To Forge an Heir

После их разговора о драконьей крови принцесса Рейнира старалась обуздать свой нрав. Не имея возможности поговорить с принцем Деймоном, она углубилась в изучение истории своей семьи в поисках полезных сведений. Самый ценный совет принцесса обнаружила в трактате о полётах на драконах, хранящемся в библиотеке Драконьего Камня. Принцесса Рейнира сделала это открытие во время одной из своих ежемесячных поездок на Драконий Камень. Этот трактат, по-видимому, предназначался для усмирения диких драконов, оседланных во взрослом возрасте, а не птенцов, вылупившихся из яиц в колыбели. Главный совет заключался в управлении эмоциями всадника с помощью дыхания. Глубокие вдохи носом и выдохи ртом помогали укротить не только собственный пыл, но и не позволить связи с драконом повлиять на тебя. Лиман никогда прежде не задумывался о важности дыхания, но, казалось, принцессе это помогало. На особенно утомительных заседаниях Малого Совета Лиман не раз замечал, как принцесса Рейнира прибегала к этому упражнению, особенно в ответ на выпады сира Отто. Другой полезный совет дали Стронги. Когда принцесса пожаловалась своим фрейлинам на участившиеся у неё приступы гнева, леди Селия с леди Лианой поведали, что их старший брат в юности испытывал нечто подобное. Сир Харвин сдерживал свою ярость с помощью рыцарских тренировок, выплёскивая её в упорных упражнениях и учебных поединках. Таким образом, помимо занятий стрельбой из лука с сиром Кристоном, принцесса теперь проводила время на тренировочном дворе под руководством сира Харвина. Лиман не был уверен в действенности этого нового режима, состоящего из бега и ударов деревянным мечом по соломенному чучелу, но, видимо, принцесса Ренейра считала его полезным. Король, узнав о новых занятиях дочери, поинтересовался их целью. Принцесса ответила, что физическая активность помогает ей лучше управлять своим драконом. Она объяснила, что некоторые манёвры над Редфортом и Рунным Камнем потребовали от неё больших усилий, и она стремится укрепить своё тело. Это объяснение удовлетворило короля, и он разрешил принцессе продолжить свои тренировки. Принцесса Рейнира, однако, не теряла надежды, что принц Деймон сможет поделиться с ней некими тайными знаниями о крови Таргариенов, способными оказать ей более надёжную помощь. Ведь он, по словам принцессы, был глубоко предан их валирийскому наследию.

***

Празднование именин Розамунды началось довольно неловко. Лиман винил себя за то, что не предвидел этого. Его старший сын Матис с женой Селисой и младшими детьми прибыли из Медовой Рощи. К сожалению, старший внук Лимана, Алан, не смог присоединиться, поскольку начал служить оруженосцем у Тарли. Однако смог приехать второй сын Лимана, Гарлон, так как был лишён мейстерской цепи. На торжественном ужине по случаю именин Розамунды присутствовали друзья его жены, а также королева и принцесса Рейнира. Вот тут Лиман и допустил ошибку. Матис и Гарлон, по-видимому, обменялись мнениями об увеличении налогов со стороны Хайтауэров и ложных обвинениях против Гарлона в нарушении обета безбрачия и вместе пришли к выводу, что Дом Хайтауэр явно плетёт заговор против Дома Бисбери (что было не лишено истины). Однако, затем они начали выказывать королеве мелкие знаки неуважения в отместку. Лиман поначалу не заметил этого. По случаю торжества он позволил себе больше вина, чем обычно, и пребывал в довольно весёлом расположении духа. Однако вскоре стало очевидно, что Матис и Гарлон недовольны: они односложно отвечали на вопросы королевы и не предлагали наполнить её кубок, как того требовали приличия. Розамунда и Селиса украдкой переглядывались, и Лиман несколько раз видел, как Селиса толкала мужа в бок. Принцесса Рейнира тоже почувствовала витающее в воздухе напряжение и то и дело бросала сердитые взгляды на его сыновей через стол, демонстративно подливая королеве