Поцелованный смертью

      К середине второго месяца осени жара наконец начала сдавать позиции. Раньше времени сменившие убранство с зеленого на золотое, деревья не спешили сбрасывать листву, словно растерялись, не понимая, какое сейчас время года. Зато разумные радовались возможности беспрепятственно перемещаться по городу и гулять без риска получить тепловой удар. Возвращаясь домой по оживленным улицам, Дим предвкушал тихий вечер в приятной компании и едва не прошел мимо супермаркета, сменив траекторию в последний момент. Они собирались опробовать новый рецепт мясного рагу с осенними овощами, но Акайю задержала командир в последний момент. Дим с радостью согласился закупить продукты и провести подготовительные работы к возвращению шеф-повара. Мучающие вначале опасения оказались беспочвенными – они прекрасно взаимодействовали в быту. Невзирая на любовь к вкусностям, оба были неприхотливы и вполне могли обойтись бутербродами или заказать доставку, если не оставалось сил или желания готовить. Оба отличались аккуратностью и ценили чистоту и порядок. Будучи человеком неконфликтным и покладистым, Дим готовился сглаживать острые углы, если возникнут, но пока не понадобилось. Дома отстраненность и изысканно-вежливая язвительность Акайю уступала место мягкой ироничности. Они добросовестно соблюдали договоренность обговаривать возникающие вопросы или сомнения сразу, не накапливая претензий, и озвучивать пожелания без стеснения. Дим сам не ожидал, насколько легко и с какой радостью войдет в роль семейного человека после десятилетий одиночества. Правда, вопрос совместного проживания они пока не поднимали, хотя Акайю оставался у него минимум три раза в неделю. Дим подумывал предложить любимому переехать к нему ближе к зиме – добираться до Института будет легче, чем тащиться с окраин. Тем более, что особой привязанности к своему жилью Акайю не испытывал, скорее жил по инерции. Боясь спугнуть, Дим все же подумывал в перспективе приобрести совместно небольшой дом в старой части города, с боксом для мотоцикла, садом и открытой верандой. Дорога до работы станет немного дольше, однако плюсов все равно больше. Можно будет вместе подобрать интерьеры, сделать ремонт, посадить карликовые фруктовые или декоративные деревья, обустроить зону отдыха под открытым небом.       Поглощенный мечтами о будущем, Дим понял, что бездумно пялится на лотки с разными видами горького перца, встряхнулся, глянул в сброшенный напарником перечень и выбрал парочку темно-фиолетовых, почти черных. Теперь следовало найти картофель с низким содержанием крахмала и копченую грудинку. Сверившись со списком еще раз, Дим двинулся вдоль рядов с овощами. Несмотря на любовь вкусно поесть, в тонкости приготовления пищи до недавнего времени он особо не вникал. Для себя одного готовить не хотелось, в гости приглашать было некого – с бывшими наставниками они всегда встречались вне дома. Сперва он ухватился за идею совместной готовки как предлог проводить побольше времени вместе с любимым и немного откормить его. Даже с поправкой на специфику магической специализации не должен взрослый мужчина весить как пушинка. Позже сам процесс приготовления еды увлек, стал еще одним видом медитации, способом расслабиться и почувствовать себя в безопасности. Символом произошедших в жизни позитивных изменений.       Закончив обязательные покупки и прихватив бутылку вина, долженствующего подойти к овощным блюдам, Дим задумчиво остановился в отделе специй. Обычно Акайю сам готовил соусы и заправки, смешивая несколько видов приправ. Ему нравилось экспериментировать, добавляя что-то свое в старые рецепты. Однажды напарник признался, что после изменившей его трагедии и до недавнего времени почти не ощущал вкуса, ел только из необходимости и пристрастился к кофе. Дим подозревал, у такой дисфункции чисто психологические причины, и отсутствие вкуса – не единственная проблема любимого. У Акайю явно была снижена болевая чувствительность при обостренной тактильной. Кажется, они понемногу лечили друг друга, вынимали глубоко засевшие невидимые осколки. Дим чувствовал, будто внутри нечто срастается, как затягивается старая рана. И был готов сделать что угодно, лишь бы помочь любимому излечиться тоже.                       