Что-то не так с управляющим Хан

Следующее утро было спокойным и умиротворённым. Джисон спал в объятиях Минхо и бормотал про «100 причин влюблённости» почти до самого утра. Как у того язык не отсох — Минхо не знал. Но уснул альфа на девяносто восьмой причине, когда Джисон произнёс: «Я люблю то, как ты дуешь на горячую лапшу прежде, чем слопать целиком рамен», или на «Когда ты злишься, у тебя приоткрывается рот и торчат милые клыки, как у вампира». Кажется, там было ещё что-то вроде: «Ты излучаешь такую уверенность, даже до того, как что-то скажешь, сам того не осознавая. Я даже иногда завидую…». Омега придавал значение каждой мелочи, которую делал его мужчина, лишь бы Минхо перестал сомневаться в том, что Джисон выбрал его только из-за внешности. Поэтому он решил навесить много «некрасивых» и «несексуальных» причин, из-за которых Минхо не мог уснуть, думая, что омега нечаянно подарил ему новые комплексы… Ладно, на самом деле половина из них вовсе не касалась его внешности, например: «Ты такой сильный и выносливый!», «Когда ты читаешь книгу перед сном, а наутро в выходной восхищённо пересказываешь мне сюжет, я думаю о том, что выбрал правильного человека», «Я ценю твой профессионализм в работе и восхищаюсь тобой» и, кажется, «Ты такой нежный и чуткий партнёр, мне хочется свернуться клубком рядом с тобой и мяукать». Минхо точно запомнит последнее. Именно эта причина заставила его сердце забиться чаще и рассмеяться громче. Поэтому Джисон продолжал в том же духе до рассвета, пока Минхо уже видел десятый сон. Сегодня их ждало самое долгожданное и прекрасное свидание — организованное Минхо: снятый круизный кораблик с открытой палубой, воздушные шарики, лепестки пионов, бокалы с шампанским (в этот раз без кольца), потому что коробочку с кольцом Минхо наконец-то достал из сейфа, запрятанного за паспортами. С самого утра его посетила мысль, как они будут носить две пары обручальных колец. Это заставило его мозг чуть ли не взорваться от волнения и курьёзности ситуации, так что он пролил кипяток мимо чашки с чаем. Хорошо. Сегодня, видимо, такой умный и собранный Минхо в глазах Джисона был не совсем собранным и слегка задумчивым. Альфа вышел на балкон с кружкой чёрного чая с молоком и присел на плетёный стул. Вид на Эйфелеву башню, такой красивый и особенный, контрастировал с домашним, крепко спящим Джисоном, укутанным в два одеяла. Минхо сделал глоток горячего чая и задумался. Они с Джисоном помолвлены. Это событие ещё не успело осесть в сознании и уложиться в голове. Минхо ждал этого так же сильно, как и Джисон, и это делало его окрылённым и счастливым. Они так похожи. Даже в решении сделать предложение, подумать только. Его родителей обрадует эта новость, он не сомневается. С учётом того, как они обожают Джисона и считают его примерным омегой, новость о браке станет ключевым подтверждением, что их сын определился с выбором будущего партнёра. Папа Минхо очень ценит инициативность омеги. В первый год их отношений говорил, что никогда не мог представить рядом со своим сыном омегу вроде Джисона. Но со временем он, наоборот, начал хвалить его и даже учить «омежьим хитростям». Родители Джисона, казалось, не просто обожают Минхо, а искренне благодарны за то, что благодаря альфе их сын остепенился. Они рассказывали альфе по секрету, что Минхо — это чудо, случившееся с их семьёй, потому что Джисон никогда не говорил им о желании построить семью, да и вообще эта часть жизни его, мягко говоря, не волновала. Просто… были попытки, но из них ничего не выходило. Строить карьеру собственным трудом оказалось куда проще, чем найти подходящего человека. И Минхо давно знает почему. — Детка, — сонно позвал Джисон и перевернулся на другую сторону, чтобы наблюдать за Минхо из-за окна. — Иди ко мне, — он раскрыл руки, просясь в объятия. Минхо допил