Поцелованный смертью

      Тишина Руин давила на барабанные перепонки, глотала звуки шагов. Будто напоминая людям, что они чужаки, пришедшие без спроса. Что смерть – неизбежный и закономерный исход для незваных гостей. Вход в зону кристаллических пещер закрывал стандартный барьер, установленный последней группой. Хотя тварюшки, распуганные чрезмерной активностью, больше не пытались атаковать, об осторожности никто не забывал.       Повернув голову и убедившись в наличии напарника на положенном месте, Дим дал знак, что пойдет первым. Акайю, окруженный полудесятком огоньков-разведчиков и напоминающий футуристическую модель атома, отрицательно покачал головой. Дим послушно отключил барьер, и светляки устремились в пролом. Спорить желания не было, им предстояла нелегкая и печальная миссия. Видимо, разведчики не обнаружили опасности, Акайю повел рукой, предлагая следовать за ним.        Самая большая из пещер, при первом посещении походящая на сказочный грот, светила рваными прорехами во мху на месте извлеченных кристаллов и вытоптанными, перерытыми участками. Мягкого мерцания оставшихся камней вполне хватало, чтобы рассмотреть холмики спешно выкопанной мягкой породы и ошметки побелевшего мха.       …О чем Акайю докладывал командиру, Дим слышал краем уха. Через пять минут после окончания разговора всем присутствующим на добыче кристаллов искателям пришел приказ, приостанавливающий текущую работу и переводящий их в подчинение мага Акайю Глемпта. Дим чувствовал непонимание и страх, расползающийся вокруг притихших людей облаком ядовитого газа. Некоторые выглядели так, словно готовы были бежать без оглядки. Царапнула мысль, кого они так боятся – неприятной находки или его напарника. Ситуацию спас Рарак, по пути успевший убрать хвост и уши. - Говорите, что нужно делать. А то так простоим здесь без толку и опоздаем на ужин.       И первым взялся за лопату, когда Акайю объяснил им задачу. Остальные потянулись следом, будто пробуждаясь на ходу от тяжелого сна. Дим не был уверен показалось ему, или нет, но поле индивидуальной защиты, выставленной некромантом на каждого работника, уплотнилось и потемнело. Похоже, их находка вызвала повышение уровня некроэмнаций, о которых Акайю рассказывал ранее, отсюда и беспричинная тревожность у людей. Решив не дергать напарника и расспросить спокойно после, Дим присоединился к откапывающим крупный многолучевой кристалл у входа во вторую пещеру.        Слаженная работа заняла около пяти часов. Предположение Акайю подтвердилось – под каждой большой друзой обнаружились человеческие кости или целые скелеты. Словно кристаллы выросли из тел некогда погибших здесь искателей. Всего восемь скелетов, без видимых повреждений, явно принадлежавшие людям. Возвращение на поверхность все восприняли с плохо скрываемой радостью. Разумные, выросшие в спокойном мире, лишенном уродливой изнанки – они редко сталкивались со смертью в ее самых тяжелых проявлениях. Люди Адмеруи чаще всего умирали в чистых светлых больницах или дома, окруженные заботливым медперсоналом и скорбящими родственниками. Десятки раз видевший совсем другую смерть и несший ее сам, Дим понимал их чувства, но разделить не мог. Им двигало лишь желание закончить неожиданно свалившуюся внеплановую работу и помочь напарнику.       К командиру Азаритании они пошли вместе, доклад перетек в короткое совещание. На предложение не участвовать в дальнейшем, Дим одарил Акайю тяжелым выразительным взглядом и предложил не тянуть кота за хвост. Оставлять напарника он не собирался, опыт подсказывал, что магия имеет свои пределы и побочные эффекты. Охрана не помешает.                   