Поцелованный смертью

      Направляясь к зоне сканирования, Дим никак не мог смирить раздражение, в последнее время прочно обосновавшееся в эмоциональной палитре. Сны не давали выспаться, каждая ночь превращалась в пытку, а утро приносило разочарование и усталость. И хуже всего, от напарника не ускользнуло его состояние. Отговоркам про жару Акайю не поверил, зная, что тепло Дим любит. Х-ха, он бы и сам себе не поверил. Пообещав провериться у медиков и заверив в нормальном самочувствии, Дим смог уйти от опасной темы. Обижать Акайю не хотелось, пускай его искренняя забота сейчас ощущалась проворачиваемом в ране ножом. Ни пробежки, ни тренировки в усиленном режиме не спасали. От снотворных он отказался после первого же приема – сны не исчезли, а голова на утро напоминала потревоженный улей. Парадоксально, но рядом с Акайю безумная буря внутри затихала. Необходимость видеть его, слышать голос превращалась в какую-то одержимую потребность. Дим понимал, что сам довел ситуацию до такого запущенного состояния, и ухудшал ее с каждым днем своей нерешительностью. Вдобавок эмоциональный раздрай мог помешать работе. Он уже подумывал отказаться от спуска, отговорившись плохим самочувствием и необходимостью посетить медчасть, но миссия предстояла несложная, а отпускать Акайю одного или с временными напарниками не хотелось. Еще и Янис с Мирой и Пандорой ушли на четырехдневную миссию в район Болот. Им бы он Акайю доверил, другим – нет.          - Утро по-прежнему недоброе, Диметрио?       Дим почувствовал себя задыхающимся больным, подключенным к кислородному баллону. Невидимая улыбка Акайю пригасила грызущее пламя под ребрами, ненадолго вернула способность мыслить внятно. - Угу. Читали новость, взбудоражившую наших коллег?           Янис-младший недавно решил приобщить Дима к прелестям соцсетей и добавил бывшего наставника во внутренний чат младших искателей – аккаунты там были анонимные, хотя, если напрячься, вычислить участника можно было с помощью обычной логики. Но Дим привык, что многие разумные логикой пользуются редко. До информационного шума вокруг напарника он мало интересовался этим достижением цивилизации, пускай и признавал его полезность. В его прошлом мире соцсети жестко контролировались правительством, выкладывать там истинные мысли мог только самоубийца. Преодолев вечную настороженность Дим потратил вечер на исследование и поразился, сколько полезной информации можно при желании выудить из потока болтовни. В целом общение велось на вполне безобидные темы. Младшие делились своими впечатлениями, обсуждали снаряжение, локации и друг друга. И травили байки о Руинах – этим пороком страдали и опытные коллеги. Хотя по собственным наблюдениям, часть баек имели под собой вполне реальную основу. О перевертышах, к слову, рассказывали несколько искателей задолго до встречи с этими существами. В последнее же время все чаще упоминали некое явление – то ли новую аномалию, то ли артефакт – поэтически поименованное «Колодцем желаний». Якобы этот колодец способен исполнить желание заглянувшего в него. Несколько младших клялись изначальным, будто лично испытали его влияние на себе, а после у одного наладились находящиеся на грани разрыва отношения с любимой, другой сдал на высший бал экзамен в сколуме. Описания «колодца» и механизм его действия разнились настолько, что история попахивала откровенной фантазией. - Вы об исполнителе желаний? - Акайю привычно поправил застежки на рюкзаке Дима и шагнул на платформу сканера. – Юные умы всегда ищут легкие пути.       Дим охарактеризовал бы этот процесс грубее. Временами он почти жалел об отсутствии цензуры на Адмеруе. Свобода выражать свои мысли и мнения не должна превращаться в возможность говорить что попало, не задумываясь о последствиях.  - Командир уже отловила «контактеров» и прогнала через ментальную проверку, - преодолев вторые Врата, Акайю остановился и энергично растер виски ладонями. – Которая не выявила никаких отклонений. Либо младшие сочинили историю, либо… - Они не помнят подробностей? – Дим встревоженно смотрел на напарника, не спешащего убирать ладони, словно мучился головной болью. – Хей, Акайю, вы в порядке? - В полном, - некромант расправил плечи. – Идемте, Диметрио. Надеюсь, нам посчастливится не встретить новое чудо Руин. - Потому что чудеса у них во основном страшные? – говорил Дим для поддержания беседы, больше слушая голос, чем вникая в смысл. Хотя слушать рассуждения напарника ему тоже нравилось. - Потому что люди не понимают своих истинных желаний. И насколько они могут быть опасны.  Давайте поспешим, датчики сами себя не установят.       Показалось, Акайю не хочет развивать тему о желаниях и их исполнении. Спустя три часа Дим вспомнил наставления Калистиаса о необходимости не провоцировать изначальное пустыми речами, и запоздало прикусил язык.                   … - Похоже, мы в лабиринте, - «светлячок» -разведчик вылетел в соседний коридор, заложил ломанный вираж и вернулся на ладонь Акайю, рыская, как потерявшая след гончая.       Дим неодобрительно покосился на сканер, задорно мигающий зеленым. «Лабиринт» считался редкой и сравнительно неопасной аномалией, и сканеры ее не фиксировали. Маленькая блуждающая зона искаженного пространства, в которой человека начинало «водить». Неладное они заподозрили, когда на месте лестницы со второго на первый этаж возник новый коридор. Сперва Дим решил, архитектура Руин вновь изменилась, решив поиграть с пробравшимися в их нутро людьми. Когда тот же коридор возник перед ними во второй раз, стало понятно – они ходят кругами. - Переждем, - осмотрев стену, Дим снял рюкзак и устроился на полу. Попавшим в «лабиринт» рекомендовалось выждать несколько часов, оставаясь на одном месте, пока аномалия не «уйдет». В противном случае можно блуждать по кругу до изнеможения. – Заварить вам кофе? Неважно выглядите.       Сегодня Акайю и впрямь сам на себя был непохож. И так не слишком разговорчивый, за три часа, ушедших на установку и тестирование датчиков, он не проронил ни слова. Будто спал наяву, двигаясь непривычно заторможено. Когда напарник не отреагировал на вопрос, Дим поднялся и подошел ближе, обеспокоенно касаясь плеча. Показалось, пальцы тронули наэлектризованный металл. Акайю очнулся, отшатываясь. - Не нужно, пожалуйста. - Простите…       Дим старался не показать, какой болью в груди отозвалось этот жест. Никогда раньше Акайю не шарахался от его прикосновений. - Моя магия в последние дни пребывает в диссонансе. Я не хочу вам случайно навредить. - И какого хрена вы полезли в Руины в таком состоянии? – от возмущения Дим забыл и про аномалию, и про свои горести. Тяги к пустому риску за Акайю он раньше не замечал. И почему сканирование перед спуском ничего не показало?           Акайю пожал плечами. - Не хотел отпускать вас одного, - глубоко вздохнув, некромант опустился у противоположной стены, ставя рядом рюкзак. – Не стоит беспокоиться, Диметрио. - Не получится, - Дим заставил себя дышать размеренно, контролируя каждый вдох, каждое слово. – Вы мой напарник и друг, так что не просите не беспокоиться. Я же обещал быть рядом, помните?        Молча кивнув, Акайю замер в медитативной позе, упираясь в пол раскрытыми ладонями. Моргнув пару раз, Дим понял – прозрачно-серая дымка, окутывающая тело напарника, ему не мерещится. И одновременно под сводом черепа тонко зазвенела тревожная сирена. Подскочив, Дим завертелся, пытаясь определить источник опасности. Прямой коридор просматривался на несколько десятков шагов в обе стороны, сканер продолжал успокаивающе мигать зеленым. Его показаниям Дим после инцидента с внезапной миграцией не доверял. И определить источник угрозы не мог, как и тогда. Создавалось ощущение, будто нечто невидимое и угрожающее стоит прямо за спиной, дышит в затылок ледяным дыханием.       