чай, поставил кружку на блюдце, поднялся со стула, потянулся и шагнул к своему любимому. Лёг рядом и притянул его к себе. — Я думал, ты ляжешь прямо на меня, — пробурчал Хан и сам перебрался на грудь к Минхо. — Я бы раздавил тебя, — захохотал альфа, вплетая руку в непослушные волосы омеги. — Тогда я лягу на тебя, — он подкрепил слова действием и перелез на альфу, расслабляясь и довольно поурчивая. — Хочу съесть тебя, — он вдыхал любимый запах и водил языком вдоль шеи, словно впитывая его. — Я так счастлив, что мы есть друг у друга. — Я тоже, милый, — руки сплелись в замке над головой Минхо, и обручальные кольца тихо столкнулись. — Счастлив так, что хочу проваляться с тобой в постели до вечера… А потом пойти на свидание. — То самое особенное свидание? — с улыбкой проговорил Джисон и прильнул к губам Минхо. Руки альфы легли на его поясницу и поползли к бокам. — Самое особенное свидание за два года наших отношений, — он увлёк своего омегу в поцелуй и услышал тихий стон. Джисон, полностью удовлетворённый, льнул, нежился и терся об альфу. Просил ласки, объятий, любви. Нуждался здесь и сейчас быть рядом и оберегать его. Эти неконтролируемые порывы нежности случались с ним всё чаще в последние полгода, и он давно уже не противился им. Минхо видел. Каждый раз улавливал смену тона и взгляд. Джисон становился похож на омегу — как бы странно это ни звучало, будучи им. Руки ощупывали крепкое тело альфы под собой, потом он замер и снова лёг на его грудь. Обвил бёдра ногами и слегка прогнулся в пояснице, зевая. — Хочу поиграть с тобой, Сон-и, — шепнул Минхо и провёл ладонями к его мягким бёдрам, сжимая их. — А ты? Джисон ухмыльнулся и прогнулся ещё больше, как самая настоящая кошечка. Потом припал к шее и начал вылизывать её. — Очень хочу, — Хан остановился и подолгу смотрел в глаза Минхо. — Хочу играть с Минхо, а не с его диким зверем, — он сморщил лоб и ткнул куда-то в солнечное сплетение альфы. — Минхо любит меня, а его альфа имеет садистские наклонности, — он приложил ухо к его груди и шепнул: — Как думаешь, мне удалось до него достучаться? Минхо сдавленно рассмеялся и тяжело выдохнул: — Думаю, он сейчас дремлет и заперт где-то глубоко внутри, — Минхо провёл ладонью по плечу Джисона и опустился к его локтю, поглаживая. — Он точно слышал тебя. Не сомневайся. — Тогда я хочу поиграть с тобой, — Джисон рассмеялся и нырнул под одеяло, ворочаясь и поглаживая бёдра Минхо. Потом резко вынырнул и перелез на его бёдра. — Под одеялом не получилось. Я запутался. Минхо заботливо повысил температуру на кондиционере ещё на несколько градусов и накинул на Джисона халат. — Не раздевайся полностью, — проговорил он, завязывая махровый пояс на талии омеги. — Так теплее? Джисон кивнул. — Намного теплее, пряность, — он поддёг пальцами его штаны, стягивая их полностью. — Тебя тоже стоит согреть. Макушка вновь исчезла под одеялом, и Джисон погрузил в рот привставший член альфы. Просто согревал его во рту и облизывал, как леденец. Ладони Минхо путались в его волосах, пока ладони Джисона — в его бёдрах. Спустя время, когда член естественным образом набух во рту, Джисон выскользнул наверх и хитро улыбнулся. — Сегодня тот самый прилив нежности? — Минхо позволил Джисону устроиться поудобнее на его коленях и подтянул его к себе ближе, лицом к лицу. — Да… — он привстал на коленях и навис над альфой, следя за его расширившимися зрачками. — Хочу, чтобы ты был ведущим. Полностью, детка. Минхо приоткрыл рот. Его сердце сделало не один кульбит, а десять, по ощущениям. Может, Джисон проверяет его? Он не может подвести, поэтому прямо сейчас ладонями нежно поглаживает его ягодицы и посасывает один из сосков. Не спешит обладать, а хочет доставить наибольшее удовольствие обоим. Джисон удовлетворённо застонал и прогнулся в пояснице сильнее. Так грациозно и