Поцелованный смертью

      Ранним утром атриум напоминал зал ожидания вокзала. В раскиданных под стенами креслах-мешках дремали вернувшиеся после спуска или готовящиеся к миссии искатели, то и дело кто-то беспокойно вскидывался во сне или тихо стонал, плотнее заворачиваясь в плед и слепо шаря вокруг себя руками. В последнее время многие, не имеющие семьи, практически поселились в Институте, не в силах или не видя смысла возвращаться домой. На вопрос, почему не воспользоваться комнатами для отдыха, разумные неловко пожимали плечами, утверждая, что им спокойнее в окружении коллег. Азаритания махнула рукой на такое самоуправство, приказав оборудовать места для сна и поставить дополнительные датчики биофизических параметров.           Без особой надежды заглянув в атриум, Дим решил подождать в столовой. Акайю задержался в лаборатории, обещая подъехать прямо в Институт. До спуска осталось четыре часа, но сидеть в пустом доме сегодня не было сил, словно что-то толкало в спину. - Утра, Диметрио.       Дим посторонился, пропуская Яниса-старшего, до половины скрывшегося за стопкой пледов. - Пришли забрать мою головную боль?       Мужчина мотнул головой в сторону кресла-кровати у псевдоокна. Мелкий некромант дрых в обнимку с Рараком, практически улегшись сверху на более крупном напарнике, как тощий кот на волке. Притулившиеся к Рараку с другого бока Мира и Пандора довершали композицию. Даже во сне подруги держались друг за друга крепко, как попавшие в шторм. Обозрев этот клубок, Дим покачал головой. - Пусть пока отдыхают. Тебе тоже не помешает.       Под глазами Яниса-старшего залегли глубокие серые тени, во взгляде застыла застарелая, глухая усталость. Покачав головой, мужчина направился к своим напарникам, заботливо укрывая принесенными пледами, и устроился в соседнем кресле. Похожие картины приходилось наблюдать слишком часто – старшие искатели старались поддерживать младших и заботиться в меру возможностей.       В столовой над кофейным автоматом светилось объявление с логотипом медслужбы, напоминающее о вреде излишнего потребления кофеинсодержащих напитков. Дим едва сдержал невеселый смех. Тахикардия и повышенное давление – смешная угроза на фоне их нынешней реальности. Есть не хотелось, однако он взял бутерброд с ветчиной и несколько булочек с тыквой и яблоком, упрямо сжевав под большую чашку кофе с медом. Организму нужна энергия, при их физических нагрузках от еды нельзя отказываться, даже если временами тошнит от любого запаха.          Кофе закончился, и Дим раздумывал, брать еще одну порцию или прислушаться к рекомендациям медиков. Акайю написал, что из-за дождя задерживается – на трассе плохая видимость. Пришло сообщение от командира Азаритании о смене состава группы. Двое магов-кохильцев подхватили сильную простуду, их подменят Рарраил со своим майхарой Тиширом. Черный демонид вообще почти не покидал Руины, его редко можно было встретить в стенах Института, и никто не видел, чтобы он выходил в город. По словам Акайю, слышанным от его наставников, Рарраил держался наособицу еще во времена жизни в Инферно. Зиккаран болтал, мол, потому что у их нелюдимого побратима половина крови вестников. Шутил или нет, Акайю не брался утверждать. Рарраил ощущался иначе, чем его сородичи, тут Дим готов был подтвердить. Боевые рефлексы, «дыбящие шерсть» в присутствии демонидов, на него не реагировали столь остро. Наоборот, посещало чувство необъяснимого умиротворение. Диму нравилось работать с эти необычным разумным.       Звук приближающихся шагов и тихого всхлипывания отвлекли от размышлений. Вошедшие в столовую стешш его даже не заметили. Калипсия усадила возле столика в дальнем углу свою спутницу, закрывающую лицо руками и продолжающую судорожно, почти беззвучно плакать. - Простите, я думала, что смогу… Я вас подвела… - слова прервались глубоким вздохом. – Я больше не выдержу. Не смогу туда вернуться…       Девушка убрала руки от лица, и Дим узнал Синарту из когорты научников-биологов, с которой однажды довелось спускаться в зону моховых озер. Декаду назад на втором этаже их группа попала под удар «секиры» - новой аномалии в виде тонких невидимых лезвий, рассекающих все попадающее в зону поражения. Трое погибли сразу, еще один умер от кровопотери на пути к поверхности. Вдобавок группа потеряла разведчика, аппаратура была повреждена, и на переходе между этажами ребята влетели в «колодец желаний». Модифицированные артефакты Афина пришлись очень кстати – самостоятельно подать сигнал о помощи бедолаги были не способны.  Прибывшая за ними спас-группа сама пребывала в шоке от увиденного. Вараван потом признавался – предпочел бы прорываться через миграцию, чем выносить на плечах сходящих с ума сотоварищей. Не удивительно, что бедная девушка впадает в панику от одной мысли о возвращении в Руины. - Не извиняйся, Нари, - Калипсия опустилась на корточки и развернула крылья, закрывая ими младшего товарища, как железными щитами. – Сейчас позвоню Алкарису, он тебя заберет. А, когда отдохнешь, вернешься к работе в лаборатории. Никто не должен поднимать ношу, которая ему не по силам. Диметрио, если вас не затруднит, принесите большую чашку чая с летними травами.       