Подгоняемый этими мыслями, он бодро добрался до дома, сгрузил покупки возле стола, забросил овощи в мойку и зарылся в шкаф в поисках глубокой кастрюли. Посуды на кухне за последний месяц стало заметно больше – они приобрели набор форм для запекания, Акайю притащил какую-то навороченную сковородку со специальным покрытием. Телефон пиликнул сообщением, обтерев влажные руки об футболку, Дим глянул на экран. Губы потянуло улыбкой – Акайю сообщал, что освободился и прибудет в течение двадцати минут.       Полученные в военном интернате навыки в кои-то веки пригодились – к приходу напарника овощи были вымыты, почищены и разложены по мискам. - Добрый вечер. Сейчас переоденусь и присоединюсь к вам, - заглянувший на кухню Акайю был осторожно пойман и нахмурился в притворной строгости, отвечая на быстрый поцелуй. В руки Диму перекочевал бумажный пакет, источающий запах фруктов и выпечки.  – Я взял рогалик с яблочным джемом. - Спасибо, - Дим выпустил любимого из объятий, зная, что после работы тот любит сперва принять душ, а уже потом заниматься домашними делами. – Мойтесь, не спешите. Я все подготовил.       Вернулся Акайю вскорости, в облаке хвойного аромата геля для душа. В четыре руки процесс нарезки прошел быстро, жаркое отправилось на огонь. Открыв вино, Дим разлил напиток по бокалам и пошире распахнул створку окна, впуская вечернюю прохладу. После такого лета он почти готов был полюбить холод. - Достаньте, пожалуйста, хлеб, - попросил стоящего у плиты Акайю. – Вас что-то тревожит? Или Азаритания снова придумала нам задание?       В последнее время все больше казалось, что их рвут на части. Постановление о недопуске в Руины разумных без боевой подготовки получило одобрение Советом и министром обороны и вступило в силу вопреки громким возмущениям научников. Осада командира Азаритании успеха ожидаемо не возымела, в качестве компромисса та предложила договариваться с получившими допуск о заборе образцов и доставке на поверхность. Судя по оговоркам командира искателей, Руины из объекта научного интереса окончательно переходили в категорию потенциальной опасности для планеты. Соответственно, искатели оказывались в первую очередь под юрисдикцией министерства обороны, а не Научного Совета. В связи с произошедшими изменениями, нагрузка на оставшихся искателей увеличилась. Дим подозревал, к ним с Акайю, как к одной из сильнейших двоек, не выстраивалась очередь жаждущих научников исключительно благодаря уникальной харизме напарника. Он умел даже сквозь визоры посмотреть так, что настаивать и требовать никто не рисковал. «Взгляд смерти» приводивший Дима в восторженный трепет, на большинство коллег оказывал прямо противоположный эффект. Впрочем, командиру Азаритании это не мешало нагружать их миссиями. Исследования не прекращались, добывать образцы и устанавливать новые датчики оставалось насущной необходимостью. При этом стараясь самому не стать образцом. С тварями, с чьей-то легкой руки названными потрошителями, столкнулась еще одна группа между третьим и четвертым этажами. Слава изначальному, искатели не растерялись, а существа, напоминающие гибрид паука, скорпиона и медицинского робота-хирурга, оказались уязвимы и к магии, и к оружию. Хотя скорость и способность перемещаться по всем плоскостям, как и мимикрия, делали их крайне опасным противником. Добыть образец у группы не получилось – оставшиеся в живых твари унесли тела собратьев, а преследовать их было чистым самоубийством. Ученой братии осталось пытать очевидцев расспросами и поминутно