вина. В конце концов Лиман отвёл сыновей в сторону и потребовал, чтобы те объяснили, что, во имя богов, они творят. Их поведение позорило их с Розамундой, и им повезло, что ни принцесса, ни королева не одёрнули их, вероятно, не желая нарушать тихий ужин. Матис и Гарлон, вместо того, чтобы признать свою вину, начали оправдывать своё поведение тем, как дом Хайтауэр обращался с домом Бисбери. Тихая беседа быстро переросла в громкий спор, и принцесса Рейнира с королевой Алисентой услышали их. Именно так Лиман и оказался в своём нынешнем затруднительном положению. Сидя в его кабинете следующим утром, принцесса требовала объяснить, что происходит между домом Бисбери и домом Хайтауэров. — Почему вы не рассказали мне, чем занимаются Хайтауэры? — Возмущённо спросила принцесса Рейнира. — Это не дело короны, — сказал Лиман. — И что бы не сделали Тиреллы, это сработало. Наши налоги стали прежними. — Казна Медовой Рощи ещё не скоро полностью восстановится, но Старомест снова начал принимать мёд дома Бисбери. — Я ожидала, что вы расскажете об этом не короне, а мне, — сказала принцесса, яростно взмахнув правой рукой. — Я считала, что мы друзья. Вы должны делиться со мной своими проблемами так же, как я делюсь с вами своими. — О боги, похоже, он задел принцессу Рейниру за живое. — Я не хотел обременять вас ещё больше, принцесса, — ответил Лиман. — Всё произошло, пока вы были в Долине, и вы вернулись со столь тяжёлым грузом на плечах; я не хотел усугублять его. — Но отношения строятся не так, — возразила принцесса. — Дружба должна быть взаимной. Алисента поднялась со мной в небо на драконе, а я сопровождала её в септу. Сёстры Стронг верно служат мне, а я добилась назначения их брата хранителем Королевского монетного двораа, ведь они беспокоились, что должность дознователя начинает плохо влиять на него. Лиман удивлялся, почему принцесса Рейнира так настаивала на назначении Лариса Стронга. Хотя он превосходно справлялся со своими обязанностями. — Это было делом между домами Бисбери и Хайтауэр, — произнёс Лиман. — Вы ничего не смогли бы сделать, чтобы разрешить ситуацию. — Принцесса Рейнира не могла просто так вмешиваться в споры между домами и их верховными лордами, ибо это создало бы впечатление, будто корона злоупотребляет своей властью. — Но я хотя бы могла выслушать вас, — парировала принцесса. — Я думала, мы равны в этом. — Её взгляд при этих словах был необыкновенно искренним. — У меня не так много настоящих друзей, и я не хочу пренебрегать ими. Возможно, Лиман недооценивал принцессу. Иногда он всё ещё видел в ней ту юную тринадцатилетнюю девочку, впервые пришедшую к нему за советом. Но принцесса Рейнира давно уже стала взрослой женщиной. — Я приношу свои извинения, принцесса, — ответил Лиман. — Если что-то подобное повторится, я немедленно расскажу вам. При этих словах лицо принцессы просветлело. — Благодарю, это всё, о чём я прошу. — Затем она вновь посерьёзнела. — Вы упомянули, что ваши налоги Дому Хайтауэр стали прежними. Но что вы намерены делать с Гарлоном? И правда, что? — Его возможности весьма ограничены, — признался Лиман. — Цитадель не примет его обратно, а даже если бы и приняла, Гарлон разочаровался в ней. — И Лиман не винил его, ведь Цитадель так легко прогнулась под прихоти Хайтауэров. — Он так и не прошёл испытания для посвящения в рыцари, и теперь уже не сможет этого сделать. Нет у него и ни малейшего желания возвращаться в Медовую Рощу и заниматься семейным делом. Честно говоря, принцесса, я в растерянности. Принцесса Рейнира ненадолго задумалась. — Разве вы не упомянали, что он весьма одарён в целительстве? — Да, принцесса, — ответил Лиман. — В его мейстреской цепи было четыре серебряных звена до того, как её отобрали. — Лиман когда-то надеялся, что Гарлон станет архимейстером целительства благодаря своим познаниям, но теперь эта мечта обратилась в