Поцелованный смертью

      До указанного Акайю адреса Дим добрался на такси, предварительно зайдя в кондитерскую и прихватив коробку пирожных с сырным кремом в форме рыбок. Напарнику такие нравились, да и идти в гости с пустыми руками не престало. Вдобавок, разговор явно предстоял не из легких, заесть стресс будет не лишним.       Ехать пришлось довольно долго. Наконец, машина остановилась у трехэтажного многоквартирного дома, судя по стилю архитектуры, помнившего времена основания города. Обычно в таких домах проживали студенты, не желающие пользоваться общежитиями, или молодые специалисты, не успевшие обзавестись семьей или парой. Диму казалось, напарник выберет более тихое и уединенное жилье. Хотя окна квартиры на первом этаже, судя по расположению должны были выходить на задний двор. Вокруг дома пышно цвели многочисленные кусты белой и желтой форзиции, между плитами подъездной дорожки пробивалась трава, придавая окружающему пейзажу флер легкого запустения.            Стоило нажать бронзовую кнопку звонка, простая деревянная дверь с именной табличкой бесшумно открылась. - Добрый вечер, Диметрио. Проходите и будьте гостем в моем доме.       Вручив Акайю коробку с пирожными, Дим чуть слышно выдохнул, понимая, что почти не дышал последние пару минут. Идя сюда, он волновался, как влюбленный подросток. Чего стоили только мучительные размышления перед зеркалом с ворохом вынутой из шкафа одежды. Прежде Дим не предавал особого значения своему внешнему виду – чисто, аккуратно, удобно и достаточно. Но для Акайю хотелось выглядеть привлекательно. Вряд ли какие-то модные ухищрения сделают его красивее, однако это не повод впервые идти в гости в спортивных штанах и простой футболке. По итогу он остановил свой выбор на темно-синих джинсах и тонком сером свитере – просто, но достаточно официально. У них все же не обычные дружеские посиделки, а и разбор рабочих вопросов.       У Акайю дома он никогда не бывал, и до сегодняшнего дня даже не знал, где тот живет.  Приглашение скрытного напарника являлось еще и жестом доверия. На Адмеруе принято приглашать домой только родственников и близких друзей, встречи с приятелями или деловые проводятся на нейтральной территории. Потому, Дим старался сдерживать любопытство и не слишком глазеть. И все же некоторые детали бросались в глаза. Квартира была маленькой, как комната в студенческом общежитии. Книжный стеллаж разделял крошечную кухню и спальню импровизированной стеной, пол покрывал немного вытертый светлый полипласт. Пройдя за хозяином Дим скромно примостился на табурете за откидным столом, крепящемся к подоконнику. - Я заварю кофе. Или будете чай?       Акайю, уютно-домашний в мягких брюках и безразмерном черном худи с поддернутыми рукавами, ловко перемещался в ограниченном пространстве от плиты и единственного навесного шкафчика к столу, расставляя чашки, сахарницу в виде витой ракушки, коробку шоколадно-фруктовых конфет и тарелку с выложенными пирожными.                - Вы голодный? Могу приготовить что-нибудь. - Не заморачивайтесь. Кофе будет достаточно.       Дим видел, что напарник нервничает, и сильно. Постороннему может было бы и не заметно, но он провел с этим человеком вместе больше года и научился подмечать мельчайшие изменения. Нервозность проявлялась в более резких, словно неуверенных жестах, в едва заметно поджатых губах, в легкой растерянности во взгляде – дома Акайю не носил визоров.     - Давайте прогоним еще раз резервный маршрут, - Дим решил переключить Акайю на рабочие темы. – И как у вас всегда получается такой вкусный кофе? Я как не пробовал приготовить сам, выходит какая-то жижа.       