Вестники бури

      — Тебе не кажется, что Себ стал каким-то странным?       — Разве он не всегда был странным? Кстати, может прогуляемся? Я бы хотела увидеть какого-нибудь ёжика.       Адель картинно вздохнула, глядя на Миру со смесью смирения и лёгкого разочарования. Точно: подобные вопросы с подругой лучше не обсуждать, потому что её мнение довольно далеко от того, что желаешь услышать в ответ.       Две девушки сидели в коридоре безо всякого дела, наслаждаясь ленивым и размеренным утром выходного дня. Солнце будто густым мёдом заливало прохладные каменные коридоры замка, приятно нагревая одежду и затылки учеников. Однако ощущение того, что скоро придут холода и серая тоска, не оставляло Кэрролл. Ощущение было такое, будто заканчивается сама жизнь, а не только осень. Вяло проплывающие на улице дементоры только укрепляли это чувство, сами того не зная.       Адель прокрутила на пальце кольцо, — подарок Себастиана — и крепко, почти мрачно задумалась. Та книга, с которой чуть ли не спал её возлюбленный. То, как взорвалась его волшебная палочка на недавнем уроке. И то, что он стал отдаляться. Девушка сглотнула болезненный, тугой комок в горле и потёрла шею. Что-то было не так.       — Мира, послушай…       — О, привет, Себастиан!.. — даже не услышала её Кобаяши. — А что это с твоим лицом?       — Неудачно кошку погладил, — пробубнил Беррт и уселся на скамеечку рядом с девушками.       — Не слишком похоже на кошачьи царапки, — глухим тоном ответила Адель, с внимательным прищуром разглядывая свежие шрамы на лице Себастиана.       Парень лишь пожал плечами и уставился безразличным взглядом в голую стенку напротив. Кэрролл почувствовала, как защипало глаза. От страха и от бессилия, от ощущения того, что от неё так внаглую прячут что-то важное, что-то действительно важное, весомое, тяжёлое. Всё было не так. Девушка подняла глаза к потолку, чтобы сморгнуть наворачивающиеся слёзы.       — А вот и ты, гадина, — неожиданно сказал Беррт.       Взгляды обеих девушек переместились на маленькую и до смешного ушастую чёрную кошечку, которая шла куда-то по своим делам. На слова студента она отреагировала вопросительным «мяу?».       — Так тебя уделала вот эта малышка? — заинтересованно переспросила Мира. — Как странно… Она выглядит такой культурной и образованной.       На такой комплимент кошка отреагировала явно благосклонно: она громко уркнула и одним прыжком взлетела Кобаяши на коленки. Та сразу же начала гладить питомца, почёсывая огромные ушки и подбородок.       — Ого, как она тебе доверяет! — хмыкнула Адель. — Это что, твоя кошка?       — По-моему, не моя. У меня вообще нет питомцев, кроме совёнка.       Беррт лишь дёрнул плечами в ответ и отвернулся от девчонок.       Несколько минут прошли в тишине, нарушаемой лишь громким мурлыканьем кошки и тихими смешками девушек. Беррт в это время задумался. Мысли его были заняты не котятами и не совятами, а чем-то более неприятным, — и заняты настолько активно, что даже вспотели ладони.       — О, Минни, вот ты где! — неожиданно со стороны раздался хорошо знакомый голос. — А я-то боялась, что ты опять убежала в Запретный лес!..       — Минни? Меня же зовут Мира, — округлила глаза Кобаяши, но потом поняла, что взгляд Нэтти направлен совсем не на неё, а на кошку. — А…       Натали легко рассмеялась. Вообще всё, что она делала, выглядело таким легким: естественным, непринуждённым, всегда уместным и нужным. Будто она — очаровательная поп или рок-звезда, каждому шагу которой радуются все фанаты. И Мире совсем не стыдно было записать и себя в ряды фанатов Натали Куигли.       