Приняв душ и быстро переодевшись, они вернулись в Руины налегке, провожаемые удивленно-неодобрительным хмыканьем привратника. Путь вниз прошел в полном безмолвии, после объяснений Акайю на разговоры не тянуло. Им предстояло стать погребальной командой, вернув давно заблудившихся искателей на поверхность. Потому что внизу остались не только кости. Души, пойманные в кристаллическую ловушку, тоже не могли освободиться и вернуться в вечный цикл. - Чем я могу вам помочь? – Дим присоединился в качестве силовой поддержки, но просто стоять истуканом, сбрасывая всю работу на спутника считал неправильным. - Расстелите мешки возле каждой ямы, пожалуйста.       Акайю запретил рабочим трогать останки, собираясь все сделать самостоятельно. Дим достал из рюкзака скатку плотных пластиковых мешков, разматывая на ходу. Задание не заняло много времени. - Отойдите ко входу и не приближайтесь, пока не разрешу.       Жесткий уверенный тон не оставлял пространства для дискуссий, Дим выполнил требование, становясь так, чтобы в поле зрения оставались и горлышко входа, и происходящее в пещере. Повинуясь плавному взмаху рук Акайю кости поднялись из ям, будто удерживаемые невидимой широкой ладонью, и опустились на расстеленные мешки. Кисейная дымка, накрывшая все в радиусе десяти метров вокруг некроманта, искажала видимость, но Дим продолжал всматриваться до рези в глазах. Акайю подходил по очереди к каждому скелету, опускаясь на колени и надолго замирая. Губы беззвучно двигались – то ли произносили магические формулы, то ли повторяли традиционные слова прощания. Потом возложенная на череп раскрытая ладонь осторожно сжималась, будто удерживая хрупкого птенца. Притиснув кулак к центру груди, Акайю поднимался, и ритуал повторялся. И Дим видел, что с каждым разом он дается напарнику все сложнее. Движения замедлились, утратили плавность, пальцы заметно дрожали. Поднявшись в последний раз, Акайю пошатнулся, едва устояв на ногах.                           Страх, что напарник отключится, не успев снять свой барьер, бросил вперед. Впрочем, он оказался преждевременным – переливчатая кисея исчезла, Акайю двинулся навстречу вполне уверенно. - Я закончил. Можем возвращаться. Об останках позаботится следующая команда.       Возвращение напоминало скорбное шествие. Жрец, провожающий в последний путь павших, и воин, охраняющий его на поле недавнего сражения. Дим не мог объяснить, из каких глубин подсознания вынырнула эта ассоциация. Ему доводилось выносить живых и мертвых сослуживцев с поля боя, но никогда это действие не порождало ничего, кроме чувства глухой свинцовой усталости. Взявший в руки оружие должен быть готов умереть. Пришедший на чужую землю с оружием должен понимать, что ему не рады. Однако погибшие в Руинах не были солдатами. Они заплатили жизнью за жажду познания, за неуемное любопытство. Как однажды может заплатить и он. Только в его случае это будет справедливым кармическим ответом.              Пролеты лестницы вились неторопливо, Руины хранили молчание и неподвижность, милостиво позволяя сегодня чужакам вернуться в свой мир без препятствий. Затолкав подальше осаждающие голову лишние мысли, Дим сосредоточился на Акайю. С каждым шагом бледное лицо некроманта все больше походило на высеченную из мрамора неподвижную маску, тело двигалось с механической размеренностью, будто разум хозяина пребывал не здесь. Ширина лестницы позволяла, и Дим шел рядом, готовый в любой момент поддержать. До внутренних врат ни один из них не проронил ни слова.       Снаружи их встречал всего один медик, в котором Дим узнал старшего врача медсектора Геспериса, некогда избавлявшего их от последствий атаки слизевиков. Пройдясь по нему рамкой сканера, медик одобрительно кивнул, и обернулся к Акайю. - Командир предупреждала о вашей миссии. И все же я обязан проверить.       