Поцелованный смертью

- Честное слово! Эти твари невзлюбили меня с первой встречи! На пол душевой шлепнулся очередной кусок слизи, Дим пробормотал ругательство и принялся намыливаться интенсивнее. Долбанные слизевики, чтоб им провалиться в хаос, из которого наверняка и выбрались, мало того, что расползлись на целый подуровень, так еще и начали весьма агрессивно охранять свою территорию. - Возможно, они решили отомстить вам за кириа Марину, столь преданную этим дивным созданиям. Тихий смешок Акайю пригасил раздражение от неприятного происшествия и примирил с необходимостью получасовой помывки. - Что у вас, если не секрет, с ней были за разногласия? По возвращению с моховых озер, Алкарис о чем-то беседовал с Акайю, и вид у парня был крайне виноватый. Как Дим понял, они с Мариной когда-то входили в состав одной научной группы, распавшейся из-за разногласий участников в подходах к работе. Последнее не удивляло. Переносить Марину спокойно, по его наблюдениям, могли только ее помощница и Игнотус. Однако каким боком к ним оказался его напарник?        - Не секрет, - меньше пострадавший от активности слизевиков Акайю вылил на себя полбанки дезинфицирующего геля и встал под душ. – После моего возвращения из «лифта» кириа Марина предлагала исследовать меня в качестве единственного образца, выжившего в данной аномалии.  Совет ее запрос категорически отклонил, а тогдашняя команда разорвала сотрудничество по… этическим соображениям. Алкарис в который раз приносил извинения за бывшую коллегу. Его до сих пор мучает чувство вины за то, в чем не виноват.   Сперва Диму показалось, он ослышался. - В каком смысле - исследовать?! Вы ей что, зверушка?!! Большинство искателей, столкнувшихся с аномалиями или подвергшихся воздействию неизвестных ядов в Руинах, после лечения добровольно соглашались на дальнейшее сотрудничество с врачами и учеными, внося лепту в изучение Руин. Но, судя по рассказу Акайю, больная на всю умную голову внучка Игнотуса подразумевала другой способ исследований. - Не стоит злиться, Диметрио, - отмывшийся Акайю придирчиво осматривал себя на предмет остатков слизи. – Кириа Марина не единственная, кто считает меня скорее порождением Руин, чем человеком. Посмотрите, пожалуйста, на спине ничего не осталось? Дим должен был признать – напарник отлично его изучил. Созерцание мраморной спины с редкими клочками пены надежно отвлекло от мыслей и о слизевиках, и о некоторых чокнутых научниках. Начало всерьез казаться, что на пятом десятке у него начался пубертатный период. - Вы издеваетесь, да? – обреченно застонал Дим, радуясь, что в душевые медики их отправили без сопровождения. Ответный взгляд через плечо безуспешно пытался изобразить невинность. Его любимый был тем еще провокатором. - Ополоснитесь еще раз, и идемте обедать, - в конце концов он старше и должен подавать пример разумной сдержанности. – Вечером проведем тщательный осмотр вашей спины в домашних условиях.         - Ловлю на слове. - Известно что-нибудь о новых индивидуальных датчиках? – Дим поспешил перевести разговор в рабочее русло. После еще двух случаев столкновения с «колодцем желаний», к счастью, закончившихся без трагических последствий, ученая братия задалась целью добавить артефактам функцию ментальной защиты. Вдобавок, поступил приказ всем искателям не озвучивать рабочую информацию во время спусков и вообще не болтать попусту. Командир Азаритания подозревала, Руины могут их слушать. И обучаться, корректируя поведение исходя из услышанного.       - Курировать проект вызвался Афин, - Акайю придирчиво осмотрел вынутую из шкафчика футболку и отложил, отдавая предпочтение майке из чисто символического клочка ткани. Похоже, жара победила даже его невосприимчивость. – В ближайшие выходные сможете спросить его лично. Янис уже все уши прожужжал о визите его нового друга.            - А кто наше юное дарование вообще по профилю? – Дим считал парня биологом, менталистика несколько другая область. - Биофизик-артефактор, - пригладив стоящие торчком волосы, Акайю вздохнул с толикой обреченности. – На завтра обещали повышение температуры на три градуса. - Надеюсь, на выходных станет немного прохладнее. А то на ярмарке медикам работы прибавится. Дим любил жару, но этим летом город стремительно превращался в филиал Инферно. В выходные дни должна была состояться большая летняя ярмарка, совмещенная с празднованием дня основания города. Обычно он избегал подобных шумных гуляний, если только не попадал в патруль как сотрудник СПН. На сей раз не прийти не получится. Их с Акайю пригласили Мира с Пандорой – девушки участвовали в конкурсе талантов. Как Дим понял, они готовили номер вроде танцев с мечами, посмотреть на такое действо было любопытно. Вдобавок, хороший повод провести время с любимым. В последние несколько недель, кроме Руин, они никуда не выбирались. Ночью накануне ярмарки прошел грозовой дождь, и утром город напоминал экваториальный лес, окутанный удушливым запахом цветов и густым туманом испарений. Морщась от ощущения мгновенно прилипшей к спине безрукавки, Дим всматривался в туман. Обещавший заехать за ним Акайю немного задерживался, что было странно для обычно пунктуального напарника. Когда из молочной мглы с тихим урчанием вынырнул мотоцикл, несущий легкого всадника, Дим на мгновение почувствовал, как сердце замерло и тут же восторженно заскакало поплавком на волнах. - Доброе утро. Диметрио?.. - Отлично выглядите, - выдавил Дим, не в силах отвести взгляд. Похоже, его комплименты возымели эффект. Наряд напарника больше напоминал традиционные одежды оборотней – свободные брюки из тонкой черной ткани и рубашка без застежек, завязанная узлом на боку. Глубокий винный оттенок оттенял белизну кожи, тонкая струящаяся ткань создавала эффект танцующего пламени. Акайю походил на огонь Инферно – завораживающе-прекрасный и опасный, невозможно отвести взгляд, только сгореть.         - Вы тоже, Диметрио. Акайю чуть склонил голову, присматриваясь, и Дим заволновался, приглаживая влажные от тумана волосы. - Что-то не так? - Размышляю, обидятся ли наши дорогие кириа, если мы опоздаем на их выступление. Акайю теперь надевал визоры только во время спусков. Тяжелый, жаждущий взгляд ощущался почти физически, как горячие ладони, неторопливо пробирающиеся под одежду.       - Очень обидятся, - отозвался Дим севшим голосом, испытывая малодушное желание остаться дома и проверить насколько быстро снимается с любимого его шикарный наряд. – И наставникам следует подавать пример сдержанности младшему поколению. - Говорите так, будто сами двухсотлетний старец, - парировал Акайю с тихим смешком и печально вздохнул. – Но вы правы. Не разумно ссориться с двурукими мечниками. Садитесь, Диметрио. Забравшись в седло позади напарника, Дим не удержался от маленькой шалости, поглаживая жесткий как доска живот под гладким шелком рубашки. - Обещаю ночью компенсировать ваше ожидание. Мышцы под ладонями напряглись сильнее, обретая твердость камня. - Вы испытываете пределы моего терпения, - вежливое сообщение, произнесенное ровным тоном, продрало огненными мурашками по спине. - Больше не буду, простите, - повинился Дим не слишком искренне. Легшая поверх руки прохладная ладонь показала, что извинения приняты, а его чувства понимают и разделяют. Центральная городская площадь напоминала поляну после дождя, усеянную разноцветными грибами шатров и навесов. На Адмеруе летние и осенние фестивали праздновались с большим размахом, возводя свои традиции к праздникам урожая древней Эллады. Считалось правильным почтить природу за щедрые дары и возблагодарить песнями и смехом. Боги Эллады, по легендам частенько гуляющие неузнанными среди смертных, любили состязания, танцы и веселье.   - Давайте сперва перекусим, - предложил немного дезориентированный пестрой сумятицей Дим. – Вы завтракали? - Да. Но от кофе не откажусь, - Акайю уверенно направился сквозь толпу к шатру с изображением танцующего кофейного зерна. Под навесом открытой кофейни царила приятная прохлада и витали умопомрачительно-сладкие запахи. Пока готовились их напитки, Дим задумчиво разглядывал выставленные на прилавке карамелизированные фрукты, ломтики вяленой тыквы и ягоды, нанизанные на деревянные шпажки. Ассортимент затруднял выбор, и Дим решил взять всего по чуть-чуть на попробовать. - Угощайтесь, - забрав два стакана ледяного кофе, Дим разложил на столе свою добычу. – Бариста сказала, вот эти не сладкие.        - Дикие яблоки, - Акайю осторожно, будто хрупкий артефакт, взял шпажку с похожими на крупную вишню фруктами. После первого укуса на лице промелькнула печаль. – Действительно не сладкие. У нас возле дома росли такие же.              Дим мысленно врезал себе по лбу. Кто ж знал, что безобидное лакомство огорчит Акайю, воскрешая воспоминания о давней потере. - У нас возле дома рос только старый орех, - неожиданно для самого себя произнес он. – Орехи на нем были мелкие и невкусные, но мы детворой их все равно собирали каждую осень и несли домой. Мама пекла коврижки, добавляя их в тесто.              Чахлое дерево с кривыми ветвями, не видящее света во дворе-колодце многоэтажки, встало перед глазами как наяву, заслоняя яркие краски реальности. Ощутив успокаивающее прикосновение прохладной ладони к сжавшейся в кулак руке, Дим неловко усмехнулся, возвращаясь. Едва ли в этом мире кто-нибудь мог понять его так, как понимал Акайю. - Извините, - он сам не знал, за что именно просит прощение – за неудачный выбор сладостей или за внезапно вылезшие воспоминания. - За что? – легкие прикосновения тонких пальцев изгоняли горький дым прошлого. Акайю смотрел понимающе и сочувственно. – Наша память – это подтверждение, что мы жили и продолжаем жить, несмотря на потери. И храним тех, кто ушел в изначальное. Съешьте, вам сладкое не помешает, Диметрио. Механически прожевав кусочек засахаренного абрикоса, Дим признал правоту напарника – стало и вправду легче. Они перепробовали все принесенные фрукты, сойдясь на том, что вишня слишком кислая, персик – сахарная бомба, а вот тыква и сливы понравились обоим. Расправившись со сладостями и взглянув на хронометр, решили выдвигаться к собранным в центре площади помостам. До выступления Миры и Пандоры осталось около получаса. - Готовьтесь к шумовой атаке, - предупредил Акайю, пряча улыбку в уголках губ. - Наставники!!! Испытывая инстинктивное желание прикрыть уши, Дим обернулся к источнику шума. Иногда он всерьез начинал задумываться, не было ли в роду Яниса сирен. - И вам доброго дня, Янис, Афин. Юный гений, с аккуратно завязанными в хвост волосами, облаченный в светлые бриджи и бледно-голубую футболку, походил на примерного старшеклассника. В данный момент попавшего под влияние хулигана. По крайней мере, на Яниса он смотрел немного опасливо и восхищенно одновременно. Дим надеялся, что юный паршивец не испортит надежду научного мира Адмеруи. - Кириэ Акайю, кириэ Диметрио, вы сможете уделить мне немного времени завтра после полудня? – получив утвердительный ответ, Афин церемонно поклонился. – Благодарю. Простите, что помешали вашему отдыху. - Афин приехал к нам на три дня, - сообщил Янис, стоя за плечом приятеля с гордым видом телохранителя. - А Янис любезно согласился меня сопровождать на фестиваль, - застенчиво улыбнулся юный гений. - Вы же тоже придете поболеть за Пандору и Миру, наставники? – долго оставаться серьезным Янису явно стоило немалых усилий, в глазах то и дело вспыхивали шкодные огоньки.  – Тогда встретимся там. И растворился в толпе, увлекая за собой Афина как на буксире. - Детвора, - констатировал Дим со смешком. Думать, что, возможно, совсем скоро этой детворе придется сражаться с иномирными тварями на этих залитых солнцем улицах, а ему вести их в бой, сейчас не хотелось. Риск прорыва пока составлял меньше тридцати процентов. Пробираясь поближе к импровизированной сцене, Дим не понял, когда ладонь Акайю оказалась в его ладони. Это показалось таким естественным – взяться за руки, чтобы не потеряться в толпе.  С ними здоровались, приветственно махали руками. На фестиваль, кажется, собрались все знакомые искатели и большая часть сотрудников СПН. Что неудивительно - для небольшого города летний фестиваль был значимым культурным мероприятием. Никто не обращал внимание на двоих держащихся за руки молодых мужчин, и последние отголоски когда-то вросшей в разум осторожности растаяли без остатка. Конкурс талантов поражал приятной атмосферой. Участники скорее стремились порадовать зрителей и показать себя, чем соперничали. На выступлении аккомпанирующей себе на кифаре певицы внутри потянуло щемяще и больно – голос и манера исполнения напомнили о матери. Ей бы наверняка понравилось на Адмеруе. После танцевального ансамбля, поддерживаемого шумными аплодисментами, ведущая объявила следующий номер. - «Поединок двух лун». Приветствуем мастеров фехтования и смелых искательниц.  