Кто бы сомневался, что Калипсия его заметила. Эта стешш была таким же научником, как Ириен – кабинетным чиновником. То есть, она действительно являлась выдающимся ученым, однако боевыми навыками превосходила даже Каллистиаса, с несколько десятков лет проработавшего в СПН. Взяв в автомате требуемое, Дим бесшумно приблизился к женщинам, опуская чашку на стол. - Благодарю, - из-за трансформации в голосе Калипсии появились клекочущие нотки. – Извините, что нарушили ваш отдых. - Ерунда, - Дим махнул рукой. Картины успокоения впавших в ступор или истерику сотоварищей стали привычными за зиму – нервы периодически сдавали и у самых стойких. – Еще чем помочь, кириа?       После отрицательного ответа старшей стешш, он вернулся на свое место, по пути взяв-таки еще порцию кофе с вишневым сиропом. В последнее время даже сладкое перестало радовать. Если бы не присутствие Акайю рядом практически круглосуточно, скорее всего тоже давно бы подвинулся мозгами. Любимый напарник был его якорем в реальности, причиной держаться. Даже если некоторые считали иначе.       Вскоре после возвращения Акайю к работе после травмы, у Дима состоялся неприятный разговор с бывшими наставниками. Их группа объединилась с возвращающейся с третьего этажа группой Калистиаса и Варавана ради уничтожения огромного гнезда, занявшего два зала нижнего подуровня первого. Новые твари, свившие десятки похожих на мелкоячеистые сети коконов, подвешенным к потолкам, выглядели так, что разум просто отказывался осмысливать виденное глазами. Дим сходу не мог придумать, с чем можно это сравнить. Словно Руины смешали части разных животных и слепили воедино неопрятным комом. Что, впрочем, не мешало сим творениям безумного демиурга весьма резво передвигаться по всем плоскостям, цепляясь когтями и присосками за совершенно гладкие стены, и плеваться в пришедших на их территорию кислотой. Живучесть у них была наравне с «неумирающими» стеклянными тварями, даже разрубленные на несколько частей эти порождения кошмаров продолжали двигаться и атаковать. Заклятия Акайю эффективно прореживали ряды противника, после атак демонического клинка Дима твари регенерировали медленнее. Однако количество обитателей гнезда не уменьшалось, из лопающихся с сухим треском самых крупных коконов начали появляться «новорожденные», превосходящие «родителей» и агрессивностью, и омерзительностью внешнего вида. Искателей постепенно начали теснить.       Дим отлично помнил, как застряли в горле предостережения, когда Акайю передал ему свой браслет-ограничитель и переглянулся с удерживающим авангард Миком. Ограничения на использование мощных заклятий в данный момент не имели смысла. Совместный удар огня и некрочастиц на несколько минут превратил просторные залы в филиал Инферно. Черное пламя с мертвенно-голубой каймой слизывало подбирающихся по потолкам и стенам тварей, превращало в жирный пепел оставшиеся коконы, кажется, плавило и обращало в прах сам камень. - Быстро убираемся отсюда, - скомандовал Вараван, бросив на бушующий ад короткий взгляд через защитный щиток-визор. – Калистиас, забирай Мика, что-то он разошелся.       Калистиас только раздраженно фыркнул, хлопая по плечу огненного мага. От Акайю, окутанного тонким флером собственной силы, он старался держаться подальше. Дим не впервые замечал не слишком добросердечное отношение бывшего наставника к его майхаре. Калистиас всегда сохранял подчеркнутую вежливость в общении, от которой сквозило холодом. В отличие от вполне дружелюбного Варавана, периодически зазывающего их обоих на посиделки.       До самих Внешних Врат обе группы хранили молчание, прерываемое лишь короткими отчетами разведчиков. После обязательного осмотра и экспресс-тестов, Калистиас перехватил направляющегося в душевые Дима. - Можно тебя на пару слов, Диметрио?       Успокаивающе махнув рукой Акайю и пообещав вскорости догнать, Дим повернулся к бывшим наставникам. - Калистиас.       Вараван предостерегающе заворчал, прежде чем Дим озвучил свое согласие, заставляя недоуменно поднять бровь. - Нравится тебе или нет, я все же скажу, - наставник Ро рубанул воздух ладонью. – Он имеет право знать, что его может ждать в будущем. - Я весь внимание, - Дим указал в сторону коридора возле оружейной, пустующей в данный момент. Намечающийся разговор нравился все меньше и чужие уши им точно не нужны. - У тебя усталый вид, Диметрио.       Калистиас смотрел с какой-то безнадежной грустью, словно на неизлечимо больного. Повышенной заботливостью он отличался и раньше, однако сейчас в мужчине чувствовались нездоровая взвинченность и странное упрямство. - Мы все устали, наставники, - Дим пока не понимал, к чему клонит собеседник. – Сегодня нас еще на легкую локацию отправили, Акайю только недавно восстановился. Так о чем вы хотели поговорить? - О твоем напарнике, - Калистиас выдохнул, зашипев на недовольно насупившегося Варавана. – Диметрио, для обычного разумного нахождение рядом с магом, обладающим настолько большим потенциалом, само по себе испытание. Погоди! Ты можешь пока не ощущать этого. Как все больше попадаешь в его притяжение. Будто рядом все эмоции и чувства усиливаются, а мир становится ярче.       