Акайю бесшумно поднялся, вставая за левым плечом. - Вы тоже почувствовали? – по идее, некроманты, в отличие от стихийников, обладают повышенной ментальной чувствительностью, пускай и несколько в ином «диапазоне». - Только не понял, что именно, - Акайю медленно поворачивал голову со стороны в сторону, вслушивался в что-то не слышимое другим. И вдруг содрогнулся всем телом. – Диметрио, отсюда нужно уходить. Как можно быстрее.       Стены, пол и потолок коридора внезапно замерцали радужными переливами, становясь прозрачными. Мотнув головой, Дим едва удержался на ногах. По затылку будто ударили резиновой дубинкой, уши заложило, к горлу подкатила тошнота. Прозрачные поверхности превратились в зеркала, создающие бесконечные отражения. Отражения пришли в движение, хотя они оба оставались неподвижными. Это движение притягивало, гипнотизировало, как магический калейдоскоп. Дим понял, что не может опустить веки, и остается только смотреть, как в иномирных зеркалах отражается он сам. Малыш, играющий с разноцветными кубиками, школьник в новенькой форме с букетом осенних цветов, подросток, увлеченно собирающий модель самолетов вместе с отцом, налысо стриженный курсант с пустыми глазами… - Нет! Не надо…       Дим не знал, произнес ли эти слова в слух или только подумал. То, что будет дальше, он хотел забыть, навсегда вычеркнуть, выбросить из памяти. Не сейчас, не перед Акайю… Парализованный, застывший зайцем в свете фар, он не мог ни отвести взгляд, ни сдвинуться с места. Холодные ладони, легшие на лицо и закрывшие глаза, показались божественной милостью, ответом на отчаянную просьбу.  - Не смотрите, Диметрио, - голос Акайю вибрировал перетянутой струной, готовой лопнуть в любое мгновение. – Этого нет. Не смотрите.          Тонкие пальцы дрожали, дыхание Акайю прерывалось редкими всхлипами. Сейчас они оба оказались полностью беззащитными, легкой добычей для самой мелкой тварюшки, реши она появиться. Дим осторожно сжал запястья напарника. Мысль о грозящей опасности пробилась сквозь кашу, в которую превратился разум. - Акайю, вы можете идти?       Вымученное мычание сквозь зубы он принял за отрицательный ответ. - Дорогу видите? - Д-да, - и более уверенно. – Да, вижу. - Тогда опустите руки. Я вас понесу. Будете моими глазами.       Это выглядело чистым безумием – дезориентированные, полуослепшие, едва способные двигаться, они брели сквозь зеркальный лабиринт собственного прошлого, кажется, целую вечность. Пока не вывалились у подножья лестницы на первый этаж. Усадив на ступеньку съехавшего со спины Акайю, Дим послал экстренный сигнал о помощи. Он не хотел рисковать и не был уверен, что сможет выбраться самостоятельно. Онемение прошло, тело колотило тяжелой дрожью, как при температуре под сорок, внутренности скручивало спазмами. Акайю застонал, упираясь лбом в согнутые колени. Протянувшись придержать напарника, чтобы ненароком не свалился, Дим увидел дымчатую пелену, окружающую руки. - Хей, Акайю! Снимайте с меня барьер! С ума сошли в таком состоянии!       Хотелось вцепиться в костлявые плечи и трясти, пока мозги в этой умной беловолосой голове не встанут на место.               - Не могу, - тихий шелест едва складывался в слова. – Я его не ставил. Не успел… Извините, Дим-метрио. - Не извиняйтесь, - стало стыдно за свою вспышку гнева. Похоже, напарник неосознанно, из последних сил старался его защитить, а он накинулся в ответ. – Что это вообще нахрен было? - Я не знаю, - Акайю вцепился в куртку на груди, дыша часто, как при панической атаке. – Похоже на… мощный… направленный… ментальный удар. Что вы видели? - Себя, - Дим сел рядом, положив автомат на колени. В данной ситуации разумнее было дождаться помощи, чем двигаться, рискуя сорваться в лестничный колодец или влететь в гнездо. – Свое прошлое. Будто мозги вывернули наизнанку, а память превратили в фильм. - Значит, воздействие индивидуальное, - Акайю неожиданно облегченно вздохнул.       