Поцелованный смертью

      Добравшись до дома ближе к полуночи, Дим, не раздеваясь, прошел на кухню. Привычным, бездумным движением щелкнул кнопкой чайника и включил планшет. Сел за стол и уставился на малахитовый кубик, жгущий ладонь как кислота. Желание немедленно посмотреть записанную на нем информацию боролось с желанием выбросить кристалл в утилизатор. После рассказа Акайю, он четко представлял, что именно увидит. Чайник тонко свистнул, закипая, звук вывел из ступора. Заварив крепкий до черноты чай прямо в чашке, Дим твердой рукой подсоединил считывающее устройство и опустил кубик в гнездо. На экране появились пять видеофайлов с датами и рядом цифр вместо названий. Открыв первый, Дим укрупнил изображение…       …Каждый видеофайл содержал запись одного заседания и длился примерно полтора часа. После второго, Дим нажал на паузу и встал из-за стола. Одним глотком осушил полчашки забытого остывшего чая и закашлялся, чувствуя подступающую к горлу тошноту. Реальность оказалась много хуже предчувствий. Представлять с чужих слов и видеть воочию… От зрелища Акайю на скамье подсудимых, исхудавшего, будто узник концлагеря, с пустым остановившимся взглядом и браслетами-блокираторами на тонких, как высохшие ветки, запястьях становилось физически больно. Он никак не мог помочь, облегчить мучения дорогого сердцу человека. Все уже произошло.       На первом заседании защитниками обвиняемой стороны выступали упоминаемый Акайю адвокат и командир Азаритания, предоставив на рассмотрение суда записи с нагрудной камеры, свидетельства соучеников Никоса и Акайю и заключения мага-специалиста и медиков относительно состояния магии и психики подсудимого. Сейчас Дим готов был благодарить хоть демиурга, хоть изначальное за то, что судебная система Адмеруи беспристрастна и действительно стоит на страже закона. Судьи и представитель обвинения вели себя исключительно корректно, внимательно выслушивали и оценивали озвучиваемые факты. Один из судий – сухопарый пожилой мужчина – предложил в виду плохого состояния здоровья подсудимого перенести следующее заседание, указывая на неэтичность подобного обращения с разумными.                           Второе заседание содержало разбирательства относительно обвинения в массовом убийстве и проведении запрещенного ритуала. Дим не понимал, на что рассчитывал клятый Кадмиус – под грузом фактов обвинение рассыпалось песчаным замком. Неужели надеялся, что Акайю признают невменяемым, или внушение окажется настолько сильным, что тот сам безропотно со всем согласится? Зачем тогда было столько времени тратить на попытки подчинить? Что-то не сходилось. Или магия Акайю стала настолько сильной, что удерживать дальше его стало невозможно? У большинства магов повышенная сопротивляемость к ментальным воздействиям.       Поняв, что выпитый чай ворочается в желудке холодным комом, а руки невольно сжимаются в кулаки, Дим продышался и вышел из дома, прихватив кошелек. В висках глухо неприятно токало, перед глазами то и дело вспыхивали багровые сполохи. Ему нужно было взять себя в руки и пройти этот путь до конца. Разделить все с напарником хотя бы так.       Прохладный воздух вливался в легкие, два квартала до круглосуточной аптеки Дим прошел нарочито неспешно, остужая голову. Немного сонный аптекарь выдал пачку сигарет с седативным эффектом и заботливо поинтересовался, не требуется ли кириэ медицинская помощь. Отрицательно помотав головой, Дим побрел обратно, считая вдохи и выдохи. Осталось три файла. Примерно пять часов. До утра успеет закончить.       …Сигареты нихрена не помогали, оставляя на языке химический мятно-травянистый привкус и совершенно не успокаивая. Смяв в блюдце окурок, Дим закашлялся и выбил из пачки следующую. Идущая в комплекте одноразовая зажигалка выскальзывала из подрагивающих пальцев, огонек прыгал. Глубоко затянувшись, Дим выдохнул струю дыма, отодвинул подальше планшет и без замаха врезал по столу кулаком так, что хрустнула столешница. Впервые за без малого сорок лет он испытывал настолько незамутненное желание убивать. Сжать чужое горло железной хваткой и смотреть, как на холенном лице проступает бесконтрольный страх, как синеют лукаво изогнутые губы… Выдавить по капле жизнь из мрази, притворяющейся человеком… Даже в этом мире… Поправив отлетевший к краю стола планшет, Дим принялся мерять кухню шагами, самому себе напоминая зверя в тесной клетке.            …Третье по счету заседание суда оказалось самым коротким и содержало, по сути, оправдательный приговор и рекомендации о подаче встречного иска. Акайю, все так же закованный в наручники-блокираторы, выглядел совсем неживым, не проявляющим ни радости, ни удовлетворения. Из зала суда командир Азаритания его почти вынесла, заботливо поддерживая мощной дланью – ноги явно слушались плохо.       Последние два файла содержали записи суда над Кадмиусом. Воистину внешность обманчива – сидящий на скамье подсудимых молодой мужчина принадлежал к тому типажу, который на родине Дима называли красавчиками. Тонкие правильные черты лица, четко очерченные губы с кокетливой темной родинкой над верхней, черные глаза с печально опущенным взглядом, идеально уложенные волнистые волосы. Благородный образованный кириэ, не иначе, как по глупой ошибке попавший в неприглядную ситуацию. Обезумевший от горя человек, отвергнутый любимым, и скорбящий о его смерти. Идеальная маска. Дим видел, как сквозь нее прорываются досада и злость. Адвокат Кадмиуса упорно давил на состояние аффекта, на помутнение рассудка вследствие трагедии, но, кажется, и сам понимал безнадежность этой версии. Слишком неоспоримые факты, слишком чудовищное преступление по меркам мира, в котором насильственных смертей случается меньше десятка за год. Кадмиусу повезло в одном. На Адмеруе плохо представляли возможности и опасность психопрограммирования. Дим знал по себе – некоторые крючки из разума нелегко вытащить даже опытному менталисту.       Кадмиуса признали виновным в умышленном причинении ментального и психологического вреда и нарушении профессиональной этики. Решением суда его лицензию практикующего психолога аннулировали без права восстановления. Отныне подсудимому навсегда запрещалось осваивать социально значимые профессии, в том числе, связанные с медициной. Кадмиусу присудили семь лет общественных работ на островах Головы и выплату компенсаций пострадавшей стороне. Вдобавок он должен будет находится под пожизненным надзором, долженствующим гарантировать примерное поведение. На моменте вынесения приговора Дим испытал мрачное удовлетворение, пускай и считал наказание слишком легким. Как можно компенсировать год мучений и предательство, практически сломавшее человека? А, судя по состоянию Акайю, издевались над ним не только психологически.       Вместе с тошнотворно-горячим гневом, лавой ворочающимся в груди, Дим испытывал не менее горячую благодарность к командиру Азаритании и ее собратьям. Они не просто восстановили справедливость. Они спасли и излечили Акайю, помогли ему восстановиться и стать тем, кем он есть сейчас. И присматривают, похоже, до сих пор. Ненавязчиво, заботливо, как старшие родичи.       На телефоне пиликнул будильник, и Дим дернулся, словно пробуждаясь от страшного сна, в котором пребывал последние полсуток. Кухня тонула в дыму, импровизированная пепельница на столе напоминала кривую икебану. Тряхнув головой, открыл окно, впуская холодный утренний воздух. Стянул пропахшую химическим ментолом одежду и поплелся в душ. Сегодняшний день обещал стать нелегким. Каким-то подсознательным чутьем, Дим знал – Акайю тоже не спал этой ночью. Словно раскрытие прошлого протянуло между ними невидимую нить, объединяя. Рассказанное Акайю - не просто признание. Это полное душевное обнажение, снятие всех защитных барьеров. Напарник сам вручил ему ключи от шкатулки с секретами, с полным доверием и осознанием рисков. От мысли, насколько Акайю раскрылся перед ним, Дима начало потяхивать. Такая откровенность… Наверняка, ему было страшно. Потому нужно поспешить встретиться и развеять его страхи.       