Дим переглянулся с Вараваном, безмолвно вопрошая, все ли в порядке с его напарником. Потому что Калистиас, кажется, бредил наяву, на полном серьезе озвучивая полнейшую чушь. Магия не обладает собственной волей, ее направляет носитель. Даже менталисту требуется осознанное усилие для влияния на разум других существ.  - Так рядом со своей парой мир всегда становится ярче, - хмыкнул Вараван. – Оставь Дима в покое, человек только после миссии вернулся. Они сами разберутся. - Вы не понимаете, - в категоричных словах сквозила болезненная горечь. – Эта связь постепенно выжжет, оставив пустую оболочку. Все сильные маги рано или поздно достигают своего предела, когда сила обращается против своего носителя. И ты не сможешь его спасти от этого, Диметрио. - Не факт, что я проживу дольше, - пожал плечами Дим, сдержав запросившуюся на язык резкую отповедь. – Благодарю за заботу. - Диметрио… - Наставник Ро, я не хочу больше это обсуждать. Акайю мой любимый человек и мой майхара, я останусь с ним до конца. Его или моего.       Коротко склонив голову, Дим развернулся и направился к душевым, ступая с нажимом, будто хотел вколотить в пол всколыхнувшееся мутное раздражение. Понимание, что Калистиас переносит на них собственный негативный опыт, помогало слабо. Не рассчитывал же бывший наставник всерьез, что он разорвет отношения с Акайю после подобного предостережения. Дим придерживался мнения, что его любимый должен нравиться ему самому, и в чьем-либо одобрении не нуждался. Даже окажись Калистиас прав, он бы ни за что не отказался бы от Акайю. Если сильному магу опасно достигать предела, придется приложить все усилия, чтобы уберечь напарника.                      Акайю сразу заметил его взбудораженное состояние, но с расспросами не торопился. Просто сжал плечо давно привычным жестом безмолвной поддержки. Засыпая вечером в прохладных объятьях, Дим размышлял, закончится ли когда-то война в его жизни и какой будет жизнь после. На грани сна промелькнула странная мысль. Если Акайю воплощает смерть, он сам – воплощение войны. Потому они идеально подходят друг другу…     … - Заждались меня? – опустившиеся на плечи ладони холодили сквозь теплую толстовку, от стоящего за спиной пахло ладаном и стылым дождем.       Не оборачиваясь, Дим накрыл ладонь на левом плече своей. - Я всегда готов вас ждать. Замерзли? - Немного, - щекотный смешок прошелся теплом по затылку. – Погреете меня?       Поднявшись, Дим молча и крепко обнял напарника, слегка растерявшегося от такого результата своей провокации.  - Засовывайте руки под толстовку. Только ведите себя прилично, - дразнить Дим тоже научился от любимого. – Или лучше горячего кофе? - Сложный выбор, - лукаво мурлыкнул Акайю. – Лучше и то, и другое.            С прилипшими от влаги волосами, в отсыревшей куртке он напоминал попавшего под дождь белого мьюрга. И вызывал желание завернуть в мягкий плед, отнести в тепло и кормить вкусностями. Увы, сейчас Дим мог предложить любимому лишь двойню порцию горячего кофе, подсохшую булочку с тыквенной пастой и недолгий отдых в атриуме. До спуска осталось меньше трех часов.         У Внутренних Врат Рарраил с напарником скромно сместились в хвост отряда, пропуская Дима встать во главе. Усталый вздох застрял в гортани. Он до последнего надеялся, в этот спуск командиром назначат не его. Еще и локация для зачистки впала паршивая, возле колонии слизевиков, с которым у него сложились весьма недружественные отношения. Обозрев выстроившихся за спиной искателей, Дим сглотнул очередной вздох. Рарак тормошил спящего на ходу Яниса-младшего, Янис-старший угрюмо смотрел в одну точку, не спеша одергивать напарников. Варишир топтался рядом с молодой женщиной-магом из Падуа, всячески демонстрируя готовность защищать временную напарницу. Брон со Сфемом недоуменно переглядывались, словно до сих пор не могли осознать, что остались вдвоем. Зная о конфликте, расколовшем троицу друзей, в общих чертах, Дим считал, Брон принял верное решение. В экстремальной ситуации неуравновешенный товарищ хуже врага.              Он знал, что миссия не закончится хорошо еще прежде, чем они достигли Костяного Храма, до сих пор остающегося островом тишины в безумном хаосе Руин. Словно смерть дышала холодом в спину, приглядываясь. Дим старался держать эмоции под контролем – тревога в отряде имела свойство передаваться как инфекция. И понимал, насколько это наивно. Разумные, давно его знающие, чувствовали его напряжение. Акайю с Янисом-младшим проверяли маршрут по несколько раз, Рарраил разгонял своей силой попадающихся на пути некрупных тварей – по какой-то причине магия демонидов у существ Руин такого острого интереса не вызывала. До заданной точки добрались без значительных стычек. Так почему становилось лишь тревожнее?

