Сон–сэнним

Длинные пальцы крепко сжимали теплый руль несущейся по широкой дороге Сеула машины. Они стискивали скрипучую кожу все сильнее и сильнее. «Пьяный... Мне было страшно... Забери меня... » Что случилось с Ин Хо? Нет, он, конечно, сидит сейчас в кафе со своими друзьями, и, вроде как, у них были довольно спокойные голоса, однако... Почему студент сказал, что ему было страшно? И кто такой "этот", которого Хван мимолетно упомянул в потоке пьяной речи? Наверное, это должен знать Джун Хо, которому хотел изначально позвонить Ин Хо. Видимо, не увидел, кого набрал, или нажал на последние вызовы в истории звонков. Правда, они со студентом созванивались еще в четыре часа вечера, когда Ин Хо, спеша к друзьям на встречу, забыл в машине Сона свою сумку. Вельветовая коричневая сумка без значков или нашивок, маленькая и аккуратная. От нее даже слегка пахло духами парня – нежный пудровый аромат. Тогда было сделано всего два звонка: первый – исходящий, когда Ки Хун обнаружил сумку на заднем сидении и позвонил Хвану, еще не так далеко ушедшему в парк; второй – входящий, уже после того, как запыхавшийся от бега туда-сюда Ин Хо забрал забытую вещь и ушел, позвонив после этого преподавателю и поблагодарив. Кроме благодарностей Сон еще услышал, что Ин Хо с друзьями собрался на страшный квест, после чего у них состоялся короткий диалог об опыте участия в подобных пугающих мероприятиях. Ки Хуну особо нечего было рассказать, кроме случая с тематической горкой в парке аттракционов на хеллоуин, куда он ходил уже давно с семьей. Эти два звонка были сделаны в четыре. Сейчас стрелки наручных часов Ки Хуна, блестящих в мелькающем свете уличных фонарей, показывали на двенадцать, а на улице уже давно царила глубокая ночь. Всюду светились яркие вывески самых разных магазинов, где-то еще играли уличные музыканты, которым, видимо, было не жалко морозить себя в позднюю ночь октября. Вся эта ночная жизнь центра Сеула лишь смазанной картинкой проносилась по бокам черной машины. Ки Хун быстро дышал, поджимая губы. Носком черной лакированной туфли он нажал на педаль газа, игнорируя поставленные законом рамки скорости. «Хван Ин Хо... Хван Ин Хо... Почему постоянно в голове это имя? Почему хочется тебя видеть? Почему я сорвался в двенадцать ночи в центр Сеула, чтобы забрать тебя из кафе? Почему?» Сон шумно выдохнул, больно закусив губу. Мужчина не был готов к этой внезапной встрече. Он не продумал, что делать и что говорить, чтобы быть дальше от музыканта. Все опять может пойти не в то русло. Ки Хун опять может захотеть прикоснуться к студенту, поговорить с ним подольше. «Несносный мальчишка... Нужно было тебе напиться именно сейчас? И позвонить мне, будучи пьяным... » Сон пару мгновений ехал в полной тишине сознания, толком не анализируя ситуацию на дороге и пребывая в каком-то рассеянном состоянии, однако после слабо усмехнулся, припомнив самому себе ситуацию с пьяным звонком студенту. Где-то в глубине разума острой иглой кольнуло чувство вины. Быть может, Ки Хун неосознанно постоянно оправдывает свое отклонение, пытается привязать к себе Хвана? Да, Сон видел смущение студента. Видел его взгляды на себя. Эта симпатия была заметна, и мужчина ни за что бы не сказал, что она не взаимна. Не сказал бы другим, но Ин Хо... Когда-нибудь настанет время, когда нужно будет солгать этому милому парню. Что между ними ничего такого не было, что Хвану нужно просто найти девушку, что Ки Хун никогда бы не почувствовал романтического влечения к парню. Каждый пункт в плане по спасению Ин Хо от того, чем страдает Сон, – кристалл натуральной лжи. И каждый пункт в этом плане бьет Ки Хуна в сердце. «Между нами ничего такого не было, тебе показалось» Чего только стоит тот звонок, та прогулка прямо до дома Ин Хо, тот ливень, под которым парень отдавал Сону сладости. И это утро... Этот завтрак... Нет, между ними что-то было. Есть. И это пугает Ки Хуна. «Тебе просто нужно найти себе девушку, как нормальному парню» Если Хван и вправду найдет себе девушку, Ки Хун будет ненавидеть ее всем своим существом. Просто за то, что она может быть с Ин Хо без чувства вины, без укора со стороны совести. Просто за то, что она девушка. За то, что она может брать его за руку и не думать о том, что сделала что-то не так. За то, что она может слушать скрипку Хвана и обнимать его, пока он играет. За то, что она может просто поцеловать его. Хотя бы в щеку. В лоб. В мягкую кожу на тыльной стороне ладони. «Я никогда не почувствовал бы такого по отношению к мужскому полу!» И снова ложь, пытающаяся закрыть