Спас-отряд в лице Варавана и Рарака добрался до них меньше, чем за пол часа. - Любят же тебя приключения, - пробасил бывший наставник, закидывая руку Дима себе на плечо. – Ну что, парни, двинули?       Едва ли не впервые Дим радовался присутствию болтливого Рарака, суетящегося, донимающего Акайю предложениями понести на себе или заботливо подсовывающего водяную капсулу. Он чувствовал себя насекомым, раздавленным под стеклом микроскопа, лабораторной лягушкой под скальпелем бесстрастного исследователя. Мысли путались, к горлу наплывами подкатывала тошнота. Кажется, разок его все же стошнило.            Сразу после сканирования их передали в руки кириа Ариадны и медиков. Заключение штатного психолога и менталиста звучало довольно оптимистично. Ментальный удар не причинил серьезного вреда когнитивным функциям, дезориентация при таких атаках – нормальное явление. По словам кириа Ариадны они среагировали слишком остро из-за наличия травмирующих воспоминаний в анамнезе. Аномалия сработала как эхо-камера, многократно усиливая их эффект. - К тому же, как бы это парадоксально не звучало, у вас с кириэ Глемптом высокая устойчивость к ментальным воздействиям, - психолог сделала знак медикам подождать еще несколько минут. – Сопротивляясь, вы повышали давление аномалии на ваш разум. Отдыхайте, кириос. И сразу обращайтесь, если почувствуете любые изменения в своем состоянии.             … Уткнувшись лицом в подушку, Дим вспоминал, как дышать. Он потерял счет времени, мозги словно взболтало в миксере, и теперь все чувства, эмоции и желания плавали неаккуратными ошметками в вязком туманном киселе. Приподнявшись и окинув взглядом пустую маленькую палату, Дим снова лег ничком. Кириа Адриана порекомендовала поместить их на карантин в разные палаты, чтобы они не «срезонировали». Мудреная терминология в нынешнем состоянии воспринималась плохо, Дим понял только, что из-за их привязанности друг к другу при ментальной травме они могут оказывать взаимное влияние.       Дежурные медики, хорошо знавшие их обоих, заверяли, что состояние Акайю стабильно, но видеться им пока нежелательно. Карантин должен был завершиться через четыре дня, и Дим держался, в минуты просветления переписываясь с напарником, пытаясь сквозь строки сообщений понять, вправду ли тот в порядке. Он напоминал себе оборотня, в брачный период разлученного с парой. Тоска и желание находиться рядом затапливали все существо, мешая сосредоточиться на чем-либо другом. Наверное, окажись сейчас Акайю рядом, он бы свернулся калачиком у него на коленях и лежал бы так, пока не прогонят. Вдыхая запах дымного ладана и мороза, вечно сопровождающие некроманта. Откуда-то пришла уверенность, что напарник не возражал бы такому самоуправству. Дим почти наяву чувствовал мимолетные ласковые прикосновения прохладных ладоней к спине и плечам, движения тонких пальцев, прочесывающих волосы.       За два дня до окончания карантина мозги встали на место, но тоска не исчезла. Зато вернулись сны. Слава изначальному, в одиночной палате можно было не бояться разоблачения. Раньше Дим за собой привычки говорить во сне на замечал, однако рисковать не хотел. Акайю писал, что утром их должны отпустить после еще одного осмотра у кириа Ариадны, жаловался на больничную еду и отсутствие кофе. Сообщения вызывали благодарную и печальную улыбку. Даже на расстоянии Акайю старался подбодрить.       В день выписки Дим чувствовал себя процентов на девяносто вернувшимся к нормальному состоянию. И даже не выразил досады на перестраховку, когда психолог настоятельно порекомендовала задержаться еще на денек-два в обычных палатах медсектора или хотя бы в Институте. Второй вариант они выбрали, не сговариваясь. На этаже над раздевалками и оружейной находилась мини-гостиница на десяток номеров для приезжих специалистов, не желающих мотаться из города в Институт. Ее услугами также пользовались искатели, не имеющие сил или желания сразу возвращаться домой после сложных миссий. Дим понимал, почему кириа Ариадна предложила это место в качестве альтернативы. На этаже располагались камеры, в комнатах были установлены датчики, фиксирующие биофизические параметры жильцов с функцией экстренного вызова медбригады. К здоровью работников в Институте относились обстоятельно, а некоторые аномалии и яды Руин имели отсроченное действие.       