Поцелованный смертью

- Вы записались на дополнительный курс? – при виде уткнувшегося в планшет Дима в то время, как остальные курсанты спешили вкушать радости послеобеденного времени, Дианта выгнула бровь.       С Диантой он сошелся на почве общей любви к сладостям. За последнюю неделю они совместными силами провели исследование полудесятка кафе, кофеен и открытых павильонов, продающих мороженное и прохладительные напитки. Дима искренне восхищала способность миниатюрной по сравнению с ним коллеги впихнуть в себя огромные порции всяких калорийных вкусностей и оставаться стройной как кипарис. - Да, магической медицины. - Готовитесь к смене квалификации?       Люди Адмеруи начинали работать в довольно раннем возрасте, учитывая их срок жизни, и до пенсии могли сменить несколько профессий. Дим и сам подумывал, что не хочет до старости оставаться в СПН и бегать по иномирным развалинам. Тем более, его старость наступит куда раньше. К техническим специальностям и офисной работе душа не лежала, фермером он, сугубо городской житель, представлял себя слабо. Может, податься в лесники? Одна из жен Варавана как раз заведует лесничеством. Чистый воздух, красивая природа, отсутствие шумных разумных вокруг. Купить маленький домик, сидеть по вечерам с книгой у камина или на открытой веранде в теплые деньки. Хороший план. Но претворять его в жизнь пока рано, лет десять-пятнадцать еще есть в запасе.          - В Руинах приходится работать с разными напарниками. Знания лишними не будут.       Дианта согласно покивала, не докапываясь, зачем знания магической медицины не магу. На самом деле курс обучал навыкам, полезным и обычному человеку. У магов несколько иначе протекают физиологические процессы, от этого меняются подходы к оказанию первой помощи. И чем маг сильнее, тем осторожнее нужно быть медику или сотруднику СПН. Сперва ограничители и блокирующие артефакты казались Диму варварством, пускай и необходимым, чтобы пациент не навредил себе и окружающим. Ведущая курс лектор, сама являющаяся магом воздуха, заверила, что ограничители не причиняют боли или дискомфорта, наоборот облегчают состояние пациента, не способного контролировать свою силу при тяжелых травмах или потрясениях. Как жгут, останавливающий кровотечение. Но, как и жгут, ограничители предписывалось использовать строго ограниченное время.       Также им объясняли, какие лекарственные препараты противопоказаны людям с магическими способностями и какие яды могут навредить, а какие не опасны. Оказалось, Акайю не лукавил, утверждая, что переводить на него лекарства нет смысла. Если организм не истощен до предела и не поврежден мозг, механизм самовосстановления запускается автоматически, фармакология в некоторых случаях может лишь помешать ему. Маги более устойчивы к большинству минеральных и органических отравляющих веществ, и способны пережить даже отравление цианидами. Но им категорически противопоказанно употреблять любые наркотики и вещества, вызывающие спутанность сознания. В завершение одной из лекций преподаватель, мазнув по Диму взглядом, подчеркнула, что для человека без магических талантов лучшая помощь магу – оперативно вызвать медицинскую бригаду или доставить пострадавшего в ближайшую больницу. Дим про себя скривился, отчасти все же признавая правоту данного утверждения. В Руинах нет медбригад и больниц, и телепортироваться на поверхность не получится. В Руинах подчас жизнь и смерть разделяют минуты, и нужно уметь действовать быстро. Во время миссии по поиску сферы он ничем не смог помочь Акайю, только нести на себе. Сколько боли пережил некромант за те полтора суток, пока они поднимались на поверхность?       …Программа курсов повышения квалификации состояла из теоретической и практической частей. Практика началась на третью неделю, после начитки лекций и сдачи тестового экзамена. В тот вечер успешно преодолевшие первый этап сокурсники устроили вечеринку на открытой террасе общежития, с легким сладкими вином и сидром, закусками и живой музыкой – один из парней мастерски играл на кифаре. Устроившись подальше от круга света, отбрасываемого подвешенными под крышей разноцветными фонариками, Дим тянул нагревшееся вино и чувствовал себя угрюмым стариком, своей рожей портящим праздник молодежи. Подспудная зависть мешалась с радостью. Молодые люди должны жить. Находить работу по душе, учиться новому, веселиться с друзьями, любить. А не умирать в грязи, обнимая автомат, захлебнувшись собственной кровью. Не лежать в сотнях безымянных могил. Не заканчивать жизнь в подворотнях, траванувшись паленым спиртом или дешевой наркотой. Не исчезать без следа после заседаний комиссии Надзора.       Хорошо, что существует мир, где самые смелые мечты становятся реальностью. Даже если он просто мрачная тень, по ошибке просочившаяся в этот светлый и добрый мир, радовала сама возможность погреться его светом. Хорошо, что у этих парней и девушек есть все то, что когда-то отняли у него. - Все-таки перегрелись? Вот, выпейте.       Маленькая крепкая рука ненавязчиво отобрала стакан с вином и подсунула бутылку холодной цитрусовой воды. Дианта приземлилась на лавку рядом, подобрав ноги под себя. Короткие темные волосы топорщились как змеи юной медузы-Горгоны, на кончике носа белела капля сливочного мороженного – девушка только что выиграла шуточное сражение за последнюю порцию. - Что-то наши уважаемые коллеги сегодня разгулялись, как младшие ученики сколума. Представляю, как весело нам будет завтра на полосе препятствий.       Ворчащая Дианта выглядела невероятно мило. Дим проследил за делано-осуждающим перстом и поспешно отвел взгляд. Музыкант, отложив кифару, принимал благодарность в виде поцелуев от загорелого до черноты, смешливого парнишки под одобрительный свист и аплодисменты собравшихся. Дим знал, они – пара, начали встречаться еще в сколуме и служат в одном подразделении. За семь лет он так и не привык к свободному проявлению чувств. На Адмеруе любовь не считалась неправильной или постыдной, какого бы пола не была твоя пара. Никто не бросит в спину презрительно-ядовитое слово, не напишет донос, не попробует перевоспитать кулаками. Можно спокойно идти по улице, держась за руки, обмениваться поцелуями при встречах и прощаниях, носить парные украшения. Знакомить избранника с родителями, не боясь услышать угрозы отречения от семьи, заключать брак, жить под одной крышей, не скрываясь от соседей. Жители этого мира исповедовали принцип – счастливые разумные несут в мир гармонию и созидание. Счастливые люди не завидуют, не убивают, не развязывают войн, не уничтожают природу вокруг себя. И пускай он сам все еще в поисках своего счастья и гармонии, зримое подтверждение того, что оно в принципе возможно, ослабляло намертво затянутый узел в груди.        В бок ткнулся острый кулачок, Дианта одобрительно улыбнулась, словно почувствовала смену его настроения. Оторвавшийся от возлюбленного музыкант вновь взялся за инструмент, и Дим поймал себя, что подпевает задорной незамысловатой песне. Шумный, пронизанный ароматами вина и цветов вечер в окружении молодых коллег согревал душу, дарил умиротворение. Про себя Дим пообещал завтра присмотреть за младшими и помочь на полигоне тем, кто на вечеринке не рассчитал свои силы.       …Оставшиеся две недели пролетели как один день, ежедневные нагрузки на полевой практике помогали отогнать лишние мысли. И все же для Дима нагрузок, видимо, оказалось недостаточно, и мысли копились, заполняя закоулки разума. По возвращению в город раздрай достиг высшей точки. Посидев немного за компанию с собравшимися на прощальный ужин коллегами, он выбрался из-за стола и отрицательно покачал головой на вопросительный взгляд Дианты. Общество веселой и энергичной девушки было приятно, но не сейчас. Дианта оставалась хорошим товарищем и чутким человеком, однако она не могла заглушить исподволь точащее холодное чувство внутри. Одиночество. Оно стало таким привычным, почти родным, приросло как вторая кожа. Он был один с пятнадцати лет, с того дня, как авария забрала в одно мгновение обоих родителей. Постоянно окруженный множеством людей он хранил его в себе, как хрупкий сосуд, спрятав за стенками истинные мысли, чувства и желания. Чтобы не дотянулись, не увидели, не отняли. Тогда это позволило сохранить себя.       