разбирать записи с камер. О разумности нового вида велись дискуссии, теория получила как сторонников, так и противников. Дим считал спор беспредметным. Если Руины и некоторые их порождения и разумны, их разум слишком чужд для обитателей Адмеруи, и возможность договориться о чем-либо стремится к нулю. Маги-менталисты в первые годы после открытия пытались, и безуспешно. Не представляй Руины опасности для их мира, Дим бы предпочел просто оставить их в покое, пускай живут своей непонятной, чужеродной жизнью. - Командир подтвердила допуск для меня и Яниса. Предположения Алкариса не нашли однозначных подтверждений, риск признан минимальным, - Акайю передал Диму булку зернового хлеба и высыпал в побулькивающее в кастрюле жаркое щепотку смеси молотого перца и куркумы. – Диметрио, у вас есть планы на следующую неделю? - Если нас снова не запихнут в «болота», то никаких.       После последнего такого спуска единственным желанием осталось упасть там, где стоял, и спать минимум несколько суток. Чем они с Акайю и занимались, доплетясь до дома и едва найдя силы предварительно принять душ. - Я собираюсь посетить родительский дом в неделю Поминовения. И хочу попросить вас меня сопровождать, если вас не затруднит.       За всем происходящим Дим совсем забыл об этой важной для адмеруйцев дате. В последнюю неделю второго месяца осени поминали ушедших в изначальное родственников и близких. Установленных ритуалов как таковых не было, кто-то возвращался в родительский дом, чтобы разделить безмолвную трапезу, кто-то отправлялся в памятное для ушедшего место. На Адмеруе не было кладбищ. Люди и стешш кремировали своих умерших, развеивая пепел либо храня его в маленьких семейных усыпальницах, оборотни хоронили ушедших родичей рядом со своими домами или у дома старейшего в роду. Учитывая низкую смертность и долгий срок жизни разумных Адмеруи, это казалось Диму правильным решением. Он никогда не понимал излишнего пиетета вокруг мертвых. Тело – просто оболочка, переставшая быть человеком в момент смерти.      - Буду рад сопровождать вас, - не задумываясь, ответил Дим. – Поедем автобусом? - До Лофоса. Потом катером. Так будет быстрее.       Акайю отвернулся, слишком сосредоточенно перемешивая жаркое. Дим гадал, мучают ли его любимого печальные воспоминания, или есть другая причина. Акайю крайне редко о чем-то просил, предпочитая решать свои проблемы в одиночку, чем немало огорчал Дима. Так что просьба радовала, невзирая на невеселый повод.    - Тогда я забронирую билеты, - Дим вынул со шкафа две глубокие тарелки и столовые приборы. – Скажите дату и время, когда хотите выехать.       По-хорошему, следовало сперва согласовать свой вояж с командиром Азаританией, однако Дим решил в данной ситуации проявить твердость. Он не брал полноценный отпуск последние несколько лет, вот и воспользуется своим правом на отдых. В конце концов, они – не единственные искатели и не рабы, прикованные к треклятым Руинам. Неделю обойдутся без них.       Билеты Акайю зарезервировал самостоятельно, заикнувшись, что и оплатит сам, но дипломатично отступил под выразительным взглядом Дима. Командир Азаритания на заявление о недельном отпуске прореагировала совершенно спокойно, благосклонно кивнув и попросив присмотреть за своим напарником. Временами эта похожая на боевую машину женщина демонстрировала поразительную проницательность и чуткость. Генеральское прошлое сказывалось, что ли? Хороший командир должен понимать, что в головах и на душе у подчиненных.           