Сон–сэнним

Аудитория наконец опустела, и Ки Хун, глубоко вздохнув, откинулся на спинку кресла, запрокинув голову и посмотрев в высокий потолок. Что-ж, взаимодействие с заряженными творческими людьми поднимало настроение, однако Сон на лекциях отдавал слишком много себя, что обычно приводило к легкой усталости. Со студентами университета, тем более такого престижного, было легче, чем со студентами колледжа, где мало кому вообще хотелось присутствовать на парах. Ки Хун списывал это и на то, что литература – предмет достаточно субъективный. Не для всех. Мужчина не жалел, что ушел работать сюда. Конечно, не без помощи и связей – спасибо Сан Ву, что помог устроиться. Сан Ву… Сон прикрыл глаза и тяжело вздохнул, поджимая губы. Да, теперь они коллеги. И теперь он будет видеть Чхо практически каждый день. После того, что случилось, это будет безумно неловко и больно. Ки Хун непроизвольно стал проматывать в голове картинки с того вечера, отпечатавшиеся в памяти. Вот они с Сан Ву после рабочего дня, шагая по освещенным яркими огнями Сеула улицам, заходят в бар; вот они идут домой к Сону, потому что его жилье было ближе к бару… Нет. Нет, Ки Хун не хочет смотреть дальше. Мужчина поднялся со своего места, а после, вспомнив о наличии еще пары лекций сегодня, уперся в стол руками, взглядом проверяя расписание, лежавшее у ноутбука. Сейчас был небольшой перерыв, за ним – лекция, после нее стояло окно и еще одна пара. Не так много. Сон закрыл одной рукой ноутбук, прибрал немного на столе, чуть не смахнув на пол номер старосты ушедшей недавно группы. Мужчина поймал листочек, еще раз глянув на его содержание. Почерк студента был аккуратным, как, собственно, и сам парень. Прямая осанка, спокойная походка и вдумчивое лицо… Ки Хун усмехнулся, вспомнив утренний конфуз у пекарни. Надо же, насколько иногда удивительно работают в жизни совпадения! Сон всю поездку ощущал на себе изучающий взгляд пассажира, уминающего круассан. Мужчина был рад, что смог так загладить вину перед прохожим, которого по неосторожности облил водой из лужи. Ки Хун обычно всегда притормаживал, проезжая около пешеходной тропы, ощущая благодарность людей даже сквозь плотные окна автомобиля. Но именно сегодня, именно в эту секунду, Сон не притормозил, выискивая кошелек, облив именно этого парня. Именно студента Сеульского университета, именно той группы, которая должна была первой парой пойти на литературу. «Волшебное совпадение…» – отметил мужчина, вспоминая лицо Ин Хо в момент переклички. Ки Хун чувствовал на себе взгляд Хвана еще до этого, тогда, когда мужчина медленно вошел в аудиторию. Сон заметил парнишку, но не обращал на него особого внимания. Встретились утром, мило поболтали, но не стоит теперь улыбаться друг другу каждый раз. Хотя хотелось. Ин Хо выглядел как творческий человек, всем своим видом выдавая романтичность и тонкость души. Скрипка… Да, ему определенно подходит скрипка. Именно в этом инструменте, как всегда думал Ки Хун, содержится нечто, что в руках каждого музыканта раскрывается по-разному, в зависимости от внутреннего мира и мышления. Однако в музыке и инструментах Сон не был так силен, как в написании романов. Мужчина владел словом, и владел достаточно хорошо, раз смог удачно продать пару книг, до сих пор получая неплохой процент с доходов издательства. Ки Хун, сунув руки в карманы брюк, пошел к выходу из аудитории, но развернулся, чтобы еще раз оглядеть красоту и простор помещения: большие окна, покрытые каплями дождя, пропускали тусклый, почти серый свет на глянец парт. На затянутом облаками небе все сильнее собирался мрак дождевых туч, а сама холодная морось барабанила по стеклам и крыше здания, ударялись об усыпанный гнилой листвой асфальт. Сон медленным шагом подошел ближе к окну, все еще держа руки в просторных карманах и ощупывая пальцами углы смартфона. Соблазн сделать