If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Минхо постукивает пальцами по столу. Сынмин старается не ерзать на месте. — Я в беде, сэр? — осторожно спрашивает Сынмин, опасаясь задеть возможную вспышку гнева.       Кошачий взгляд скользит на него, и Сынмин замирает. — Просто оцениваю, — говорит Минхо, наклоняя голову. — Обычно тут всё не выходит из-под контроля. Я за этим слежу.

Сынмин кивает.

Минхо снова смотрит на него и вздыхает.

— Я не эмоциональный человек, не люблю показуху. По мне — ты сделал свою работу, — объясняет Минхо. — Если бы ты умер за него, я бы и глазом не моргнул.

Сынмин вновь кивает.

Если Минхо ожидал какой-то реакции на эти слова — он её не получит.

— В этом и заключается моя работа, сэр, — говорит Сынмин, надеясь, что тот продолжит. Уголки губ Минхо приподнимаются. — Он умеет, правда ведь? — вместо этого говорит Минхо, сбивая Сынмина с толку. — Именно поэтому клиенты всегда возвращаются. Он проникает под кожу, заманивает в свою паутину.

Ах, значит, речь о Феликсе.

— Сэр, я не делал никаких попыток сблизиться... — начинает Сынмин, но Минхо поднимает руку. — Я и не думал, что делал. В конце концов, ты ведь всё ещё жив, — говорит Минхо, как будто шутит, но Сынмин кивает всерьёз. — Я видел тебя там. Как ты меняешься. Слушаешь. Ты хорошо обучен, тут не поспоришь.       Сынмин знал всё о языке тела. Он очень быстро понял, что его естественное поведение отталкивает, и так же быстро научился становиться тем, кем люди хотели его видеть.       Минхо не хотел видеть в нём обаяние, не стремился чувствовать себя комфортно рядом с ним. Он хотел, чтобы Сынмин представлял собой угрозу — не физическую, а профессиональную. Ему нужно было быть уверенным, что Сынмин не попытается подкрасться ближе, втереться в доверие.       Феликс стал идеальным мостом. Его открытость и настойчивость создали возможность для Сынмина. Похоже, Минхо это тоже понял.

Минхо снова посмотрел на него и вздохнул.

— Ты умеешь водить, верно? — спросил он, хотя оба знали, что Сынмин каждый день приезжает на работу за рулём.

Сынмин всё равно кивает.

— Он хочет, чтобы ты возил его на работу и с работы, — говорит Минхо. Сынмин ждёт продолжения. — Ты можешь отказаться.

Оба понимали, что Сынмину нельзя было сказать "нет".

Он громко сглотнул.

— Я не против, — осторожно произнёс Сынмин, и Минхо фыркнул, на лице промелькнуло развлечение. — Второго засранца зовут Хёнджин, — заявил Минхо. — Они живут вместе и ходят вместе. Он идёт в комплекте.

Сынмин рассеянно кивнул.

      Если Минхо был по ту сторону, а Феликс — мост, то Джинни был привратником.

И всё же, Сынмину нужны были все трое.

      Раньше они не входили в его поле внимания, но теперь, проведя чуть больше месяца в Venom, Сынмин уже не мог этого не заметить.

Ёнбокки и Хёнджин входили во внутренний круг.

      "Бродяги" контролировали большую часть Сеула и имели фракции по всей Корее, сунув нос в каждую возможную метафорическую бочку с мёдом. Внутренний круг, хоть и держался в пределах Сеула, вращался вокруг их харизматичного лидера — Банчана.       Хотя о приближённых Банчана было известно немного, Сынмин собрал максимум информации о его цепных псах.       Ли Минхо — тот, кто держал клубы, проституцию и порнографию. Это был его яд. Крупнейший распространитель в Корее.

Выше по лестнице стояли Со Чанбин и Хан Джисон.

Со Чанбин — торговец оружием, а Хан Джисон — король наркобизнеса. Втроём они сжимали криминальную статистику Сеула в железном кулаке.

И именно в самом центре всего этого Сынмин нашёл Чонина.

      Он никогда не прекращал поиски. Не после того, как Чонин исчез — в ночь перед тем, как должны были опубликовать назначения. В ту ночь, когда жизнь Сынмина изменилась навсегда.       Сынмин смотрел на фотографию, абсолютно уверенный. Он бы узнал его — живого или мёртвого.       Он до сих пор не понимал, как Чонин оказался втянут в такой мир зла, но был полон решимости распутать паутину. В конце концов, это было единственное, что у него хорошо получалось.

Придумывать и раскручивать заговоры.

