To Forge an Heir

Лиман всегда ценил возможность выбраться из Королевской Гавани. Хотя Красный замок возвышался над городом, он вечно бурлил жизнью, и тишина была здесь редким гостем. Не говоря уже о зловонии, что порой пропитывало всё вокруг. Иное дело — Королевский лес. Жужжание насекомых, щебет птиц в ветвях, аромат свежей листвы, смешанный с запахом готовящейся еды — могло ли быть что-то прекраснее? На вторые именины принца Эймона была устроена большая охота. Король никогда не отличался сдержанностью, обожая пышные торжества. В ожидании прибытия королевской семьи вместе со своей женой Розамундой, Лиман насчитал не меньше трёх десятков небольших шатров, не считая главного. Все придворные Красного Замка прибыли на праздник, как и многие знатные лорды со всего королевства. Почти все семьи из Королевских земель направили своих представителей. Лорд Джейсон Ланнистер возглавлял большую свиту из Западных земель. Но самый долгий путь проделал сир Таддеус Редвин. Он пересёк весь Простор, чтобы прибыть на торжество, ибо из-за конфликта на Ступенях морской путь стал слишком опасным. Лиман подозревал, что именно этот вопрос и хотел обсудить лорд Арбора с королём, раз приложил столько усилий, чтобы добраться до столицы. Дабы поприветствовать королевскую семью, собралась настоящая толпа. При риближении королевской кареты раздались бурные аплодисменты. Лиман и Розамунда оказались рядом с лордом Лионелем и двумя его сыновьями. Поначалу лорд Лионель с сомнением относился к идее сделать женщину наследницей трона, но за последние пару лет он немало потеплел к принцессе. Её бесконечное трудолюбие и усердие в выполнении своих обязанностей покорили его. Немалую роль сыграло и то, что принцесса приняла двух дочерей лорда Лионеля в качестве своих фрейлин. Наконец карета остановилась, дверца открылась, и из неё вышел король, приветствуя всех собравшихся. За ним последовала беременная королева, а затем появилась и принцесса Рейнира с принцем Эймоном на руках. — Да здравствует Эймон, первый своего имени! — Воскликнул лорд Хоберт Хайтауэр. — За Его милость в день его вторых именин! Эймон, первый своего имени? Возможно, лорд Хайтауэр полагал, что если он произнесёт это вслух, то сможет воплотить своё желание в действительность. Король Визерис до сих пор противился любым предложениям изменить порядок наследования. Однако Хайтауэры не сдавались, особенно теперь, когда принц Эймон пережил младенчество и миновал самый опасный период. Лиман подозревал, что сир Отто и лорд Хайтауэр пытались использовать эту охоту как способ заручиться поддержкой других домов для принца. Хотя братья Хайтауэр едва ли имели возможность часто видеться, лорд Хайтауэр жил в Староместе, а сир Отто — при дворе, их интересы были едины. Принцесса Рейнира поймала взгляд Лимана в толпе и едва заметно кивнула в знак приветствия. Он вежливо ответил ей тем же. Почти всё внимание принцессы было приковано к маленькому брату. Похоже, она пыталась научить его произносить своё имя, но пока безуспешно. — Рэй-ни-ра, — медленно и отчётливо произнесла принцесса, следуя за королём и королевой к главному шатру. — Давай, Эймон, у тебя получится. — Вей-ни-ви, — попытался произнести принц Эймон, и при этом его маленькое личико сморщилось от сосредоточенности. — Рей-ни-ра, — снова повторила принцесса Рейнира. Однако маленький принц уже потерял интерес. — Вниз, вниз! — Упрямо потребовал он. Уступая желанию брата, принцесса легко поставила его на ноги. Принц Эймон принялся бегать кругами, размахивая игрушечным драконом, зажатым в его пухлой ручке. Насколько знал Лиман, игрушка была подарком самой принцессы. Вскоре после рождения брата она положила драконье яйцо в его колыбель, но оно ещё не вылупилось. Игрушка должна была скрасить ожидание, пока у него не появится настоящий дракон. Лорд Хайтауэр возник рядом с Лиманом, словно тень. — Бисбери, — произнёс он. — Я хотел бы переговорить с вами. Это вовсе не было просьбой. — Я присоединюсь к тебе позже, — сказал он, кивнув Розамунде в направлении шатра. Розамунда, бросив быстрый взгляд на лорда Хайтауэра, натянуто улыбнулась, кивнула и последовала за королевской