яркий свет правды. Ки Хун испытывал влечение к своему полу, но никогда не считал это чем-то нормальным. Если порицается и не принимается – значит не так уж и нормально. В такой логике вырос Сон. В такой логике сформировалось его видение на мир. Но любовь, видимо, создавалась и росла мимо влияния этой логики. И выросло оно – отклонение, с которым никак нельзя справиться. Хуже неизлечимой болезни. Травит душу легкими симпатиями к тем, с кем быть нельзя. Мужчина увидел красный свет на светофоре и резко нажал на тормоз, вынырнув из потока мыслей и воспоминаний. Все это душило. Воздуха в салоне становилось будто меньше, и спертый, тяжелый остаток кислорода с трудом проходил через дыхательные пути. Сердце колотилось безумно быстро. В ушах зазвенело. Ки Хун, дыша через рот и пытаясь прийти в себя, дрожащими пальцами ослабил черный галстук и расстегнул две пуговицы рубашки. Он не знал, что это. Непонятный приступ страха перед будущим. Перед тем, что рано или поздно случится. Сон сделал глубокий вдох, прикрыв глаза, задержал воздух в груди на пару секунд и медленно выдохнул. Мысли, роящиеся в сознании, никак не могли успокоиться. «Он тебе нравится» «Ты сделаешь ему хуже, если останешься рядом» «Помнишь, что случилось с Сан Ву в лагере?» – Блять... – сдавленно прошептал Ки Хун, сдерживая слезы. Мужчина снова обхватил руль пальцами, стараясь собраться и вести машину дальше. На оживленной дороге нет места панике и слезам. К тому же, его ждет Ин Хо. Вероятно, парню уже нужно быть дома, да и его брат может начать волноваться. Стоящий сзади машины Сона автомобиль засигналил, торопя мужчину. На светофоре уже давно горел зеленый свет. Ки Хун дернулся от резкого звука и быстро вытер рукавом черного пиджака слезы, оставив на ткани мокрые следы. – Извините... – Сон прошептал это в пустоту, словно это извинение мог услышать водитель машины сзади. Голос дрожал. Когда педаль газа снова привела автомобиль в движение, а скорость на спидометре вновь достигла отметки чуть выше 60 километров в час, из кармана брюк Ки Хуна раздалась мелодия звонка. Мужчина вздохнул, в голове уже сетуя на кого-то из коллектива, с которым Сон и провел почти весь вечер, однако, вынув телефон из кармана и вглядевшись в буквы на ярком экране, он расслабился всем телом и принял звонок. – Алло, милая, привет, – ласковым голосом, стерев практически все следы прошедшей пару мгновений назад истерики, проговорил Ки Хун, – Разобралась, как скачать игры на новый телефон? Сон поставил звонок на громкую связь, положив гаджет на приборную панель. – Да, папа, спасибо! Я очень рада, спасибо, что подарил мне телефон, который я хотела! – из динамика донесся радостный и звонкий голосок Ка Ён. Девочка сейчас находилась у себя в комнате, играя в игрушки и разбирая детскую косметику. – Как там бабуля? Вы ужинали? Показала ей свой подарок? – Ки Хун вытянул шею, смотря в правую сторону на перекрестке. – Бабуля очень сильно кашляла и ушла отдыхать в спальню, – голос Ка Ён слегка изменился, стал более тихим, – Мы поужинали, и она ушла спать. Мужчина, услышав это, поджал губы и почувствовал, как в носу начало легонько покалывать. – Ясненько... – сдерживая волнение от услышанного, мягко проговорил Сон, заворачивая на дорогу, ведущую к нужному кафе. – Папа... – дочка всегда звала Ки Хуна именно так и именно такой интонацией, когда хотела сказать что-то серьезное. – Да, солнышко? – мужчина на пару мгновений перевел взгляд на экран телефона, оглядев фотографию дочери на аватарке контакта, словно его взгляд мог как-то успокоить Ка Ён. Повисла недолгая пауза, которую прерывали звуки проезжающих мимо машин и разговоры прохожих, залетающие через приоткрытое окно автомобиля. – А бабуля выздоровеет?... Ки Хун открыл рот, чтобы что-то сказать. Что-то подбадривающее, что-то веселое, что-то, что не забеспокоило бы девочку еще сильнее. Однако мужчина не мог сам себе придумать таких слов. Он уже давно слышал кашель своей матери, давно знал, что она больна. Пытался заставить ее пойти в больницу. Конечно, за свой счет, но все бестолку. Любой аргумент Сона разбивался о камень фразы: «Да зачем уж на меня деньги тратить, лечить. Само пройдет, я что только не пережила за свою жизнь». Ки Хуна злила эта фраза, безумно раздражала. Он не мог понять, как человек может так относиться к себе и другим. Ведь от ее кашля и страданий плохо не только ей самой, но и близким. Сон выдохнул, стуча пальцами по рулю. Он еще раз посмотрел на фотографию дочери. Девочка улыбалась, а волосы ее были заплетены в два растрепанных