Мира Латорнис и Пандора Родос. Мира в бело-золотом, олицетворяющая Мию, и облаченная во все черное Пандора, как воплощение Ло, поклонились зрителям и расцвели улыбками, завидев среди собравшихся наставников и Яниса. На происходящее далее Дим смотрел с восхищением и толикой зависти. Его обращение с холодным оружием было чисто утилитарным, бой на ножах обычно короткий и не слишком зрелищный. Вдобавок, он отлично понимал, сколько времени и сил нужно потратить, чтобы научиться обращаться с мечами так, как бывшие ученицы. Две коротких изогнутых сабли в руках Миры сверкали золотыми молниями, без видимых усилий отражая выпады тяжелого черного палаша. Вокруг сцены образовалась сфера тишины, нарушаемой лишь звоном сталкивающейся стали. Постановочный бой выглядел довольно устрашающе для мирного человека. Диму же он больше напоминал танец. Легкая и гибкая Мира походила на волшебную птицу, над которой не властно притяжение земли, буквально взлетая над помостом. Под ее атаками несокрушимая, как скала, Пандора начала понемногу отступать, уходя в оборону. Финал пришел одновременным выпадом. Замершие зрители дружно ахнули – клинки прошли в нескольких миллиметрах от висков девушек. На мгновение застывшие в одной позе Мира и Пандора одновременно опустили оружие и обнялись, смешивая бело-золотое с чернотой. Судя по горящим глазам, поединок доставил обоим огромное удовольствие. Восторг зрителей Дим вполне разделял, хлопая и с улыбкой поглядывая на одобрительно вопящего Яниса. Стоящий рядом Акайю после аплодисментов заметил. - Нужно будет порекомендовать наших юных кириа командиру Азаритании. Она давно не брала учеников. Позже они подошли выразить свое восхищение бывшим ученицам лично. Сменившие сценические наряды на короткие вышитые туники девушки выглядели довольными, словно дети после похвалы старших, зазывали наставников посидеть с их компанией – большинство выпускников первой учебной группы поддерживали дружеские отношения. И не обиделись на отказ, озорно сверкнув глазами и пожелав приятного вечера. Дим считал, незачем портить молодежи отдых, заставляя невольно оглядываться на наставников. А они с Акайю с удовольствием проведут время и вдвоем. В кафе под открытым небом, источающих завлекательные ароматы, или на одной из лавочек в тени старых кленов с парочкой бутылок холодных напитков. Совсем вдвоем, впрочем, получилось не сразу. Коллеги из СПН также жаждали пообщаться. Командир Геронт в сопровождении жены и маленькой дочки, рядом с ним напоминающих двух хрупких нимф рядом с кентавром, настойчиво зазывал полюбоваться представлением, обещанным Селеной и Миком. Пришлось пообещать, тем более что Акайю выглядел заинтересованным. Дим испытывал легкое опасение относительно предстоящего действа. Огонь и вода – противоборствующие стихии, да и обладающего не самым покладистым характером Мика с Селеной сложно было назвать друзьями. Опасения не оправдались. Разноцветные огоньки вспыхивали внутри водяных сфер, играли на гранях многолучевых ледяных кристаллов, создавая над площадью бесчисленные радуги. Чтобы в конце вспыхнуть аквамариновым фейерверком, опускающимся на землю освежающим туманом. Впервые видящий такое зрелищное и безобидное применение магии Дим чувствовал себя ребенком, попавшим в сказку. Люди его прошлого мира самые безобидные технологии способны были превратить в оружие, разумные же Адмеруи даже оружию находили мирное применение. При том, что и Селена с Миком, и Мира с Пандорой отлично умели сражаться и могли постоять за себя и за других. Дим готов был пересмотреть свое отношение к шумным праздникам. Было весело. Присутствие Акайю дополняло ощущение незамутненного счастья, делая его завершенным. Несколько раз он чувствовал на себе пристальный взгляд, но определить источник не смог. Взгляд не нес угрозы, и Дим не стал заострять внимание. Скорее всего, коллеги, знающие Акайю как отшельника, удивлены его появлением на празднике. При всей тактичности и сдержанности, любопытство адмеруйцам присуще в полной мере.             