С непреувеличенным удовольствием отпив из темной керамической кружки еще один большой глоток, Дим развернул схему маршрута на планшете. Расчет сработал – переключившись в деловой модус, напарник немного успокоился. - Вас что-смущает? – Акайю сел напротив, переплел пальцы, глядя не столько на схему, сколько на Дима. - Мне в целом не нравится затея командира, хотя и понимаю ее мотивы, - признался Дим. – Просчитать действия Руин невозможно, в любой момент все может полететь в е… К-хм, то есть пойти не по плану. В такой ситуации тащить на горбу штатских – то еще удовольствие.  - Согласен, - Акайю дернул уголком губ, будто сдерживал улыбку. – Признаться, я тоже не в восторге. Особенно, после недавнего инцидента. С другой стороны, на сей раз мы пойдем большой группой, состоящей только из опытных искателей с боевыми навыками. Командир Азаритания вынуждена сейчас идти на риск – силами одних искателей противостоять масштабному прорыву будет невозможно. Нужна слаженность действий правительства, подразделений СПН и защитников. А привыкшие к миру и покою разумные зачастую не представляют масштабов опасности, нависшей над нашим общим домом.   - То есть лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать?           Согласно склонив голову, Акайю ткнул стилусом в три точки на карте, укрупняя отмеченные области. - Самая высокая вероятность возникновения опасных ситуаций на мой взгляд в этих локациях. Что скажете, Диметрио?       Дим крутанул карту, вглядываясь внимательнее. - Первая и вторая – согласен. А третья… Потому что слишком близко к новому третьему этажу? Считаете, обитающая там тварь расширила свою охотничью зону?       Проанализировавшие их рапорты от корки до корки научники выдвинули предположение, что золотая тварь своего рода паразит, медленно поглощающий любую доступную энергию. Появление на этаже большого количества разумных, вдобавок двоих магов, совпавшее с миграцией, вызвало у нее всплеск активности. Ненормально низкое количество некрочастиц, замеченное Акайю в первой экспедиции, ложилось в эту теорию. Вдобавок, напарник подтвердил, что во время нападения тварь словно втягивала энергию его заклятий. Отвлечь и задержать ее он смог именно «бросив кость» - влив в барьер большой объем сырой силы. - Готовым нужно быть ко всему, - произнес Акайю негласный девиз искателей. – Если обрушенный коридор не восстановился, мы пройдем далеко от Каменного Леса.       Они обговорили еще некоторые нюансы предстоящей миссии и прикинули, какое дополнительное снаряжение стоит взять с собой. Кофе был выпит, пирожные съедены, причем Акайю ел явно из вежливости и задумчиво гонял крошки по блюдцу. За окном вечер сменился темно-серыми сумерками, задерживаться в гостях становилось невежливо. Дим не забыл, зачем напарник позвал его, но подталкивать не собирался. - Еще кофе? У меня, кажется, оставалось печенье, - попытка улыбаться выглядела откровенно провальной. – Вы же не ужинали? Закажем доставку? - Если хотите перекусить, можно, - Дим взглянул в глаза напарника, стараясь произносить каждое слово как можно мягче. – Акайю, у каждого есть свои секреты. Если вам тяжело об этом говорить или вы еще не готовы сегодня, не нужно заставлять себя.       Опустив на стол не донесенную до мойки чашку, Акайю глубоко вздохнул, будто задерживал дыхание. - Я обещал рассказать вам о своей провальной миссии восьмилетней давности. Вы правы, мне тяжело об этом говорить, - Акайю не отводил взгляд, и в глубине глаз проступало что-то надломленное, уязвимое. – Не из-за плохих воспоминаний. Из-за страха, что вы разочаруетесь, узнав правду. - Это вряд ли, - Дим возмущенно хмыкнул. Предположение звучало абсурдно. Он не разочаровался бы даже узнав, что в прошлом его напарник управлял ордами нежити и мечтал захватить мир.  – Не мне с моим прошлым судить кого-либо.                 - И все же так будет правильно, - продолжил некромант, недоверчиво покачав головой на заверения Дима. – Майхара подразумевает полное доверие. Я поступил не этично, утаивая от вас часть информации о себе.                                         