красиво. Минхо провёл второй рукой по его спине, обводя изгиб, очерчивая подкачанные мышцы. По бёдрам стекали тонким ручейком капли смазки с естественным запахом до ужаса сладкой ванили. Минхо собрал её на палец, поднёс к губам и лизнул. — Попробуй, какой ты сладкий, — потом собрал ещё и поднёс ко рту Джисона, который слизал её с двух пальцев. — Как ванильный сахарок. Джисон промычал в его плечо и повертел бёдрами. Молчал, хотя хотелось попросить и сделать всё самому. Ему нужно было внимание, и Минхо понимал. Решил уложить Джисона на спину и подтянуть его бёдра к своим коленям. — Так будет приятнее, — он осторожно раздвинул податливые ноги и придвинулся к колечку мышц, из которого текла новая порция смазки. — Смотри, ты возбуждаешься просто от того, что я смотрю на тебя — такого красивого и открытого. — И это немного смущает, — выдохнул Джисон, ощущая, как его ляжки сминают, а потом поглаживают, спускаясь к голени, ощупывают ноги полностью. — Почему медлишь?.. — Хочу насладиться вместе с тобой этим моментом, — он закончил с массажем ног и припал к низу живота, покрывая его поцелуями. Мышцы напряглись, и он почувствовал, как матка выталкивает ещё жидкости с каждым поцелуем и прикосновением к талии. — Вот так я должен прикасаться к тебе каждый раз, — ладонь зашла за бёдра, и два пальца медленно проскользнули внутрь, массируя стенки. — С аккуратностью, — губы снова впились в сосок, и зубки слегка прикусили его, выбивая протяжный стон. — Мой сладкий цветочек должен получать много любви, правда ведь? — он нашёл его губы и протолкнул в рот язык. Пальцы тем временем нашли чувствительный комочек нервов и пару раз надавили, заставляя Джисона изогнуться под ним. — Я и не знал, что ты так умеешь, — сорвалось с его губ, а потом он прикусил нижнюю. Запах Минхо стал похож на корицу в горячем глинтвейне где-то на рождественской ярмарке. Такая же сладкая и терпкая. — Может, просто не хотел знать? — промурчал Минхо над ухом и поцеловал его в висок, вдыхая глубже запах топлёной ванили. Джисон подставил шею и отвёл голову в другую сторону. Может, и не хотел. Может, боялся потерять контроль. Слишком много «может» в голове. Альфа вынул пальцы и пододвинул омегу за бёдра ближе. Джисон обернулся, и его взгляд был сосредоточенным. Обычно он любил быть сверху, когда принимал, или сзади. О да, он просто обожал, когда его берут сзади, но вот так лёжа, когда Минхо смотрит ему в глаза и ловит каждую эмоцию, прежде чем войти, — Джисон рассыпался в щепки и не знал, что делать. Потому что брать контроль сейчас не нужно, быть ведущим партнёром, как он любит, — тоже не нужно. И он не понимал, как эта роль, выданная ему природой, вообще могла достаться такому человеку, как Джисон. Минхо входил медленно, хоть это и не первый их раз, но он делал это слишком вдумчиво, потому что Джисон передал ему инициативу полностью, а он, после последнего инцидента, боялся причинить боль вместо наслаждения. Джисону даже нравилось. Так чувственно. Будто он фарфоровый и может разбиться от неосторожного движения. Руки на его талии придерживали, и Минхо продолжал заполнять его плавно и глубоко, не спеша двигаться. — Прости, — растерянно проговорил альфа, придерживая одной рукой поясницу, а второй — низ живота, через который прощупывался его орган. — Положи сюда руку. — Куда? — Джисон попытался приподняться на локтях, и член начал выскальзывать. — Чёрт, детка… — он рассмеялся, прикрыв одной рукой глаза, а Минхо тем временем перехватил его свободную ладонь и положил на низ живота. Минхо придвинул его обратно к бёдрам и положил ладонь Джисона поверх своей, слегка надавив. Мелодичный стон донёсся до его ушей, и он, наконец, начал покачиваться, создавая волнообразные глубокие толчки. — Боже… — на выдохе прошептал Джисон, сжимая второй рукой одеяло. — Я только что чуть не увидел Деву