фото, сохранить атмосферу в памяти был сначала невелик, но рос с каждой секундой, вскоре заполнив мысли мужчины полностью. Ки Хун еще пару десятков секунд постоял, наблюдая за студентами, идущими по территории университета и закрывающими голову от дождя рюкзаками и воротами пальто. Особо сообразительные пользовались капюшоном куртки и зонтом, но таких было не много, и среди них мужчина заметил милую парочку, идущую под одним большим зонтом. Высокий паренек, держа хрупкую девушку за руку, о чем-то с ней хихикал, разговаривал. Сон печально усмехнулся, взглядом провожая воркующих студентов до входа в здание, около которого они на пару мгновений остановились и согрелись коротким поцелуем. Ки Хун чуть отвернул голову, поджав губы. Внутри болезненно заскребли когтями ностальгия и совесть, две надоедливые кошки, вечно сидящие на диване разума и царапающие время от времени его ткань. Сон вытащил руки из карманов, разминая пальцы и приходя в себя. Посчитать до пяти, подумать о милых видео с собачками в инстаграме, подумать о хорошем. Он плавно выдохнул, доставая из кармана телефон и открывая камеру. Погода становилась все хуже-лучше, и не стоило упускать этот момент. Хорошая фотография сгладит печаль внутри под застывшей улыбкой и красотой обстановки. Ки Хун вытянул руки, направив камеру на себя и повернув голову в профиль. Так будет загадочнее. Он чуть спустил очки на нос, приподняв подбородок, и сделал пару снимков. Отлично. В меру мрачно, серо и эстетично. В стиле октября. Сон решил пофотографироваться ещё, повернувшись к камере. Одно нажатие на белый кружок. Экран на секунду темнеет, а новая картинка отправляется в левый нижний угол. Ки Хун поднял палец над кружком, однако замер, увидев в дверях знакомый силуэт. Сон быстро выключил телефон, сунув его небрежно в карман брюк, а затем выпрямился и поправил очки за душку, наблюдая за гостем своей аудитории. Тот, будто осторожничая и борясь с чувством ужасной неловкости, стал подходить ближе, но остановился на месте за три парты по ряду до окна, словно был не в силах пройти дальше. Молчание. Говорят, в некоторых случаях оно лучше слов, но не сейчас. Ки Хун в оглушающей тишине, уже не слыша стука дождя по окнам, не слыша шума проезжающих по дорогам загруженного Сеула машин, смотрел на зашедшего в помещение мужчину, пока тот вторил действиям Сона, не двигаясь и держа обе руки в карманах. Минута. Прошла минута гробовой тишины, и каждое мгновение этой ужасной минуты, мрачной и сырой, мучало Ки Хуна, заставляло чего-то судорожно ждать. Тихий выдох. Тишина. Мужчина напротив поджимает губы и отводит взгляд. Тишина. Сон смотрит на него не отрываясь, ожидая начала разговора. Он не начнет первым. Тишина. – Как с женой? – наконец выдавил из себя нежданный гость, взглядом лениво обводя парты, в отражении которых виднелся контур высокого окна. Лишь фоновый шум послужил ответом. Ки Хун ожидал не такой фразы. Не такой, после месяца игнорирования и лишь коротких текстовых сообщений по поводу устройства на работу. Сон укоризненно продолжал молчать, нагнетая атмосферу. Мужчина в прямоугольных очках и черной рубашке тяжело вздохнул, подходя ближе. – Ки Хун, – позвал он, пальцами одной из рук проводя по столу рядом. – Что? – наконец ответил Сон, чувствуя, как его нижняя губа слегка подрагивает, предвещая выход внутренней бури эмоций. – Мне действительно важно твое состояние. А оно зависит от ситуации с Ын Джи, – пояснил собеседник, делая еще шаг вперед. – М-м, тебе важно. Конечно, конечно тебе важно. Тебе было важно, когда-… – Ки Хун осекся, глотая сухой ком в горле и отворачивая голову. И снова тишина. Сон наконец стал слышать мелодию барабанов природы за окном, пытаясь абстрагироваться от всей тяжести разговора. Этот человек… Одновременно все и ничего. Он оживил и убил Ки Хуна. Мужчина сложил руки на груди, стараясь так сжаться