хвостика. Домашняя, милая фотография. – Думаю, да, если у нас получится отвести ее к доктору, – голос Ки Хуна был ровным и спокойным, однако это противоречило урагану чувств внутри. Мужчина прищурился, вглядевшись в парковку у нужного ему кафе. Там было достаточно мест, однако совсем не это волновало Сона. Его волновало происходящее у входа в заведение, на лавочке. В груди закопошилось беспокойство, которое отдавалось импульсами энергии в конечности тела. – Солнышко, не сиди долго, я скоро приеду, – спешно протараторил Ки Хун и уже хотел было нажать на красную кнопку сброса звонка, но остановился. – Папа, а оппа сегодня придет к нам? Он такой добрый и смешной, я хочу с ним еще поиграть. Мужчина не был удивлен, что Ка Ён так быстро привязалась к Ин Хо. Тот был ярким, веселым и честным. Ки Хун, не отрывая взгляда от скамейки, забравшей все его внимание, держал палец у экрана телефона. – У оппа скоро важный конкурс, ему нужно подготовиться, – все так же быстро проговорил Сон, – Верь в него, и он принесет победу. – Хорошо, папа, я верю в него! Оппа самый лучший! – было слышно, как девочка хлопает в ладоши. Ки Хун слабо улыбнулся, кивая головой. Он тоже верил в Ин Хо, и тоже считал, что парень – лучший. *** – Ай, ну как ты мог так напиться-то, а... – вздохнул Чон Бэ, похлопывая Хвана по плечу и оглядываясь временами на дорогу, где проезжали блестящие в свете ночных огней машины. Ин Хо, зацепившись холодными пальцами за гладкую поверхность лавочки, свисал с нее и выблевывал все съеденное и выпитое на пожелтевшую траву газона. Земля под ногами кружилась, как и лавочка. Казалось, все светящиеся вывески магазинов и кафе вертятся вокруг Ин Хо, раздражающе мигают и издают непонятный гул, который никак нельзя прогнать. Дэ Хо стоял рядом с лавочкой и держал в руках все три рюкзака: свой, рюкзак Чон Бэ и рюкзак Хвана. В последний Кан заботливо положил еще одну, купленную недавно, бутылку минеральной воды. Он искренне надеялся, что завтра с другом все будет хорошо. Парень глубоко вздохнул, почесав затылок и осмотрев дорогу. Было странно, что Ин Хо так промахнулся с контактом. Как же так надо промахнуться, чтобы набрать номер своего преподавателя? Нет, конечно, Дэ Хо однажды случайно отправил учительнице по сольфеджио мем с матной подписью, но сообщение – это одно, а звонок – совсем другое. Хван не рассказывал друзьям о симпатии к Ки Хуну. Все было слишком непонятно, слишком быстро и слишком шатко, чтобы делиться этим со всеми. Сейчас, пытаясь проблеваться и прийти в себя хотя бы на капельку, парень понятия не имел, что позвонил сонсэнниму. Он был уверен, что звонил брату, и что скоро Джун Хо заберет свое старшее недоразумение домой, перед этим отчитав. – Так... Телефон у тебя здесь, воду я положил, наушники тоже тут, – перечислял Дэ Хо, считая предметы в рюкзаке Хвана и подходя ближе, – Ты в порядке? Как же ты так... Ты же не пьёшь? Ин Хо, тяжело дыша и потрясываясь в объятиях осеннего холодного ветра, выпрямился и облокотился на спинку скамейки. Она была новая, даже не скрипела от любого движения. – Там... – парень неопределенно махнул рукой, не открывая толком глаз, – Там был Юн У... Там... Он меня увидел... Оба друга Хвана тут же замерли и подняли на него взгляд. Густые брови Дэ Хо сдвинулись к центру, а Чон Бэ оставил руку на плече Ин Хо, сидя рядом на лавочке. Парни быстро переглянулись, а после вновь посмотрели на пьяного в хлам приятеля. – Почему нам не сказал? Зачем пить-то? Сдохнуть захотелось? – Пак решил отпустить легкую шутку, чтобы разрядить обстановку, однако взгляд Ин Хо прямо говорил: «Да, захотелось». – Ин Хо, – Дэ Хо быстро перевел внимание Хвана на себя, сев на корточки напротив, – Послушай, он уже в прошлом. Вы расстались давно, и я не думаю, что он до сих пор хочет тебя вернуть. Тебе не нужно бегать от этого ебанутого и портить свой вечер огромным количеством выпивки, чтобы забыть встречу. Ты ж крутой пацан, че этого дурака бояться? Если захочешь – я ему ка-ак ебну с правой, а потом – с левой, хуяк! Кан резко выпрямил ноги и, встав в боевую стойку, сделал два удара руками в воздух. Ин Хо слабо посмеялся, однако тут же снова зажал ладонью рот и свесился с лавочки, продолжая очистку желудка. Это продолжалось не так долго. Парень довольно быстро пришел в себя и выпрямился, вытирая губы тыльной стороной ладони. – Кстати, я тебя все спросить хотел, – Чон Бэ, снова похлопывая приятеля по плечу, придвинулся ближе и слегка наклонился, – Насчет того, кому ты зво–... – Молодые люди! Все трое быстро обернулись на женский голос, исходящий со