Марию. Как ты?.. Боже! Минхо нахмурился, не совсем понимая, о чём речь, но скулёж Джисона становился всё звонче, и ноги разъезжались сильнее в стороны, несмотря на то, что его придерживали за бёдра. Темп то учащался, то снова замедлялся, но одно было неизменным — глубина проникновения и ладонь, прижимающая низ живота. А ещё поцелуи на шее, покалывание губ Джисона. Минхо так нравилось кусаться в шутку, и он ловил ртом стоны любимого. Джисон завёл руку за его затылок и прижал к себе ещё ближе, столкнулся с ним лбом и нахмурился от переизбытка ощущений. — Хан-и, как ты? — его рука нашла истекающий член и сомкнулась в колечко у основания. — Продержишься ещё немного до того, как я попрошу тебя кончить? — он поцеловал его в плечо и обвёл языком сосок. — Только скажи мне, как ты хочешь. Глаза постепенно начинали закатываться, и омеге пришлось приложить усилие, когда он почувствовал явный сдерживающий фактор от оргазма снизу в виде большой ладони альфы на его члене. — Хорошо, любимый, — сквозь зубы выдохнул Джисон, чтобы не застонать слишком громко. — Продержусь. У меня уже звёзды… — он всё-таки громко простонал, когда член проехался по простате и Минхо постепенно ускорялся. Когда Минхо почувствовал, что его накрывает, он сквозь ресницы взглянул на Джисона и разжал руку на члене. — Кончай. Джисон с визгом содрогнулся, так что альфа даже испугался — не сделал ли он ему больно. А потом белые капли окрасили живот Минхо, а смазка, и так выделявшаяся в больших количествах, вытолкнула новую порцию. Мышцы омеги вокруг органа Минхо пульсировали, а он сам, кажется, еле пытался отдышаться после бурного оргазма. Минхо навис над ним, поцеловал в щёку, приложил ладонь ко лбу и судорожно проговорил: — Ты как, милый? Ты… хорошо себя чувствуешь? Джисон протяжно выдохнул, а потом посмотрел на Минхо поплывшим взглядом. — Я-я, — он прижал руку к горлу, а потом сглотнул слюну. — Я без понятия, почему я заикаюсь, детка, но чувствую себя так хорошо, словно прошёл десятичасовой оздоровительный массаж в дорогом спа-салоне. Минхо облегчённо выдохнул и захохотал, ложась рядом и притягивая к себе разморенного парня. — Что тебе понравилось больше всего?.. — неуверенно шепнул он на ухо. — Ответ «всё» не засчитывается? — Джисон повернулся и клюнул альфу в губы, пьяно смеясь. — Твоя внимательность… так хорошо. Ты всегда внимателен, но сегодня… наверное, то, что доверился тебе полностью. — Как думаешь… — пальцами поправил выбившуюся прядь у лба Хана. — Да, — перебил Джисон. — Да, уверен, что да. — Что? Но я ведь даже не задал вопрос, — рассмеялся Минхо и придвинулся ближе. — После близости ты всегда любишь вопросы насчёт неё, — спокойно произнёс Джисон. — Я хочу, да. Хочу пробовать так тоже. Мне понравилось. — Вот как, — Минхо прячет радостное лицо в подушку, ликуя в душе. Потом тихонько придвигается ближе и укрывает их одеялом. — До свидания ещё много времени, может, пока наконец сходим пообедать? — Поддерживаю твоё предложение, — с улыбкой произносит Джисон и потягивается в постели. — Я так голоден. После такого спорта — ещё больше. Знаешь, сколько калорий люди сжигают во время секса? — Нет, — смеётся Минхо, прикидывая параллельно число. — Но думаю, число заметно меньше, чем количество залов в Лувре. — Я тоже не знаю, — искренне улыбается Хан и поднимается с постели. — Но точно много! Поэтому нам стоит как следует подкрепиться. — Только давай на этот раз без сюрпризов в бокалах, — парирует Минхо в шутку. — Я же мог нечаянно то кольцо проглотить. — Детка, мне скоро тридцать, — Хан хватается за сердце. — Ты меня такими шутками… Минхо смеётся, будто ему самому не двадцать шесть, а двадцать. Тянется снова в объятия Джисона, который выглядит моложе его, и альфе кажется, что разница в их возрасте — это последнее, что когда-либо волновало его в этой жизни.