Сканер замерцал хаотичным переливом огоньков, на невозмутимом лице доктора Геспериса ожили густые кустистые брови, поползли вверх. - Впервые вижу подобное. Хотя… Простите, кириэ Глемпт. Вам требуется помощь или сопровождение? - Благодарю, я справлюсь сам.       Скромно стоящий в сторонке Дим последовал за Акайю, направившемуся к выходу из здания Центра. Может же он присмотреть за напарником, тем более, что никто не прогонял? Взгляд цеплялся за неестественно прямую спину, обтянутую форменной курткой, за слишком высоко поднятую беловолосую голову. Когда Акайю едва не врезался в ворота и слепо повел рукой перед собой, Дим понял – его не гнали потому, что скорее всего попросту не видели. Как и двери перед собой.  - Позволите все же вас сопроводить? – аккуратно подхватив некроманта под локоть, меняя траекторию движения, он открыл и придержал тяжелую створку. - Да, благодарю, - впервые в негромком, гипнотически-обволакивающем голосе слышались отзвуки неуверенности. – Постарайтесь не прикасаться ко мне, особенно к голой коже.       Учитывая, что открытыми у Акайю в форме оставались только лицо и кисти рук, задача виделась не столь сложной. - Куда вам нужно попасть? – Дим старался звучать бодро, хотя по спине гулял холодный колкий сквозняк. Будто оказался на берегу замерзшего озера или возле высоковольтной линии.        Акайю молчал, двигаясь с заметным усилием. Как человек несущий огромный груз, с каждым шагом становящийся все тяжелее. Сколько на самом деле весит душа человека? Ученые его старого мира утверждали, не более 9 граммов. Только Акайю выглядел так, будто на плечи ему повесили чугунные гири. - Место с проточной водой… Подальше от жилых зданий…  - Парк поблизости подойдет? Добро. Дойдете сами или… Понял-понял, сами.       И все же последние несколько десятков метров пришлось смирять шаг. Поднятая ноша не согнула прямую спину, не заставила опустить голову. Лишь с лица ушли последние краски жизни, да дыхание стало глубже, чаще. Акайю больше не опирался на его руку, со стороны они выглядели решившими неспешно прогуляться приятелями. Впрочем, посторонних поблизости не наблюдалось. Они возвратились на поверхность поздним вечером, успевшим перетечь в ночь.       Им не встретилось ни любителей ночных прогулок, ни милующихся на лавочках влюбленных парочек. Неторопливое безмолвное шествие в лимонно-желтом свете редких фонарей походило на похоронную процессию. Каково это – живому нести в своей груди души давно мертвых? Чувствует ли он их страх, скорбь и тоску? Как ощущается смерть для того, кто соприкасается с ее проявлениями постоянно? Дим не знал ответов и не стал бы спрашивать Акайю. Есть то, что он, ограниченный своими скудными способностями, постичь не сможет. Зато может подставить плечо, помогая перешагнуть через высокий бордюр.                Рукотворный ручей шириной в полдесятка шагов сонно шептал, петляя между округлыми валунами. По чернильно-черной поверхности серебром растекался свет Мии, старшего из ночных светил. Дим любил посидеть здесь на берегу ранними утрами или вечером со стаканчиком горячего чая, подкармливая ленивых красно-черных и золотистых декоративных рыбок. Тихое, укромное место, навевающее умиротворение, показалось подходящим для проводов в последний путь тех, кто десятилетия был заперт под землей.           Акайю потянул носом и одобрительно склонил голову. - Спасибо, Диметрио. Хорошее место.       