Нэтти втиснулась на лавочку рядом с Мирой, заставляя всех потесниться. Она упёрлась одной ладонью в бедро Кобаяши, а второй тоже стала поглаживать кошку. От этого простого, почти будничного жеста у Миры случилось что-то внизу живота: будто сладко стянуло и заставило крепче сжать костлявые коленки. Она попыталась поймать взгляд девушки, прочитать в нём хоть какие-нибудь субтитры, но глаза Нэтти были направлены куда-то сквозь девушку, — на Себастиана и Адель.       — Какие у вас планы на эти выходные? — поинтересовалась Куигли.       — Пока что никаких, — ответила Кэрролл. — Мы думали просто прогуляться, подготовиться к тесту и всё такое…       — Звучит не слишком захватывающе, если честно, — беззлобно пошутила Натали. — Хорошо, что мы встретились! У меня как раз есть, что вам предложить. Приходите на стадион, мы там после обеда будем готовиться к первому матчу сезона.       — Звучит умопомрачительно! — сразу же откликнулась Мира и умоляюще посмотрела на друзей, подавая им вполне недвусмысленные сигналы.       Адель и Себастиан от спорта были далеки ровно настолько же, насколько тролль — от балета. Адель предпочитала спортивную ходьбу от библиотеки до оранжереи, а Себастиан считал, что «активный образ жизни» — это энергично перелистывать страницы книги, не вставая с дивана.       — Ну-у… — не слишком уверенно протянула Кэрролл, — почему бы и нет…       — Супер! Тогда буду рада увидеть вас на трибунах.       Куигли подхватила свою кошечку на руки и ещё раз улыбнулась новым друзьям.

///

      По такому случаю Мира даже принарядилась. Надела балетки с раздвоенным носком типа «таби», длинную джинсовую юбку, свой любимый зелёный свитер, а поверх — тёплую розовую жилетку, которую подарила ей Филомена. Она посмотрела на свой предательски выпирающий живот, потрепала круглые щёки, пригладила лохматые длинные волосы. Может быть, со стороны это всё не так уж и заметно? Хотя, как же можно не заметить такую вопиющую нелепость.       — Я покурю и поднимусь, — оповестил Себастиан, с каким-то странным видом расчёсывающий левое предплечье. Наверное, и его уже покусали.       — А ты вообще знаешь, что курение убивает?       — Да скорее бы уже тогда…       — Я тебе дам «скорее»! — воскликнула Адель и, подхватив подругу под руку, направилась на трибуны.       Взгляд Миры задержался на команде гриффиндорцев, которые сейчас стояли на поле и со смехом о чём-то переговаривались. В сборной были одни девочки… очень красивые и милые, — за одним только исключением в лице Джеймса Поттера, который играл на позиции ловца. Наверное, передалось от отца. Хорошо, что Кобаяши от папы не унаследовала одноногость и дурацкую жиденькую щетину.       Девочки поднялись на самый верх, откуда открывался лучший обзор. Адель поплотнее закуталась в шарф и улыбнулась.       — Скажи, если замёрзнешь, — заговорила она, — я взяла термос и грелки.       Иногда Мира чувствовала себя так, словно Адель и Себастиан — это её мама и папа в Хогвартсе. Она благодарно кивнула и положила голову девушке на плечо, принюхиваясь к тонкому цветочному аромату, которым постоянно пахли её блестящие длинные волосы, — красивые и гладкие — совсем не такие, как у самой Миры. Уже привычным жестом они взялись за руки и молча наблюдали за маленькими фигурками гриффиндорцев и слизеринцев, которые вот-вот должны были начать тренировочную игру.       — Эй, Мира! Мира, смотри сюда! Это я, Ричи!       Снизу на трибунах обнаружился её отчаянно прыгающий новый знакомый в компании Хьюго Уизли и Лили Поттер. Кобаяши помахала ему.       — Сегодня будет жё-о-остко! — Мальчишка изобразил неприличный жест всем телом, и Адель громко охнула.       — Это ещё что такое?!       — Спойлер к игре! — нагло ответил третьекурсник под громкое хихиканье своих товарищей.       — Когда устроишься в Министерство, запрети мальчиков, — попросила Мира.       — Ох, я и сама об этом думаю…       Наконец вернулся воняющий сигаретой Себастиан, которого они заставили отсесть подальше, пока не проветрится. И игра началась.       Четырнадцать игроков поднялись в воздух, и кто-то выпустил все мячи на свободу. Нэтти заняла свою позицию вратаря, внимательно наблюдая за игроками на поле.       Первой мячом завладела Келли Хэмминг из Слизерина. Она уверенно вела мяч ко вражеским воротам, на всей скорости легко увернувшись от гриффиндорской охотницы. Келли рванула вперёд, резко свернула в сторону и метнула кваффл в кольца. Нэтти бросилась влево, но на долю секунды опоздала, — мяч пролетел в верхнее кольцо.       — 10:0 в пользу Слизерина! — прогремел голос Ричи. — Что это за дела, ну?!       Гриффиндорцы тут же перешли в контратаку. Моника Барнс перехватила кваффл, стремительно пронеслась мимо защитников и уже замахнулась для броска, как вдруг — БАМ! Бладжер врезался ей в плечо, едва не сбив с метлы. Мяч выскользнул из рук, и слизеринский охотник Джейкоб Уоллис тут же подхватил его, устремившись обратно к гриффиндорским кольцам.       — Алё!!! Где наши загонщики?! — крикнул кто-то с трибун, но было уже поздно.       Нэтти сжала рукоять метлы, готовясь к новому удару, но Уоллис внезапно передал мяч Хэмминг, и та, сделав головокружительный кульбит, отправила кваффл прямо в центральное кольцо.       — 20:0! — раздался очередной возглас. — Охуеть можно!       — Ричи, не ругайся!..       Где-то высоко над полем мелькнула золотая вспышка, но Гриффиндор пока что оставался без очков.       — Не очень хочется наблюдать за тем, как мой братец обыгрывает твою Нэтти, — с усмешкой обернулся на девушек Себастиан. — От гриффов как будто вся удача отвернулась…       — Ещё отыграются, — махнула рукой Адель, которая под шумок уже успела уткнуться в книгу.       Но Мира совсем не могла оставить ситуацию, как она есть. Нужно что-то придумать, но вот что можно сделать?.. Как-то… как-то подбодрить её? Недолго думая, Кобаяши вскочила на ноги так, что сидевшая рядом Кэрролл дёрнулась всем телом.       — Гриф-фин-дор! Гриф-фин-дор! Гриф-фин-дор! — прокричала она, хлопая в ладоши.       Когда всеобщее внимание уже оказалось в её распоряжении, Мира звучно и растерянно выдохнула, не совсем представляя, что нужно делать далее. Она взметнула руки в воздух, плавно крутя кистями. Потом топнула ногой. Потом — второй. Постепенно все её странные телодвижения начали приобретать форму танца. Странного, нелепого и рваного. Если говорить откровенно, то она просто прыгала, будто мячик, при этом бешено тряся головой.       — Мира! — шикнул на неё Беррт почти в испуге. — Что ты делаешь?! Сядь!..       — Мира-а, — неловко простонала Адель.       