семьёй. Лорд Хайтауэр зашагал прочь от толпы, и Лиман последовал за ним. Отойдя на несколько десятков шагов, лорд Хайтауэр остановился, очевидно, посчитав это место достаточно уединённым. — Дом Хайтауэров всегда высоко ценил дом Бисбери среди своих знаменосцев, — начал лорд Хайтауэр. — Старомест всегда мог рассчитывать на вашу поддержку. — Вы мне льстите, милорд, — ответил Лиман. У него было такое чувство, что он знает, к чему клонится этот разговор. — Я хотел бы укрепить узы, веками связывающие наши дома, — продолжил лорд Хайтауэр. — Ваш внук, Аддам, кажется, уже почти достиг совершеннолетия. — Алан, — поправил Лиман. — И да, ему одиннадцать лет. Как быстро летит время. — У меня есть внучка, Лейла, скоро ей исполнится четыре года, — произнёс лорд Хайтауэр. Лиман слышал, что у младшего сына лорда Хайтауэра родилась дочь несколько лет назад. — И я не вижу лучшей партии для неё, чем будущий лорд Медовой Рощи. Судя по тону лорда Хайтауэра, он ожидал, что Лиман упадёт на колени и разразится слезами благодарности за столь щедрое предложение. Однако Лиман вовсе не желал ещё больше связывать свой дом с домом Хайтауэров. — Я пока не думал о помолвке для Алана, — ответил Лиман. — Он слишком занят своими обязанностями виночерпия. Алан служил виночерпием у старшего сына Лимана, Матиса, пока тот правил Медовой Рощи вместо него. — Виночерпия? — Лорд Хайтауэр расхохотался. — Мальчику уже одиннадцать. Если вы не желаете обручать своего внука с моей внучкой, уверен, найдётся рыцарь из моего дома, который возьмёт Алана в оруженосцы. Хотя Алану давно пора было стать оруженосцем, Лиман не хотел отдавать его под контроль Хайтауэров. — Боюсь, я вынужден отказаться, милорд, — сказал он. — Я несколько раз писал в Рогов холм и почти договорился о том, чтобы мой внук стал оруженосцем в доме Тарли. На самом деле никаких переговоров пока не велось, но Розамунда была сестрой леди Янны Тарли, жены лорда Дональда Тарли. Они были близки, и Лиман был уверен, что его свояченица и свояк будут рады помочь. В глазах лорда Хайтауэра мелькнула вспышка гнева после этого второго отказа. — Мой брат говорил, что вы сблизились с принцессой Рейнирой, — процедил он, отбросив всякое притворство. Дружба Лимана с принцессой не была секретом при дворе. Принцесса часто посещала его кабинет, и они ни раз беседовали в коридорах. Неудивительно, что сир Отто заметил это. — Просто помните, кому верен дом Бисбери. — Я помню, милорд, — ответил Лиман. — Мой дом верен королю и его избранной наследнице, принцессе Рейнире. Как мы все поклялись несколько лет назад. хоберт Хайтауэр был среди тех лордов и леди, что прибыли в Королевскую Гавань и преклонили колено перед принцессой три с половиной года назад. — Всё изменилось, — возразил лорд Хайтауэр. — Ведь именно Эймон — старший сын короля. Лиман не раз становился свидетелем того, как принцесса вздрагивала, слыша эти слова. Хотя они никогда не говорили об этом, Лиман подозревал, что ей больно от того, что её умерших братьев так пренебрежительно забывают. — Единственный живой сын, — поправил Лиман. Лорд Хайтауэр посмотрел на него в замешательстве. — Принцы Эйнар и Бейлон родились у короля ещё до принца Эймона. Принц Эйнар родился, когда принцесса Рейнира была ещё совсем маленькой, но болезненный малыш умер в колыбели. Принц Бейлон не прожил и дня. Лорд Хайтауэр пренебрежительно отмахнулся. — Вы знаете, что я имею в виду. Эймон — законный наследник короля. Сын всегда наследует прежде дочери. Именно Эймон должен однажды воссесть на трон. — По указу короля, принцесса Рейнира — законная наследница трона, — сказал Лиман. — Ни один закон или прецедент не стоит выше слова короля. Руки лорда Хайтауэра сжались в кулаки. — Да ладно вам, Лиман, вы же не хотите разрушить многовековые добрые отношения между нашими домами из-за этой девчонки? — Последнее слово он почти выплюнул. — Я бы посоветовал вам следить за своим языком, милорд, чтобы ваши слова не сочли за измену, — спокойно ответил Лиман, прежде чем повернуться и уйти. Он был уверен, что его неповиновение сюзерену повлечёт за собой немалые последствия, но в тот момент Лиману было всё равно.