пыль. — Обитель Матери на Божьей дороге, рядом с Большой площадью, открыла свои двери для лечения больных, — сказала принцесса. — Однако Вера испытывает трудности с поиском людей, знающих целительство, для обучения септ и надзора за их работой. Если Гарлон согласится, я могла бы предложить его кандидатуру архисептону Уоррику. Архисептон был главой Веры в Королевской Гавани и отвечал за всю её деятельность в городе. Он неоднократно оказывал содействие принцессе и королеве в их благотворительных начинаниях. — Я должен переговорить с Гарлоном, но это может оказаться подходящим решением, принцесса, — ответил Лиман. — Хотя не сочтёт ли архисептон Уоррик это предосудительным, учитывая причину исключения Гарлона из ордена мейстеров? Ведь человек, подозреваемый в нарушении обета безбрачия, не лучший кандидат для работы с септами. — Полагаю, слухи о случившемся не распространились столь широко, — немного поразмыслив, предположила принцесса Рейнира. — Цитадель не захочет привлекать внимание к своей связи с домом Хайтауэров, а это неминуемо произойдёт, если новость о Гарлоне просочится. Они будут хранить молчание. Это было вполне справедливо. Мейстеры служили доверенными советниками лордов и леди по всему королевству, и они не могли позволить усомниться в своей беспристрастности. — В таком случае, я поговорю с Гарлоном позже, — произнёс Лиман. — Благодарю вас, принцесса. Она лишь кивнула. — Ему и Матису следует принести извинения Алисенте. Они были весьма грубы. — Не беспокойтесь. Я уже поговорил с ними об их отвратительном поведении по отношению к королеве. — Он прививал своим сыновьям лучшие манеры, нежели те, что они продемонстрировали накануне вечером. Принцессау, похоже, удовлетворил его ответ. В комнате на несколько мгновений воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим позвякиванием чашек. — Ваша невестка извинилась за мужа, когда мы с Алисентой уходили, — добавила она. — И пригласила нас на обед, чтобы загладить вину. Конечно, в случившемся вчера нет ни капли её вины, но Селиса настояла. Она показалась мне очень милой. Лиман вдруг вспомнил, как предлагал принцессе поговорить с его невесткой о супружеском долге, не зная, что ещё посоветовать. После всего случившегося в Долине, казалось, что с того разговора минули годы, хотя прошло всего-то несколько месяцев. Однако он оставил решение за принцессой Рейнирой, и теперь не собирался возвращаться к этому вопросу. Это было весьма неловко и в первый раз. — В таком случае, принцесса, надеюсь, что обед пройдёт хорошо, — в конце концов пожелал он.

***

Вскоре после именин Розамунды в замок прибыла нежданная гостья — леди Рея Ройс. Лиман сперва забеспокоился, не предвещает ли это новых неприятностей в Долине, но она попросила об аудиенции у Малого Совета по незначительному вопросу. Принцесса же, напротив, не выказала ни малейшего удивления при появлении леди Ройс в Королевской Гавани. На следующем заседании Малого совета, ближе к его завершению, леди Ройс пригласили в зал и предложили изложить своё дело. Леди Ройс поприветствовала короля по всем правилам, но, как показалось Лиману, держалась при этом довольно скованно, не проявляя должного уважения. Однако король Визерис этого, похоже, не заметил и радушно приветствовал её. — Добро пожаловаьб, леди Ройс. Что привело вас к нам сегодня? Леди Ройс выпрямилась, словно солдат, в своих бронзовых доспехах. — Я прошу разрешения короны на расторжение моего брака с принцем Деймоном. О, Боги. Леди Ройс явно не привыкла ходить вокруг да около. Хотя нельзя было винить её в этом. Всему королевству было известно, что их брак с принцем Деймоном — сплошной фарс, и Лиман удивлялся, почему она не попыталась расторгнуть его раньше. Принц Деймон, безусловно, никогда не оставлял попыток сделать это. Лиман всё ещё помнил саму свадьбу, одно из первых крупных событий при дворе, свидетелем