***

Красный шарф, завязанный вокруг головы, обрамлял веки Джисона. Ощущения обострились из-за отсутствия света, и тёплая рука Минхо вела его туда, где было ветренее — к Сене. Звук плещущейся воды привлёк внимание Хана, и он улыбнулся. Но было в этом что-то ещё. Чем дальше Минхо вёл его вдоль набережной, тем отчётливее слышалась романтичная музыка. — Я в таком предвкушении, — он потянулся к повязке на глазах левой рукой. — Больше не могу ждать! — но что-то всё равно сдерживало его. Наверное, молчание альфы и его тихий смешок. — Можно посмотреть… одним глазком, дорогой? Минхо обошёл его сзади и развязал узел на шарфе. Ткань выскользнула из рук от ветра, но альфа вовремя перехватил её. В этот момент, переводя взгляд на Джисона, он увидел горящие глаза с едва заметным проблеском слёз. Хан смотрел прямо на кораблик, украшенный всевозможными гирляндами. Дорожка к нему, усыпанная лепестками, выглядела как на свадебной церемонии. Неужели… Неужели Минхо тоже… Он знал! Он тоже… — Любимый… — альфа протянул ладонь, приглашая взойти на подготовленное судно. Слова резко застряли у него в горле. Минхо прокашлялся и поправил кашемировый берет. — К чёрту формальности, — он вступил на трап и потянул за собой заворожённого Джисона. — Я не силён в красивых речах, поэтому… Потанцуешь со мной? Джисон захлопал глазами и разинул рот: — Что? Потанцевать? — его рука тут же нашла талию Минхо. Джисон любил танцевать. Когда-то даже посещал бальные танцы… Кажется, это было в старшей школе перед выпускным, когда одному омеге не хватило пары и Джисона отправили в качестве партнёра. Но сейчас было не до воспоминаний. Да и время словно замерло. Кажется, он встревожен не меньше Минхо. Джисон вернул ясный взгляд на альфу и увидел в его глазах лёгкую растерянность. — Давай сначала поднимемся на борт, — альфа прокашлялся и покрылся румянцем. — Прямо в танце? — хохотнул Джисон и увлёк Минхо за собой вперёд. — Я ещё помню, как танцевать вальс, — он шагнул назад, и Минхо ничего не оставалось, как последовать за ним. Ноги путались, пока они поднимались на палубу, но вскоре, из-за смеха, Минхо перестал волноваться. Когда они продвинулись вглубь, он подбежал к накрытому белой скатертью столу и подхватил приготовленный заранее букет красных пионов, спрятав его за спиной. Его жених в это время стоял у борта и разглядывал другой берег. Весь такой красивый: в широком пальто, бирюзовом воздушном свитере и молочных брюках. Строгость в сегодняшнем образе сочеталась с мягкостью, и если бы не укладка, а вьющиеся волосы, Джисон точно был бы похож на облачко. Минхо подошёл к нему, обнял за плечо и положил голову ему на плечо. — Если бы можно было жениться дважды… — огромный букет выглядывал у него из-за спины, но Хан старался не смотреть в ту сторону, подавляя зарождающуюся улыбку. — Теоретически, был бы ты счастлив вдвойне? — закончил Минхо с улыбкой и перевёл взгляд туда, куда смотрел омега — на ярко-оранжевый закат. — Теоретически, — сердце бешено заколотилось, но Джисон попытался удержать себя в руках. — Я уже готов выйти за тебя трижды, — он улыбнулся и потрепал Минхо за щёку. — А ты предлагаешь? — время замерло. — Себя предлагаю, — он опустился на одно колено и тут же протянул букет из ста одного алого пиона. Сердце выпрыгивало из груди, когда он увидел счастливый взгляд любимого. — На всю оставшуюся жизнь. Возьмёшь? — Цветы