Глубоко вдохнув насыщенный горьковато-сладкими ароматами воздух, Дим криво улыбнулся собственным мыслям. Он знал способ, как ненадолго обмануть холод внутри. Дневная жара пошла на убыль, и столица начала оживать для ночной жизни. Нужное нашлось быстро – небольшой уютный бар с изображением цветка пассифлоры на вывеске, старомодным интерьером и негромкой лирической музыкой. И с комнатами для свиданий на втором этаже. Наставник Ро называл такие заведения гаванью для одиноких сердец.       Спустя час Дим пожалел о своем решении. Организм решил устроить внезапную забастовку, сил хватило только чтобы не опозориться окончательно. К счастью, случайный любовник обиженным не выглядел, тактично предложив посидеть в зале за кружкой холодного пива. Напитки в баре подавали действительно вкусные, остаток вечера Дим провел под рассказы о родных краях и различных способах рыбной ловли. Парень, чьего имени он не спрашивал, был родом с Островов Хвоста, в столицу приехал по делам и, кажется, больше жаждал общения, чем секса. Подперев голову кулаком, Дим кивал и поддакивал в нужные моменты, не желая обижать хорошего человека. Взгляд цеплялся за открытую щербатую улыбку напротив, горящие энтузиазмом теплые карие глаза. Приятный парень. Примерно его ровесник, по меркам Адмеруи почти юноша. Диму казалось, что между ними столетия. Что он сам древний, как Руины.       Расставшись с взаимными пожеланиями удачи в делах и пообещав как-нибудь обязательно посетить родину случайного знакомого, Дим нырнул в бархатную полутьму столичной ночи. Стыда за то, что не собирается выполнять обещание, он не испытывал. Люди встречаются и расходятся, оставаясь короткими эпизодами в жизни друг друга. На Адмеруе не были знакомы с понятием комендантского часа, если не шуметь и не нарушать общественный порядок, можно наслаждаться красотами ночного города хоть до рассвета. Миновав залитые искусственным светом центральные улицы, пестреющие завлекательными вывесками ночных клубов и круглосуточных ресторанов, он добрел до одного из парков, выглядевшим сумеречным островком в море городских огней. Безлюдные аллеи манили тишиной, мелкий камень дорожек медитативно шуршал под подошвами морским прибоем.       Опустившись на ближайшую лавку, Дим вытянул ноги и запрокинул голову, упираясь затылком в нагретое за день смолисто пахнущее дерево. Над лавкой нависал старый платан, широкие листья почти полностью заслоняли небо, редкие звезды казались диковинными светлячками, заблудившимися в густой кроне. Дурная была идея – холод лишь больше расползся в груди, прихватив с собой чувство вины. Откуда взялось последнее, Дим не мог объяснить сам себе. У него нет супруга или партнера, он никого не обманывал. На Адмеруе не осуждались добрачные связи – жители этого мира отличались щедростью в любви и не стеснялись своих желаний. В то же время верность считалась одной из главных добродетелей, потому в брак вступали взвешенно и обдуманно. На Адмеруе был ничтожно малый процент разводов. К вопросу деторождения местные так же относились очень ответственно. Дети приходили в мир желанными и ожидаемыми, взрослели в любви и заботливой строгости и, вырастая, сами несли эту любовь другим.       Дим стукнулся затылком о спинку, из горла вырвалось что-то среднее между горьким смехом и всхлипом. Адмеруя для него стала примером, каким может быть мир, где люди действительно стали разумными. Мир, в котором насилие считается худшим способом решения разногласий. В котором убийство себе подобного вызывает ужас. Почему жребий перехода пал именно на него? Имеет ли он право после всего совершенного в жизни беззаботно наслаждаться благами нового дома?..       …Тонкий сладковатый запах ночных фиалок кружил голову, предутренняя прохлада шаловливыми пальцами забиралась под тонкую рубашку, гладила разгоряченные виски и щеки. Прохладные прикосновения напоминали о чем-то приятном, о холодных бледных руках с костлявыми длинными пальцами… Глубоко вздохнув, Дим открыл глаза и тут же пружинисто подскочил. Похоже, он уснул прямо на скамейке в парке. Совсем расслабился, растерял последнюю осторожность. В старом мире такая беспечность могла обернуться минимум потерей кошелька, а то и стать последней в жизни глупостью. Срочно пора прекращать предаваться рефлексии и брать себя в руки. Помогающий с адаптацией менталист предупреждал, что временами могут случаться рецидивы – справиться с ПТСР ему помогли, однако память никуда не делась. Хотя серьезно он не «проваливался» ни разу. И сейчас Дим не чувствовал ни приближения панической атаки, ни желания закрыться в помещении без окон и хорошо просматривающейся дверью. Тело ощущалось немного отяжелевшим, скорее всего из-за не слишком удобной позы и жесткого спального места. Зато в голове прояснилось, словно ночь на природе забрала с собой гнетущие мысли.       Хитросплетение блуждающих между кустами цветущих гортензий и жасмина дорожек вывело в незнакомую часть города. Потянув носом, Дим уловил знакомый запах и уверенно двинулся вперед. Крошечная кофейня, напоминающая беседку, увитую глицинией, вынырнула прямо по курсу. Сперва показалось из-за раннего времени она закрыта, но стоило подойти, из-за стойки поднялась девушка, сонно моргая и приветствуя раннего посетителя. Классический кофе Дим не слишком жаловал – в прошлой жизни напиток хорошего качества был доступен лишь старшим офицерам, а дешевый по вкусу походил на залитую кипятком золу. Кофе из пайков искателей отдавал химией и пить с удовольствием его, кажется, мог один Акайю. - Могу я вам помочь с выбором?       Несмотря на сонный вид бариста излучала терпение и доброжелательность. Дим понял, что завис, уставившись в дощечку меню пустым взглядом. Что ж, никогда не поздно попробовать что-то новое. - Кофе, пожалуйста, на ваш вкус. - Чтобы успокоить сердце после бессонной ночи или чтобы взбодриться перед новым днем? - Второе.       Дим осторожно пристроился на хрупком на вид трехногом табурете, наблюдая за колдующей над крошечной плиткой девушкой. Несмотря на развитые технологии в быту жители Адмеруи любили некую архаичность. Вот и кофе в парковой кофейне готовился не автоматом, а вручную, в пузатой глиняной турке. Маленькие ручки баристы с раскрашенными ярко-желтым лаком ногтями двигались размеренно, без суеты, выдавая опыт. Временами девушка сдувала падающую на лоб вьющуюся прядку, сбежавшую из плена цветастой налобной повязки, и улыбалась чему-то своему. Ей даже в голову не приходило, что к здоровенному дядьке с шрамами на роже опасно поворачиваться спиной. Что людей стоит бояться больше, чем любого другого хищника. Внутренности на мгновение обморозило от иррационального ужаса при мысли, окажись вдруг этот мягкий, домашний ребенок в его прошлом мире. - Ваш заказ, прошу.        От расписанной яркими цветами глиняной чашки поднималась спираль пара, пахло почему-то больше вишней и специями, чем самим кофе. Стоило пригубить, остро-сладкий вкус растекся на языке, прокатился по всем рецепторам, словно бодрящая волна. - Очень вкусно, спасибо, - Дим от души поблагодарил наблюдающую за ним с толикой любопытства баристу и смелее сделал следующий глоток. - Это мой фирменный рецепт. «Утренний поцелуй», - от довольной улыбки на пухленьких щеках девушки появились ямочки. – Угощайтесь, печенье для первого посетителя в подарок.       Не успел он раскусить первый золотистый, пахнущий ванилью кругляш, из-за стойки раздалось басовитое «мр-р-р». Дим даже замер на мгновение, когда огромный темно-рыжий, в черных пятнах кот, напоминающий миниатюрного гепарда, вальяжно обошел стойку и уселся напротив, взирая аристократически-презрительно, как умеют только кошки, янтарными глазами. - Мели, не донимай нашего гостя. Пожалуйста, не давайте ему печенье. Мели их обожает, а у него диета, - Дим готов был поклясться, кот недовольно фыркнул на заявление хозяйки. – Он ласковый и любопытный, если позволит, можете погладить.           