которого он стал. В те времена женитьба принца Деймона на леди Рее Ройс казалась идеальным решением сразу нескольких проблем. Ведь даже в шестнадцать лет принц Деймон был настоящей головной болью для всей королевской семьи. Оседлав дракона, получив рыцарское звание и валирийский стальной клинок Тёмная Сестра, юный принц вечно искал приключений и посещал бордели и другие злачные места Королевской Гавани. Кроме того, как второй сын наследника престола, принц Деймон ничего не должен был унаследовать. С другой стороны, леди Рея, будучи единственной дочерью лорда Йорберта Ройса, должна была унаследовать второй по значимости замок в Долине. Женившись на ней, принц Деймон мог получить собственный замок и земли, которые потом перешли бы к его потомкам. Королева Алисанна всячески поддерживала этот брак, надеясь укратить дикий нрав принца. Однако была у этого брака и ещё одна причина. В том же году лорд Лукас Аррен и его сыновья были убиты горными кланами. И, в итоге, трёхлетняя Джейн Аррен стала правительницей Орлиного Гнезда. А лорд Йорберт Ройс при поддержке короны был объявлен её регентом и лордом-протектором Долины до её совершеннолетия. Но всё же многие опасались, что кто-то из мужчин дома Аррен захочет захватить власть в Долине, развязав тем самым гражданскую войну. Принцесса Эймма, обычно не вмешивавшаяся в политические дела королевства, выступила в поддержку этого брака. Союз Таргариенов и Ройсов, по её мнению, должен был продемонстрировать поддержку короны юной леди Аррен и предотвратить возможный мятеж. В конечном счёте, свадьба состоялась, и дома Ройсов и Таргариенов питали надежду на прочный союз. Но их надеждам не суждено было сбыться. Принц Деймон не упускал случая унизить жену, превратив их брак в посмешище для всего королевства. Лиман украдкой взглянул на короля, пытаясь прочесть на его лице ответ на прошение леди Ройс. Лицо короля Визериса выражало лишь растерянность и нескрываемую тревогу. — На каком основании? — Резко спросил сир Отто. — Ваш муж — принц крови, прекрасная партия для любой леди. Неужели лорд Десница шутит? Он ненавидел принца Деймона едва ли не больше всех в королевстве. Да и вряд ли принца можно было назвать «достойным» мужем для своей жены. Леди Ройс, очевидно, разделяла мнение Лимана, ибо с возмущением повернулась к сиру Отто. — Наш брак даже не был консумирован, — заявила она. — Принц позорит меня перед всем двором, не скрывая своих похождений в борделях. Он попытался взять вторую жену, похитил драконье яйцо и провозгласил себя принцем Драконьего Камня, что иначе как изменой назвать нельзя. Лиман невольно вздрогнул. Он надеялся, что вести об этом не достигли ушей леди Ройс. — Последние три года он провёл, проливая кровь на Ступенях, — продолжила она, — и всё это без дозволения короны. Я не видела принца Деймона больше шести лет. В зале воцарилась тишина. Теперь, когда все пригрешения принца Деймона вышли наружу, принц представал в поистине неприглядном свете. — Я не знал, что вы слышали о попытке Деймона жениться на своей шлюхе, — неловко произнёс король Визерис. — Мы пытались сохранить это в тайне. Леди Ройс презрительно усмехнулась. — Он счёл нужным лично уведомить меня об этом, прислав ворона, — ответила она. — Мой «любящий» муж не пригласил меня на свою свадьбу, но позаботился о том, чтобы я знала о ней. О, боги, да, это было в его духе. Принц Деймон всегда был жесток и безразличен к своей жене, и в этом не было ничего удивительного. — Почему вы ждали так долго? — Спросил сир Отто. — Вы замужем за принцем уже почти двадцать лет. Леди Ройс бросила быстрый взгляд на принцессу Рейниру. — Леди Рея приехала ко двору по моему приглашению, — пояснила принцесса. — Я считаю, что она довольно натерпелась в этом браке. — Так это была ваша идея? — спросил сир Отто, подозрительно глядя на принцессу. — Я уже много лет несчастнаа в