If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

Smiling Men — казино, которое Чан Бин с любовью звал просто «Смайли».

      Именно здесь, как оказалось, происходили почти все его настоящие сделки. Даже если его вырывали из зоны комфорта, он всегда выстраивал путь обратно — к ней.       Они провели всю ночь в бегах и, на пути к безопасному месту, швырнули телефоны в реку. — Не переживай, малыш, — сказал тогда Чан Бин, и только сейчас его фирменная ухмылка начинала спадать, глаза выдавали усталость. — Чан разберётся. Всё тебе куплю новое.       Сынмин слабо улыбнулся. Да, он знал все нужные номера наизусть, включая все, что успел собрать у Стрейз — особенно номер Джисона. Но на том телефоне были фотографии его кошек.

Он даже не был уверен, что они сохранились где-то ещё.

      К вещам он давно привык не привязываться — знал, что часто придётся их терять. Он и оделся заранее соответствующе.       Но несмотря на уверенность, Чан Бин по-настоящему расслабился лишь когда в поле зрения появилось казино.       С каждым шагом он ускорялся и крепче держал Сынмина за руку, и от этого у Сынмина внутри было немного странно — чувствовать себя в безопасности, когда он сам должен был быть защитой.

Люди бросились к ним сразу, как только они вошли.

— Господин, мистер Бан сейчас.. — начала секретарь, но Сынмин уже уловил запах алкоголя и доносившийся из зала гул игрового зала. — Телефон, пожалуйста, Сейон-сси, — перебил Чан Бин, подняв руку, когда кто-то в костюме начал лезть с вопросами.

Сейон протянула ему стационарный телефон. Он быстро набрал номер.

— Чонина, — выдохнул Чан Бин. — Да, знаю. Мы в порядке. Приводи Минхо и тех двоих, встретимся здесь. И захвати одежду для Сынмина.

Сынмин подался вперёд, не сдержавшись, осознав, к чему всё идёт.

— Мою кошку, п-пожалуйста… — пробормотал он, стараясь не звучать жалко. — Соседка пообещала присматривать, но она не может быть одна так долго, я... — И кошку захвати, — бросил Чан Бин, отведя телефон от уха. Закатил глаза и добавил: — Сам у него потом спросишь. Нам нужно идти, пока Чан не влетел в лобби с пеной у рта.       Он вернул трубку, вежливо кивнув, и вновь взял Сынмина за руку, несмотря на то, что опасности уже не было. На очередную попытку Клерка встрять, ответил резким: «Я знаю» и повёл их в лифт.       Лифт гудит, цифры мигают, и повисает тишина, которую нарушает Сынмин, сглатывая: — Эм… Чан Бин-сси, вы можете… не держать меня. Мы уже в безопасности. — Тот моргнул и тут же отпустил. — Да, верно, — тихо сказал он, глядя на него с мягкостью, которую трудно было от него ожидать.       Чан Бин выглядел самым угрожающим и вспыльчивым из всех, когда они познакомились, но оказался… совсем не тем, кем казался. — Называй меня хёном. Ты же только что спас мне жизнь несколько раз. — Это что, правило приближения? Похоже на то. Феликс тоже теперь связан с ним — он спасал его не раз. Даже Минхо и Хёнджин изменили к нему отношение из-за преданности.

Мысль больно кольнула внутри.

— Хорошо, хён, — выдохнул Сынмин в затхлую лифтовую тишину, не в силах отказать ему.       Чан Бин смотрел на него, будто хотел сказать что-то ещё — но двери лифта разошлись, и на них обрушился гул.

В коридоре — охрана, персонал, толпа.