до размера пылинки и улететь прочь. – Ки Хун, это была не только моя вина, – чуть нахмурился человек, стоящий уже почти совсем рядом, – Ты, кажется, забываешь, как все было на самом деле. – Сан Ву, прекрати это. Зачем ты пришел? Поговорить о случившимся? Давай. Давай поговорим. Давай поговорим о том, что это было помутнение сознания, что это было очередное проявление моей болезни, – речь лилась бурным потоком из уст Сона, пока он быстрыми шагами подходил ближе к собеседнику, – Это психическое отклонение. Я хотел быть нормальным! И все было бы хорошо, если бы не ты! Чхо с непроницаемым и серьезным лицом слушал резкие высказывания в свой адрес. Они ощущались острыми кинжалами, что со всей скорости влетали в грудь и задевали жизненно важные органы, в особенности сердце. Сан Ву, смотря в глаза другу, глубоко вздохнул. В голове было пусто, а организм мог ощущать только острую боль от фразы: «Все было бы хорошо, если бы не ты!» – Я спрашивал о ситуации с женой, а не о твоем мнении на произошедшее месяц назад, – твердым голосом проговорил Чхо, наблюдая за дрожащими губами и нарумянившимся от злости лицом, – Я беспокоюсь о тебе, о ней. О Ка Ён. Сон сжал свои предплечья, топя резкий прилив обиды и гнева. Он оглядел лицо собеседника, взволнованное и серьёзное. Уставшее. Родное. По дружески родное. Ки Хун быстро промотал события злополучного пьяного вечера... Сан Ву заходит в квартиру после Сона, закрывая дверь, но не запирая ее на замок. Этого Ки Хун не заметил. Он был слишком пьян, он смеялся, тянул за руку друга, о чем-то невнятно говорил. И тут Чхо остановился, все еще держа Сона за руку. Мужчина смотрел в глаза приятелю, смотрел с теплой, пьяной нежностью. Ки Хун нечасто видел друга детства пьяным, ибо тот просто-напросто отказывался от спиртного на всех застольях и вечеринках. Но, когда Сан Ву вырос и стал работать преподавателем, он стал иногда выпивать, и пил мужчина исключительно с близкими людьми. С Соном. Чхо чуть сильнее сжал ладонь старшего в своей руке, стоя с ним в темной прихожей. Ки Хун не думал о том, что нужно включить свет, ведь он не особо бы помог в передвижении, когда все вокруг плывет и уходит из под рук. Сан Ву потянул друга на себя, шумно выдохнув спиртной запах в теплоту пространства. Мужчина осмотрел Ки Хуна с головы до ног: его милую стрижку маллет, его румяные от алкоголя щеки, худую шею. Взгляд шел ниже, на расстегнутую до груди цветастую рубашку, на джинсовые шорты до колен. Чхо приоткрыл рот, но долго молчал, слушая тяжелое дыхание своего друга. – Ты такой солнечный, Ки Хун, – прошептал он, делая шаг вперед, – Такой яркий... Сан Ву споткнулся о черный ковер, покрывающий дорогой паркет. Мужчина повалился на Сона, прижимая его к стене и сдвигая тумбу, стоящую рядом. Ки Хун молчал, наблюдая за приятелем. Запах спиртного, слетающий с чужих губ, стал ярче. Ближе. Еще ближе. – Ты хочешь? – пьяно прошептал Чхо прямо в губы мужчины напротив, кладя ладони на красивую талию. Сон слегка отодвинул голову, упершись лохматым затылком в стену. Он хлопал глазами, ничего не понимая. Это неправильно. Нет. Так не должно быть, это нехорошо, это не так, как нужно. Не так, как принято. Нет. Нет. Нет. – Хочу, – выдохнул запахом соджу Сон в чужие губы, прикрывая глаза. Ки Хун издал сдавленный вздох, когда почувствовал на своих губах влажный жар. Он подался вперед, следуя за руками Сан Ву, жадно поглаживающими его талию. Неправильно. Гадко. Мерзко. Сон запустил длинные пальцы в чужие мягкие волосы, стриженные коротко и практично. Математика в чистом своем воплощении… Никакой романтики. Хотя, с этим можно поспорить, чувствуя жаркий напор поцелуя от этого мужчины. Ки Хун чуть отстранился, оставляя между разгоряченными губами тонкую ниточку слюны. Сан Ву жалобно выдохнул, опалив чужие губы жарким воздухом. Он прижал Сона ближе, вжимаясь в его грудь. – Дай