стороны тепло освещенного кафе. Входная дверь заведения была открыта, а в дверном проеме стояла официантка. Милая девушка держала в одной руке счет, а ладонью другой руки придерживала тяжелую дверь. – Молодые люди, у вас не заплачено за бутылку соджу! – официантке приходилось кричать, чтобы ее услышали парни у скамейки. – Как это не заплачено... – Чон Бэ не успел даже обработать поступившую информацию, как Дэ Хо уже схватил с его колен первый попавшийся рюкзак синего цвета и побежал в заведение, крича: «Ой, извините, сейчас!». Ин Хо обессиленно расслабился на лавочке, даже не пытаясь встать. Опьянение не выходило с рвотой. Последнее было лишь отягощающим состояние парня симптомом, который никак не проходил и заставлял Ин Хо страдать. – Курить... – пробормотал Хван, начав одной рукой стучать по лавочке в поисках внезапно желаемой сигареты. Пак нахмурился, все еще нерешительно оглядываясь на заведение. – Какой тебе курить? Совсем решил тут упасть? Дурак чтоль? – парень дал другу легкий подзатыльник и тоже расслабился на скамейке, опустив голову вниз. Его взгляд медленно плыл по асфальту, в который, казалось, въелись жухлые листья с деревьев. Холодок плавно пролетал меж черных коротких волос, щекотал шею, вызывая легкие мурашки по всему телу. На асфальте мягкими пятнами ложился свет из окон кафе. Чон Бэ поднялся взглядом с дороги на собственные колени. Синий рюкзак лежал слева, справа – зеленый. Последний принадлежал Ин Хо, но первый... Синий, да, как у Чон Бэ. Однако был один маленький нюанс, который, видимо, остался незамеченным в спешке Дэ Хо. Небольшой значок с любимой кей-поп группой Кана. – Бляяя... – протянул Пак, быстро хватая чужой рюкзак и поднимаясь с места, – Он не свой рюкзак взял, а у меня там кошелька нет! Ну бляха муха, я могу спокойно посидеть или нет?! Чон Бэ встал с лавочки, скинув на нее с колен рюкзак Ин Хо и сжав в пальцах ткань сумки Кана. Он с сомнением глянул на пьяного друга, не понимая, безопасно ли оставлять его одного на скамейке. Секунда. Две. «Да ладно, че с ним будет? Скоро приедет сонсэнним, все окей. Тут минутное дело», – заключил парень, все же двинувшись быстрым шагом в сторону заведения. Ин Хо неподвижно сидел на лавочке и, кажется, даже не придал значения ушедшим друзьям. Звуки расплывались и наслаивались друг на друга. Мысли путались. Парень дрожал на ветру. Казалось, дрожь идет изнутри тела, неконтролируемая и сильная. Неужели болезнь, которая, вроде, уже должна была пройти, дала о себе знать? Хван, стуча зубами от холода, обнял себя руками и сел чуть боком, стараясь лечь на скамейку. Ткань легкой коричневой куртки зашуршала под горячими руками. Все тело было горячим, но парень трясся и пытался укрыться сильнее, закрыть оголенные участки кожи. – Х-холодно как... – бормотал он, сминая в пальцах куртку на спине. В голове всплыл образ Джун Хо. Скоро брат придет и заберет Ин Хо домой, что, наверное, было довольно забавным фактом. Младший брат забирает домой старшего, отчитывает за огромное количество выпитого алкоголя... Хваны привыкли заботиться друг о друге после смерти матери. По другому не выжить. Ин Хо был на выпускном брата, снимал его на видео и потом, сидя на могиле матери, показывал это видео ей. Парень знал, что мама не увидит выпускной брата, что она мертва. Просто было приятно думать, что ее душа сидит рядом и все видит. Было приятно думать, что какая-то частичка мамы все еще есть в этом мире, что Хваны не одни и что мама за ними приглядывает. С братом Ин Хо всегда было легче в трудных ситуациях. В морозные вечера с ним было теплее идти по улице, темные ночи освещались его присутствием. Как бы братья ни ругались временами, старший Хван знал, что Джун Хо – самый дорогой человек в его жизни. Самый близкий. Почему же тогда Ин Хо напился до беспамятства, вместо того, чтобы рассказать брату о встрече с ужасным призраком своего прошлого? Потому что хотел сразу же забыть. Хотел стереть это лицо из памяти, из истории сегодняшнего дня, который должен был быть веселым и легким. Слова брата, как и слова кого угодно из окружения Хвана, не помогли бы полностью забыть. К тому же, Ин Хо буквально чувствовал, как надоедает своим близким с постоянными жалобами на прошлое, с какими-то грузными разговорами, которые, кажется, портили всем вокруг настроение. «Это моя проблема, и я должен разбираться с ней сам», – решил для себя парень, идя с друзьями после квеста в бар. Однако, алкоголь проблемы не решил. Ин Хо все еще помнил злополучную встречу, но теперь к ужасным ощущениям ментальным прибавились