***

После разговора с лордом Хайтауэром Лиман направился обратно в главный шатёр. Взяв кубок вина, он огляделся в поисках жены, намереваясь рассказать ей о случившемся. Однако Розамунда уже была увлечена разговором с дамами королевы. Отметив про себя, что нужно будет поговорить с ней позже, Лиман позволил лорду Лионелю и сиру Тиланду втянуть себя в обсуждение ситуации на Ступенях. Проговорив с ними некоторое время, Лиман заметил, как принцесса Рейнира вернулась в шатёр и подошла к королю. Хотя король и принцесса и говорили тихо, было ясно, что они спорят. Несмотря на то, что принцесса и королева примирились после рождения принца Эймона, отношения принцессы Рейниры с отцом оставались натянутыми. Она никогда не обсуждала это с Лиманом, но каждый раз, когда принцесса оказывалась в одной комнате с королём, в воздухе повисало напряжение. Лиман пытался не вслушиваться в их разговор, но это оказалось невозможным: король и принцесса спорили всё громче. — ...часто обсуждал это с тобой, но ты каждый раз отказывалась, — сказал король. Теперь они начали привлекать внимание окружающих. — Это потому, что я не хочу выходить замуж, — ответила принцесса. Принцессе Рейнире было почти восемнадцать лет, в её возрасте большинство знатных дам уже были замужем. Но она ещё даже не была помолвлена. — Даже я не стою выше традиций и долга, Рейнира! — закричал король, привлекая внимание остальной части шатра. — Простите, ваша милость, — прервал его сир Отто. Казалось, король осознал, что собравшиеся дворяне замолчали и смотрят на них. — Ты должна выйти замуж, — отрезал король и повернулся к сиру Отто. — Что? — Королевский егерь докладывает о появлении белого оленя, ваша милость. — Ответил сир Отто. — Это знамение… Воспользовавшись тем, что король отвлёкся, принцесса Рейнира гневно развернулась и выбежала прочь из шатра. Обеспокоенный её состоянием, Лиман поспешил за ней. Проходя мимо королевы, он заметил, что она пытается подняться со своего места, обеспокоенно глядя вслед принцессе. Лиман поймал её взгляд и слегка покачал головой, прежде чем быстро последовать за принцессой Рейнирой. Выскочив из шатра, Лиман заметил, что принцесса взяла лук и колчан со стрелами и направилась к лошадям. — Принцесса, подождите! — Крикнул Лиман, ускоряя шаг. — Я уже не так молод, как прежде! При звуке его голоса принцесса Рейнира резко остановилась. Подойдя ближе, Лиман заметил, что её челюсти всё ещё крепко сжаты, а во взгляде плещется буря. — Не составите ли мне компанию на прогулке, принцесса? Неподалёку от главного шатра расположились прилавки, предлагавшие знатным лордам и леди еду и другие товары. Лиман планировал наведаться туда позже, но это был прекрасный повод узнать, что так беспокоило принцессу. — Боюсь, сейчас я буду не лучшим собеседником, лорд Бисбери, — ответила принцесса. — Побалуйте старика, принцесса, — сказал Лиман. — Вы же не оставите меня бродить здесь в одиночестве? Лёгкая улыбка коснулась губ принцессы. — Вы совсем не стары, лорд Бисбери. — С этими словами она бросила поводья и подошла к нему. Отдав лук и стрелы подошедшему к ним сиру Кристону, принцесса и Лиман направились к торговым рядам. Лиман давно уяснил, что лучше дать принцессе выговориться, когда она будет готова, поэтому не стал заводить разговор о споре с королём. Вместо этого они приятно провели время, наслаждаясь разнообразными сладостями. Лиман купил плетёный золотой браслет, который, как ему казалось, понравится Розамунде, а принцесса приобрела пару рубиновых серёг для королевы и маленькую тряпичную куклу для принца Эймона. Наконец, когда они оба были сыты, а их кошельки полегчали на несколько золотых драконов, принцесса была готова поговорить. — Он хочет выдать меня за Джейсона Ланнистера, — сказала она. Лиман догадывался, что причина спора принцессы с королём крылась в