Но Кобаяши было уже не остановить: в голове она отчётливо представила песню, которая больше всего нравилась ей в данный период жизни. Широко раскинув руки в стороны, она отклонилась назад, насколько могла, постоянно крутя плечами.       — Оп давай-давай, оп давай-давай! Оп давай-давай, оп-оп-оп!       Кэрролл в отчаянии посмотрела на Себастиана и тоже поднялась с сиденья. Прикрыв глаза от стыда и неловкости, девушка тоже начала танцевать, сопровождая свои движения вот такой кричалкой:       — Гриффиндорский лев в пути — слизеринцам не пройти!       К этому моменту смех слизеринской команды стал уже оглушительным. Адриан смеялся так сильно, что даже спешился с метлы и теперь практически валялся по траве.       Себ закрыл лицо руками и согнулся пополам — так, чтобы его не было никому видно. Но вот смех братца чересчур сильно бил ушам даже в таком положении. Парень рывком встал со скамьи и тоже крикнув:       — Гриф-фин-дор — вперёд!.. Слизерин… э-э-э — говно!       … начал неловко делать руками такие движения, будто вкручивал лампочки. Мира и Адель уже танцевали вместе: сейчас Кобаяши крутилась на месте, будто юла, держа Кэрролл за руку.       — О Мерлин!.. О Мерлин!.. — не в силах отдышаться, громко стонал Адриан. — Как же жаль, что здесь нет фотографа!       Две девчонки из гриффиндорской команды чуть не врезались друг в друга прямо в воздухе, засмотревшись на перформанс Миры и её друзей. Меган практически улеглась на метлу от безумного смеха, а Роза Уизли даже выронила мяч.       Кобаяши изо всех сил старалась вглядеться в лицо летающей далеко-далеко Нэтти, но расстояние было слишком большим для того, чтобы прочитать её эмоции. Для уверенности она выкрикнула ещё одну кричалку:       — Если наши проиграют — наши ваших закопают!       — У Кобаяши это, что ли, в роду — быть инвалидами? — издевательски крикнул Адриан. — Папаша без ноги, а дочка на голову больная!..       После этого замечания всеобщее веселье разом притихло, даже игроки слизеринской команды засмеялись как-то тихо и неуверенно: не так, как до этого. Мира резко замерла на месте и во все глаза посмотрела на Адриана, — на его язвительную ухмылку и жестокий взгляд, которые он явно адресовал Кобаяши. Девушка набрала в грудь побольше воздуха, чтобы что-то сказать, но так ничего и не сказала. Всю её отвагу как ветром сдуло, и она кулём плюхнулась на скамью.       — Заткнулся бы ты лучше, братец, — холодно протянул Себастиан. — Даже твои жополизы не находят это смешным.       — Ой, а я и не заметил, что главная нянька Кобаяши тоже тут! — притворно удивился Адриан. — У тебя уже тоже мозги набекрень встали от общения с этой идиоткой, да?       — Адриан! — накинулась на него и Адель. — Замолчи сейчас же!       — А то что?       — Мелиофёрс!       В мгновение ока на голове Адриана оказалась огромная оранжевая тыква. Беррт схватился за голову, пытаясь стянуть с себя это непотребство, но неудачно. Стадион снова загремел смехом студентов.       — Том! Феликс! Помогите мне, придурки!.. — раздался приглушённый голос пострадавшего.       От столь активной борьбы Адриан потерял равновесие упал на пятую точку. Верные друзья сразу же подбежали к нему, начав активно стучать по тыкве.       — Адель! Тебя ведь накажут за такое!.. — потянула её за рукав испуганная Мира.       — Мне всё равно, — в ярости отозвалась Кэрролл. — Я всё сделала правильно.       На этом тренировка благополучно закончилась.