еще тебя поцеловать, – дрожащим голосом прошептал Чхо, опуская одну руку на прикрытое джинсовой тканью бедро. Ки Хун, привыкнувший к темноте коридора, осмотрел лицо своего друга, сжимая в пальцах его волосы, поглаживая их, пока сам Сан Ву ластился к ладони, чуть не прикрывая глаза от удовольствия. – Целуй, – кивнул Сон, заглушая в себе внутренний язвительный голос. Ки Хун молча стоял напротив Чхо, сдерживая слезы. Слезы от осознания того, что Сан Ву никогда не хотел сделать другу детства больно и плохо, никогда не желал зла, и своим поцелуем ни в коем случае не толкал Сона туда, где тот сейчас оказался. Да, мужчина знал о разладе в семье Ки Хуна, знал, что жена друга недовольна количеством уделяемого Соном времени для семьи. Женщина сетовала на книги, сетовала на работу мужа, сетовала на то, что Ки Хун ездил куда-то только один, чтобы поймать вдохновение, закончить очередной роман. Чхо все это знал, но не хотел стать заменой Ын Джи для друга. Это был пьяный проступок, пьяное выражение нежности, привязанности, благодарности. Сон не выдержал. Острая линия его плеч дрогнула, лицо скривилось от вылившегося наружу внутреннего горя. Мужчина почти упал в объятья Сан Ву, хватаясь холодными руками за спину друга, хватаясь, как за яркий огонек в темной ледяной комнате. Так было всегда. Всегда Чхо был опорой, надежным плотом посреди бескрайнего океана жизни. Он обнял приятеля в ответ, прижимая к себе подрагивающее тело. – Все хорошо, – успокаивающе проговорил Сан Ву и мягко похлопал Ки Хуна по спине ладонью, – Я тебя понимаю. Не извиняйся, только не смей. Горячие слезы Сона пропитывали ткань рубашки мужчины на левом плече, пока сам Ки Хун лишь тихо всхлипывал, стараясь что-то сказать. – Ын Джи сказала, что нам надо развестись, – чуть успокоив дрожащий голос, сказал он, – Я готов ей все отдать, квартиру, деньги, но не Ка Ён… Я люблю Ка Ён больше жизни, понимаешь? Чхо поджал губы, поглаживая выпирающие лопатки друга. – Я буду рядом, Ки Хун, – с уверенностью, кивая головой, заверил Сона мужчина, испытывая скребущую боль от грусти близкого, – Если нужна будет помочь в суде, я всегда готов встать на твою сторону. И… Прости меня, правда, прости. Это разговор не для этого места, но прости меня. – Ты не виноват, – Ки Хун выпрямился, не до конца отстранившись от чужого тела, – Все и так катилось к разводу. Думаю, то, что случилось, стало лишь поводом. Я волнуюсь за Ка Ён. Ын Джи уже не любит меня. В нашем браке только холод, в котором мёрзнет Ка Ён. Чхо молча кивнул, вытерев рукавом своей рубашки чужие слезы. – Как мама? – спросил он, желая увести Ки Хуна от неприятной темы. – Давно к ней не заезжал, но, судя по телефонным разговорам, чувствует себя хорошо, – Сон окончательно отошел от приятеля, глянув на наручные часы. – Сколько там до начала пары? – Сан Ву пошел ближе к столу Ки Хуна, и Сон двинулся за ним. – Пять минут, – подойдя к своему столу, мужчина оперся на него руками и бедрами, наблюдая за другом, –Ты пойдешь? – Да, не хочу опаздывать, – Чхо чуть улыбнулся, и от этого действия чуть светлее стало лицо Ки Хуна. Аудитория за пару мгновений снова опустела, оставляя Сона со своими мыслями наедине. Ненадолго, и это хорошо. В помещение уже через несколько минут начали заходить студенты, с любопытством осматривая нового преподавателя. Что-ж, снова здравствуйте. Снова улыбка. *** На улице весь день шел дождь, то сильнее, то слабее, размачивая под тяжелыми каплями опавшие на серый асфальт оранжевые, желтые и коричневые листья, мешая их с грязью тропинок парка, безуспешно топя их в реке. Шум осеннего дождя успокаивал. Заземлял. Напоминал о присутствии вокруг неподвластной всемогущему человеку стихии. Ветер, гуляющий по холмистой местности столицы, разносил приятный запах осени. Сырой осени, мрачной, настоящей. На землю осел несильный туман, который создавал еще большую