Быстро вымывшись и переодевшись в чистое, Дим чуть ли не бегом направился к Институту, то и дело оскальзываясь на покрытых инеем плитах мостовой. По раннему времени атриум пустовал. Заглянув в кабинет рядом с учебным классом, в котором Акайю обычно готовился к занятиям и занимался бумажной работой, Дим спустился в тренировочный зал. Иногда напарник разминался в одиночестве перед рабочим днем. Едва подойдя к двери, Дим уже знал, что Акайю внутри. Будто действительно чуял. - Доброе утро.       Утро нихрена не было добрым, однако Дим не видел смысла вдаваться в детали. Акайю поднялся со стопки полипластовых матов, шагнул навстречу. Настороженный, собранный, но с прямой спиной и решительным взглядом. - Доброе, Диметрио.  - Готовы обниматься? – Дим демонстративно раскинул руки. Не напирая, позволяя напарнику самому принять решение.            Расстояние между ними Акайю преодолел несколькими стелющимися шагами, похожий на очутившегося в незнакомом месте кота. Руки сомкнулись на костлявых, угловатых плечах, и Диму показалось, что он впервые смог вдохнуть за последние сутки. Акайю молчал и не двигался, подойдя вплотную. Дим осторожно провел ладонями по выступающим лопаткам, чувствуя, как камень под руками постепенно становится живой плотью. Напарника колотило мелкой, почти неощутимой дрожью. - Все-таки жалеете меня? – в иронии снова проступила уязвимость, готовность обороняться. - Нет, - жалость и сочувствие – разные вещи. – Мне больно от того, что вам пришлось столько пережить. И восхищает ваша сила воли. Я горжусь быть вашим майхарой, Акайю. - Это взаимно, Диметрио. Мне повезло встретить вас.       Акайю не спешил отстраняться, и Дим пользовался моментом. - И у вас очень красивые глаза, - произнес он, понижая голос. – Не слушайте всяких дураков. - Не буду, - пообещал Акайю, пряча тихий смешок на плече Дима. – То есть не боитесь, что страшный некромант может вами управлять?      - Только от сладкого отказываться не заставляйте, - в ответном смехе проскользнули немного истерические нотки. Взяв себя в руки, Дим добавил серьезно. – Акайю, у меня сильно развита интуиция. Я чувствую недобрые намерения. А вас не боялся с первой встречи, и уж тем более не собираюсь начинать сейчас. Вы сами сказали, наш тандем подразумевает доверие. Я вам полностью доверяю.        Тонкие сильные руки обвили в ответном объятии, на спину под лопатками легли ледяные ладони, и Дим крупно вздрогнул. Не от холода. От близости любимого человека, от бурлящих в груди чувств, вызывающих перегрузку нервной системы. - До занятий еще больше часа. Предлагаю посетить столовую, - вопреки предлагаемому Акайю продолжал прижиматься, упираясь в плечо лбом. - Думаю, кофе нам обоим сейчас не помешает, - Дим испытывал стыд за то удовольствие, которое получает от их объятий. Как он может называться другом, если лелеет нечистые желания тогда, как напарник настолько измотан душевно?       В столовой нашлись только вчерашние булочки с джемом и печенье. Есть особо не хотелось. Отпускающее напряжение повлекло за собой сонливость. - У меня в кабинете есть диван, - понизив голос, сообщил Акайю, препарируя свою булочку. – Можете поспать несколько часов до занятий. - А сами-то?       Под глазами Акайю залегли темно-серые тени, предавая нездоровый вид. Дим подозревал, сам он выглядит не лучше. - Сегодня у нас по плану повторение материала и подготовка к экзамену. Справлюсь.       Вздохнув, Дим придвинул напарнику вторую чашку кофе и пачку печенья с шоколадной крошкой. До начала учений осталась неделя, и он надеялся, что Акайю успеет восстановиться. Дим знал его упрямство и склонность не жалеть себя.       …Визит высокопоставленных гостей прошел на удивление спокойно. Руины, не иначе как издеваясь, притихли. На первом этаже даже гусеницы попрятались. Ожидающе любой каверзы, сопровождающие пребывали в повышенной боевой готовности и выдохнули, только пройдя двойные врата и очутившись на поверхности.       Дим подсознательно представлял представителей государственного руководства высокомерно-снисходительными, оторванными от реалий бренного мира. Такими были высшие чиновники его прежней родины, ни во что не ставившие простых людей. При знакомстве он осознал свое заблуждение с первых минут. Замминистра, представившийся Ириеном, оказался стешш. Причем, судя по некоторым оговоркам, заставшим еще времена переселения. Сдержанный, безупречно-вежливый, с располагающей улыбкой и цепким взглядом, он понравился Диму. От него исходило ощущение глубинного спокойствия, проистекающее из уверенности в собственных силах и знаниях. С такими разумными обычно приятно иметь дело – они умны, проницательны и ценят чужой профессионализм. Представитель совета, Афин, выглядел классическим юным гением с гнездом сойки на голове вместо прически и горящим энтузиазмом взглядом. Из тех, чей мозг беспрерывно кипит идеями и расчетами, а мелочи, вроде того, той ли стороной надет свитер и завязаны ли шнурки, отходят на второй план. Мысленно Дим уже готовился вытягивать это дарование из каждой ловушки. Видимо, на лице что-то такое отразилось – стоящий за плечом Акайю незаметно протянул руку, поглаживая вдоль предплечья.                             Вопреки ожиданиям, визитеры порадовали разумным поведением. Руки куда попало не тянули, построение не нарушали, глупых вопросов не задавали. Явно осведомленный об особенностях своего спутника Ириен ненавязчиво страховал паренька, не позволяя слишком увлекаться.  Группа сопровождения, состоящая из Дима, Акайю, Яниса-младшего, Игнотуса, Селены и Микаэлиса двигалась в среднем темпе, подстраиваясь под гостей. Точнее, под Афина – Ириен без труда преодолевал путь по крутым лестницам, опровергая утверждения Азаритании о приростании к креслу. Замминистра еще и успевал вести светские беседы со своими сопровождающими, когда выдавалась возможность. Прислушавшись к обсуждению вопросов подготовки молодежи с Игнотусом, Дим усмехнулся про себя. Под видом вежливой болтовни высокопоставленный гость ненавязчиво вытягивал информацию о реальном положении вещей. Дураков во власти на Адмеруе не было, и министр явно хотел узнать все достоверно из первых рук. Дим надеялся, до него очередь не дойдет. Не хотелось случайно сболтнуть лишнего и нарушить игру командиру Азаритании. На всякий случай придав лицу туповато-уставное выражение, он сосредоточился на основной миссии. Ушедшие вперед разведчики – Вараван и Калистиас – докладывали о небольшом скоплении средних размеров тварюшек на верхних уровнях третьего этажа. Дим подобрался, глядя на Игнотуса. Командиром группы назначили старого искателя, решения о продолжении спуска и смене маршрута принимал он. - Дим, Акайю, Янис – первая линия, - скомандовал Игнотус, выслушав доклад. – Селена, Мик – фланги. Кириос, прошу не отходить от сопровождающих, чтобы не произошло.       Дим и Акайю, не сговариваясь, задвинули Яниса немного назад, готовые принять первый удар. Парня включили в группу в последний момент, в качестве подстраховки, и юный некромант, ошарашенный важной миссией, вел себя непривычно тихо. За четыре часа он не проронил ни единого слова, заставив Дима подозрительно приглядываться к бывшему ученику. Новый третий этаж они обошли кружным путем, однако Янис все равно напоминал перетянутую струну и держался поближе к наставникам, пока не вышли на лестницу, ведущую вниз. - Янис, на вас щиты, - вполголоса произнес Акайю. – Не волнуйтесь, у вас все получится. - Благодарю, наставники, - юный некромант, встряхнул кистями рук, окутавшимися бледно-серой дымкой.       