If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

Яма сидел скрестив ноги в своём офисе, тёмные глаза скользили по странице перед ним. «Это хорошая работа, мой маленький призрак», — усмехнулся он, одним из своих жадных, бессердечных улыбок, что вызывали беспокойство в животе Сынмина. Работать непосредственно под руководством Ямы было нечасто для агентов — технически, в этой фракции агентства вся работа Сынмина должна была проходить через Наблюдателя Миноса, который управлял операциями агентства в районе Сеула. Яма был выше Миноса и не должен был беспокоиться по поводу мелких миссий, но он часто вмешивался в дела Сынмина, что сильно огорчало его. Сынмин знал, что получить это задание означало постоянное внимание со стороны мужчины перед ним, но он научился с этим справляться. У него были планы на всё. Годы преданности, чтобы оказаться здесь. «Знаешь, когда ты пришёл ко мне в первый раз, ты был всего лишь щуплым мальчишкой», — сказал Яма, выдыхая дым от сигареты. Он любил хвастаться, как он был ответственен за успех Сынмина. Сынмин почувствовал, как его живот сжался, едва сдерживая лицо от того, что невысказанные намёки в словах Ямы вызывали внутри. Сынмин был лучшим сейчас — гордостью и радостью своего хозяина, но это не всегда было так. До того, как он стал гордостью агентства, он был второстепенным для другого. Его грудь сжалась, когда мысли о Чонине снова захлестнули — как они часто это делали, когда он был рядом с Ямой. Сынмин был всего восемь лет, когда пришёл в агентство, а Чонин был там с пяти. Чонин — вундеркинд. Чонин, лучший друг Сынмина. Не так много детей, кто прошёл бы через агентство, как они, несколько до Сынмина и после Чонина, и больше не было таких. «Ты хорошо вырос», — вздохнул Яма, кивая сам себе. «Но я переживаю, что ты берешь на себя слишком много. Я имею в виду, ты работаешь в составе совместной группы уже больше года, и ты перестал брать другие задания». Вуаль заботы скрывает его истинные намерения. Он заметил интерес Сынмина к этому делу, значит. Сынмин не должен был удивляться, но это не остановило лед, который начал расползаться внутри него. «Я довольно быстро понял, насколько тщательно работают эти мужчины», — говорит Сынмин, кивая. «Сегодняшний визит был любезностью, так как я не смогу вернуться сюда в ближайшее время. Если я хочу попасть в их внутренний круг, у меня не должно быть ни малейших подозрений». Яма внимательно следит за ним, выбрасывая бычок от сигареты. «Используй своих Валькирий», — говорит Яма. «Этот случай, с которым ты столкнулся, оставляет слишком много факторов, которые нужно учитывать. Если это приведет тебя в их внутренние круги, я не хочу, чтобы в этой операции рисковали ещё раз». Сынмин чуть напрягается, не желая сорваться, но все равно раздражён. Создание ситуаций — скользкая дорожка, по которой Сынмин не хотел бы идти. Валькирии часто работают в тандеме с Призраками, специальным отрядом исполнителей. Сила и выносливость, которых невозможно найти нигде больше. Если Призраки закладывают основы операции, то Валькирии — это стены, крыши, электричество в стенах. Чонин был на пути стать Валькирием, прежде чем он исчез. Сынмин кивнул, соглашаясь с приказом своего начальника, а затем поднял взгляд. «Могу ли я быть отпущен, сэр?» — тихо спросил Сынмин. «У меня есть несколько дел, которые нужно завершить до того, как я уйду». Яма вздохнул. «Почему мои дети никогда не задерживаются, чтобы провести немного времени с их старым отцом, а?» — сказал он, щелкнув языком. Лёд в животе Сынмина снова вернулся. «Ну ладно, иди. Принеси мне, мой маленький призрак, большую кучу дел». Сынмин вышел за дверь, больше не нужно было оставаться. Он почувствовал, как дышать стало легче, чем больше расстояния между ними. Агентство не имело официального названия, имело множество псевдонимов, чтобы сохранить секретность, но многие называли их коллектив mors capio. Они действовали вне закона, но правительство Кореи часто передавало им определённые этические проблемы. В агентстве было три специализации агентов, чтобы обеспечить покрытие всех областей и собрать отряды с агентами всех назначений. Призраки, Валькирии и Жнецы. Жнецы были теми, кто завершал работу. Они заставляли вещи исчезать, создавая сеть, чтобы запутать тех, кто пытался следить за их следами. Хотя в его отряде было несколько агентов, Сынмин обычно ограничивался общением с одной Валькирией и одним Жнецом, так же, как и другие Призраки в его команде придерживались своих. Обычно отряды состояли из девяти человек, по три каждого назначения. Чонин был бы Валькирией Сынмина, но вместо того, чтобы заменить его, Сынмин просто делил Марка с Джэмином. Жнецом Сынмина был парень по имени Ренджун. Ренджун сидел в своём офисном кубике, выглядя намного старше и слишком уставшим для своего возраста. Он повернулся к нему, когда Сынмин вошёл в его пространство. «Ты получил мой отчёт?» — спросил Сынмин, и в отличие от других, которые, вероятно, станут нервничать из-за бизнес-манер Сынмина, Ренджун просто улыбнулся и кивнул. «Ты будешь вне работы какое-то время?» — спросил Ренджун, готовый начать печатать. Сынмин кивнул, вертя пальцы. Ренджун снова кивнул. «Есть просьба?» Сынмин качает головой. «Нет — нет, просто Яма...» — Сынмин не упускает того, как Ренджун вздрагивает при упоминании имени. Для Сынмина, выросшего в агентстве, это имя имело другое значение, так как он был воспитан самим Ямой. Оно было связано с целым рядом ассоциаций. Но для тех, как Ренджун, кто присоединился в подростковом возрасте или как взрослые, ассоциация с тем, что лидер назвал себя именем бога смерти, не терялась для многих. Многие, особенно на более суеверной стороне, предпочитали не произносить его имя вслух — из страха разгневать бога или самого человека. Сынмин преодолевает неловкость. «Мне нужно поговорить с Валькирий Марком». Глаза Ренджуна широко распахиваются от понимания. «Он будет в тренировочном зале», — говорит Ренджун, помогая, а потом колеблется. «Сынмин — я… я имею в виду, Призрак. Мне просто нужно спросить». Сынмин кусает губу. Ему не нравилось напоминать своим коллегам о своём близком отношении с их начальником. Это создавало разрыв в их командной работе — гигантскую пропасть, которую Сынмин не мог преодолеть. Он пытается кивнуть, стараясь ободрить. Несмотря на все свои навыки общения, Сынмин находил трудным казаться искренним с людьми, обученными так же, как и он, как если бы он был сделан из стекла. «Эта миссия больше, чем всё, с чем мы когда-либо сталкивались», — аккуратно говорит Ренджун, не совсем задавая вопрос. «Разве это не так? Мы никогда не работали над таким делом так долго». «Это то, для чего мы тренированы, Жнец», — отвечает Сынмин бездумно. «Всё, что мы делали раньше, было просто ступенькой к большему». Ренджун кивает, в основном сам себе. Сынмин понимает, что это не тот ответ, который он хотел услышать, а скорее тот, который ожидал. Сынмин никогда не мог понять, почему люди задают вопросы, на которые они уже знают ответ. «Удачи с Марком хён», — говорит Ренджун, его знакомство с коллегой просачивается через трещины, когда на его лице появляется понимающая улыбка. «Спасибо», — говорит Сынмин, пытаясь и не справляясь с тем, чтобы не показать свою усталость в словах. «Боюсь, мне она действительно понадобится».