атмосферу. Свет фар машин, освещающий темнеющую дорогу, пробивался через приятную дымку, слегка рассеивался, ложась на мокрую землю, укрытую асфальтом. Сон вышел из здания, сразу ощутив колкий холод октябрьского вечера. Мужчина чуть поморщился и постарался вжаться в ворот пальто, дабы согреться по пути к припаркованному автомобилю. Осенние ботинки стучали тяжелой подошвой по мокрому тротуару, стучали быстро и ритмично. Волосы намокли. Холодные капли спадали на лицо, на очки. Ки Хун уже мечтал включить печку в машине, сесть в удобное кресло и включить расслабляющую музыку. Поехать домой. Домой… Мужчина глубоко вздохнул, задумавшись о возможных вариантах событий на сегодняшний вечер. Очередная ссора? Колкая фраза, которая будет царапать душу Сона ближайшие несколько дней? Новый молчаливый холодный вечер в разных комнатах? Последний вариант звучал лучше, чем два предыдущих. Так хотя бы было тихо. Ын Джи тихо хотела уйти от Ки Хуна, Ки Хун тихо хотел уйти от Ын Джи. Взаимно. Просто. Быстро. Сон положил руку на ледяную ручку ворот, огораживающих территорию университета, уже нажимая на нее. – Сонсэнним! Сонсэнним Сон, постойте! – за спиной послышался звонкий голос, смешивающийся со стуком обуви и всплесками свежих луж. Ки Хун поднял брови в искреннем удивлении, повернулся на звук и прищурился, силясь через крупные капли воды на очках хоть что-то разглядеть. К нему приближался знакомый силуэт: короткая легкая куртка, аккуратная стрижка, средний рост. – Хван Ин Хо? Вы чего без зонта? – Сон сразу же поднял над головой студента свою кожаную сумку, стараясь укрыть его от холодного дождя. – Не так важно, сонсэнним. Я днем ходил в магазин, и купил вам кое-что. Ну, за утренний круассан и кофе, – парень быстро вытащил из под куртки три пачки шоколада и мармелад, – Вы любите такое? Сон пару секунд молча смотрел на купленные студентом сладости, раскрыв рот и не понимая, какую эмоцию ему сейчас использовать. Это было мило, но они стояли под ливнем, около ворот университета. Ки Хун усмехнулся, мокрой рукой сунув сладости обратно в ладони Хвана, ему под куртку. – Как вы доберетесь до дома, Ин Хо? – игнорируя предыдущий вопрос, проговорил Сон, начиная мерзнуть и шмыгать носом. – Пешком, – как-то даже слишком наивно и глупо сказал паренек, не понимая, почему его сладости запихнули обратно. Ки Хун изогнул бровь, как бы выражая мнение об абсурдности этой идеи. – Давайте так, – шмыгая носом, говорил мужчина, – Я приму ваш подарок и съем с превеликим удовольствием, если вы сядете со мной в машину и доедете до дома в тепле. Хван слегка смутился, замешкавшись. Однако Ки Хун, изрядно замерзнувший под ливнем, заставил его своим видом поторопиться с выбором ответа, и парень спешно закивал головой, пробегая с мужчиной через ворота к машине. Дверь захлопнулась, отрезая холод дождливого вечера и оставляя его снаружи. Ин Хо выдохнул, чуть запыхавшись от бега с грузом под курткой. Он вытащил все сладости снова, пока Сон доставал из бардачка машины сухие салфетки, сразу же проводя ими по волосам. Несмотря на короткую стрижку, которую Ки Хун себе обеспечил пару недель назад, волосы все равно умудрялись кудрявиться. Мужчина снял мокрые очки и положил их на панель, надеясь, что они не упадут. Сон старательно сушил волосы, временами проходясь салфетками по менее влажным волосам младшего. – Если я заболею, придется ходить на работу в маске, – усмехнулся Ки Хун, поворачиваясь к Хвану и улыбаясь, – Но я попробую провести профилактику горячим чаем и сладостями. Он кивнул на купленные студентом вкусняшки, однако Ин Хо не особо обратил на это внимания. Он осматривал мокрое лицо напротив, на которое спадали закудрявившиеся темные локоны влажных волос. Лицо без очков. Выглядело все непривычно, но красиво. Преподаватель, такой веселый и в меру строгий, выглядел сейчас как-то по-домашнему. И это