На сей раз его не стали прогонять подальше, и Дим смотрел во все глаза. Он уже понял, что магия Акайю внешне не слишком зрелищна. Смерть – не развлечение для публики, эта дама требует серьезности и уважения. Прижав ладони к груди, некромант стоял неподвижно, будто внимательно вслушивался в речи невидимого собеседника. Когда этот разговор завершился, шагнул к самой кромке воды, вытягивая перед собой руки раскрытыми ладонями вверх. Повеяло холодком, над землей пополз молочный туман. Акайю заговорил, и каждая тихо и внятно произнесенная фраза втекала в уши, создавая странный резонанс. Слова демонического наречия, языка изначальной магии, обычно звучащие для человека скрежетом битого стекла и обломков металла, лились напевно, даже нежно. Как ласковое прощание перед дальней дорогой в неизведанные земли.    - Уходите, не помня страданий, и возвращайтесь для новой жизни.       Туман исчез под дуновением напоенного сладкими цветочными запахами ветра, из прибрежной травы взвилось целое облако светлячков, окружая темную фигуру на берегу мерцающим ореолом. На мгновение Дим ясно увидел крошечные облачка, слетающие с ладоней Акайю и уходящие в ночное небо в сопровождении танцующего вихря лиловых огоньков. Ему довелось присутствовать на многих похоронах, но впервые внутри разливался пронизанный светлой грустью покой. Словно нечто засевшее глубоко под ребрами, давно мертвое и давящее, тоже освободилось, растворилось в теплой весенней ночи без остатка. Он хотел, чтобы однажды и его душу, сорвавшуюся с заботливых ладоней, так же проводили в посмертие.           Стоящий мрачным изваянием Акайю бесшумно опустился на траву. Поколебавшись пару мгновений, Дим сел рядом. Почему-то показалось, что сейчас это будет нужным и уместным. Акайю выглядел усталым и немного потерянным. Будто еще не до конца вернулся с берегов Стикса, откуда провожал души искателей. Ночной холодок лизал спину, густая трава пропитывала сыростью брюки. Молчание больше не угнетало. Дим терпеливо ждал возвращения своего напарника, без слов обозначая свое присутствие. Старшая луна проделала четверть пути по ночному небу, приглашая младшую сестру составить ей компанию, когда Акайю глубоко вздохнул, словно пробуждаясь. Щелкнули, падая на колени, очки-визоры, некромант растер лицо, прижал кончики пальцев к вискам. - Как вы? Я могу вам чем-то помочь? – Дим слабо представлял, чем он действительно может помочь, но не спросить не мог. Уж принести чашку теплого чая из ближайшего автомата, вызвать такси или отвести напарника в медблок ему точно по силам. - Больше не нужно, - запрокинутое к ночному небу бледное лицо осветила тень улыбки. – Вашего присутствия было более, чем достаточно. - Проводить вас домой? – мраморная неживая белизна никуда не ушла, ритуал явно потянул прорву сил. – Ночи еще холодные, недолго простудиться.       Хмыкнув, словно услышал хорошую шутку, Акайю вернул на место очки и неторопливо поднялся. - Вряд ли мне грозит простуда. Хотя от чашки горячего кофе не отказался бы. - На перекрестке возле аллеи глициний был автомат. Принести? - Давайте прогуляемся. Если вы не торопитесь домой.       Дома его ждали лишь парочка новых книг и коробка печенья с цукатами, так что прогулка с напарником виделась прекрасной альтернативой одинокому вечеру. Наблюдая, как тонкие пальцы обнимают бумажный стаканчик, поднося к губам, как мертвая белизна теплеет до привычного молочного оттенка, Дим испытывал прилив облегчения. Рядом с Акайю возвращались забытые эмоции, отброшенные ради выживания. И иногда от этого было почти больно.       …Ночью ему приснился украшенный мрачными барельефами зал с высокими стрельчатыми окнами, и Акайю, сидящий на высеченном из черного камня троне. Тускло-серый серебряный венец в белых волосах и ниспадающая тяжелыми складками черная мантия смотрелись на некроманте невероятно уместно, куда лучше униформы искателя. По крайней мере ему, стоящему в тяжелых доспехах по левую руку от трона, такой Акайю казался завораживающе-прекрасным. Особенно когда благосклонно обращал к нему взгляд своих колдовских нечеловеческих глаз.