Тварюшки, похожие на сухопутных кальмаров размером с крупную собаку, к счастью, оказались вполне уязвимы как для пуль, так и для заклятий. Благополучно преодолев препятствие, группа посетила колонию слизевиков. Афин, без видимого страха наблюдавший за атакующими порождениями Руин, оживился. - Я могу собрать образцы? Исходя из отчетов наблюдавших за колонией искателей, у слизевиков сейчас период вегетации, - парнишка смотрел на сопровождающих взглядом дошкольника, попавшего в столичную кондитерскую. – Это займет всего пару минут.       Игнотус согласно кивнул, скомандовав перегруппировку и указав Диму на радостно потрошащего небольшой рюкзак научника. Дим мысленно обреченно вздохнул – со слизевиками у него сложились напряженные отношения. И чего вся ученная братия приходит в такой восторг от этой мерзости? Афин, в отличие от, чтоб ее изначальное покарало, Марины, вел себя очень осторожно. Отчеты, судя по всему, он действительно изучил досконально и знал, к каким особям лучше не приближаться, а какие относительно безопасны. Диму не впервой было наблюдать, как преображаются за работой талантливые люди. Рассеянный и неловкий вроде бы парень действовал быстро и аккуратно, ловко орудуя походным набором для забора образцов. За пятнадцать минут все необходимые биоматериалы были разложены по контейнерам, а те упакованы обратно в рюкзачок.   - Благодарю, - Афин церемонно склонил голову и застенчиво улыбнулся на отечески-снисходительную усмешку Ириена. – Это просто поразительно. Формы жизни, существование которых невозможно во внешней среде нашего мира… Новые биоценозы… Кириос, мы не сможем попасть в зону Болот? - Афин, мы это уже обсуждали, - мягко возразил Ириен. – Болота слишком опасны для неподготовленных разумных. Мы же не хотим доставлять неприятности нашим сопровождающим. - Да-да, я понимаю, - поспешно заверил парнишка, зримо загоняя сожаления поглубже. – К сожалению, досконально изучить и описать флору и фауну Болот пока никому не удалось. - Она слишком вариабельна, - отозвался Акайю, не глядя на собеседника. – Существа постоянно видоизменяются без видимого воздействия экзогенных факторов. - Если бы удалось найти причину этих мутаций, возможно, нашли бы один из ключей к пониманию природы Руин, - подхватил Афин, энергично всплеснул руками, и внезапно погрустнел. – Мы оцениваем Руины с точки зрения нашей науки и знаний. Возможно, это наша главная ошибка.       Дим чуть слышно хмыкнул. Парнишка говорил вроде бы очевидные, но правильные вещи. Спустя полтора десятка лет исследователи Руин так и остались слепцами, ползающими по телу гигантского слона.       Зал Мостов впечатлил Афина куда меньше – живая составляющая Руин привлекала парня гораздо сильнее.  Ожидающие их Вараван и Калистиас обменялись с прибывшими сдержанными кивками. По плану у них остался «музей чудовищ» - залы четвертого этажа, некогда обнаруженные Димом во время их первой с Акайю миссии. Заодно Янис продемонстрировал отработанную стратегию магической разведки и раннего обнаружения противника, мастерски управляя десятком «разведчиков».       На обратном пути Игнотус отправил вперед Дима с Акайю, приказав проверить коридоры нижних уровней третьего этажа. Руины хранили безмолвие, словно уснули. Наравне с нетипичными реакциями Руин, Дима беспокоило состояние напарника и Яниса. Оба некроманта выглядели погруженными в свои мысли и подавленными. - Акайю, - окликнул Дим, проверив сканером ближайший участок пути. – Вас что-то беспокоит или плохо себя чувствуете?       Старший некромант неопределенно качнул головой. - Просто я только что окончательно осознал, что мертвые не возвращаются. И важнее защищать живых, чем скорбеть об ушедших. Не берите в голову, Диметрио.