Эйс

Закончив работу в оружейке, Ловкач поспешил в столовую, а капитан направилась на внеочередное совещание. Зайдя в помещение, рядовой сразу же поймал на себе вопросительные взгляды сослуживцев, а также присмотрел специально придержанное для него место за общим столом. - Ну? – нетерпеливо начал Бак, едва только парень опустил свой поднос на стол, - Выкладывай, чем ты так приглянулся нашему капитану? - Я… - Ловкач хотел было сказать, что это просто совместная работа и ничего больше, но солдаты, успевшие за это время нафантазировать, бесцеремонно перебили его. - Да, что тут думать, - хлопнул рядового по плечу Сэм, сосед по койке в расположении, - приглянулся наш Ловкач капитану. Влюбилась, вот и таскает за собой всюду. - Да, да, - подхватили остальные, присвистывая. - А ну, хорош скалиться, - рядовой повернулся в сторону Сэма и показал средний палец. Парень задохнулся от возмущения и, при готовясь парировать дерзкую выходку, отбросил со лба небрежно заплетенные косички. - Так, Ну-ка рты все закрыли, - глубокий грудной голос говорившего сразу привлёк внимание увлеченных беседой солдат. - Товарищ сержант, - ехидная улыбка Сэма в мгновение стёрлась. - Ты, паренёк, - седой коротко стриженный мужчина приблизился к балагуру и положил татуированную ладонь левой руки на его шею, - ещё раз я услышу хоть одну грязную реплику в адрес капитана, язык вырву, и никто меня за это не осудит, так как в нашем деле и без него обойтись прекрасно можно. Надеюсь, все всё поняли? - Так точно, товарищ сержант, - бойцы ответили хором и уже молча доедали остатки обеда, косясь на приглядывающего за ними замкома. За то короткое время, что Ловкач провёл в составе взвода, ему всегда было неуютно, когда замком находился рядом или обращал на него внимание. Он был в меру строг, не повышал голос просто так и не кичился своими лычками. Но, стоило ему начать злиться, как его и без того низкий голос начинал приобретать утробный рычащий ноты. Рядовой как то поймал себя на мысли, что сержант Бьёрнсон напоминает ему старого продубленного морским шквалом норвежского рыбака, какими их обычно изображали в старых книжках и фильмах. Крупные черты лица с глубокими оспинами на щеках и морщинистый лоб, как считал Ловкач, отлично дополняли сложившийся образ бывалого моряка. Однако, сейчас рядовой был безмерно благодарен комоду за своевременное избавление от шкурных шуток со стороны сослуживцев. Сам паренёк уже не один раз задавался вопросом о неопределённом интересе в его сторону. Определённо, любовью или каким-либо мало-мальски плотским влечением там даже не пахнет. Это было бы даже смешно, если бы капитан обратила своё внимание на такого дохляка, как рядовой. Однако, после их импровизированной игры в вопрос-ответ рядовому отчаянно хотелось выйти на ещё один разговор, слишком много осталось недосказанных и Ловкач видел это по тому, как в секунду капитан изменилась в лице от его вопроса. Она зацепила его тем, что сидит у неё внутри, и Ловкач пообещал себе, что в следующий раз заставит рыбку заглотить наживку с крючком по самые жабры. Срочное совещание, на которое Эйс дернулись во время обеда, было организовано по случаю возвращения разведотряда. В штабе собрались 10 командиров взводов, два командира роты и начальник их маленькой дивизии. Капитан вошла в штаб последней и, на ходу растягивая полевую куртку и стягивая с себя шапку, села на свободный стул. Её коллеги по случаю вызова сменили одежду на более официальную и сейчас с лёгкой ухмылкой поглядывали на испачканные в пыли брюки капитана. Эйс было всё равно, если бы не элементарные нормы приличия, она бы сейчас закинула ноги на стол и приняла более удобное полулежачее положение. - И так, товарищи офицеры, - командир дивизии оглядел своих подчинённых. Когда командование отдало приказ на экспансию Кетана, полковник настоял на том, чтобы взять с собой грамотных командиров, имевших опыт боевых действий в различных условиях. Когда ему предоставили списки, среди которых была женщина, да ещё и довольно молодая, полковник скептически отнёсся к этому предложению, но, потом, просмотрев её боевой список, не