заставило парня задержать взгляд темных глаз на «новом» лице подольше. Ки Хун не заметил этого изучающего взгляда, ибо был слишком занят сушкой волос и всего себя в принципе. Мурашки от недавнего холода стали постепенно отступать, а печка окончательно прогрела автомобиль. Сон протер свои очки от воды черной тряпочкой, которую позже аккуратно сложил в футляр. Машина через некоторое время тронулась, а водитель, услышав нужный адрес, забил его в навигатор. Первые минут пять они ехали в тишине, слушая задорную песенку, которую крутили на музыкальных станциях радио. Сон отбивал ее ритм, длинными пальцами постукивая по рулю и подпевая в некоторых местах. Ин Хо внимательно смотрел за руками преподавателя, тактом стука, а также слушал приятный голос мужчины. Да, он не был бархатистым, но был уютным и красивым, плавным. – У вас хороший музыкальный слух, – отметил Хван, на что снова услышал мягкий смех. – Я думаю, это успех. Услышать комплимент от талантливого скрипача, – Ки Хун осматривал дорогу, вглядываясь в туман. Ин Хо поднял брови, направив взгляд на собеседника. – Откуда вы знаете, что я играю хорошо? Вы же не слышали. Сон хмыкнул, поворачивая руль влево. Это движение привлекло внимание младшего, и тот с вниманием осмотрел худые руки. Все же они были красивыми и музыкальными. – Я разговаривал с коллегами и узнал о сильных студентах, – рассказал Ки Хун, – Говорят, вы даже конкурс какой-то выиграли по Корее. Молодец! Не все могут таким похвастаться. Ин Хо сильно засмущался от резкой похвалы. Он вжался в кресло, желая на время стать просто пушинкой или лужицей. – Спасибо, сонсэнним, – кивнул парень, отводя взгляд в свое окно и наблюдая за проносящимися мимо домами, в окнах которых уже горел свет, задымленный туманом. Повисла недолгая пауза, даже уместная и не неловкая. – Что насчет меня? – решил продолжить незатейливый диалог старший, сверяясь время от времени с навигатором, – Как вам новый преподаватель литературы? Ин Хо даже немного загорелся, услышав этот вопрос, будто ждал, пока его кто-то спросит. Парень быстро оторвал взгляд от окна машины, снова посмотрев на собеседника. – Если честно, я в восторге, – Хван улыбнулся, сминая в пальцах небольшой участок ткани своих брюк, – Это было интересно, информативно и в дружелюбной обстановке. Просто вау. Спасибо вам за такую лекцию, сонсэнним. Теперь уже Сон засмущался, неловко посмеявшись с дождя из похвал и приятных слов. Он завернул на узкую улицу с жилыми домами, смотря на дорогу через маячащие постоянно перед глазами дворники. – Благодарю, – эта фраза звучала искренне и уютно, и Хван, кажется, снова ощутил более яркое раскрытие аромата жасмина. Далее разговор не продолжался, и мужчины лишь пару раз перекинулись короткими фразами о погоде и планах на завтрашний день. Милый диалог, легкий. Дорога до дома студента заняла около двадцати минут, и Ин Хо даже боялся представить, как парень шагал бы пешком от университета до дома в такой ливень. Перед тем, как пассажирское сиденье рядом опустело, оставив Сона одного, мужчина услышал дружелюбное и яркое: «Спасибо, сонсэнним! Хорошего вечера!» Эта фраза изрядно подняла настроение. Путь до дома был неблизким, и все это время Ки Хун сохранял легкую улыбку на лице. Взгляд иногда падал на сладости, которые ему купил Ин Хо. Странно, но мило. Мармелад мужчина точно отдаст Ка Ён, как и одну из шоколадок, но чай со сладким обязательно попьёт, как только прибудет домой. Домой… Можно ли столь холодное место назвать домом? Конечно, лучиком света во всем этом большом помещении была маленькая дочка, Ка Ён, однако даже она иногда не справлялась с прогревом замерзшего от ссор отца. Ки Хун поднялся по ступенькам к входной двери большого двухэтажного дома, загнав перед этим машину в гараж. Дождь прекратился, оставив после себя большие лужи и много грязи. По дорогам ползали длинные дождевые