не менее тяжелые ощущения физические. Хван не соображал где он, сколько сейчас времени и почему ему так холодно. Не понимал, что его тело горит от повышенной температуры, что ему срочно нужно принять лекарство. Алкоголь делает из взрослого человека малое дитя, не двигая никак возраста. Алкоголь делает что угодно, но не решает проблемы. Ин Хо прикрыл глаза, в надежде промотать время до приезда домой. Ему надоело быть в сознании. Слишком плохо. Плохо на душе, плохо физически. Сердце стучало, кажется, в голове. Тошнота уже прошла, однако тело продолжало дрожать и требовать тепла. И тепло дали. Хван дрогнул всем телом, когда на его поджатые плечи плавно легла тяжелая кожаная куртка. Парень резко открыл глаза и сел прямо, опершись руками на лавочку по обе стороны от себя. Зрение не сразу сфокусировалось из-за легкого головокружения. Ин Хо поморщился, пытаясь разглядеть силуэт напротив скамейки. – Привет, – сверху послышался очень знакомый голос, а Хван начал постепенно различать очерченные светом фонаря сзади белые кудри, – Ты чего здесь сидишь? Дрожишь еще так... Ин Хо раскрыл глаза шире, быстро отсев на край скамьи. Он сглотнул ком в резко высохшем от страха горле. Парень напротив изогнул одну бровь и усмехнулся, чуть вздернув подбородок. Кажется, его веселила такая реакция, но он не спешил ярко это показывать. Юн У присел на лавочку, не претендуя сесть как можно ближе к Хвану. Чтобы не спугнуть. – Ну не молчи, – голос кудрявого стал мягче, приятнее, а сам он положил руку рядом с ладонью Ин Хо, – Скажи мне что-нибудь, мы так давно не виделись. Хван поджал губы, отвернув голову. Говорить с этим человеком не хотелось. Нужно было просто дождаться друзей. Или брата. Дождаться и уехать отсюда подальше, никогда больше не видеть его. – Ин Хо, я же попросил, – в голосе барабанщика сыграла тихая нота раздражения, с которой музыкант эмоций тут же убрал пальцы, – Я просто... Скучал. Мне интересно, что у тебя происходило. Как учеба? – Нормально, – бросил Хван, не смотря в сторону собеседника, – Доволен? Иди. Ин Хо скинул со своих плеч чужую куртку, которая все равно не приносила тепла. Юн У, наблюдая за поведением своего бывшего возлюбленного, слегка стиснул зубы и глубоко вздохнул. – Тебе же холодно, оставь куртку на себе, – парень пытался сымитировать заботу, но это всегда выходило ужасно и фальшиво, – Может, у тебя температура? Хван не успел отодвинуться. Чужая рука легла на горячий лоб и осталась там дольше, чем нужно. Юн У, потрогав лоб Ин Хо, чуть погрузился подушечками пальцев в мягкие волосы челки. – Ты весь горишь... – и снова эта раздражающая забота, – Тебе срочно нужно домой. Ты здесь один? Вроде на квесте с тобой были друзья. Ин Хо махнул рукой, сбросив со своего лба ладонь Юн У. Парень отодвинулся еще сильнее. Одна нога уже была не на скамье. – Они сейчас придут, – будто с намеком на предупреждение протараторил Хван, – Дэ Хо и Чон Бэ. Они в кафе. – М-м... Да, Дэ Хо и Чон Бэ... – Хван слышал в этой фразе яркое презрение, – И они ушли в кафе без тебя? Оставили одного? Как же так? Не видели, что тебе плохо? Юн У аккуратно накинул свою куртку на плечи собеседника снова, но Ин Хо ее тут же скинул и попытался отсесть еще. Лавочка закончилась под ним, и парень даже не понял, как начал падать на бок. – Тише-тише, аккуратнее, – кудрявый тут же оказался ближе и подхватил Хвана за талию, потянув после на себя и усадив на скамейку, – Ты еле сидишь... Как же ты дойдешь до дома? На такси? Парень не убирал руку с чужой талии, сжимая изгиб тела слишком сильно. – Руку убери, – резко проговорил Ин Хо, находясь близко к лицу бывшего. – Я задал вопрос, – раздражение просачивалось через барьер фальши. – Руку, – Хван был готов ударить кудрявого, но знал, что после этого будет больно. – Значит, собирался идти пешком? Глупый, – Юн У умел играть с этой заботой, чередуя ее с грубостью, – Я сегодня на машине, могу подвезти. – Да пошел ты нахуй! Ты че лезешь ко мне?! Чего тебе еще надо от меня?! – Ин Хо не выдержал и повысил голос, замахнувшись, однако его тут же остановили, подняв на ноги и прижав к себе. – На ногах стоять не можешь, а лезешь драться, – кудрявый криво улыбнулся и заглянул в глаза Хвана, – Чего мне от тебя надо? Да так. Хотел узнать, на кого ты меня в очередной раз променял. Заблокировал везде, чтобы я не видел твоих новых парней? Думаешь, не найду их? Ин Хо уперся руками в грудь парня, отталкивая его от себя. – Чего?... Опять ты этот бред несешь, ты меня заебал уже! Я ушел от тебя, потому что захотел уйти! Нет у меня никого! – Хван