разу не пожалел, что её назначили к нему в ставку, - разведвзвод доложил о подготовки сил противника к нападению. По сводкам, планируется подрыв и полное уничтожение карьера Карст. Альянс считает, что без притязаний на карьер, Конфедерация выведет войска и они смогу оккупировать Кетан. В итоге, было принято решение организовать совместное с силами форпоста II наступление и перехват сил противника в секторе 11.3. Сражение будет сложное, территория закрытая, мало места для манёвра. Товарищи офицеры, попрошу доложить о формировании вверенных подразделений. Ожидая своей очереди, Эйс внимательно всмотрелась в переданную ей карту с набросками плана наступательной операции. Позиция, мягко говоря, проигрывала по всём позициям вероятному расположению противника. Судя по составленному маршруту, объединение силы Конфедерации должны были обогнуть холм и ударить противника с правого фронта на спуске. При этом, чтобы избежать рассекречивания позиций, придётся заблаговременно совершить манёвр и разбить временный лагерь в низине, откуда совершить стремительный рывок вверх. Кроме того, растущая в той части сектора высокая трава и рыхлая почва значительно будут сковывать движения солдат и снизит скорость. Мысленно, прокручивая в руке карандаш, Эйс прикинула максимально возможное количество боевых единиц, которые может выставить их форпост и цифры совсем не радовали. Максимум, пять взводов, и то не полных. - 10 взвод? - Товарищ полковник, - Эйс встала, поправив свалявшуюся куртку, - в строю 28, в лазарете 3 с лёгкими ранениями, но в ближайшие 2-3 дня от них толку не будет. - Что по вооружению? – полковник двумя пальцами пригладил усы и перевёл взгляд на свои записи. - Утром провели инвентаризацию. Всё винтовки исправны, подсумки, плащ-палатки, аптечки и сухпайки в наличии. Боеприпасов осталось полтора ящика, я составила рапорт о комплектовании. Дослушав доклады офицеров, полковник вернулся к своим записям. Склонившись над столом, мужчина играя желваками, несколько минут записывал цифры, перечеркивал, обводил в кружок. Сидящие за столом офицеры сидели молча, переглядываясь между собой и понимая, что сейчас решается судьба их подчинённых. Эйс не питала иллюзий относительно своего положения. Она прекрасно знала, что насчёт 10 взвода полковник даже не сомневается. Всё таки, из всех взводов, её бойцы находились в большинстве. - Товарищи офицеры, - оторвавшись от своего блокнота, полковник смерил сидящих взглядом, - 23, 41, 87, 3 и 10 взвода выступают завтра утром. Майор Мэйн назначается командиром сводной роты. Вопросы есть? - Никак нет! – хором ответили офицеры и разошлись по расположениям. Эйс было не по себе. Её солдаты не один раз уже бывали в боях и в их профессионализме она не сомневалась. Но, планируемая операция была слишком опасна , велика вероятность попасть в засаду и потерять людей. Если всё так, как докладывает разведрота, то эта битва должна быть финальным аккордом. Либо Альянс возьмёт своё и Конфедерации придётся отступить, либо Конфедерация продавил позиции противника и получит преимущество. Пока она шла до Кубрика, в голове всплывали отрывки засады, в которую её рота попала в Секторе 12, на планете Ватер. - Товарищ капитан, - замком окликнул собравшуюся уходить капитана, - разрешите обратиться? Конфиденциально. - За мной, - озвучив приказ командования, Эйс собиралась пойти в казарму офицеров и поспать несколько часов, но, по взгляду сержанта Бьёрнсона она поняла, что разговор не терпит отлагательств. - Слушаю тебя, Курт, - по просьбе замкома они вышли из расположения и удалились в корридор, ведущий в технические помещения. Гул генераторов прекрасно заглушал их голоса на расстоянии десяти шагов. - Эйс, у меня два вопроса. Сначала, скажи мне, насколько всё на самом деле плохо? - Что, так заметно? – капитан старалась держаться, но знала, что её выдала лёгкая дрожь в пальцах, которую не смог бы заметить никто, кроме её старого боевого товарища. - Мне да. Слушай, я же знаю тебя уже давно. И знаю, что так – Бьёрнсон взял девушку за дрожащую руку, - ты можешь реагировать только в том случае, если мы в