потенциальных женихах, но никак не ожидал услышать имя лорда Ланнистера. И хотя Джейсон Ланнистер был известен своим заносчивым нравом, всё же он являлся Хранителем Запада. Это не было худшей партией для принцессы Рейниры — Вы его не одобряете? — спросил Лимен. — Он хочет построить для меня драконье логово на утёсе Кастерли, - с горечью ответила принцесса. — Сказал, что готов на всё ради своей леди-жены. Наследнице престола следовало оставаться при дворе, особенно в столь беспрецедентной для страны ситуации. Принцессе Рейнире был нужен союзник, который поддержит её и её притязания на трон, а не тот, кто увезёт её на запад. — Это не большая потеря, принцесса, — отозвался Лиман. — На днях этот человек сказал мне, что финансовые трудности королевства можно решить, просто отчеканив больше монет из золота Ланнистеров. — Что за нелепость! Принцесса, казалось, была сбита с толку. — Разве это не приведёт к росту цен? — поинтересовалась она. Уроки по государственному управлению явно не прошли для принцессы даром. — Именно, — с гордостью подтвердил Лиман. – Мне следует быть осторожнее, принцесса. Ещё немного, и вы потесните меня с поста мастера над монетой. Принцесса Рейнира усмехнулась. — Едва ли, лорд Бисбери. Боюсь, вы знаете о финансах больше, чем я смогу узнать за всю свою жизнь. Лиман решил вернуть разговор в прежнее русло. — Хотя лорд Ланнистер, возможно, и не лучший кандидат, король прав, принцесса. Рано или поздно вам придётся выйти замуж. — Такова уж была судьба, уготованная принцессе Рейнире при самом её рождении. Она не могла вечно убегать от неё. — Я не хочу выходить замуж, — отрезала принцесса. — Король — лицемер. Он говорит о браке как о долге, хотя сам выбрал жену по велению сердца. Лиман никогда бы не признался в этом вслух, но он полностью разделял точку зрения принцессы. Его Милость поставил свои собственные желания выше интересов королевства. Неудивительно, что принцесса негодовала из-за того, что отец требовал её выйти замуж из долга. Лиман знал, что король списывал её нежелание выходить замуж на детское упрямство. Однако это никак не вязалось с тем, как усердно она выполняла свои обязанности наследницы. Он чувствовал, что здесь крылось что-то большее. — Почему вы не хотите выходить замуж? — Спросил Лиман, гадая, задавался ли этим вопросом сам король. Принцесса несколько мгновений молчала. — Если я выйду замуж, то должна буду родить детей, — тихо сказала она. Принцессе Рейнире нужны были наследники, чтобы укрепить свои притязания на трон. На данный момент её наследником являлся принц Эймон. Принцессе необходимо было создать собственную династическую линию. — Вы не хотите становиться матерью? — Спросил Лиман. За долгие годы он встречал немало женщин, которым материнство не приносило никакой радости, однако большую часть забот можно было переложить на слуг, мейстеров и септ. Для знатной дамы рождение детей не было большой проблемой. Впрочем, это не вязалось с тем, как принцесса вела себя с принцем Эймоном. Принцесса Рейнира души не чаяла в своём младшем брате. Когда она не была занята государственными делами, её можно было найти в покоях королевы, в детской или в саду, играющей с братом. Даже на официальных приёмах принц Эймон чаще находился рядом с принцессой, нежели с королевой. Было очевидно, что принцесса с огромной радостью проводила время с ним и вовсе не испытывала неприязни к детям. — Меня пугает не материнство, — сказала принцесса. — По правде говоря, Эймон мне скорее сын, чем брат. Это... — она запнулась. Если дело было не в самом материнстве, тогда... — Родильное ложе? — спросил Лиман. Принцесса Рейнира кивнула. Её страх был вполне объясним. У королевы Эйммы было двое мёртворождённых детей и несколько выкидышей, прежде чем последняя беременность унесла её жизнь и жизнь принца Бейлона. С каждой беременностью