      Сынмин зажмурился, пытаясь не потянуться за Чан Бином, будто шум — это физическая угроза. — Если хоть кто-нибудь скажет ещё хоть слово – уволю к чертям! — рявкнул Чан Бин. — И лично скажу мистеру Бану, что сделал это. Так что свалите и дайте мне, мать вашу, переодеться прямо сейчас!       Сынмин почувствовал облегчение, когда шум утих. Он всё ещё держался рядом, охраняя тыл Чан Бина, потому что не мог выйти из режима выживания. Его тело срабатывало автоматически. — Иди и найди его, что значит «потеряли его», твою мать?! — донёсся голос из соседнего коридора, когда Чан Бин ворвался в самый роскошный номер казино.       Золотые стены, шезлонги с шампанским — всё выглядело как противоположность пентхауса Хёнджина и Феликса. Здесь пахло чистым богатством.       В комнате были только двое, но их присутствие заполняло всё пространство. Джисон, свернувшийся клубком на шезлонге, резко поднялся.       Но Чан был быстрее. Именно его голос звучал по телефону, он выглядел растрёпанным в том самом утончённом стиле, в каком могут позволить себе только по-настоящему богатые.       Он потянулся и положил ладонь в основание шеи Чан Бина, прижимаясь лбом к его лбу. Джисон остался в стороне, дрожащий. — Ты в порядке, — прошептал Чан. — Я думал, что потерял тебя. Я слышал… — Эй, эй, — отозвался Чан Бин, поглаживая его, прижимаясь лбом сильнее, а затем, отстранившись, притянул Джисона и прижал его голову к своей шее. — Я так просто не сдамся. Тем более с Сынмином рядом.

Он поднял глаза и, почти сияя, кивнул в сторону Сынмина.

— Он спас мне жизнь, — сказал Чан Бин и повернулся к Чану, будто хотел этим подчеркнуть что-то большее. Что-то, чего Сынмин пока не понимал.       Чан перевёл взгляд на него. Тяжёлый, проникновенный, полный чувств, которым Сынмин не мог дать названия. Но сердце сжалось. — Ты всё продолжаешь это делать, — произнёс Чан, тихо, почти благоговейно. — Спасаешь всё, что у меня есть.

Сынмин сглотнул. Вес этих слов упал как камень.

— Э-это… моя работа, сэр, — пролепетал он, голос соскочил вверх. Ему казалось, что уши вспыхнули. — Знаю, — произнёс Чан, и Сынмин чуть не рухнул. Он не спал почти два дня. Рёбра болели. Он боялся даже думать, сколько времени он носит эту одежду. Присутствие Чана было… опасным. Захватывающим. — Но я всё равно хочу выразить благодарность, — продолжил тот. Когда Чан начал опускаться на колени, Сынмин издал позорный писк, мозг отключился.       Все пошлые мысли испарились, когда Чан склонился и коснулся лбом пола. Сынмин подскочил, пытаясь поднять его. — Не надо… правда, пожалуйста, — залепетал он, проклиная своё тело за неадекватную реакцию. — Хён, грязный ты пёс, ты ж его доведешь, если не прекратишь, — крикнул Джисон, всё ещё висевший на Чан Бине как коала. Сынмин был ему даже благодарен – Чан поднялся, улыбаясь.       Он всё ещё стоял на коленях. Расстёгнутая рубашка, растрёпанные волосы, взгляд снизу. Сынмин почти умер. — Он останется здесь, пока всё не утихнет, — сказал Чан Бин, пока Чан поднимался. — Ему нужно будет снаряжение.

Сынмин хотел возразить, но Чан уже кивал.

— Я оформлю на него карту, — сказал он. — Феликс знает его размеры, да? — Сынмин кивнул, внутренне вздрогнув от того, насколько пристально за ним следили. — Не переживай за деньги. И о твоей сестре тоже позаботимся. — Ну, хотя бы не будет больше чёрной плесени на потолке, — вставил Джисон, дословно повторяя жалобу Сынмина. Подслушал. Определённо.

Чан Бин ткнул его локтем. Джисон фыркнул, но наконец отлип от него.

— Расскажешь, что на самом деле случилось? — снова спросил Чан, нахмурившись. — Я слышал только куски. Мёрфи в ярости, что сделку сорвали. — Да уж, верю, — Чан Бин скривился. — Чонин ведёт остальных, обсудим всё вместе. А пока мне нужен самый длинный душ в жизни. Идёшь, Мин?       Он протянул руку. Смотрел прямо на Сынмина. Сынмин завис. Мозг отказался работать. Он даже не мог выдать звук.

То ли из-за прозвища, то ли из-за слова «душ». И душ совместный.

Смех Джисона снова включил его мозг.

— Да, душ, — выдавил он мрачно, смерив того взглядом. — Иду.       Джисон снова захихикал. Сынмин плечом толкнул его мимоходом, услышав вслед: — Он точно меня ненавидит, да?!