Поняв, что уберечь напарника от сеанса мучительного саморазоблачения не выйдет, Дим внутренне подобрался. - Я выслушаю со всем вниманием все, что сочтете нужным мне рассказать. - Наверное, кофе все же не помешает.       Наблюдая за готовящим ароматный напиток напарником, Дим едва удерживался, чтобы не подняться из-за стола, в два шага преодолеть разделяющее их расстояние и обнять едва заметно подрагивающие костлявые плечи. Обернуть собой, защитить от памяти, причиняющей боль, успокоить. Однако трогать напарника в данный момент виделось не лучшим решением – слишком напряжен, можно сделать лишь хуже. - Благодарю, - получив порцию свежезаваренного кофе, Дим дождался, пока Акайю вновь займет место напротив, не демонстрируя нетерпения.  - Восемь лет назад… Нет, пожалуй, лучше начать с более раннего периода, - некромант обнял ладонями свою чашку, будто замерз, хотя в доме было тепло. – Я родился в Кимасе, небольшом прибрежном городе Хвоста. После окончания среднего сколума перебрался в столицу. Хотел получить медицинское образование, а в нашем городе не было профильных классов. Там же поступил в Медицинский университет. В высшем сколуме я познакомился с Никосом. Мы довольно быстро сдружились, у нас было много общих интересов. А потом дружба переросла в нечто большее. Нико поступил вместе со мной. Мы часто шутили, что из врача и биохимика получится хороший тандем в будущем…        Дим стиснул зубы, с трудом проталкивая в горло отпитый кофе, ставший вдруг горьким, как хинин. Прозвучавшее имя он помнил – его Акайю назвал в бреду, отравившись афродизиаком. От понимания, что услышит дальше, охватывала бессильная тоска. Мечты юных ребят о будущем, не знающих, что для них оно никогда не наступит. Планы, которые никогда не реализуются. Смерти всегда было плевать на чьи-то мечты. - На втором курсе Нико увлекся изучением Руин, заразившись энтузиазмом от своего научного руководителя. Нико всегда легко увлекался новыми идеями. Я даже немного ревновал, то ли к кириэ Тисонису, то ли к науке, - по губам Акайю скользнула горькая усмешка. – Он был невероятно одаренным человеком и стал бы гениальным ученым, и у меня не хватало воли отвлекать и сдерживать его порывы. Единственным, способным вернуть Нико в реальность, был Кадмиус. Друг семьи, приглядывающий за ним с детства. Старше нас на одиннадцать лет, практикующий психолог. Человек, способный обаять любого и убедить в чем угодно. Взрослый и рассудительный.       У Акайю сделалось очень странное и страшное выражение лица. Как у человека, которого режут по живому, вскрывая едва затянувшиеся раны. - Открытие Руин тогда будоражило все научное сообщество. И когда кириэ Тисонису предложили место в экспедиции, Нико буквально обезумел от радости. Днями напролет строил планы, пропадал в лаборатории, готовясь. Отмахивался от предостережений насчет опасностей Руин. Я оказался в составе экспедиции по его протекции. Среди прочих целей спуска стояло изучение влияния некрочастиц на живые организмы. Им подошел бы и такой слабый маг, как я.       Дим едва не подавился воздухом, взирая на напарника с немым вопросом. Слабенький маг? Кого же тогда считать сильным? - На тот момент я даже не развивал свой дар, - от Акайю не укрылось его удивление. – Не видел смысла – единственной способностью было улавливать наличие и уровень концентрации некроэмнаций. Экспедиция готовилась обстоятельно. Кроме нас троих к группе присоединились двое ученых биофизиков и трое искателей, выполняющих функцию проводников и защитников. Первые два этажа на тот момент считались хорошо исследованными, нам выдали всю соответствующую экипировку. Планировался спуск на три дня, никаких неожиданностей не предвиделось.       