она становилась всё слабее и печальнее. Принцесса Рейнира выросла в тени этого ужаса. Лиману было неловко говорить на эту тему, но ради принцессы он продолжил. — Не все женщины страдают на родильном ложе так, как ваша мать, принцесса. — Сказал он. — Розамунда родила троих здоровых детей и перенесла лишь один выкидыш. — Но дело не только в моей матери, — Печально возразила принцесса. — Мать моей матери умерла при родах. Мать моего отца так и не оправилась после рождения третьего сына и не прожила после этого и года. Почему моя судьба должна быть иной? Принцессы Дейлла и Алисса разделили трагическую судьбу королевы Эйммы, умерев задолго до рождения их общей внучки. Лиман не знал, что ещё сказать. Любые слова утешения прозвучали бы фальшиво, да и никаких гарантий он ей дать не мог. Это были женские дела. Принцессе лучше поговорить с кем-то из женщин, кто сможет понять и поддержать её. — Вы не думали поговорить об этом с королевой? — Предложил Лиман. Отношения принцессы и королевы наладились, и роды принца Эймона, судя по всему, прошли без осложнений. Возможно, королева сможет успокоить принцессу. Принцесса Рейнира остановилась и недоверчиво посмотрела на него. — Вы предлагаете мне обсудить свои опсания с Алисентой? С женой моего отца? С королевой? Она же сейчас на восьмом месяце беременности! Что же, если принцесса так ставит вопрос, Лиман мог понять её нежелание обсуждать эту тему с королевой Алисентой. Однако других вариантов было немного, так как у принцессы было крайне мало старших родственниц. Принцесса Рейнис покинула замок после помолвки короля Визериса и только раз вернулась на шестнадцатые именины принцессы. Принцесса Рейнира постоянно переписывалась со своей кузиной из Долины, но леди Джейн Аррен была незамужем. Брак между её дядей и леди Реей Ройс, как известно, не был консумирован, а потому помощи от них ждать не приходилось. Учитывая тот факт, что королева Эймма умерла, когда принцесса ещё не была обручена, единственные наставления она получила от септ. Много ли она вообще знает о брачном ложе? Лиман отчаянно пытался придумать хоть какой-то выход. — Возможно, моя жена могла бы поговорить с вами, — предложил он. — Ответить на любые ваши вопросы о родах и… брачном ложа, — неловко закончил Лиман. За последние годы принцесса Рейнира не раз обедала с ним и Розамундой, так что они, по крайней мере, были знакомы. К тому же он знал, что его жена весьма благоволит к принцессе. Принцесса поморщилась. — Ни в коем случае, — горячо возразила она. — Я ни за что не буду обсуждать с вашей женой брачное ложе. Я скорее брошусь с крепостной стены. Что ж, Лиман понимал, что для принцессы это может быть несколько неловко, учитывая все обстоятельства. — А как насчёт моей невестки Селисы? — Спросил Лиман. — Мой сын Матис со своей семьёй приедут в Королевскую Гавань через несколько лун на шестидесятые именины Розамунды. Возможно, тогда вы сможете поговорить с Селисой. — Его невестка была доброй и прямой женщиной. Она не стеснялась в выражениях, и Лиман полагал, что принцессе Рейнире это придётся по душе. Принцесса задумалась. — Мне нужно сначала с ней встретиться, прежде чем обсуждать столь деликатные вопросы, — наконец сказала она. Вполне разумно. Ведь они никогда раньше не встречались. — Как скажете, принцесса, — ответил Лиман. — Благодарю, лорд Бисбери, — вздохнула принцесса. — Не знаю, насколько это поможет, но посмотрим. Они продолжили прогулку в молчании, но принцесса Рейнира по-прежнему выглядела подавленной. Лиман решил отвлечь её от мрачных мыслей о браке и детях. — Итак, если не считать лорда Ланнистера и короля, как вы находите празднества? — спросил он. — О, просто замечательно. Вы могли бы мной гордиться, лорд Бисбери. Я даже воздержалась от оскорбления леди Редвин, когда она стала отпускать колкости по поводу Ступеней.

