Клетка свободы

Итэр приоткрыл глаза. Голова так и трещала, будто со всей силы били в колокол. Глаза не сфокусировались, поэтому всё, что мог видеть юноша, — размытые силуэты. В ушах раздавался звон, а моменты вчерашней пьянки так и менялись в голове 25 кадрами. Где-то за пределами двери слышалось шуршание и движение, в ту же минуту парень напрягся, фокусируясь на этих звуках. Из-за небольшого движения Итэр понял, что его две лодыжки, шея, были привязаны кандалами к ножкам кровати, а точнее, прибиты к полу гвоздями. После этого с каждой секундой тот приходил в себя всё больше, но он бы предпочёл остаться вообще без мозгов или инвалидом, который не понимает, где он и что он, ведь чем больше он приходил в себя, тем больше он понимал своё плачевное положение, что того, конечно же, не радовало. Послышался шорох за дверью и звук открывающейся двери. — Ох... Ты уже проснулся?,-человек, стоящий перед ним, расплылся в улыбке.- Я как раз только что приготовил тебе обед. Итэр застыл. Что, блять, происходит? Единственное, что было у того в голове. Оба парня смотрят друг на друга, не отрывая взглядов. Первый из-за того, что был в полнейшем ахуе, а второй с удовлетворением увиденного. «Скара... Что, блять, происходит?» — задал сам себе же вопрос Итэр. Еле сев на кровать, он осмотрел Скарамуччу и спросил: — Что, мать его, происходит? Это розыгрыш? Я, конечно, знаю, что вы мне говорили с ребятами не пить много, но разве это не перебор? К тому же эти кандалы...,- протараторил тот, что первое пришло ему в голову. В голосе слышалась насмешка. То ли от безвыходного положения, то ли она была направлена на Скару. Больше всего ему сейчас очень хотелось обматерить стоящего перед ним человека и накинуться с кулаками, но всё, что он мог, - это смотреть на того и указать на кандалы. Скара прошёлся по нему взглядом и, поставив на тумбочку поднос, подошёл ближе и провёл по волосам, чертам лица и шеи рукой. — Итэр...,- слегка ухмыльнулся он, будто промурлыкав его имя.- Ты, скорее всего, уже забыл, что было вчера. Конечно, ведь ты напился, но мне это, наоборот, сыграло на руку. Скара резко накрыл того собой, и Итэр в то же мгновение оказался лежащим на спине, пока тот нависал над ним. — Ты даже не представляешь, сколько я ждал этого момента... Я так хотел, чтобы ты оказался в моих руках... В моих объятьях... Рядом... Рядом со мной... Итэр замер. Скарамучча смотрел на него взглядом, в котором явно читалось, что он сейчас возьмёт его прямо здесь и сейчас. Он не мог пошевелиться из-за таких давящих на него глаз, которые ни секунды не отводили зависимого взгляда. Было страшно... Нет, было ахуеть как сыкатно и ахуеть как ахуеть. Итэр не мог произнести ни слова. Тело стало таким тяжёлым, что тот не мог и пальцем двинуть. — Я всегда об этом мечтал. Ты всегда смотрел на других, а меня даже рядом не ставил, но... Сейчас ты смотришь на меня. Ты подо мной,- Скара придавил рукой щеки Итэра и поднёс ближе к своему лицу.- Ты — мой. Улыбка не сползала с лица Скарамуччи, но эта была пробивающей насквозь, оставляя после себя лишь бездыханное тело. Сколько бы людей Итэр ни повстречал на своём пути, сколько бы ужастиков он ни видел, это была первая улыбка, которая заставила чувствовать себя полностью во власти кого-то и ощущать нарастающий с огромной прогрессией страх. — Ты...,- еле выдавил из себя слово.- Ты хоть понимаешь, что после ты не выкрутишься? Пока что меня никто искать не будет, поскольку все знают, что я, скорее всего, до сих пор просыхаю от вчерашней пьянки. Сестра может подумать, что я у кого-то остался на ночь, но всегда всему приходит конец, так? Что ты будешь делать, когда забьют тревогу? Лицо Скары стало серьёзным, и он заговорил спокойным, ровным голосом: — Я поражён... Ты выглядел и выглядишь так, будто прямо сейчас умрёшь от страха, но твоя речь очень чётко поставлена... А также тому, что ты меня недооцениваешь. Ты до сих пор питаешь надежды, что те придурки, которых ты называешь «друзьями», действительно будут о тебе волноваться? А твоя сестра... Настолько ли она хороша? Стоит ей узнать, что ты не «вылечился», и она снова поведёт тебя по всем психологам, врачам, психотерапевтам. Думаешь, вытерпишь это снова? Ты хоть помнишь, как я тебя после такого опыта вытаскивал из самого дна? Прошу заметить, не я первый пошёл на этот шаг, поскольку даже не знал об этом, а ты! Ты сам прибежал ко мне в поисках поддержки. Ведь знал, что я — единственный, кто всегда повернут к тебе лицом. Глаза задрожали. Губы постоянно шевелились, но ничего не смогли сказать. В горле был ком, который тот не в состоянии проглотить. Скара вздохнул и провёл рукой по лицу. Губы опустились и поцеловали уголок глаза. — Милый... Милый мой Итэр... Как же тебя помотало, а после бросили, как ненужную вещь. — Замолчи!,- последовала пощёчина, адресованная Скарамучче.- Не верю! Замолчи, ублюдок!,- тот сорвался на крик.- Скара тяжело вздохнул и, медленно поднявшись, уселся и начал наносить удары по парню. Удары приходились как по лицу, так и по другим частям тела. Удары были с нарастающей силой. Скарамучча явно пытался прощупать, насколько сильные удары может выдерживать Итэр. Его возбуждали и одновременно забавляли крики, слёзы, мольбы о том, чтобы тот прекратил. Скара прохрустел пальцами и вытер о белоснежное одеяло кровавые костяшки. На них всё же остались ссадины. Итэр лишь издавал кряхтящие звуки и хрипы. «Жалкое зрелище», — подумал про себя Скара. — В следующий раз будешь знать, как испытывать моё терпение,- провёл рукой по линии подбородка Итэра. На лице Итэра красовалась кроваво-красная картина. На шее скоро появятся очень видные следы удушения от чужих рук. Ниже груди тоже всё было не так уж хорошо. Перед глазами всё плыло — то ли от слёз, то ли от того, что он сейчас просто вырубится, а может, и всё вместе. Последний раз пошевелив губами в пустоту, он закрыл глаза.