///

      — … а потом он сказал мне: «юная леди не должна носить такие тяжести». И что бы вы думали?       — А потом что?       — А потом он донёс все мои книжки прямо до нашей гостиной! — воскликнула Лиззи.       — Ва-ау, — протянула Аврора. — Он такой… хорошенький!       — Значит, теперь у тебя на уме только господин Векеса? А как же Джеймс? — включилась в беседу Мириам. — Он, наверное, плакать будет…        — Да и Мерлин с ним! — махнула рукой Лиззи. — Этот Поттер на меня даже не смотрит, а вот господин Векеса…       — Я буду вести статистику по всем твоим крашам, — хохотнула Аврора. — Они у тебя каждую неделю меняются!       — Девочки-и, — умирающим голосом протянула Ванесса. — Давайте уже спать, а?       — Ладно, ладно, — легко согласилась Аврора. — Я тоже устала. А Мира, кажется, уже уснула.       — Тогда — молчок, — шёпотом подытожила Лиза. — Спокойной всем ночи!       Скрывшись от чужих глаз за пологом, Кобаяши молчала. Она не спала, нет — наоборот всё ворочалась и ждала, когда же улягутся остальные девочки. В их комнате разговоры до самой ночи — самое привычное дело. Но этим вечером Мире не хотелось болтать. Совсем. Какой-то неясный зуд по всему телу мешал ей расслабиться, а подушка, которую она зажала между ног, как будто сама собой прижималась к её телу всё теснее и теснее.       Наконец все уснули. Мира трогала себя. Одной рукой за маленькую мягкую грудь, а второй — там. Никакой образ рисовать не нужно было — он и без того всегда был перед глазами.       Нэтти. Её короткие и пушистые мелкие кудряшки, которые она часто собирала в смешной пышный пучок. Тёплая тёмная кожа с золотистым оттенком, как старая бронза, — или будто её всегда подсвечивает закатное солнце. Сияние. Была ли это харизма или же её аура, — Мира не знала. Она вообще ничего не знала, даже своё собственное сердце.       Почему она ни разу не влюблялась в мальчишек? Почему вместе со своими соседками ни разу не обсуждала очередного краша? Почему при взгляде на Натали у неё всегда было такое чувство, будто внутри взрывается фейерверк из блёсток и мармелада? Мира не знала.       Приглушённый стон в подушку. Все остальные девочки уже давно тихонько посапывали на соседних кроватях. Одними губами, без голоса, Мира произнесла:       — Нэтти…       Вдохи становились всё чаще и всё короче, словно Кобаяши уже добиралась к самой вершине, как вдруг… резкий стук в дверь сбросил её вниз — с вершины на влажную постель. Спящая неподалёку Лиззи пробормотала:       — Я не пойду на «Полёты», хватит…       Мира села в кровати и вся напряглась, обратившись в слух. Спустя немного времени стук повторился. Девушка бесшумно засунула босые ноги в тапочки и подошла к двери.       — Мира.       — Себ?.. Как ты здесь…       — Книга ещё у тебя?       Кобаяши озадаченно прищурилась. Себастиан залез в чужие спальни среди ночи только за тем, чтобы спросить её про какую-то книжку?.. Да и выглядел он как-то нехорошо: казался бледнее обычного, а мешки под глазами были больше самих глаз. Да ещё и эти раны на лице…       — Книга, Мира.       — Она у меня, — шёпотом ответила та. — А что такое?       — Отдай её мне. Прямо сейчас. Сколько ты успела прочитать?       Под таким напором Мира растерялась окончательно. Заняться больше ему нечем, что ли? Себастиан — глупец. Да ещё и такой странный…       — Мира! — почти в полный голос шикнул Беррт, и лицо его потемнело. Стало даже страшновато.       Девушка, сама себя не осознавая, метнулась к прикроватной тумбочке. «Некрономикон» лежал там, с закладкой на тринадцатой главе.       — Но я ещё её не дочитала…       Себастиан буквально вырвал фолиант из её рук, даже не слушая слов.       — Так ты объяснишь мне, из-за чего вообще…       — Ложись спать, — кратко скомандовал Беррт. — И забудь про эту ёбаную книгу.