К подготовке их небольшого путешествия Дим подошел ответственно, изучив маршрут и прогноз погоды на предстоящую декаду. Сборы много времени не заняли, все необходимое поместилось в одном рюкзаке. Накануне отъезда он сложил в небольшую термосумку собственноручно сделанные бутерброды с ветчиной и сыром и купленный заранее кофейный кекс. У Акайю, если устал или взволнован, совсем пропадает аппетит, и Дим надеялся соблазнить его поесть хотя бы полюбившимся десертом. На телефон были скачаны несколько анимационных фильмов с приятным, легким сюжетом, поверх вещей в рюкзак легла книга в мягком «дорожном» переплете. Как выяснилось, Акайю любит детективно-приключенческие истории, проваливаясь в заинтересовавшую книгу так, что перестает замечать бег времени. Им предстоит провести почти сутки в пути, будет чем заняться. Сам Дим планировал любоваться видами – в этой части Адмеруи он еще ни разу не был.       Ранним утром условленного дня Дим вышел из дома на полчаса раньше и вызвал такси до автовокзала, планируя перехватить кофе с пончиком до посадки. И почти не удивился, увидев в углу зала ожидания Акайю, вновь облаченного во все черное и спрятавшего глаза за визорами. - Доброе утро, Диметрио, - слегка ошеломленному Диму вручили стакан еще горячего кофе и пончик в сахарной глазури. - Вы умеете предсказывать будущее или читаете мысли?       Акайю загадочно улыбнулся уголками губ на поддразнивание, словно намекая, что у него много скрытых талантов.          Почти трехчасовая поездка до Лофоса прошла спокойно. Попутчики – молодая пара оборотней, не сводящая глаз друг с друга, женщина с мальчиком-подростком и дремлющим в переносной колыбели малышом, и компания сонных мужчин средних лет, судя по разговорам, едущих навестить родителей – шума не создавали, позволяя спокойно почитать ленту новостей. В последнее время Дим взял за правило регулярно мониторить внутренние чаты искателей, стараясь среди болтологии и конспирологических предположений выловить информацию, могущую быть полезной. И заметить первые звоночки возможных неприятностей. Пока ничего настораживающего не попадалось. Нападающий на Акайю писака затаился, не замусоривая ленту своими бреднями. Либо успокоился, не получив поддержки, либо готовит пакость посерьезнее. Сходу Дим не мог предположить, в чем она может заключаться – по закону к напарнику не к чему придраться, хоть в Совет жалуйся, хоть в Сенат. Чтобы настроить общественность, требуется что-то побольше страшилок про воплощение смерти. Втайне Дим надеялся, что Лаэрту (а в личности криворукого писателя он был уверен) попросту надоест маяться ерундой. Их троица друзей показывала высокие результаты боевой подготовки, о них хорошо отзывались научники, как о сопровождающих. Терять таких способных ребят накануне возможной войны не хотелось. Дим уже подумывал поговорить с Броном, судя по всему являющимся в их компании арбитром и гласом разума. Объяснить, что ввиду нависшей над ними угрозы не доверять коллегам и вносить смуту – не лучшее решение.       Однако в данный момент куда больше беспокоил Акайю, на глазах превращающийся в холодного, отстраненного мага смерти, каким выглядел при первом знакомстве. Будто покрывался ледяной коркой, и Дим не знал, как остановить это обледенение. Он не был хорош в разговорах и утешениях, да вряд ли Акйаю нужно утешать. Никакие слова не смогут уменьшить боль от безвозвратной потери. Потому оставалось ненавязчиво отвлекать, соблазняя кофе, кексом и бутербродами, которые они съели на лавочке возле пристани, ожидая своего катера, хвастаясь недавно приобретенной книжной новинкой, которую Акайю, оказалось, еще не читал. Книга заметно увлекла напарника, Дим же, как и планировал, любовался неторопливо проплывающими пейзажами. Их каюта, похожая на купе поезда с двумя креслами-лежанками и маленьким столиком посередине, располагалась на верхней палубе, откуда открывался отличный обзор. В этих краях осень еще не успела полностью вступить в свои права, и зелень преобладала над желтизной. Небольшие рощицы и сады фруктовых деревьев сменялись аккуратными квадратами полей. Заметив странное бурое пятно, движущееся с холма к воде, Дим прилип к иллюминатору. Пятно все разрасталось, по мере приближения превращаясь в огромную стаю пестрых уток. - На островах Хвоста животноводство – основное занятие.       