***

Охота в тот день не задалась. Под вечер дошли слухи, будто егеря напали на след легендарного белого оленя. Король с несколькими приближёнными, включая Лимана, поспешили на зов, но оказалось, что охотникам не удалось настичь зверя. Сира Отто весь день занимали вести о белом олене. Только услышав об этом легендарном звере, сир Отто принялся повсюду твердить, что белый олень был символом королевской власти ещё до завоевания Эйгона. Несомненно, сир Отто надеялся, что оленя убьют в день именин принца Эймона в знак того, что ему суждено стать королём. Лиман же, напротив, надеялся, что олень сумеет уйти от охотников. Вечером все собрались в главном шатре. За ужином лорд Ланнистер попытался привлечь внимание короля вычурным копьём. Разговор у них, однако, не задался, и король явно остался им недоволен. Что ж, оставалось надеяться, что король больше не будет настаивать на сватовстве лорда Ланнистера к принцессе. Следующее утро выдалось ясным и свежим. За завтраком объявили, что к обеду все они должны вернуться в Красный Замок. Принцесса Рейнира вполголоса сообщила Лиману, что король накануне перебрал с вином и повредил колено. Травма оказалась несерьёзной, но охоту решили прекратить. Пока разбирали палатки, несколько вельмож решили напоследок прокатиться по Королевскому лесу. Компания подобралась довольно странная: сам Лиман, принцесса Рейнира, сир Кристон, сир Харвин Стронг, лорд Серион Рейн, лорд Эдмур Дарри, сир Лейтон Фоссовей и несколько оруженосцев. Лиман позволил остальным ускакать вперёд, чтобы поговорить с принцессой наедине. — Вы готовы к объезду владений, принцесса? — Спросил Лиман. Принцессе Рейнире вскоре предстояла первая за десять лет королевская поездка. Она хотела дождаться рождения ребёнка королевы, поэтому потешествие должно было состояться примерно через месяц. Этв поездка даст лордам возможность познакомиться с наследницей, а ей — узнать о проблемах королевства. Принцесса не планировала далеко уезжать от Королевской Гавани. Маршрут путешествия пролегал через Речные земли до Риверрана с остановками в различных родовых замках, вроде Желудей. Оттуда принцесса отправится на восток, в Долину, где её примет кузина в Орлином Гнезде. И, наконец, она совершит полёт из Долины в Штормовой Предел и вернётся в Королевскую Гавань. — Да, — ответила принцесса. — Наконец-то пришло подтверждение из Бронзовых Врат. Только от них я ещё и ждала ответа. — Хорошо, — сказал Лиман. — Вы решили, что делать с охраной? Я знаю... — Он осёкся, услышав шорох в кустах справа. Внезапно оттуда выскочил кабан и бросился прямо на лошадь Лимана. Лошадь испуганно взвилась на дыбы. Лиман не удержался в седле и полетел на землю. Упав на спину, он ощутил, как перехватило дыхание. Сквозь звон в ушах до него донеслись чьи-то крики. Лиман повернул голову и увидел, что кабан несётся прямо на него. Отчаянно подняв руки, он попытался отбиться от зверя. В нос ударил тошнотворный мускусный запах, а его клыки оказались в опасной близости от его груди. Внезапно в бок кабана вонзилась стрела. Зверь зашатался, но прежде чем Лиман успел прийти в себя, рядом промелькнуло пятно серебристых волос. С неожиданной силой принцесса Рейнира накинулась на кабана, снова и снова вонзая кинжал в его толстую шею. Вскоре зверь обмяк и рухнул на землю. и Лиман, оттолкнув его мёртвую тушу, наконец, смог отдышаться. Принцесса Рейнира опустилась на колени рядом с ним, тяжело дыша. Честно говоря, выглядела она просто ужасно, её лицо, шея и волосы были залиты кровью. Выйдя из оцепенения, принцесса