****

- Глядите, наши глубокоуважаемые наставники также почтили праздник своим присутствием. И совесть их не гложет. Подавив усталый вздох, Брон сунул в руки исходящего сарказмом товарища стакан эля и пирожок с зеленью. Спорить было бесполезно, иногда самым разумным оставалось промолчать. - А грозный маг смерти приоделся, словно на свидание. Даже глаза свои не прячет. - Слушая тебя, Лар, - Брон неторопливо откусил от своего пирожка кусочек. – Создается впечатление, что ты без памяти влюблен в одного из них. Или в обоих сразу. - Ты еще скажи, я по командиру Азаритании сохну, - возмущенно фыркнул Лаэрт. - А что такого? Командир – красивая женщина, - пропустивший начало разговора Сфен недоуменно глянул на друга. – Грозная, но красивая. Держи, Брон, с орехами, как в детстве. Я и тебе взял, Лар. - Твои вкусы меня пугают, - механически взяв протянутый пакетик лукума, Лаэрт продолжал сверлить Брона недовольным взглядом. - У каждого свой взгляд на красоту, - примирительно заметил Брон. – Давайте сегодня просто отдохнем.  - Кстати, почему не позвал своего нового знакомого? - поинтересовался Сфен, с удовольствием расправляясь со сладостями. – Такой красавчик. И старше нас. Новичок в СПН или?.. Увидев выражение лица друга, Сфен невольно сделал шаг назад. - Откуда ты знаешь?! - Да увидел вас случайно в кофейне, когда из сколума возвращался, - парень не понимал причин подобной реакции и сдвинулся поближе к Брону. – Что тут такого? Брон, вон, на Пандору до сих пор заглядывается. - Он не из СПН, - гневный румянец еще разливался на щеках, но Лар взял себя в руки. – Просто знакомый, передавший мне важную информацию. - Ты снова вернулся в клуб искателей тайн? – происходящее с другом детства в последнее время Брону категорически не нравилось. Лаэрт, и раньше не слишком слушавший добрых советов, стал совсем невосприимчив к доводам разума. Его внимание к бывшим наставникам напоминало одержимость. - Я из него и не уходил. Но до недавнего времени ничего интересного не подворачивалось. А теперь у всех на слуху одни Руины. - Надеюсь, ты помнишь приказ о неразглашении. - Помню, не дурак, - отмахнулся Лаэрт, отпивая большой глоток эля. – Давайте переберемся в местечко потише. У меня от шума уже голова гудит. - Я еще хотел посмотреть выступление «Огненных лебедей», - напомнил Сфен, покончивший со своей порцией и с вожделением поглядывающий на палатку с выпечкой. - Тебя кроме красавиц и еды что-то еще интересует? – поддел явно пребывающий в раздражении Лаэрт.       Сфен обиженно развел руками. - А что такого? Жизнь дана для радости и познаний. Я же тебя не упрекаю, что ты бредишь Руинами. - Только в последнее время, наш Лар бредит скорее наставниками Вайтором и Глемптом, - беззлобно усмехнулся Брон и пресек новый виток спора. – Идемте посидим вон в том кафе. Охладимся и пойдем на выступление. Мне тоже интересно. Увлекая за собой друзей Брон задавался вопросом, правильно ли он поступает. Проблема не исчезнет, если ее просто игнорировать. Лар и раньше быстро загорался новыми идеями и так же быстро охладевал. Сейчас же его увлечение стало почти болезненным. Он пошел в искатели чтобы защитить и поддержать друга, да и самого точило любопытство – увидеть другой мир своими глазами. Однако исследования Руин Лара, кажется, вообще перестали интересовать. Про себя Брон решил осторожно разузнать, какую важную информацию друг получил от красавчика-незнакомца, и уже исходя из ответа действовать дальше.