На данный момент все номера пустовали, Дим с Акайю выбрали самый дальний, в конце коридора. После обеда в столовой неожиданно накатила сонливость. В последние дни он спал явно больше обычного. На соседней кровати Акайю что-то листал на планшете, сунув каплю наушника в ухо. Выглядел напарник не то чтобы хорошо, но и на железную статую, окруженную пеленой магии, больше не походил. Просто усталый человек. - Командир Азаритания проводит для искателей экстренное собрание, - сообщил некромант, ероша немного отросший ежик на голове. – Наше присутствие не обязательно, поскольку мы являемся его причиной.       Мрачно угукнув, Дим подсунул под голову подушку и попробовал думать о чем-то приятном. Об летнем меню в булочной, например. Или о мечте вырваться этим летом на побережье океана хотя бы на несколько дней. Последнее, впрочем, притянуло за собой притупившуюся было тоску. Выросшему в городе у моря Акайю такое путешествие наверняка бы понравилось.       Командиру они отчитались, как только разум немного прояснился, присовокупив рапорт об успешной установке датчиков и собственные наблюдения о поведении неизвестной аномалии. Собственно, Азаритания и собирала искателей для лекции о новой угрозе и действиях в случае столкновения с ней.                                                   - Хотите, посмотрим фильм? – получивший дозу кофеина Акайю заметно повеселел, хотя застывшая на бледном лице печать усталости никуда не делась.   - Давайте вечером. Что-то меня в сон клонит. Какой именно, выбираете вы. - Отдыхайте, Диметрио. Закрыть жалюзи?       Дим хотел побурчать, мол, он не старый дед и не немощный, чтобы за ним ухаживали, и Акайю вообще-то тоже досталось, как и ему, но сон навалился внезапной тяжестью. Проснувшись, Дим долго пытался понять где он и который час. Хронометр показывал полшестого утра, значит проспал он ночь и большую часть вчерашнего дня. Наверное, потому пришедший сон был таким ярким. Подробностей сходу вспомнить не получалось, сновидение ушло в глубины памяти, оставив странное чувство тревоги. Обнаружив вместо напарника аккуратно заправленную кровать, Дим решил спуститься в столовую, раз уж проснулся. Заодно возьмет кофе, порадует Акайю.       Столовая по раннему времени пустовала, потому напарника он заметил сразу. Под ребрами вдруг противно и тревожно потянуло, словно он в чем-то провинился, совершил плохой поступок, сам того не зная. Акайю сгорбился сильнее, кивком отвечая на приветствие, и их обычная шутка о недобром утре застряла в горле. В позе напарника ощущалось какое-то болезненное напряжение. Забыв про кофе, Дим занял место напротив, намереваясь осторожно расспросить о причинах плохого настроения. Взгляд скользнул по рукам Акайю, по тонким пальцам, обнимающим чашку, и застопорился на темных полосах синяков, обвивающих запястья. Словно их сжимали жестокие сильные пальцы. Вчера ничего подобного Дим не заметил. Сердце вдруг камнем ударило в грудину и остановилось, во роту пересохло. Подробности слишком яркого сна всплывали отдельными фрагментами, превращаясь в кошмар. Сухие губы с привкусом дыма, сильное гибкое тело, прижатое к постели, выгнувшееся в страшном напряжении, хрупкие запястья в хватке ладоней, растерянный взгляд разноцветных глаз… - Я… Что я сделал? – прохрипел Дим, чувствуя, как внутренности смерзаются от ужаса. - К сожалению, не то, чего бы мне хотелось. Мы можем поговорить вне стен Института?             Судорожно кивнув, Дим выбрался из-за стола и двинулся к выходу, глядя в неестественно прямую спину напарника. Он всегда знал, что за трусость приходит тяжелая расплата. Но не думал, что платить за него придется Акайю.