****

- Мантис просит оформить ей допуск в Руины.       Азаритания смотрела на старого соратника, словно пыталась разглядеть сквозь монитор скрываемое за бесстрастным выражением лица. - Она хочет увидеться с Яррашей? В таком случае я заменю ее на два дня. Мантис, как и тебе, лучше не спускаться вниз.       И сама досадливо скривилась, едва договорив. Когда успела стать настолько трусливой, что пытается спрятаться от нелегкой правды, а не встречать ее лицом к лицу? - Аззи, - в голосе Азирафелиса прозвучали непривычно мягкие нотки, словно тьма коснулась пушистой лапой. – Если Мантис готова покинуть дом, на то есть причины. - Она видела что-то? - Увы, понимать ее во время видений могут лишь Ярраша и Рар. Я к числу избранных не принадлежу. Но если она хочет создать связи, это станет спасением на крайний случай.       Азаритания кивнула, признавая правоту собеседника, и растерла костяшками зудящий висок. Постарела, восстановление заняло больше времени, чем в юности, когда все раны заживали как на болотном змеехвосте. - Что с «Вратами», Фель? Реально. Доклады я читала. - «Врата» практически закончены. Осталась проверка узловых конструкт, - Азирафелис сделал небольшую паузу, будто подыскивал слова или размышлял, стоит ли их вовсе озвучивать. – Мы не представляем, как Риуны отреагируют на вмешательство в их базовую архитектуру. Просчитать все варианты на данный момент невозможно. - А наиболее вероятные?        Азирафелис молча развернул к камере планшет с расчетами и короткими статистическими выкладками. - Жителей города нужно эвакуировать полностью до начала миссии, - заключила Азаритания после просмотра. - И живущих в радиусе ста-ста двадцати километров тоже. Если произойдет локальное совмещение, эта территория моментально станет непригодна для проживания. - Вы показывали свои расчеты министру? - Обязательно. И он, и Ириен владеют всей информацией. - Хорошо. Я свяжусь с Мантис и организую ей транспорт. Не хватало снова искать нашу вечную пропажу по всей Адмеруе.       Азирафелис сдержанно посмеялся, словно вспомнил давнюю шутку, понятную им двоим. - Еще что-то, Фель? - Сними иллюзию, Аззи, - почти промурлыкал собеседник, заставив Азаританию подавиться воздухом от неожиданности. Слишком давно она не слышала от старого соратника таких угрожающе-ласковых интонаций. Пожалуй, в последний раз еще до переселения на Элладу. – Не хорошо скрывать от друзей истинное положение вещей, требуя откровенности в ответ.       Раздраженно выдохнув, Азаритания провела ладонью перед лицом и оскалилась. - Доволен? - Мышечные ткани и кожный покров восстановились процентов на девяносто. Глазное яблоко сформировалось… Повернись вправо. Теперь смотри прямо. Ты им не видишь. - Вижу, - отозвалась Азаритания. – Как сквозь мутное стекло. Я могу сражаться и без глаз, тебе ли не знать. - Я знаю, - Азирафелис опустил подбородок на сложенные руки, игнорируя раздражение собеседницы. Он давно знал, ей тяжело демонстрировать слабость даже самым доверенным соратникам. И добавил на грани слышимости. – Я был бы доволен, если бы тебе вовсе не приходилось больше сражаться, Аззи.