смог оттолкнуть Юн У, но тот все еще держал парня за запястье, сжимая кожу до боли. – Да? Докажи! Поехали со мной! Почему не хочешь? Я же тебе так нравился, ты же мне в любви клялся! – блондин тянул Ин Хо к себе, но тот не поддавался, от чего Юн У злился, – А я знаю, почему не хочешь! Потому что ты снова повел себя как последняя шлюха и пошел по хуям, стоило мне отвернуться! – Отойди от него, – послышался ровный и твердый голос слева. Ин Хо повернулся на звук и приоткрыл рот в удивлении. «Господин Сон?... Откуда он здесь?... » Парень расслабился, несмотря на странность появления Ки Хуна. Он почувствовал себя в безопасности. – Че? – Юн У снова поднял острый подбородок, глянув на высокого мужчину в костюме, который шел прямо к ним. – Мне кажется, он ясно дал понять, что не пойдет с тобой, – Ки Хун втиснулся между парнями, закрывая собой Хвана. Блондин, осмотрев с дерзостью во взгляде Сона, насмешливо улыбнулся. Он перевел взгляд на Ин Хо, прячущегося за спиной старшего. – И кто это? Твой новый хахаль? – Юн У снова глянул на Ки Хуна, сложив руки на груди, – Слушай, ты давно очки не терял, дядь? Иди, не мешай мне разбираться с моим парнем. Сон вдруг опешил, округлив глаза. Он замер, а все вокруг будто остановилось. Двигались только мысли. Яркие вспышки из слов. «У него есть парень?» «Он... Гей?» «Может, это не я его порчу?» – Господин Сон, пойдёмте... – промямлил Ин Хо, нежно взяв Ки Хуна за руку сзади, – Вам не надо с ним общаться. – Нет-нет, пусть валит без тебя. Ты остаешься здесь, – в приказном тоне кинул Юн У. – Не указывай ему. Ки Хун словно вышел из транса. Он проморгался. Руки все еще потрясывались от мыслей. – Че ты сказал? – кудрявый приблизился к Сону, подняв брови и чуть наклонив голову. Мужчина почувствовал, как Хван обвивает его талию руками сзади. Держит. Оттаскивает, пытается защитить. От рук было тепло. Жарко. – Со мной ты должен общаться на "вы". Это во-первых, – Ки Хун игнорировал попытки Ин Хо удержать его, делая шаг вперед, – А во-вторых, я сказал не указывать Ин Хо. Он поедет домой, потому что хочет. – Да что ты? А ты ему кто? – Юн У ухмыльнулся, – Ты хоть знаешь, на скольких хуях он там прыгал? Ты за кого заступаешься? – Заткнись, – Сон уже не мог контролировать гнев. Дыхание и выражение лица выдавали все, – Не смей говорить про него такие вещи. – Господин Сон... – руки на талии Ки Хуна сжались сильнее. – А то что? Он шлюха, последняя шлюха, и я это блять знаю! – блондин сделал рывок вперед, чуть не замахнувшись на Сона, однако вовремя ослабил и опустил кулак, – Пхахах... Чего это я?... Драться еще за эту суку... Да я поймаю тебя и изобью лично, понял?! Последняя фраза была явно адресована Хвану, который, испугавшись за преподавателя, попытался поменяться с ним местами. Сам же Сон выглядел спокойным. До льда вокруг спокойным. Он замер, слушая язвительные речи и угрозы кудрявого, а после, медленно повернувшись к Ин Хо, взял парня за плечо и начал уводить к своей машине. – Господин Сон, все не так... Я не... – Я знаю, Ин Хо, – мягким голосом приговорил Ки Хун, приобнимая пьяного парня и шагая медленным шагом к машине, – Ты замерз? – Меня знобит, – Хван прижался к телу преподавателя, вдохнув наконец любимый нежный запах, – Очень холодно... Ки Хун остановился и скинул со своих плеч пиджак, сразу же протянув его парню рядом. – Возьми, – это была забота, которая нигде не фальшивила. Ин Хо скрыл смущение, чуть опустив голову, и взял пиджак из холодных рук сонсэннима. – Спасибо, – во фразе парня была слышна улыбка. Но Хван не сразу понял, что пиджак этот – очень легкий для согрева, и что гораздо легче было бы дойти оставшиеся несколько шагов до теплой машины. Пьяный мозг слабо соображал. Парень понял все тогда, когда Ки Хун развернулся и шагнул туда, откуда они уходили. Глаза Хвана округлились. Он успел лишь поднять голову, чтобы увидеть происходящее. Сон, сделав несколько больших шагов и закатав рукава белой глаженой рубашки, со всей силы ударил кулаком по бледному лицу кудрявого, сбив того с ног и уронив на холодный асфальт. – Блять... Скотина... Ты мне нос разбил, ты хоть знаешь-... – Юн У схватился за нос, пытаясь остановить кровь. Он не успел договорить, когда его с силой пнули под дых. Сон, тяжело дыша, поправил свои короткие волосы и медленно присел на корточки около загибающегося парнишки. Он с долей наслаждения осматривал измазанное кровью наглое лицо. – Знаю, что ты уебок, который мизинца Ин Хо не стоит, – низким голосом проговорил Ки Хун, напоследок ударив парня еще раз кулаком по лицу. Мужчина так же