Дим медленно протянул раскрытую руку, которую неторопливо и тщательно обнюхали. Сочтя гостя достойным его внимания, кот толкнулся лобастой головой в ладонь и заурчал, как двигатель, стоило почесать под нижней челюстью. Дим вспомнил, что несколько раз видел в своем городе похожих кошек, гуляющих по улицам рядом с хозяевами на поводке, словно собаки. Мьюрги, степные охотники – порода, завезенная с Эллады при переселении. Размером с небольшую рысь, обладающие высоким интеллектом, легкообучаемые и неагрессивные, эти кошки становились прекрасными компаньонами для людей, предпочитающих активный отдых или путешествия. На Адмеруе не пользовались особой популярностью домашние питомцы – общаться с природой и наблюдать за животными люди предпочитали в их естественной среде обитания. На Островах Головы с их горами, покрытыми густым лесом, держали поисковых собак, внешне похожих на помесь волка с медведем, способных найти заблудившегося человека и вынести его на себе. Кое-где разводили певчих птиц и фруктовых сонь. Впрочем, последних, как и белок, можно было встретить в любом парке – детвора, да и взрослые, баловали миниатюрных лакомок, на входе всегда продавался специальный корм, не вредящий здоровью животных.       Поняв, что печенья не получит, кот сморщил нос и удалился за стойку, вздернув хвост, как кольчато-полосатый флаг. Немного остывший кофе Дим допивал почти с сожалением. Расплатившись и оставив щедрые чаевые, он поинтересовался, можно ли приобрести у них кофейные зерна того же сорта. И не успел огорчиться отрицательному ответу, как девушка выдала несколько адресов ближайших магазинов, открывающихся рано утром, и объяснила кратчайший маршрут. Поблагодарив и попрощавшись с баристой и ее пушистым компаньоном, Дим направился по указанным адресам.       Подарок Калистиасу и Акайю считай готов – оба кофеманы. Для Варавана можно приобрести вяленное по особому рецепту на фруктовой щепе мясо, его лучше всего готовят в столице. И заодно поискать новые виды чая – покупать заварочные травы с разных уголков Адмеруи и комбинировать их стало своеобразным хобби за последние несколько лет.       Просыпающаяся столица наполнялась шумом спешащих на работу или на рынок за свежими овощами и фруктами разумных, мелодичными трелями светофоров на крупных перекрестках, звоном колокольчиков над дверями магазинчиков, шелестом шин. Жара еще не вступила в свои права, и утреннее солнце ласково гладило голые плечи. Лавируя между такими же ранними пташками, Дим ощущал необычайную легкость в душе и теле. Словно ночь в парке и чашка кофе с поэтичным названием растворили один из ледяных осколков, засевших внутри давным-давно. Пропало чувство собственной неуместности, чужеродности.       Обещанные магазины нашлись быстро. Приобретя две большие пачки кофе и набор чайного ассорти, Дим не удержался и добавил к покупкам несколько коробок засахаренных фруктов и ягодной пастилы. Для себя и угостить Дианту, если успеет застать ее в общежитии. А вдруг не успеет, отправит посылку – девушка оставила свой адрес, номерами телефонов они тоже обменялись.        Родной дом встретил дыханием затхлого горячего воздуха – жара добралась и до города Руин. Щелкнув пультом кондиционера, Дим сгрузил сумки на кухне и сунул голову под кран. Прохладная вода взбодрила после долгой дороги – пользуясь выделенными после курсов свободными днями он не стал возвращаться автобусом и взял билет на курсирующий по системе каналов и рек катер. Получился отдых с экскурсией разом. Катер полз со скоростью черепахи мимо полей со зреющей бахчой, аккуратных, словно нарисованных, поселков и садов. На пристанях продавали абрикосы, персики и сливы всевозможных сортов и расцветок, домашний сыр, мед и фруктовое вино. Особенно Дима заинтересовали черные абрикосы – таких он раньше не видел. На вкус экзотические плоды, правда, оказались самыми обычными, разве что более сладкими.       Предвкушая, как примет душ, заварит новый чай со льдом и попробует припасенные сладости, Дим замурлыкал, включая бойлер на нагрев и щелкая кнопкой чайника. Резкая трель звонка разбила идиллию, заставив выругаться под нос. Может, у кириа Адрианы, пожилой соседки с первого этажа снова проблемы с дверным замком? Несколько раз она обращалась к Диму, чтобы не дожидаться ремонтную службу.                         - Добрый вечер, Диметрио. Приношу извинения за поздний визит.       Подхватив практически рухнувшего через порог некроманта, Дим тоскливо возвел глаза к потолку. Приятный вечер с чаем откладывались.