Акайю судорожно втянул воздух, сжимая кружку с такой силой, что по глянцевым бокам пошли мелкие трещины. И продолжил мертвым, механическим голосом: - Мы попали в "лифт" на переходе между подуровнями второго этажа. Группа погибла мгновенно – нас выбросило прямо в поле аномалии. Мгновение – и семь человек превратилось в кровавую пыль. Я оказался на самой границе поражающего поля…       Замолчав, Акайю свел брови, словно пытался подобрать дальнейшие слова. - В записях искателей указанно, что из попавших в "лифт" никто не выжил, - некромант озвучил вопрос, повисший у Дима на кончике языка. -  Это не совсем верно. Но мой опыт не поможет другим. Я ничего не помню. На смерти Нико все воспоминания обрываются, как и записи с нагрудной камеры. По словам командира Азаритании, меня подобрала спасательная группа в Зале Мостов через пять дней после начала спуска. Исчезнувший при попадании в «лифт» сигнал внезапно появился на мониторах, и командир отправила нескольких искателей проверить… Когда я очнулся и впервые взглянул в зеркало, думал, сошел с ума. То, что смотрело оттуда, не было мной, да и на человека походило мало. Тогда я вел себя не слишком адекватно, спрашивая, зачем меня вернули, почему не дали умереть внизу. Еще не знал, что худшее впереди. После месячного карантина и бесконечных осмотров меня признали вменяемым и отпустили с рекомендацией пройти курс психотерапии и обратиться за консультацией к столичному менталисту. Кириа Ариадне не удалось ничего обнаружить в моей памяти – пустота, словно вырезали ленту. Я не понимал, что мне делать дальше, жизнь потеряла смысл и ориентиры. Будто продолжал неконтролируемо падать сквозь пространство и никак не мог достичь дна. Кадмиус пришел в день выписки. Моих родителей не стало, когда учился в старшем сколуме, других родственников не было, а я не ощущал готовности справляться со всем самостоятельно. Присутствие знакомого человека давало хоть какую-то опору. Кадмиус привез меня в столицу, поселил в своем доме, помог взять академотпуск в университете. Я не возражал. Время остановилось, реальность воспринималась отстраненно. Кадмиус много времени проводил со мной. Заверял, что менталист может только навредить на данном этапе выздоровления. Что сам займется моим восстановлением. В какой-то момент я понял – моя сила, почти неощутимая раньше, растет. Через месяц начались спонтанные всплески. Рекомендуемые для магов-подростков практики не работали. Я просто не мог сдержать увеличившийся до чудовищных размеров резерв. И не осознавал, что уже попал в ловушку. Не спрашивал, почему мы почти не выходим из дома и нигде не бываем, почему Кадмиус не хочет обратиться за консультацией к магу соответствующей специализации. Разум все больше погружался в болото безумия. По истечению года меня забрали сотрудники СПН по распоряжению городского суда Элмнимы. По заявлению истца мне вменяли в вину убийство коллег в Руинах с целью проведения ритуала для раскачки резерва. Следовало заподозрить неладное, когда на просьбу связаться с Кадмиусом, охрана в изоляторе отреагировала странно. Во время досудебного расследования я узнал, что человек, которого считал другом, и подал на меня в суд.       Сжатая в белых пальцах чашка лопнула с противным хрустом, кофе тонкой струйкой потек на светло-кремовую скатерть. Дим, не думая, инстинктивным движением накрыл ледяные руки Акайю своими, осторожно разжимая. - Позвольте, я уберу. Вы поранитесь, - Дим отобрал осколки и отодвинул подальше. Акайю словно и не заметил произошедшего, глядя перед собой остановившимся взглядом, но рук не отнял. - Мне повезло с общественным адвокатом, - продолжил некромант тем же неживым голосом, явно пребывая разумом не здесь. – Он связался с командиром Азаританией для уточнения деталей. У нашего командира всегда присутствовало обостренное чувство справедливости. И были обширные связи. Адвокат сперва собирался строить линию защиты, апеллируя к перенесенной травме, и в крайнем случае добиться признания меня недееспособным. Вмешательство