медленно поднялся и вытер испачканную кровью руку о белую футболку избитого Юн У. Сон посмотрел на Ин Хо, который, чтобы стоять на ногах, держался за дерево одной рукой. Парень с изумлением смотрел на Ки Хуна. На такого Ки Хуна. – Господин Сон... – Хван старался не моргать, боясь, что силуэт преподавателя исчезнет, окажется пьяным бредом. Но это было не так. Ки Хун не спеша прошел к лавочке, где ранее сидел Ин Хо, взял с нее зеленый рюкзак и подошел к студенту, неловко улыбнувшись. – Извини, что тебе пришлось это видеть, – Сон поджал губы, слегка опустив голову, – Я не мог слушать, как он говорит про тебя такие гадости. Ин Хо вдруг приблизился к мужчине, взяв за руку. – Господин Сон, вы... Вы просто прекрасны, – глаза Хвана блестели в свете фонаря, а губы были чуть раскрыты. Ки Хун задержал дыхание, не шевелясь. Что делать? Что ему сейчас сделать, чтобы стать от парня дальше? – Ин Хо... – начал было Сон, однако его прервали выбежавшие из кафе Чон Бэ и Дэ Хо. – Ин Хо! – Кан со всех ног бежал к парню, держа в руке пакет с упакованной едой, – Ин Хо, господи! Ты в порядке?! Мы только под конец услышали крики, а там потом... Ой, здравствуйте, господин Сон! Вот, потом появился господин Сон и так этого пидораса! И так! Ки Хун, наблюдая за запыхавшимися друзьями Хвана, улыбнулся. Они с Ин Хо все так же держались за руки, но это осталось незамеченным парнями из-за рюкзака Хвана. – Ты чего материшься? – Чон Бэ толкнул Дэ Хо в бок, покраснев от стыда, – Простите, господин, мы просто в шоке! Вы этого... И так! И так! Сон неловко посмеялся, покачав головой. – Все хорошо, не нужно извиняться. Я забираю его? У Ин Хо, видимо, жар, нужно быстро отвезти его домой, – Ки Хун переложил свою руку на плечо Хвана, снова приобняв. Ин Хо чувствовал, как тает от каждого прикосновения. Ему было все равно сейчас, как Сон попал сюда и почему он приехал вместо Джун Хо. Было важно лишь то, как с этим мужчиной хорошо. – Да, забирайте его, – кивнул Дэ Хо, – У него в рюкзаке минеральная вода, если захочет пить. Спасибо, что так быстро приехали. Сон тоже кивнул и дружелюбно улыбнулся, а затем развернулся и прошел с Ин Хо к своей машине, по пути сняв ее с сигнализации. – Ты так напился из-за него? – тихо спросил мужчина, усаживая Хвана на задние сидения и пристегивая. Ин Хо кивнул, следя взглядом за каждым плавным и нежным движением. Запах жасмина дурманил хуже алкоголя. Сон посмотрел на парня, в свете салона внимательно осматривая его лицо. Взглядом он уловил небольшое пятно крови, которое, видимо, сам успел оставить на нежной коже. – Так, у меня где-то были салфетки и таблетки жаропонижающего... Может, хотя бы немного спадет температура. Ки Хун быстро открыл переднюю дверь со стороны пассажирского кресла и через насколько секунд достал из бардачка влажные салфетки и блистер с таблетками. – А салфетки зачем? У меня что-то на лице? – Ин Хо проводил взглядом вылезающего на улицу Сона, а после чуть смутился, когда дверь около него захлопнули. Мужчина обошел машину и, открыв дверцу, сел рядом с Хваном. Он разложил добытые вещи на маленькое сиденье между ними. – У тебя на лице небольшое пятнышко крови, – пояснил наконец Ки Хун, доставая из пачки одну салфетку, – Не хочу, чтобы у Джун Хо были вопросы. Ин Хо понимающе промычал и тут же дрогнул, когда его лица коснулись длинные холодные пальцы Сона. Тот аккуратно взял парня за подбородок, повернув голову чуть направо. – Господин Сон-... – Ки Хун, – поправил мужчина, начав вытирать пятно с лица младшего, – Мы же договорились, что в неформальной обстановке я для тебя – просто Ки Хун. – Извини, Ки Хун, – Ин Хо было непривычно обращаться на "ты" к человеку старше себя, – Так вот, я хотел сказать спасибо. Спасибо, что помог мне с этим... – Не за что, – Сон улыбнулся, а затем, заметив еще одно пятно, коснулся лица салфеткой еще раз, – А кто он? Говорил, что твой... Парень. – Ох, нет-нет, – студент покачал головой, но его чуть крепче взял за подбородок Ки Хун, – Это мой бывший молодой человек. Я надеюсь, факт о моей личной жизни не повлияет на наши взаимоотношения? Сон выдохнул с облегчением. Он сам не понял, почему был рад услышать конкретно этот факт. – Нет, конечно нет, – Ки Хун закончил вытирать лицо Хвана, но не торопился отсаживаться. Он отложил салфетку и, взяв блистер в руки, с шуршанием упаковки выдавил из него одну таблетку, – Я рад, что он ничего тебе не сделал. Достань из рюкзака воду, нужно запить таблетку. Ин Хо расстегнул рюкзак и вынул оттуда большую бутылку минеральной воды, сразу открывая крышку. Таблетка