      Минхо молча наблюдал за Сынмином. Он был настолько притягателен, что это постоянно сбивало Сынмина с мыслей. Минхо держался как человек с властью, но в его взгляде читалось обещание отдать тебе весь мир — стоит только шагнуть за ним в пламя.       Легко было представить, как можно пасть перед таким мужчиной.       Легко понять, почему танцоры вроде Феликса доверяли свои тела его умелым рукам.       Минхо что-то бросил ему, и оно зазвенело в воздухе. Сынмин автоматически подхватил предмет на лету, чуть нахмурившись.       У него на ладони лежал ключ от машины с одним-единственным брелком в виде плюшевой Hello Kitty. — Только не навреди ей, — сказал Минхо. — Они тебя уже ждут.       Ей оказалась самая дорогая машина, которую Сынмин когда-либо видел. — Красотка, правда? —       Это была вариация Rolls-Royce, но что-то более конкретное Сынмин сказать не мог. Разговоры о машинах никогда не были его сильной стороной, сколько бы он ни изучал тему. — Она стоит больше, чем ты можешь себе представить, — сказал Джинни – Хёнджин – с недовольным выражением на лице. — Уверен, что так, — выдохнул Сынмин, открывая переднюю дверь.       Сев за руль, он не смог сдержать настоящий, тяжёлый выдох тревоги. Он знал, что хорошо водит — в хорошие дни даже великолепно.       Но это слишком дорогая машина, чтобы угробить её, если вдруг придётся экстренно вывозить кого-то из опасной ситуации. — Не переживай, — говорит Феликс, наклоняясь к нему с заднего сиденья. — Наш другой телохранитель настоял на пуленепробиваемых окнах. В эту машину не так-то просто попасть. — Ну, надеюсь, не придётся проверять, — говорит Сынмин, выезжая с парковки. Хотя он вполне мог представить себе многое, что способно пробить даже такую машину.       Сынмин уверенно следовал указаниям навигатора, немного запутался, когда въехал в огромный гостиничный комплекс. Феликс наклонился к нему, почти ложась через плечо, чтобы назвать код охране.       У Сынмина сердце колотилось так, будто собиралось выскочить из груди. Он немного замешкался, открывая двери, чтобы выпустить Феликса и Джинни.       Повернулся, чуть неуклюже, собираясь снова сесть за руль. — Ты что делаешь? — окликнул его Феликс с сияющей, почти ангельской улыбкой. — Я… собирался вернуть машину мистеру Ли, — ответил Сынмин, слегка сбитый с толку. Он и правда не был уверен, чего Минхо от него хотел. — Ты же поднимаешься с нами, не так ли? — отозвался за него Феликс, сразу уловив его растерянность. — Ёнбок, — предостерегающе произнёс Хёнджин. — Ну же, — говорит Феликс, улыбаясь и беря Сынмина под руку. — Сынминни сегодня был с нами просто золото. — Я бы так это не назвал, — спокойно отзывается Сынмин, и Хёнджин фыркает в согласии.       Они заходят в лифт, и как только заходят, Феликс делает шаг вперёд и встаёт напротив тёмного стеклянного экрана.       Внутри нет привычных кнопок этажей — только кнопка аварийной остановки и кнопка с изображением телефона.

Проходит мгновение — щелчок, и лифт начинает движение.

      Сынмин задумался, вручную ли управляется кабина, или просто распознаёт лицо и везёт на нужный этаж.       В любом случае, система впечатляющая. Подделать такое было бы крайне сложно.       Пока они поднимаются в небо, Феликс беззаботно болтает. Здание явно одно из самых высоких в Сеуле, и как только они покидают подземные уровни, стеклянные стены открывают потрясающий вид на город — сверкающий, кристальный, как из другого мира.       Феликс обнимает Сынмина за талию сзади, заглядывая у него из-за руки. — Очень красиво, правда? — спрашивает он. — Определённо особенное зрелище, — отвечает Сынмин, горло пересохло.       Сеул всегда казался ему пугающе огромным — как вообще можно найти одного человека в таком городе? Та же тоскливая, щемящая мысль снова накрывает его.       Сынмин редко выполнял задания под собственным лицом — его внешность и личность постоянно менялись. Но сейчас для него было важно — когда они с Чонином снова встретятся, взглянуть ему в глаза именно таким, настоящим. И чтобы между ними были лишь те секреты, которые сам Чонин туда положил.       Лифт плавно останавливается, и Сынмин оборачивается как раз вовремя.       Они живут в пентхаусе — это ясно с первого взгляда. Квартира огромная. Сынмин провёл всю жизнь в общежитиях, а даже во время заданий обычно ютились в крошечных квартирках, где кухня была комбо с плиткой и откидной кроватью.       Он позволяет себе рассмотреть всё с изумлением — это не выбивалось из его легенды, ведь человек без привычки к роскоши вполне мог быть ошеломлён. — Ёнбок? Хёнджин, это вы? — доносится голос из глубины апартаментов, и внутри Сынмина всё леденее.       Из коридора выходит мужчина в белой футболке и спортивных штанах. Волосы ещё влажные, будто он только что вышел из душа.       Его взгляд впивается в Сынмина, прищуренный, будто пытается узнать. — Инни! — восклицает Феликс с радостью, словно порхающий по комнате. — Это тот самый, про кого я тебе рассказывал!       Воздух будто выдуло из комнаты. Сынмин не может отвести глаз. Увидеть его. По-настоящему посмотреть на него впервые за столько лет.       И даже после всего этого времени — у него всё те же сверкающие глаза. Та же улыбка, как в тот самый день, когда Сынмин его потерял.       Феликс начинает выглядеть немного неуверенно, когда пауза затягивается чуть дольше, чем нужно.       Сынмин берёт себя в руки. Он профессионал. Вот он — тот момент, которого он ждал. — Меня зовут Сынмин, но, думаю, ты и так уже знал, — говорит он и улыбается тем самым обаянием, которое всегда работает. Подходит ближе и протягивает руку. — Я новый телохранитель в "Venom".       У Чонина на лбу появляется лёгкая морщинка — он будто пытается вспомнить, узнать Сынмина… но не может.       Медленно Чонин тянет руку вперёд и сжимает ладонь Сынмина. Тому приходится сдерживать дрожь от этого прикосновения. — Приятно познакомиться, я… — морщинка между бровей становится глубже, он облизывает губы, будто выискивает слова. — Чонин.

Сынмин едва не выдыхает вслух. Вот он. Живой. И рядом.