чудесны, — мигом откликнулся Джисон и присел на корточки напротив, застав Минхо врасплох. Он прижал букет к сердцу и поцеловал альфу в уголок губ. — Тебя, пожалуй, заберу вместе с ними. Можно и без подарочной упаковки, — рассмеялся он. Минхо достал из кармана бархатную коробочку и раскрыл её перед лицом любимого. Внутри блестело золотое кольцо. Кажется, Джисон ждал этого всю жизнь. — Выходи за меня замуж, Сон-и. Фраза повисла в воздухе лишь на секунду, прежде чем Джисон с визгом кинулся в крепкие объятия будущего супруга. — Даже не спросил, — рассмеялся он над ухом альфы. Ему не верилось, что это не сон. Слишком красиво, чтобы быть реальностью. Слишком сказочно. — Поставил перед фактом. Боялся отказа? — Скорее, причина в том, что эта фраза — единственная, которую мне удалось проговорить с уверенностью, — подхватил волну смеха альфа и запустил пальцы в его волосы. — Я согласен! — омега шмыгнул носом и ухватился за выразительное лицо перед собой. — Чёрт возьми, согласен, Минхо! Согласен жениться на тебе дважды! — он обнял альфу так крепко, что тому, кажется, послышался хруст в спине. — Или выйти замуж, как и полагается омеге, — пискнул он сквозь смех и поцеловал Минхо в щеку. — За того, кто смог полюбить меня со всеми моими странностями. Минхо лишь тихо рассмеялся, прижимая его к себе. За годы их отношений он действительно сумел найти поход к каждой из этих странностей. Да что там — Минхо каждую из них обожал. — Прости, что сделал предложение так поздно, — Минхо приподнялся и помог встать своему омеге, которого слегка потряхивало. — И спасибо, что принял его. Я обещаю быть хорошим мужем. Самым лучшим мужем для тебя. — Для этого тебе достаточно просто быть рядом, — улыбнулся Джисон, засматриваясь на закат. Солнце постепенно садилось, пока они подплывали всё ближе к Эйфелевой башне, а огоньки столичного города зажигались один за другим. — Я думаю, это начало… — Нашей истории? — альфа укутал пледом своего омегу и поцеловал его в макушку. — Париж, и правда, город любви, — неоднозначно ответил Джисон, а потом обернулся к влюблённому. — Словно плывём на этом корабле в наше счастливое будущее. — С тобой каждый день наполняется особенным смыслом. Ты — и есть часть моего будущего, Сон-и. Без тебя — не то. — А ты — часть моего, детка Ли Минхо. Надеюсь, фамилию ты сменишь на Хан. — Ли Джисон звучит куда лучше, — цокнул альфа. — Нет, погоди! Хан Минхо подходит тебе больше, чем мне фамилия «Ли»… — Ладно-ладно, решим по прилёту в Сеул, хорошо? — Несомненно, так и поступим, любовь моя! Можем даже кинуть жребий, — он вынул из кармана пальто цент и прокрутил монетку в руке. — Может, переедем жить в Европу? У них монеты такие красивые. — Я сегодня пил чай с молоком и задумался об Англии. Подумал, а как бы нам было там? — Лондон плачет по тебе, детка, — улыбнулся Джисон и поцеловал его в уголок губ. — Или, может, махнём в Манчестер? — Совсем неважно, — пожал плечами Минхо и рассмеялся. — Главное — с тобой. — Значит, всё-таки Лондон. Руки, украшенные двумя кольцами на левой, обвили талию Джисона, и на душе стало тепло. Они были там, где им было место. Четыре золотых кольца можно было бы сдать в ломбард по хорошей цене. Но это теоретически. На практике Джисон выходил бы замуж каждую пятницу. Главное — лишь за одного-единственного альфу, который мычал ему над ухом от распирающего изнутри счастья. Их общего счастья.