прошла в горло неощутимо, однако запивать газированной водой лекарство было довольно неприятно. – Можно я попью? – Сон ненастойчиво протянул руку к бутылке, смотря в темные глаза напротив. Хван и забыл, что является брезгливым человеком. Он тут же подал бутылку воды преподавателю, смотря затем, как тот медленно пьет. Кадык дергается. У Сон Ки Хуна красивая шея. Изящная. Мокрые губы отстраняются от горлышка бутылки, и мужчина аккуратно накрывает последнее крышкой. – Спасибо, – он кивнул и, отложив бутылку в сторону, хотел уже взяться за ручку дверцы, выйти, но его остановила ладонь студента. – Ки Хун, – мягкий голос звучал еще более мягко в тёплом кожаном салоне автомобиля. – М? – Сон повернулся на парня, быстрым взглядом окидывая безумно красивое лицо. Оно стало таким для мужчины. Идеальным лицом. Самым красивым. Парень нежно улыбнулся и медленно протянул руку в лицу Ки Хуна, к его впалой щеке. Сон не смел отпрянуть. Он замер, чуть раскрыв тонкие губы. Все тело накрыла волна жара. Дыхание стало медленным и тяжелым. – У тебя тут, – большим пальцем Ин Хо неуклюже вытер каплю воды у губ Ки Хуна, – Вот... Теперь все. Руку Хван не убирал. Он смотрел на желанные мягкие губы. Что-ж, алкоголь, может, и не решал проблемы, но мог подтолкнуть к резким поступкам. Хорошо это, или плохо – зависит от поступка. Ин Хо сейчас, сидя в машине Сона и поглаживая того по щеке, точно не жалел. – Хван Ин Хо... – прошептал старший, протягивая пальцы к чужому запястью. Он чувствовал жар. Желание. Но это противоречило голосу разума. «Это опасно» «Ты должен быть дальше от него» Быть дальше... Как, когда губы студента так близко? Когда в машине так жарко, когда куртка на Хване так мило задралась, когда сам парень так томно вздыхает и с ожиданием смотрит на Ки Хуна? Как? Сон медленно прошелся взглядом по телу студента. Красивое тело. Чудесное. Самое лучшее. Но лучше всего было лицо...Румяное от алкоголя, с блестящими черными глазами. Ки Хун признался, что, будь он девушкой, он бы уже сел на колени Хвана и зацеловал это милое лицо. И это были лишние фантазии. Сон чуть не проскулил, почувствовав напряжение в районе паха. Приятное ощущение в животе. – Что "Хван Ин Хо"? – казалось, парню нравится это состояние Ки Хуна, – Что-то хотите мне сказать? Ин Хо наклонил голову чуть вбок и приблизился к лицу Сона. «Господи, прекрати меня мучить. Я не сдержусь. Я не смогу остановиться.» Ки Хун облизнул свои губы, судорожно выдохнув после. Взгляд мог уловить лишь пухлые губы напротив. Мокрые. Мягкие. Нежные. – Опять, – прошептал Сон, не приближаясь к чужому лицу, – Опять ты обратился ко мне на "вы". Мужчина улыбнулся. Нет. Нельзя целовать его. Нельзя. – Если ты хочешь на "вы", то да, я кое-что хочу тебе сказать, Хван Ин Хо, – Ки Хун тоже наклонил голову, скользнув ладонями по теплой коже сидений ближе к студенту. Ин Хо замер в ожидании. Тело все еще подрагивало от озноба, голова кружилась. Все так неважно. Так мелко. – Это очень важно, сонсэнним?... – шепот был томным, дрожащим. – Очень, – прошептал в ответ Ки Хун, сглотнув слюну в горле. Мужчина еще приблизился. Член в брюках заныл, капризно требуя внимания. Не сегодня. – У вас долг по конспектам за то время, что вы болели, Хван Ин Хо, – голос стал более твердым, будто Сон сейчас стоял за своим столом в университете, – Вы так и не выслали мне задание, а гуляете с друзьями и выпиваете... И звоните мне посреди ночи, чтобы я вас забрал. С чего вдруг вы перепутали номер? М? Хотели мне позвонить? Сбитое дыхание. Тишина. Ин Хо, прикрыв глаза и выдохнув со смешком, приблизился еще, однако на этот раз Ки Хун отстранился. – Я всегда хочу вам позвонить, сонсэнним, – руки Хвана легли на ляжки Ки Хуна, – А вы? Звоните мне посреди ночи пьяный, чтобы спросить о самочувствии... Хотели мне позвонить? Сон усмехнулся, еще отодвигаясь. Парень был напористым. Алкоголь это, или возбуждение? – Хотел, – признался мужчина, вжавшись в дверцу машины, – Я много чего хочу, но тебе этого знать не обязательно. Ложись спать, нам предстоит долгая дорога. Твой брат волнуется. Хван с досадой улыбнулся. Снова Ки Хун играл в правильного человека, когда желание и симпатия буквально заполняют пространство. Сон тоже улыбнулся, и тоже с досадой. Мужчина вышел из машины, понимая, что весь оставшийся путь до дома Хвана он проведет со стояком в штанах. Возбуждение не уйдет, пока по салону витает сладкий аромат Ин Хо. Оно уйдет потом, когда Ки Хун снова осознает тяжесть содеянного. Но не сейчас. Сейчас ему было слишком хорошо. Он снова стал ближе к Ин Хо. Снова.