повернулась к нему. — Вы ранены? — спросила она, оглядывая его с ног до головы. — Только в спину, принцесса, — ответил Лиман. — Вы спасли мне жизнь. Принцесса Рейнира вздохнула с облегчением. — Простите, моя лошадь испугалась и попыталась сбежать, а когда я смогла её остановить, кабан уже напал на вас, — выпалила она. — Я попала в него стрелой, но… Лиман ободряюще сжал руку принцессы. — Я в порядке, — заверил он принцессу. Она крепко сжала его руку в ответ. Тут к ним подъехали остальные всадники. Сир Кристон потянулся помочь принцессе подняться. — С вами всё в порядке, принцесса? — обеспокоенно спросил он. — Я и не заметил, что вы так отстали. Не обращая внимания на руку сира Кристона, принцесса вскочила на ноги и подала руку Лиману. Лиман встал и попытался размять затёкшую спину. Завтра будет болеть. Слева от Лимана раздался лёгкий свист. Он обернулся и увидел, как сир Харвин с одобрением разглядывает убитого кабана — Совсем не маленькая добыча, принцесса, — сказал он. — Мы ещё сделаем из вас настоящую охотницу. Казалось, кровь на лице принцессы его ничуть не смутила. Принцесса только фыркннула в ответ. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло немало времени. Сир Харвин вместе со своим оруженосцем привязали тушу кабана к лошади рыцаря. Лорд Дарри предложил принцессе бурдюк с водой, чтобы смыть кровь с лица. Решив, что на сегодня приключений им хватит, вся компания направилась обратно в лагерь. Лиман и принцесса ехали впереди, а остальные немного отстали. Примерно на полпути к лагерю они выехали на небольшую поляну. Правда эта поляна была уже занята. Перед ними стоял белый олень, словно ждал их. Лиман и принцесса замерли в изумлении. Глаза оленя были устремлены прямо на принцессу Рейниру. Олень был в полтора раза крупнее того, которого король убил накануне, с ветвистыми рогами, гордо возвышавшимися над его головой. Лиман наконец-то осознал, что имел ввиду сир Отто, когда назвал белого оленя королём Королевского леса. Было что-то бесспорно величественное в этом звере, застывшем сейчас перед ними. — Боги милостивые, — прошептал кто-то позади Лимана. Словно зачарованная, принцесса спешилась и медленно пошла вперёд. Когда она остановилась прямо перед оленем, тот склонил голову в поклоне. Она ответила тем же. На несколько мгновений воцарилась тишина, а затем олень повернулся и ушёл в лес. Принцесса же просто вернулась к остальным. — Это было... это было... — заикаясь, пробормотал лорд Рейн. — Провидение, — закончил сир Кристон, с благоговейным видом глядя на принцессу. Только теперь Лиман осознал, что ему даже в голову не пришло позвать кого-нибудь из опытных охотников, чтобы хастрелить оленя. Несмотря на значение, которое придавали белому оленю, убить его казалось немыслимым. И никто из их спутников также не схватился за оружие. Принцесса Рейнира явно была смущена от такого внимания и быстро вскочила в седло. — Едем? — спросила она и, не дожидаясь ответа, направила лошадь вперёд. Всё ещё пребывая в оцепенении, Лиман поспешил за ней. Догнав принцессу, он поравнялся с ней. — Это знак, принцесса, — взволнованно проговорил он. — Белый олень явился к вам! Это заставит ваших недоброжелателей замолчать. — Вряд ли, лорд Бисбери, — ответила принцесса. — Другие лорды, вероятно, скажут, что мы всё выдумали, или, что это просто животное. — Не в присутствии стольких свидетелей, принцесса, — Возразил Лиман. Помимо них двоих, оленя видели королевский гвардеец, два лорда, наследник Харренхолла, рыцарь и ещё несколько благородных мужей.

