If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Сынмин в этот раз был готов к Чонину — он отрепетировал каждую возможную реакцию на его появление. Но всё равно оказалось тяжело — просто сидеть в одной машине с этим человеком.       Чонин сопровождал Феликса и Хёнджина, выходивших из здания. — Возвращаешься к истокам? — Сынмин попытался пошутить. Чонин едва заметно усмехнулся, но в его взгляде по-прежнему чувствовалась настороженность.       Сынмину было почти физически больно ощущать на себе этот чужой, отстранённый взгляд. Он знал множество версий Чонина, представлял его разным. Но эта незнакомость — она жгла больше всего. — Я иду туда, где нужен, — коротко ответил Чонин. Сынмин так и думал. Он был окружён телохранителями, и всё же никому из них не разрешалось приближаться к Феликсу так, как это делал Сынмин. Если "отбросы" держали своих охранников на расстоянии, то Чонину приходилось затыкать бреши в их защите.       Феликс с утра был тихим. Хёнджин компенсировал это — колкими замечаниями и язвительными комментариями, пытаясь наполнить тишину. Это было ради Феликса, Сынмин знал.       Он вышел первым, прикрывая Феликса и Хёнджина, когда они направились от машины. Они снова оказались на подземной парковке, и Сынмин ощущал всеми фибрами души, насколько опасной могла быть такая встреча для Феликса.       Хотя… пока он мог только догадываться. Сегодня он должен был узнать, зачем Феликса вообще сюда привели.       Когда они вошли в лифт, Феликс прижался к Сынмину, положив голову в изгиб его шеи. Ни Чонин, ни Хёнджин это не упустили.       Сынмин заметил, как Чонин уставился на них, в его взгляде промелькнуло замешательство.

Сынмин почувствовал удовлетворение.

      А вот Хёнджин смотрел на Чонина как тот, кто знал больше. Как человек, который хотел сказать: «Я же говорил».       Сынмин мягко расправил Феликса, заставив его выпрямиться, когда лифт замедлился. — Ты справишься? — серьёзно спросил он, глядя ему в глаза. Феликс кивнул. В его взгляде пылала решимость. Сынмин едва заметно улыбнулся.       Они двинулись вперёд по коридорам. Прямолинейное офисное здание. Чонин уверенно шёл впереди — очевидно, знал, куда идти. Сынмин замыкал, сканируя всё вокруг и продумывая план побега, если дело пойдёт плохо.       Он не мог рассчитывать на Чонина. Не теперь. Тот больше не его. Сынмин планировал всё вопреки ему, а не с его участием.       Когда они вошли в конференц-зал, Сынмин понял — здесь все. Все семеро.       У него перехватило дыхание. Он оглядел комнату.       Джисон что-то оживлённо говорил Минхо, напряжённо, но близко.       Чан Бин сидел напротив, серьёзный, тихо говорил с лидером — Бан Чаном. Тот сидел во главе стола, как король, уверенный в себе, опасный.       Они были в дорогой одежде. Деловой стиль. Не так, как раньше. Теперь — представители империи.       Остальные места за столом занимали бизнесмены. Некоторые — давние союзники "отбросов", но были и те, кого Сынмин знал как конкурентов.

Значит, встреча действительно важная.

      Феликс и Хёнджин сели рядом с Чан Бином. Сынмин и Чонин остались стоять — один за Феликсом, другой за Бан Чаном.       Мужчины за столом то и дело бросали взгляды на Феликса. Не только из-за его красоты, хотя это тоже.

Но Хёнджин тоже был красив.

Феликс — значим. Они чего-то от него хотят.

— Так ты привёл его, да? — голос из-за стола. Вопрос явно был адресован Бан Чану, но ответил Чан Бин: — Мы всегда держим слово. Он сделал паузу, взгляд ледяной. — И впредь, когда обращаешься к боссу — будь любезен с уважением.       Атмосфера сжалась. Присутствие Чан Бина ощущалось, как дуло пистолета к виску.

Бан Чан улыбнулся — обманчиво мягко.

— Раз мы все в сборе, давайте начнём. Поскольку встреча касается его… разрешите представить нашу звезду — Ли Ёнбока.

Феликс наклонил голову. Его лицо — хладнокровная маска. Он играл.

— Возможно, вы не знаете его под этим именем, — продолжил Бан Чан. — Но он — единственный сын Ли Джиёна. Или, как вы её знаете — Белая Тигрица.       В голове Сынмина зазвенело. Он знал, что у неё был сын. Но по всем данным агентства — он был за границей. "Отбросы" укрывали Феликса всё это время?       Сынмин с трудом подавил реакцию. Он должен был копнуть глубже. Это — провал в разведке. — И что? — сказал один из бизнесменов. — Я должен рискнуть своей империей ради мальчика, которого могут похитить или убить в любой момент? — Это её слабость, — добавил другой. — И вы уверены, что она не отомстит?       Бан Чан бросил взгляд на Джисона, тот вышел из зала. — Мы вас убедим, — мягко сказал Бан Чан. — Но и от вас требуется знак доверия. Как я могу быть уверен, что вы не побежите к Тигрице, как только выйдете отсюда?

В воздухе витала угроза.

— Когда я хоть раз делал что-то бесплатно? — с ухмылкой добавил он, подойдя к одному из мужчин. — Кван, ты ведь принёс?       Мужчина вытащил флешку. Один за другим, остальные бизнесмены начали сдавать флешки и карты памяти. Чан Бин сложил всё в коробку, оскалившись. — Приятно иметь с вами дело, господа, — сказал он.       Дальше последовало отравление, убийство, и выпад Джисона с мешком и… головой.

Феликс — наживка.

Сынмин — щит.

      И всё рушится, когда он видит лицо своего бывшего коллеги.

Марк Ли — мёртв.

Из-за него.