командира и ее старого друга и соратника перевернуло обвинения с головы на ноги. После долгих разбирательств и нескольких заседаний меня оправдали по всем статьям. А после обследования у назначенного судом менталиста встречные обвинения выдвинули Кадмиусу. Психопрограммирование – малоизвестная в нашем мире практика, потому обнаружить ее влияние практически невозможно. Изоляция от других разумных, ограниченное количество посторонних раздражителей, сочувствие, укореняющее чувство вины, подобранные особым образом слова и фразы, заставляющие сомневаться в своей памяти и способности здраво мыслить. За год он практически полностью подчинил мой разум. Если бы не вмешательство извне, я сам признал бы себя виновным и отправился в «Забвение»*.            Дим понял, что в горле клокочет натуральный звериный рык, как у оборотня, почуявшего врага. - Нахрена он это сделал?!       Если записи с камер группы перед гибелью сохранились, опровергнуть обвинения не составило бы особого труда. Этот… чтоб ему лететь с пирамиды миров до самого дна, не мог не знать, что Акайю не виновен. Зачем ломать и так почти сломленного горем от потери любимого человека, того, кого называл другом? Не просто мстить – издеваться с жестокой расчетливостью, а после предать публично.       Акайю дергано пожал плечами. - На суде он заявил, что любил Никоса и с самого начала не одобрял наши отношения. Утверждал, что именно я потянул Нико в Руины, а после бросил умирать. Что не смог простить и не справился с горем.           Брехня, мысленно прорычал Дим, сохраняя видимое спокойствие из последних сил. Не справляясь с горем, люди могут обвинять, кричать, лезть в драку, напиваться, ограничить или прервать общение. Даже подай этот Кадмиус в суд сразу, выглядело бы правдоподобнее. Зачем выжидать год, планомерно уничтожая личность беспомощного человека, продолжая улыбаться ему в глаза? Или это какая-то извращенная форма мести, или у Кадмиуса были совсем другие планы. Подчинение… Не в нем ли смысл? Подчинить потенциально сильного мага, превратить в марионетку, покорную лишь одному хозяину… Но нестабильный маг, не контролирующий свою силу, опасен и для себя самого, и для окружающих… - …Судьи не прониклись и не поверили, - произнес Акайю с половинчатой, нервной усмешкой. – Командир Азаритатния тоже. Мне же было все равно. Я хотел одного – чтобы все побыстрее закончилось. Как угодно. После улаживания всех формальностей, меня забрал друг командира. Азерафелис. Сильнейший некромант Адмеруи со времен переселения и по сей день. Бывший генерал Инферно, повелевающий армиями немертвых.       В голосе Акайю впервые с начала страшной исповеди появились нотки теплоты.      - Первые дни в его доме были… непривычными. Я много спал, ел, когда приглашали к столу, читал книги в библиотеке. По вечерам ровно в семь часов мы пили кофе возле панорамного окна в гостиной. В полной тишине. Наставник не задавал вопросов, не порывался лезть в душу. Меня будто обернули безмолвием и покоем, как коконом, давая возможность восстановиться из обломков. После первого бесконтрольного всплеска силы, Азерафелис впервые спросил, хочу ли я научиться ею управлять. Демониды иначе воспринимают мир. Они берут все, что тот им дает, и учатся использовать. С точки зрения наставника не пользоваться обретенными способностями было глупо. Он объяснил, произошедшие с моим телом и глазами изменения – результат подстройки организма под стрессовую раскачку резерва. У молодых магов такое редко, но случается. Четыре года я провел в обучении, постепенно обретая контроль над силой некроманта и над собственной жизнью. Окончательно ушел из университета и получил сертификат мага-специалиста. Параллельно наставник Зиккаран, брат Азирафелиса, начал обучал меня магическому бою, синхронному владению телом и магией. После наставник начал привлекать меня в качестве