***

Вернувшись в лагерь, все тут же разбрелись в разные стороны, чтобы поделиться новостями об увиденном. Принцесса Рейнира и Лиман спешились и направились к основной толпе. Даже смыв кровь, принцесса выглядела ужасающе, и многие провожали её изумлёнными взглядами. Приблизившись к длинному столу, за которым завтракала королевская семья, Лиман заметил, как королева окинула принцессу изучающим взглядом. Увидев кровь, королева Алисента вскочила на ноги, оставив принца Эймона, и направилась к ним с неожиданной для её положения прытью. — О нет, — простонала принцесса себе под нос. — Что случилось? — взволнованно спросила королева, ощупывая голову принцессы. — Откуда эта кровь? — Это не моя, — ответила принцесса, мягко отводя руки королевы. — Я убила кабана, — она указала на тушу, с которой сир Харвин уже начал снимать шкуру. — Я выстрелила в него из лука, прежде чем прикончить кинжалом, — гордо закончила она. Королева переводила взгляд с принцессы на кабана и обратно. Затем она легко шлёпнула принцессу по руке. — Из всех глупостей… кинжал? — недоверчиво спросила она. — Какой смысл в этих уроках стрельбы, если ты всё равно колишь всех кинжалом? Королева попыталась ударить принцессу снова, но та увернулась. — Я наследная принцесса, — произнесла принцесса Рейнира надменно. — Ударить меня — это государственная измена. — На последнем слове принцесса не выдержала и захихикала. Королева Алисента лишь покачала головой с выражением, в котором одновременно смешались досада и нежность. Лиман откашлялся, напоминая, что они здесь не одни. — Кроме того, кабан напал на лорда Бисбери, — добавила принцесса, указывая на Лимана. — Это правда, ваша милость, — подтвердил он королеве. — Принцесса была очень храброй. — А ещё мы видели белого оленя, — воскликнула принцесса. — Вы видели белого оленя? — переспросила королева. В первый, но далеко не в последний раз, Лиман пристуаил к рассказу о том, что произошло в Королевском лесу.

***

Весть о встрече принцессы Рейниры с белым оленем мгновенно разнеслась среди придворных; к концу дня об этом, вероятно, знал весь Красный замок. А затем, вместе с лордами, возвращавшимися в свои владения после празднования именин принца Эймона, она разлетелась и по всему королевству. Вся значимость, которую сир Отто придавал появлению белого оленя как символа королевской власти, теперь обернулась против него. В замке перестали гадать о том, когда принца Эймона объявят наследником. Вместо этого теперь на каждом углу восхваляли добродетель принцессы, говоря, что она, несомненно, пользуется благосклонностью богов. Через две недели после охоты королева родила дочь. И принцесса Рейнира не отходила от неё во время родов. Принцесса Хелейна, с серебряными волосами и лиловыми глазами, куда больше походила на Таргариенов, чем её брат. Вскоре после рождения маленькой принцессы король, наконец, согласился отправить помощь принцу Деймону и лорду Велариону на Ступени. Давно пора было это сделать; по сообщениям, доходившим до Малого совета, они были на грани поражения. На Ступени был отправлен гонец, чтобы сообщить принцу Деймону о подкреплении — десяти кораблях и двух тысячах солдат. По словам сира Тиленда, флотилия должна была достичь Ступеней через неделю-полторы, в зависимости от ветра. Неделю спустя состоялось последнее заседание Малого совета перед отъездом принцессы Рейниры в её королевское путешествие. Ещё раз обсудив все подробности поездки, Малый совет переключил внимание на Королевскую Гавань. Не занимая официальной должности в Малом совете, принцесса стала защитницей простых жителей города. Вместе с королевой они работали с верой над различными проектами, направленными на улучшение условий жизни в столице. Их текущим проектом было расширение одного из приютов в Блошином Конце. — Трактир по соседству закрыт уже несколько месяцев, — настаивала принцесса Рейнира. — Владельцы отчаялись продать его. Потребуются лишь небольшие вложения…. Дверь зала распахнулась, и в комнату ворвался человек в одеянии мейстера. Лиман узнал в нём мейстера, отвечающего за воронятник замка. Едва успев поклониться, мейстер бросился к королю. — Это только что прибыло, Ваша милость, — сказал он, протягивая королю письмо. Лиман заметил на нём синюю печать. — На нём указано, что это крайне срочно. Озадаченный король сломал печать, вынул письмо и начал читать. С каждой прочитанной строкой его лицо всё больше темнело. Дочитав, он бросил послание на стол и посмотрел на своих советников. — Это письмо от леди Джейн Аррен. Её кузен, сир Арнольд Аррен, поднял восстание, чтобы свергнуть её и захватить месте Хранителя Востока и лорда Долины. Она просит корону о помощи. Милостивые Боги.