браке, — перебила его леди Ройс. — Принцесса Рейнира посчитала, что, учитывая недавние события и укрепление связей между короной и Долиной, сейчас самое подходящее время, чтобы поднять этот вопрос. Сир Отто не выглядел удовлетворённым. Он, вероятно, воспротивится расторжению этого брака только из принципа, зная, что принцесса поддерживает эту идею. — Мне нужны наследники, чтобы продолжить мой род, — с горечью произнесла леди Ройс, обращаясь при этом прямо к королю. — Как я могу сделать это, если мой муж отказывается даже находиться со мной в одной комнате? Тень печали скользнула по лицу короля при упоминании о наследниках. — Да, наши дети — будущее королевства, — сказал он, бросив взгляд на принцессу Рейниру. Но она не ответила на его невысказанное мольбу. — Простите, леди Ройс, не сочтёт ли Долина расторжение вашего брака оскорблением? — осторожно спросил лорд Лионель. Леди Ройс презрительно фыркнула. — Уверяю вас, куда большим оскорблением для Долины станет его сохранение. Принц, кажется, считает, что в Долине овцы красивее женщин. Значит, даже едкие шутки принца Деймона о том, что жители Долины... совокупляются с овцами, потому что те, мол, красивее местных девиц, дощли до ушей леди Ройс. Неужели принц совершенно не умеет держать язык за зубами? — У меня есть письмо от леди Аррен, подтверждающее, что Долина не будет оскорблена моим разводом. — Леди Ройс передала королю запечатанный свиток. Король сломал печать, развернул свиток и углубился в чтение. Его глаза всё сильнее расширялись с каждой прочитанной строкой. — Леди Аррен полностью поддерживает расторжение брака и требует, чтобы Деймон больше никогда не возвращался в Долину. Она пишет, что отношения между Долиной и короной крепки как никогдао, благодаря назначению потомка дома Аррен наследницей Железного Трона и нашей быстрой помощи в подавлении восстания. Лимену оставалось лишь гадать, знала ли леди Аррен, сколь долго медлил король, прежде чем послать свои войска на помощь, и что войска Долины одержали победу лишь благодаря вмешательству принцессы Рейниры и её дракона. Король отложил письмо. — Деймон никогда не был счастлив в браке, — задумчиво протянул король. — Он попросил меня расторгнуть брак, едва я стал королём. Я отказал, наивно полагая, что он со временем остепенится. — При всём моём уважении, ваша милость, — ответила леди Ройс, — я не думаю, что ваш брат способен остепениться. По крайней мере, не со мной. Король усмехнулся. — Пожалуй, вы правы. Словно почувствовав колебания короля, сир Отто вмешался. — Признаю, ситуация щекотливая, но я сомневаюсь, что верховный септон сочтёт это достаточным основанием для расторжения брака. Мы не можем расторгать каждый несчастливый брак. Поскольку брак был заключён пред ликом Семерых, лишь верховный септон мог его расторгнуть. Однако Лиман сомневался, что он откажет королю, если сочтёт причину достаточно веской. — Полагаю, я смогу убедить верховного септона, — леди Ройс окинула сира Отто презрительным взглядом. — Этот брак был заключён согласно вере Семерых, которой ни следую ни я, ни принц Деймон. Присутствующие за столом обменялись недоумёнными взглядами. И лишь принцесса Рейнира не выказала ни капли изумления. — Принц Деймон не верит в Семерых, как и я, — продолжила леди Ройс. — Не многие знают, но Дом Ройсов позволяет своим потомкам самим выбирать между Старыми Богами и Семерыми. Моё сердце принадлежит Старым богам. И клятвы, данные в септе, пред ликом Семерых, для меня — не более чем пустые слова. Лиман силился вспомнить, упоминалось ли об этом при оргнаизации брака. Но если и так, в его памяти не сохранилось воспоминаний об этом. Однако, вспоминая историю Ройсов, Лиман предположил, что их связь со Старыми Богами вполне понятна. В их жилах текла кровь Первых Людей, и они жили в Долине задолго до того, как андалы принесли на эти берега Веру в Семерых. — Тогда, уверен, верховный септон не станет возражать, — сказал Великий мейстер. Король кивнул. — Ваша милость, есть один деликатный вопрос, который мы должны обсудить, — заметил сир Отто, не сводя взгляда с леди Ройс. На несколько мгновений воцарилось молчание. — Ну, так выкладывай, Отто, — поторопил его король. — Я бы предпочёл обсудить это в отсутствии леди, ваша милость, — ответил сир Отто. