Спроси, зачем я плыву

      — Я всё равно считаю, что мраморная столешница на кухне — это хорошее приобретение. — Джейн Холмс поставила банку с вареньем на стол так, словно ставила этим окончательную точку в споре.       — Приобретение, которое стоит две тысячи фунтов, весит сто килограммов и не приносит никаких процентов, — хмыкнул Ричард, намереваясь продолжить дискуссию, но красноречивый взгляд супруги быстро заставил его поменять точку зрения. — Но ты права, дорогая, выглядеть она будет… монолитно.       Отец Эндрю сидел в любимом халате с потёртым логотипом старого футбольного клуба, читая новости на планшете и время от времени наблюдая за происходящим на кухне.       Утренние шутливые перебранки четы Холмсов давно уже стали своеобразным комедийным этюдом: мать Эндрю претендовала на некоторую серьёзность, а его отец отвечал ленивой добродушной иронией. За годы они отточили свой шутливый стиль общения до совершенства, бросая друг в друга фразы, как шарики в пинг-понге. Иногда казалось, что эти пикировки заменяют им поцелуи — лёгкие и тёплые прикосновения словами.       — Ты просто завидуешь столешнице, — сказала Джейн, наливая кофе. — Она холодная, гладкая, и никогда не будет спорить со мной.       — Вот как? Значит, я проиграл камню. — Ричард скептически посмотрел поверх очков. — Надеюсь, она не убежит из дома после твоих монологов про подушки с правильным наполнителем.       — Вовсе нет, Ричард Холмс! В отличие от тебя, она точно не посчитает, что шампунь с экстрактом жемчуга — всего лишь выдумка маркетологов.       — Я посмотрел вчера ещё раз сайт UCL, — сказал Ричард, отпив кофе. — Впечатляет. Стабильно в десятке лучших университетов Англии.       — University College London, — автоматически добавила Джейн, повернувшись к Эндрю, который завтракал, молча слушая их разговоры. — Это один из самых престижных вузов страны. А юридический факультет — просто жемчужина. Сынок, ты бы знал, сколько талантов в области права вышли из стен этого заведения!       — Совершенно верно, — вмешался Холмс. — Образовательная программа там охватывает практически всё, что необходимо будущему адвокату или прокурору, или даже судье. Я уже представляю, как ты там сидишь на лекциях и записываешь какие-нибудь умные вещи…       — И в очках, — добавила Джейн, пододвигая мужу тарелку с тостами. — Тонкими такими, с тёмной оправой. Тебе точно подойдут.       Они рассмеялись, как будто уже жили в той версии будущего, где Эндрю каждый день спешит на занятия в тёплом пальто, с кофе навынос и с серьёзным выражением лица.       — Ах да, — Ричард вновь полез в планшет, — я посмотрел несколько квартир в районе кампуса. Есть одно местечко в Блумсбери — прекрасный, живописный район, тихие улочки, рядом спортивный центр. Если вдруг захочешь поплавать между учёбой, то до бассейна пять минут.       — Да, сынок, — Джейн нежно погладила Эндрю по голове, — мы купим тебе квартиру, это будет прекрасный подарок на твоё совершеннолетие!       — А главное — ты будешь жить в центре Лондона. Просто представь: музеи, суды, парки, библиотеки — всё, что нужно для будущего адвоката. Пойдём, я тебе покажу фотографии, — Ричард махнул рукой, подзывая сына к себе.       Эндрю не шелохнулся. Он смотрел на родителей, как на архитекторов мира, в котором его жизнь уже продумана до мелочей — вплоть до очков с тёмной оправой. Вот только они учли всё, кроме одного: он не хотел туда.       — Дорогой, ты опять витаешь в облаках. — Джейн присела рядом с сыном. — Что-то не так, ты не рад?       Парень ответил не сразу, какое-то время он просто смотрел на медленно сползающую по банке каплю клубничного варенья. Он вспомнил, как мать варила его на кухне, когда он пришёл домой после купания в речке. Солнечные зайчики плясали на стенах кухни, воздух пропитался ягодным ароматом, а он был мокрым, уставшим и каким-то особенно счастливым.       — Я не хочу… — его голос предательски дрогнул. Словно он оказался не сыном, а разочарованием года или даже столетия. — Я не хочу быть адвокатом.       Чета Холмсов замерла в недоумении.       — Что? — в голосе Джейн не было гнева, только осторожное непонимание. — Сынок, но ты же сам говорил. Ты столько готовился…       Эндрю покачал головой.       — Тогда мне это казалось правильным. Казалось чем-то крутым, престижным. Но недавно для меня многое изменилось. Я тщательно всё обдумал и решил, что выбираю плавание.       — Плавание? — переспросил Ричард, как будто его сын сказал, что хочет стать волшебником. — Эндрю, ты же сам говорил, что это просто способ расслабиться. Просто хобби, не более.       — Так было раньше, — упрямо произнёс Эндрю. — Недавно я встретил человека, который мне открыл глаза на многие вещи.       Наступила тишина. Отец сдвинул брови, что придало ему ещё более растерянный вид.       — Сын, мы не против спорта. Ты отлично плаваешь — это прекрасно. Но строить на этом жизнь?.. Это же несерьёзно, — сказал он после паузы.       Джейн мягко сжала плечо парня:       — Ты помнишь, как ты хотел быть скейтбордистом? Тебе было двенадцать. Ты ночами не слезал с доски. А потом — гитара. Ты даже записался на онлайн-курсы, помнишь? Это нормально. У всех бывают увлечения.       — Это не увлечение, — тихо сказал Эндрю. — Сейчас всё иначе. Я понял, что хочу связать свою жизнь с плаванием.       Джейн сжала губы. Ричард вздохнул.       — Мы просто не хотим, чтобы ты пожалел. Всё это может казаться важным сейчас, но потом, когда эмоции отступят, ты поймёшь, что стабильность гораздо важнее.       — А если я не хочу стабильности? — вырвалось у Эндрю. — Почему вы решаете за меня, как мне жить?       — Мы не решаем, Эндрю. Мы направляем. Хотим, чтобы ты был в безопасности и у тебя было будущее, — Джейн попробовала прийти хоть к какому-то компромиссу. — Это просто забота.       — Но вы строите это будущее, так, будто я не человек, а архитектурный проект! — голос Эндрю задрожал. — Вы говорите о квартире, о лекциях… Вы даже не спросили меня, хочу ли я этого!       — Потому что ты ещё не знаешь, чего хочешь, — спокойно сказал Ричард. — Ты ещё очень молод. Поэтому мы помогаем тебе выбрать верный путь.       — А если я не хочу этот «верный путь»? Если я уже решил для себя, что моя жизнь будет связана с плаванием? Это звучит глупо, да?       — Это звучит… рискованно. — Джейн вздохнула. — Эндрю, в мире десятки тысяч пловцов. Все они мечтают о большом спорте, и лишь немногие из них достигают того уровня, который позволяет им жить этим. Как ты собираешься зарабатывать плаванием? Где гарантия?       — А где гарантия, что я не сойду с ума в зале суда? — резко спросил парень. — Я не прошу вас меня понять. Я просто прошу, перестаньте строить для меня жизнь, в которой я не вижу места для себя.       Холмсы смотрели на него и понимали, что сейчас перед ними тот самый Эндрю, который ни за что не отступится от своих слов. Такой же упрямый, как его отец, и такой же целеустремлённый, как его мать.       — Если ты настолько уверен в своём выборе, — Ричард поднял руки, как бы показывая, что поражение он не признаёт, но дальнейший спор просто не имеет смысла, — давай ты попробуешь свои силы в плавании. Но если вдруг не получится или тебе надоест, то вернёшься к учёбе. Договор?       Эндрю медленно кивнул:       — Договор. Я не собираюсь сжигать за собой мосты.       Джейн ответила за обоих:       — Сынок, нам сложно принять твоё решение, но мы тебя поддерживаем. Ричард, мне кажется, нам не стоит забывать, какими мы были в его возрасте. А помнишь, как ты после нашей свадьбы говорил, что хочешь стать военным лётчиком, а через месяц уже задумывался о том, чтобы покорять ледяные пустыни Арктики?       Ричард какое-то время пытался казаться невозмутимым, но потом засмеялся, следом его смех подхватила Джейн, а потом засмеялся и Эндрю.