дерьме. - Да, мы в дерьме, - Эйс не спешила убирать руку из шершавой мозолистого ладони младшего командира, - Я кожей чувствую, что это будет также, как на Ватере. Думаю, ты помнишь, что там было. - Конечно, - Бьёрнсон слегка сжал пальцы в знак поддержки. За годы службы девушка стала ему близким другом и надёжным товарищем. Старому сержанту всегда льстило, что в его присутствии капитан, такая собранная и сдержанная в присутствии подчинённых, могла показать свою настоящую натуру и не скрывать, что ей страшно также, как и всем. – Если хочешь, можем выкурить по сигаретка и поговорить. Как раньше. - Сержант, - Эйс сморгнула, отгоняя от себя воспоминания прошлого, - в такие моменты я всегда вспоминаю твоё лицо. - Да, я знаю. Я тоже помню, как тащил тебя до лагеря. Это всё в прошлом. Я думал, что ты отпустила… - Давай выйдем на воздух. Не здесь. Бьёрнсон кивнул и, отпустив руку девушки, спешно вышел за ней на улицу. Когда они вышли, светило уже начало заходить за горизонт, окрашивая грязно-серое небо алыми мазками заката. Всё ещё моросил дождь, но ветер стих и лишь едва покачивал верхушки деревьев, высившихся над стенами форпоста. Зайдя за угол бараков, они спрятались за крышу и закурили. Пять минут молчания, которые были так необходимы капитану. Она смотрела куда-то вдаль, но видела перед собой не базу, а заснеженные равнины Катера, изрытые окопами и вспаханные снарядами. Она снова слышала как, надрывно скрепя и сточная, без остановки работают пулемёты, как тут и там разрываются снаряды. Видела, как вокруг неё в разные стороны с хрипом и сдавленным криком падают солдаты, изрешеченные вражескими пулями. Сзади смерть и спереди – тоже. Лучше встретить пулю лицом, чем позорно, убегая, в спину. Она сжимает покрепче цевьё, такое холодное, что чувствуется даже через тактические перчатки, и, подавляя застрявший в горле крик о помощи, бросается вперёд. Десять метров, пол магазина и Эйс падает назад, отбрасываемая пулей, прострелившей насквозь левое плечо. Она лежит на спине, сама не понимая, живая она ещё или уже нет. Кровь быстро вытекает из разорванной вены, рука уже перестала функционировать и потеряла чувствительность. Да, какая теперь разница, ей всё равно уже не спастись, не хватит сил доползти до лагеря. Всё, что ей остаётся, это истекать кровью. Эйс до боли сжимает зубы и чувствует, как во рту крошится стертая эмаль. На глазах выступают слезы, и она сдавленно воет, не разжимая зубов. Всё равно никто не… - Всё нормально? - сержант едва касается плеча девушки, выводя её из задумчивого транса. - Да, я… я просто вспомнила, опять. – Эйс чуть вздрагивает от прикосновения, а потом чувствует жжение на пальцах. Она не заметила, как докупила и оплатила фильтр. - Это нормально. – Бьёрнсон ободряюще улыбается, но подходить ближе, вторгаться, я в её личное пространство не спешит. Слишком натянуты нервы. - Нет. Не нормально, - Эйс видит улыбку мужчины, замечает, как он слегка подаётся вперёд, но сдерживает свой порыв. Секунду ей хочется бросится в его объятья, но потом, Эйс рассеивает пелену чувств и только медленно присаживается на корточки, - Я не понимаю… Я не должна бояться. Ты знаешь, что Я пришла сюда умирать. Я искала смерти, Я просила забрать меня. Я была готова тогда и готова сейчас, такова моя судьба. Так скажи мне, почему мне так страшно умирать?! - Потому что, ты живой человек, - Бьёрнсон смотрит на капитана сверху вниз, скрестив руки на груди, и удивляется, как сильно она похожа на его малышку дочь, - у тебя есть чувства, прошлое и будущее. Нам всем страшно. - Я знаю, - Эйс поднимается отряхивая брюки и отбрасывая выбившуюся прядь волос за ухо, - именно так я сказалаЛовкачиу, когда мы были в оружейке. Нам всем страшно. - Ловкач. Почему он? – в голосе сержанта промелькнула тень недовольства. - Почему? – от девушки не ускользнула едва заметная перемена в собеседнике. На секунду капитан задумалась, может её старый друг ревнует? – Он во всём не такой, как я. У него есть семья, дом. Там, за этим забором, за десятками световых лет на другой планете его ждут дома. В нём есть жизнь и я хочу попытаться спасти