черви, которых Ки Хун старательно обходил, чтобы не задавить ногой. Мужчина зашел в дом, сразу же услышав радостные крики дочери и топот ее маленьких ног по лестнице со второго этажа. Ка Ён кинулась на отца сразу же, как добежала, на что Ки Хун поднял ее и покружил в воздухе, чмокнув в лоб. – Папа-папа!! А я сегодня слепила из воздушного пластилина домик для мишки, а еще я нарисовала во-о-т такого – она вскинула руками, показав задуманный размер, – Радужного единорога из мира единорогов, блестяшек и принцесс! – тараторила воодушевленно девочка, обнимая мужчину за шею, – Только это не единорог, а пони, но он потом вырастет еще и еще и еще! Сон широко улыбался, наблюдая за милой и родной улыбкой Ка Ён. Он отпустил ее на пол, погладив по голове, а затем начал снимать мокрую обувь. – А покажешь папе единорога-пони? – мужчина ступил одной освободившейся от обуви ногой на ковер. – Угум! Девочка тут же метнулась обратно на второй этаж, в свою комнату, смеясь и припрыгивая от радости. В это время из кухни грозной тучей выдвинулась Ын Джи. Она окинула мужа леденящим душу взглядом, держа руки сложенными на груди. Ки Хун, сняв обувь и аккуратно ее поставив у входа, поднял голову на свою супругу и тут же захотел отвернуться и уйти. Слишком холодно. – Где ты был? – задала она странный вопрос, опираясь плечом о стену. Сон сдвинул брови, не понимая, к чему эти подозрения. – Ехал домой с работы, Ын Джи, а что? – мужчина хотел пройти в гостиную, но его не пустила жена. – Так долго ехал? – с явным упреком бросила она, наблюдая за лицом Ки Хуна. – Я не понимаю, к чему ты клонишь, – Сон старался оставаться спокойным, чтобы не понимать в доме криков. – Не понимаешь? А я, кажется, многое понимаю. Понимаю, почему ты устроился работать туда, где работает Сан Ву. Понимаю, почему ты задерживаешься, – Ын Джи постепенно повышала голос, надвигаясь на мужа. Нет. Только не это снова. Только не эти упреки, не эти воспоминания. Не эти напоминания о его болезни, ужасной мерзкой болезни. Да. Ын Джи тогда пришла домой именно в тот момент, когда Ки Хун и Сан Ву целовались, лежа на диване в гостиной. Она тогда долго кричала, плакала и снова кричала, осыпая ругательствами Сона и его друга. С тех пор женщина твердит о разводе каждый день, и, пожалуй, это даже резонно. Ки Хуна охватила обида и злость. Его ноздри слегка дернулись, выдавая эмоции. – Чья бы корова мычала, – буркнул он, стараясь пройти в гостиную, но ему снова не дали, встав на пути. – Что ты сказал? Что это еще значит, а?! – А то, что тебе явно есть к кому уходить по вечерам в выходной! Есть к кому уйти, иначе ты бы не рвалась так сильно на развод! – поднял голос мужчина, надеясь так усмирить пыл Ын Джи. Женщина пару секунд помолчала, а затем ударила Ки Хуна по щеке, позже и толкнув его. – Ты что такое говоришь?! Хочешь сказать, я уподобилась тебе и начала изменять?! Со стороны лестницы послышался тихий, неуверенный скрип. Сон обернулся и увидел дочку, переминающуюся с ноги на ногу на ступеньках и держащую в руках яркий рисунок. Ее заметила и Ын Джи, отступив от мужа и тяжело вздохнув. Она поджала губы, сдерживая слезы и уходя на кухню, откуда пахло вкусным ужином. Ки Хун, проведя супругу взглядом, быстро подошел к Ка Ён и натянуто улыбнулся ей, погладив по плечу. – Ну-ка, показывай своего единорога, милая, – его улыбка подрагивала, как и руки. Девочка лишь медленно подняла голову и заглянула в темные глаза отца. – Пап, а почему мама тебя ударила? – наивным и добрым голосом спросила Ка Ён, от чего на глазах Ки Хуна образовалась пелена слез, которую мужчина быстро стер. – Ничего страшного, солнышко, – он мотнул головой, подхватывая дочку на руки и сажая себе на плечи, – Поехали поиграем в кукольный домик и посмотрим мультики. Даже ребенок будет чувствовать такой холод. Холодный ужин. Холодный душ. Холодный диван. Пустой сон.