие, ответственность и прочие положительные качества. На основании своих наблюдений он решил доверить ей самое важное, что у него было — своё дело и свою жизнь.       Хотя министерская работа и может показаться весьма бюрократизированной, на деле же невыразимцы рискуют собой не так уж и редко. Об этом вечно напоминал ряд портретов в чёрных рамках в Отделе Тайн — все его соратники, которые отдали службе нечто куда более ценное, чем только своё время.       — Что вы думаете об этом, господин Дюваль?       — Вот уже несколько месяцев я твержу вам: просто Виктор!.. — машинально поправил он. — Итак, что я думаю? Думаю, что Пожиратели отныне готовы играть в полную силу.       — Я тоже так решила, — кивнула Лина.       Повисла короткая пауза. Да, этот вывод прямо-таки напрашивается lui-même, сам по себе. Но от этого смириться с ним ничуть не легче.       — А вы что думаете, моя милая Лина? Что же нам с этим должно делать?       Лина опустила взгляд в пол, её кулаки сжались. В исполнении мисс Куигли этот жест выглядел очень даже устрашающе — физической силы ей было не занимать. И даже под мантией отчётливо выделялись налитые железом и силой мускулы, которые живым корсетом обвивали всё тело девушки. Глядя на неё, Виктор обыкновенно чувствовал себя ещё более старым и немощным, чем являлся на самом деле.       — Их нужно ликвидировать, — наконец ответила она. — Всех. Поскорее.       — К сожалению или к счастью, такого позволить мы себе пока не можем, — блекло усмехнулся Виктор. — Но, il entend à ma voix, что уже скоро наш конфликт перейдёт в более… горячую фазу.       — Если они пропихнут на место миссис Уизли мистера Беррта, то мы можем потерять всю страну.       — Не потеряем, — успокоил её Дюваль. — Не потеряем… К слову сказать, как там поживают наши друзья из Хогвартса? Есть новости от вашей сестры?       — Им уже удалось привлечь на свою сторону несколько новых людей, — с явным неудовольствием ответила Лина, но всё же покорно дала Виктору перевести тему беседы. — Работа продолжится в прежнем темпе. Волноваться не о чем.       — Это замечательно. Возможно, в ближайшее время нам понадобится ещё чуть больше помощи. Не обрывайте с ними связь.       — Будет сделано, — ответила Лина, и уже готовилась уйти, когда прозвучали следующие слова:       — А мне, в свою очередь, понадобится ваша помощь в небольшом расследовании. Не можем же мы отдать кресло Министра так легко, моя милая Лина?

///

      — Итак, коллеги, — не скрывая своего удовольствия, начал Генри Беррт, — какие есть мысли по поводу нашей сегодняшней повестки?       В кабинете замминистра расположились четверо — он сам, Люциус Малфой, второй заместитель министра, а также Илон и Илона Крюгер — крайне влиятельные брат с сестрой, близнецы.       — Необходимо исключить всякую вероятность протестов, — отозвался Люциус, проводя пальцами по свежему выпуску «Пророка». — Успокоить общественность. Люди слишком сильно любят миссис Уизли, новость может шокировать их…       — Напротив, — не согласился Илон. — Надо убить в них всякую любовь к нашему министру… бывшему министру.       — Как же это сделать? — спросил Генри, заметно ёрзая на своём месте. — Больше слухов? Больше грязных тайн миссис Уизли?       — Возможно, — вальяжно произнесла Крюгер и поправила серебристые волосы. — Предлагаю порассуждать именно в этом направлении.       — Господа, — боязливо начал Люциус, — слишком негативный новостной фон может вызвать агрессию. Наш народ и так взволнован…       — Наш народ взволнован, это правда, — ответила Илона. — Падение заработных плат, снижение уровня образования, невозможность получить качественную медицинскую помощь… Почему бы не представить это как заслуги миссис Уизли?       Трое мужчин смотрели на неё в упор. Женщина лишь вновь поправила свои густые блондинистые локоны, спадающие до самой груди, и подарила им в ответ белозубую улыбку.       — Деньги не просто пошли миссис Уизли в карман, — продолжила она. — Они утекли туда из критически важных сфер. Прямо из кошельков налогоплательщиков, прямо из тарелок их детей и лекарств их родителей.       — Это очень смело, госпожа Крюгер… — после недолгого молчания отозвался Люциус. Возможно, даже слишком смело…       — Мне нравится, — кивнул Генри. — Мне надоело медлить. У нас достаточно ресурсов, чтобы раздавить всякий бунт.       — Но…       — Я могу поручить это своим ребятам, — будто игнорируя Малфоя, Илона вновь улыбнулась. — Статьи будут готовы через несколько дней.       — Мне нравится ваша решимость, — благосклонно кивнул Генри. — Не зря пост главного редактора «Ежедневного Пророка» достался именно вам, госпожа.       — Я дам концерт, выступлю, — подхватил Илон. — Соберём всех наших людей, покажем уровень народной поддержки. Все несогласные должны увидеть, в каком критическом меньшинстве находятся они, и в каком абсолютном большинстве — мы.       — Я тоже выступлю с речью, — согласился Генри.       — Вы должны сказать, что всеми силами пытались помешать этим растратам, — проговорила Илона. — Старались, как могли, но власть министра даёт слишком большие полномочия. Однако молчать вы больше не можете.       — Отлично, — воодушевлённо кивнул Генри. — Это просто отлично.       В кабинете воцарилось согласное молчание. Каждый думал о своей будущей роли. И только Люциус Малфой нервно сжимал рукоятку трости, будто уже готовился к надвигающемуся шторму.