ассистента в своих исследованиях и порекомендовал в качестве младшего преподавателя Столичному Высшему сколуму. Азерафелис – затворник, не переносящий шум и суету живых, потому с радостью передал обязанности вести лекции, - тень прежней улыбки затеплилась на губах Акайю, из взгляда начала уходить пустота. – В прошлом году наставник порекомендовал мне улучшить социализацию и больше общаться с другими разумными. Желание стать искателем и вернуться в Руины он одобрил. Несмотря на произошедшее, я не испытывал страха перед Руинами. Зато теперь знал, как помочь выжить другим.            - Люди бываю страшнее любых тварей, - согласился Дим, не представляя, что еще сказать. Его словно пропустили сквозь гигантскую мясорубку, от теснящихся в груди эмоций сердце больно стучало об ребра, на языке появился кислый привкус. Бессмысленная жестокость всегда приводила в состояние тихой ярости. Его любимого, сильного и доброго, какая-то человекоподобная тварь держала в плену, мучила, выкручивала мозги под видом помощи. - Я рассказал вам свою историю не для того, чтобы вы меня жалели, Диметрио, - Акайю устало прикрыл глаза, явно опустошенный повествованием. – Я хочу, чтобы вы четко осознавали, с кем имеете дело и какие неприглядные моменты были в моем прошлом.          На стол лег извлеченный из кармана худи кубик записывающего кристалла. - Здесь записи всех судебных заседаний. - Вы хотите, чтобы я с ними ознакомился? – Дим смотрел на темно-малахитовый кубик как на готовый взорваться артефакт. - Да, - Акайю не отводил взгляд, уязвимость в глубине глаз скрывалась под решимостью. – И после принять окончательное решение, хотите ли вы по-прежнему называть меня напарником и другом. Простите, Диметрио, я сильно задержал вас.       За окном вечер сменился ночью, фонари у входа в дом заливали подъездную дорожку ярко-желтым светом. Уходить, оставляя напарника в одиночестве в таком состоянии, хотелось меньше всего. Невзирая на непрозрачный намек.    - Давайте, помогу убрать со стола.       Руки подергивало желанием обнять, прижать к себе, отогревая, обещая защиту. Акайю неимоверно силен телом и духом, если, будучи считай подростком, смог преодолеть такие испытания и продолжить жить. Но защита иногда нужна и самым сильным. - Оставьте, я сам уберу, - Акайю поднялся из-за стола неуклюже, словно мышцы и суставы заржавели. – Благодарю, что выслушали меня, Диметрио. - Уверены, что хотите остаться в одиночестве сейчас? – Дим предпринял последнюю попытку. – Если что, у меня завтра занятия только во второй половине дня. Могу… поотвлекать вас. - Спасибо, - Акайю отрицательно покачал головой, бледно улыбаясь. – Я ценю вашу заботу, но мне необходимо… вернуть себя в равновесие.          - Я могу быть уверен, что вы будете в порядке?        Бдительно осматривая напарника, Дим отмечал и немного опустившиеся плечи, и залегшие под глазами темные тени, и подрагивающие руки. Откровения дались Акайю тяжело, буквально измотав. Возможно, действительно будет лучше позволить ему отдохнуть, не надоедая своим присутствием. Дождавшись утвердительного кивка, Дим задал последний вопрос. - Можно вас обнять, Акайю?       Некромант отступил на полшага, прижимая руки к груди защитным жестом, и Дим мысленно проклял свой длинный язык. - Обнимите завтра. Если еще возникнет такое желание.       Сделав глубокий вдох, Дим поймал взгляд напарника. - Скажу сразу. Чтобы я не увидел на записи, это не изменит моего отношения к вам. Потому что я знаю вас нынешнего, Акайю. Спасибо за гостеприимство и доброй ночи.       Понукая непослушное тело двигаться и переступить порог, Дим медленно двинулся к выходу со двора. Окно квартиры Акайю оказалось единственным освещенным участком на темной громаде дома. Садясь в такси Дим продолжал смотреть на черную на фоне светового квадрата фигуру. Вряд ли грядущая ночь будет спокойной для них обоих.