///

      — Для меня там не было ровным счётом ничего нового, — уверенно прокомментировала Адель. — Чтобы устроиться в Министерство, мне нужно будет сдать «Маггловедение», «Изучение древних текстов», «Магическую юриспруденцию» и «Историю магических войн». Я это знаю ещё с третьего курса.       — Сдалось тебе это Министерство… — цокнул Себастиан. — Туда идут одни ублюдки… тем более в наше, такое сложное время…       — За «ублюдка» спасибо, — приподняла бровь девушка. — Но именно поэтому я туда и собираюсь. Как по мне, лучший способ изменить систему — это изменить её изнутри. Протестами ничего не добьёшься, это мы уже проходили.       — Проще тогда будет уехать, — не согласился Беррт. — Куда-нибудь далеко-далеко… не во всех странах такие проблемы, как у нас. Это гиблое дело, Адель…        — И вовсе не гиблое! — воскликнула Кэрролл. — Надо ведь хотя бы попробовать!       Она резко остановилась посреди коридора, и лицо её просветлело, когда она обернулась на Миру и Себа. Уверенная улыбка озарила лицо девушки, невольно заставляя прислушаться к её словам.       — Я родилась и выросла в Британии, — продолжала она. — И я не хочу бежать, оставляя её в руках… фашистов. Извини, конечно, Себ, но твой отец — он системный. Если пост Министра достанется ему, то никаких серьёзных изменений ждать не придётся. Именно поэтому Министерству нужны молодые люди, которые не мыслят в рамках привычных установок. Можешь и дальше считать, что это моя несбыточная мечта. Но я хотя бы попробую.       — Я проголосую за тебя! — горячо пообещала Мира и прильнула к подруге, приобняв её за талию. — Я мало понимаю в политике, но и мне кажется, что всё идёт куда-то не туда.       Себастиан лишь тихо покачал головой. Если бы Адель только знала, чего хочет добиться его отец… Но Беррт совсем не был уверен, что когда-нибудь осмелится рассказать ей всю правду. Да и не только ей, а вообще — рассказать хоть кому-то. Проще было молчать. Молчать и надеяться, что тень грехов отца не упадёт и на него.       Лицо Себастиана дёрнулось, как от внезапной боли. Он поймал на себе встревоженный взгляд Миры. От него сейчас хотелось отмахнуться, будто от назойливой мухи. Он не хотел никакого сочувствия, — не заслужил его. И мысли о том, что ещё только предстояло сделать, словно невидимой стеной отгораживали его ото всех близких.       — А ты, Себ? — неожиданно спросила Кэрролл. — Хоть немного разобрался с тем, что хочешь делать после школы?       — Да не сдохнуть бы, вот и все планы… — туманно ответил он.       Адель на эти слова лишь закатила глаза.       — Ладно, чего ещё я могла ожидать, — с явным неудовольствием ответила девушка. — А ты, Мира?       — Я как раз хотела с вами об этом поговорить, — поджала губы Кобаяши. — В общем… мне кажется, что мне нравятся девушки.       Сразу же повисла тишина. Робкий, отчего-то смущённый взгляд Миры уткнулся в пол под туфлями, словно на свете не было ничего интереснее и важнее этих камней.       — Вот уж удивила, — фыркнула Адель.       — Да, такого я точно не ожидал, — подхватил Беррт.       Кобаяши застыла и неловко спрятала руки в рукавах свитера. Они что, осудят её? Ведь Адель и Себастиан встречаются уже столько лет, а у самой Миры никогда не было отношений, даже ни намёка на них.       — Мира, — Адель положила свою тёплую ладонь ей на плечо, — мы это и так давно знаем…       — Думаешь, мы правда не видели, как ты засматриваешься на Куигли?       — А вы… вы не считаете это чем-то… неправильным?       — Нет, — уверенно ответила Кэрролл, — не считаем. Я вообще верю в то, что все люди по природе бисексуальны. Думаю, я бы тоже могла влюбиться в девушку… конечно, если бы не встречалась с тобой, Себ! — поспешно добавила она, заметив шокированный взгляд парня.       — Ага, — кивнул Беррт. — Главное, чтобы оно было по обоюдному согласию. Тогда всё нормально.       «Любовь и карьера», — подумал про себя Себастиан. Он был абсолютно уверен в том, что Адель сможет осуществить все свои планы, — амбиций и честолюбия в ней было не меньше, чем в самых «классических» слизеринцах. Только, в отличие от братца и его прихвостней, всё это было разбавлено и высоким айкью. А Мира… Себ не сомневался, что она найдёт ту, кому будет готова подарить всю свою нежность и любовь, которой была переполнена до пределов возможного: и неважно, будет это с Куигли или с какой-то другой девушкой. Про себя же Беррт не думал ничего. Он больше не видел для себя никаких путей, которые ведут куда-либо, кроме могилы.