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, затем король обратился к леди Ройс. — Прошу нас извинить, леди Ройс. В её глазах читалось желание ответить отказом, остаться и послушать, как решается её судьба. — Ваша милость, — произнесла она, склонившись в небрежном поклоне перед королём. — Принцесса, — её поклон принцессе был исполнен с куда большим уважением и сердечностью. С этими словами леди Ройс развернулась и вышла из комнаты. — Ну, Отто, в чём дело? — спросил король, когда двери снова закрылись. Если он и заметил оскорбление леди Ройс, то не подал виду. — Благоразумно ли даровать принцу Деймону такую свободу? — Спросил сир Отто. — Если леди Ройс и Долина больше не будут его сдерживать, он может пойти на что угодно, жениться на ком угодно. — Вы хотите сделать леди Рею цепью, сковывающую моего дядю, словно пса на привязи? — недоверчиво переспросила принцесса. — Я всего лишь напоминаю, что именно поэтому в своё время вы отказали принцу Деймону в расторжении брака, ваша милость, — парировал сир Отто, обращаясь к королю. — Этот брак должен был смирить нрав принца, удержать его подальше от двора и любых возможных неприятностей. — О да, женитьба на леди Рее чудесным образом усмирила его буйный нрав, — саркастически заметила принцесса. — Боги всемогущие, он и так разъезжает по всему королевству, творя всё, что ему вздумается. Что изменит развод? Принцесса Рейнира была права. Брак с леди Ройс ничуть не умерил пыл принца Деймона. — Разница в том, что оковы брака не позволяли ему заключить иной, более выгодный союз, — парировал сир Отто. — Расторгнув этот брак, он получит возможность породниться с любым другим благородным домом, укрепив своё влияние. — Если это ваша... — Довольно! — вмешался король, уставший от их перепалки. — Что скажут остальные? — Не вижу причин для беспокойства, — первым заговорил лорд Лионель. — Наш союз с Долиной крепок как никогда благодаря принцессе Рейнире. Сохранение брака принца Деймона и леди Ройс, учитывая обстоятельства, не даст нам никаких преимуществ. — Не стоит забывать и о том, что леди Ройс отчаянно нуждается в наследнике, — добавил великий мейстер. — Годы берут своё, и вскоре она утратит способность к чадородию. — Принц Деймон был против этого брака с самого начала, — задумчиво протянул Лиман. — Прошло уже двадцать лет, а его мнение ничуть не изменилось. Сомневаюсь, что он когда-либо остепенится в Долине. Сир Тиланд, поколебавшись, бросил взгляд на сира Отто и заговорил. — Война на Ступенях могла изменить принца. Возможно, в нём проснулось желание оставить после себя потомство, создать династию. — Если это и так, то точно не с леди Реей — немедленно ответила принцесса, — Между ними лишь пепел обид и разочарований. Мой дядя слишком долго был заточён в этом браке, словно в клетке. Король, погрузившись в глубокие раздумья, переводил взгляд с одного советника на другого. — Мне необходимо всё тщательно взвесить, прежде чем принять окончательное решение. На сегодня заседание окончено. Советники покивали и начали собирать свои бумаги. — Рейнира, — вдруг окликнул король принцессу, — ты приняла решение по поводу того, о чём мы говорили? — Да, ваша милость, — ответила она. — Я значительно сократила список, но всё ещё обдумываю свой выбор. О чём они говорили? — Ладно, не затягивай, — сказал король. — Моё терпение не безгранично. Принцесса кивнула. — Я расскажу вам позже, — прошептала принцесса Лиману, покидая зал в сопровождении сира Кристона.