его. - Вот так просто? - А что ты хотел от меня услышать? – Эйс метнула полный злости взгляд в собеседника, - ты хотел услышать, что он трахает меня каждый день? Что мне захотелось молодой крови?! - Успокойся! - Ты это хотел от меня услышать?! – капитан перешла на крик. Она понимала, что сержант не хотел её обидеть, но, сам того не понимая, резанул по больному, и она уже не смогла сдерживаться. - Остыньте, товарищ капитан, - сухо ответил Бьёрнсон, - Разрешите идти? - Нет, не разрешаю! Останься и посмотри мне в глаза, - Эйс сократила расстояние до десятка сантиметров, почти касаясь мужчины. - Есть. – сержант склонил голову, встретился с глазами девушки, которые становились влажными от подступающих слез. Он видел, с каким трудом капитан сдерживается и ему самому стало тошно, но взгляд не отвёл. - Ты видишь?! - Эйс, хватит. Прости меня и, прошу, возьми себя в руки. Капитан отвернулась, смахивая побежавшие по раскрасневшимся щекам слезы. Сделав глубокий вдох, она коснулась рукой нагрудного кармана и ощутила под пальцами контуры лежащего внутри предмета. - Капитан? - Всё, я в норме. Тебе не зачем передо мной извиняться. До встречи, сержант. Не оборачиваясь, Эйс быстро зашагала в сторону офицерских спален. Она понимала, что перегнула, и сейчас должна была остаться одна и привести свои мысли в порядок. Бьёрнсон остался стоять на месте, провожая девушку взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Он помнил Эйс разную, не только собранную и сдержанную, но и эмоциональную и ранимую. Его она не стеснялась и впускала даже тогда, когда от боли лезла на стенку и скулила в пропитавшуюся солёным потом и запахом лекарств подушку. Но то, что он видел сейчас, ту злость и ярость, с которой она набросилась на него, как кошка, защищающая своих котят. А всё потому, что он случайно задел старую рану, воспоминания о её семье, которые она так тщательно прячет от посторонних в левом нагрудном кармане. Капитан не вышла к ужину и не появилась на вечерних посиделках в кубрике. Отсутствие Эйс вкупе с чуждой отстраненностью замкома сразу стало предметом оживлённых споров среди солдат. Забившись в угол, подальше от чуткого слуха сержанта, рядовые перешептывались, обсуждая возможную причину перемены в поведении руководства. Ловкач, предпочитавший держаться подальше от сплетен, против воли был втянут в разговор на правах, как считало большинство его сослуживцев, любовного интереса капитана. - Эй, Ловкач, - Сэм, вечно норовивший залезть в каждую дырку без мыла, активно распыляли интерес к разговору, - смотри как, сержант явно не в духе. Всё после разговора с капитаном. - Это обычные разговоры, - рядовой пожал плечами, желая побыстрее свести разговор на нет, - может, не поделили чего как руководитель и подчинённый? - Да нет, - подхватил кто-то из толпы, - Тут другое. - Да, - Бак почесал затылок, - У капитана и Бьёрнсона личное. Они давно вместе служат. Не знаю, правда это или нет, но говорят, что сержант спас ее. Нашёл еле живую, истекающую кровью среди трупов и под обстрелом дотащил до лагеря. - Да, я тоже слышал эту байку, - Хансо похрустел затекшими костяшками здоровых пальцев. - Почему байку? Замком не рассказывал? – Ловкач удивлённо посмотрел на сослуживцев. Обычно, такой не скрывают, а, на оборот, рассказывают при каждом удобном случае. - Ну, Ульф не из болтливых, - Бак чиркнул зажигалкой, - это всё на публику, воинские приветствия, официальные обращения. Всё для нас, чтобы мы не видели. - Что не видели? – Ловкач придвинулся ближе. - Как он на неё смотрит, - Бак понизил голос. Его баритон зазвучал с придыханием, будто он рассказывает сокровенные истины бытия. - А как? – не унимался рядовой. Ему не хотелось признаваться себе, но всё эти дни, с момента, как капитан заговорила с ним, она не выходила у него из головы. Мимолётными мыслями Эйс то и дело появлялась в его сознании и ему хотелось прочувствовать этого человека как никогда, понять её суть и приблизиться к ней ментально. - Вот сам завтра и посмотришь, - старший товарищ легко щелкнул пальцами по виску Ловкача, - развивай внимание, тупица. В бою всегда пригодится.