Голос Акайю заставил обернуться. Напарник выглядел немного живее, перестав напоминать скорбящего ангела. Дим был безмерно этому рад, даже если настроение Акайю улучшилось от его глуповато-любопытного, как у малыша на экскурсии, вида.                     - Примерно триста лет назад фермеры пришли к выводу, что на свободном выгуле птица быстрее растет и меньше подвержена болезням. Вдобавок, утки и цесарки удобряют землю и поедают вредителей, - отложив книгу, Акайю наблюдал за энергично бултыхающимися у берега утками. - На левом берегу фермерские хозяйства расположены почти до самого побережья. У местных рыбзаводов они закупают костную муку для удобрений и пищевых добавок, создавая устойчивый цикл производства. - Очень удобно, - согласился Дим. – А как фермеры следят, чтобы птица не разлеталась или не уплыла?       Ему действительно стало любопытно, вдобавок Акайю отвлекся на пояснения, разговорившись.                     - Участки реки разгорожены специальными барьерами, а летать эта порода не умеет. Вдобавок вылупившиеся птенцы запоминают путь к воде и обратно от родителей и следуют ему, не ища других. Случается, конечно, что некоторые забредают на соседние территории, но фермеры маркируют свою птицу, и путешественников возвращают домой.        Лекция об птицеводстве перетекла в обсуждение книги, которую Дим уже читал. После легкого обеда, Дим разложил свое кресло и предложил посмотреть фильм на телефоне. - Перебирайтесь ко мне, будет удобнее, - освобождая место и предвкушая возможность впервые за день полноценно обнять любимого.       И замер, подавившись вдохом, когда Акайю, обойдя столик, грациозно опустился ему на колени. - Вам не тяжело, Диметрио?       Дим энергично замотал головой, приобнимая напарника за пояс. - Вы легче перышка. Плохо я вас откармливал.       Фильм отошел на второй план. Дим не собирался заниматься развратом, да и у Акайю настроение явно не располагало. Обниматься, обмениваясь неторопливыми, нежными поцелуями, оказалось тоже очень приятно. В конце концов Акайю так и задремал, улегшись на нем как большой мьюрг. Дотянувшись до лежащего на полке под иллюминатором пледа, Дим укрыл их, откидываясь назад на мягкую спинку. Было немного тесновато, но он не променял бы это ощущение ни на какой комфорт. И сам уснул под мерное покачивание катера и тихое дыхание напарника.           Проснулся он с затекшей шеей и одеревеневшей спиной от осторожных, невесомых прикосновений к виску и щеке. И прервал извинения, на мгновение крепко прижимая к себе Акайю безмолвным жестом поддержки. Хотя от массажа отказываться не стал – руки у его любимого были волшебными, способными изгнать любую боль.       Кимас встретил их нежарким солнцем и ветром с моря, несущим запахи соли и сухих водорослей. После Сфентама, с его размеренным ритмом, город показался суетливым и шумным. Перекликались торговцы на растянувшихся вдоль улиц рынках, сновали фургоны со знаками рыболовецких компаний, звенели колокольчики над дверями открывающихся многочисленных магазинчиков, тянулись к причалам группы рыбаков, среди которых Дим с удивлением замечал женщин. Даже на прогрессивной Адмеруе морской промысел – работа нелегкая, а он временами продолжал мыслить стереотипами старого мира.       В части города, куда вел его Акайю, утренняя суета уступила место сонному покою. Узкие улочки петляли змеями, стремясь к обрывистому берегу, где река впадает в море. Дим поймал себя на том, что старается легче ступать по серым с зеленоватыми прожилками плитам, чтобы не нарушать эту тишину. У дома, скрытого за разросшимися деревьями с мелкими темно-карминными и оранжевыми плодами так, что с дороги виднелась только крытая черепицей крыша, Акайю остановился. Он выглядел собранным и немного печальным, но уже не оледеневшим. - Проходите и будьте гостем в моем доме, Диметрио.