If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Мотель, который забронировал для них Чан Бин, был паршивым, но чистым. Он не задал ни одного вопроса про окровавленные костяшки пальцев или осколки стекла на фоне.       Каждый день для Сынмина начинает сливаться в один — горизонт расширяется, а каждую минуту он едва успевает выдохнуть, прежде чем накатывает новое событие. — Джисон с нами не поедет, если ты об этом волнуешься, — сказал Чан Бин с ухмылкой, заметив замешательство Сынмина, когда тот увидел обшарпанное здание.       Чан Бин объяснил, что встречается с покупателем вне территории Стрейз. Что должен был ехать один. Но не был настолько глуп, чтобы являться туда без прикрытия.       Когда он забрал Сынмина из номера в четыре утра, выглядел так, будто вообще не спал. — Он всегда такой, — сказал Чан Бин, почти будто стараясь его успокоить. Речь шла о покупателе. — Ирландские корни, сам понимаешь.

Сынмин не понимал, но мог представить.

— Просто держись в тени. Веди себя как обычный гражданский, не выделяйся, — велел Чан Бин, и Сынмин кивнул, не задавая вопросов.       Они остановились у разгрузочной платформы. Сынмин резко вдохнул, когда машина затормозила. — Встреча будет чуть южнее, — пробормотал Чан Бин, а затем поморщился. — Насколько у тебя хорошая память? — Идеальная, — ответил Сынмин без малейшей запинки. Чан Бин усмехнулся, обнажив ровные белые зубы.

Он описал планировку доков, Сынмин слушал внимательно.

— Твоя лучшая возможность остаться незамеченным – пройти с западной стороны. Если нас разнесёт – встречаемся у Смайли, ясно?

Сынмин кивнул и выскользнул из машины.

      Он двигался быстро, полагаясь на инстинкты, мотор Чан Бина гудел где-то вдалеке. Указания были точными, и Сынмин следовал им чётко.

Пробираясь с запада, он услышал голоса.

      Чан Бин всё ещё сидел в машине, значит, это были его покупатели. Сынмин выдохнул и приблизился, ища укрытие, откуда можно было бы наблюдать незаметно.       На нём были карго-штаны — он заранее знал, что костюм не подойдёт, и поблагодарил себя за предусмотрительность.       Звук тяжёлых ботинок заставил его вернуться в реальность — людей было больше, чем ожидалось. Чан Бин не взял с собой прослушку: парень был параноиком, сразу бы заметил.

Сынмин вытащил телефон, быстро напечатал сообщение, осматриваясь:

Трое с запада. Ещё двое движутся к тебе. Осторожно. Нас меньше.

      Он не ждал ответа. Спрятал телефон и бесшумно поднялся на соседний контейнер, когда к нему направились спешащие шаги.       С вершины он увидел машину Чан Бина и самого Чан Бина в центре площадки — чёрная рубашка плотно обтягивала его тело, слишком открыто для вкуса Сынмина.       По правую сторону Чан Бина, вдоль контейнера, кто-то лежал с оружием. Если он повернёт голову — сразу заметит Сынмина. Придётся действовать.       Он не хотел срывать сделку. Но позволить Чан Бину умереть — тоже не вариант.

Сынмин спрыгнул вниз, тихо, за спиной у охранника.

— Нет, чисто, — сказал тот в гарнитуру. — Если у Стрейз есть подмога – это не с моей стороны.       Жаль, что он не выдал больше информации — времени ждать не было. Чан Бин говорил, что покупатель параноик и одиночка. Он не должен был приходить с толпой.       Сынмин вытащил нож, зажал рот охраннику, и быстрым точным движением всадил клинок под рёбра. Утащил тело за угол и сбросил в воду.

Он выдохнул, снова двинулся вперёд, юрко скрываясь между контейнерами.

      Чан Бин уже болтал с покупателем, жестикулируя. Он выглядел уверенным – настоящий торговец оружием.       Сынмин подобрался к стрелку на контейнере. Тот лежал, держа дробовик. Сынмин набросился за секунду.

Прижал рот, вытащил гарнитуру и прошептал:

— Быстро. Всё рассказывай, или твои мозги будут по бетону. — Мы… мы услышали про сделку… — задыхаясь, проговорил тот. — Она захотела вмешаться, я…

Нож вспорол его горло. Сынмин заглушил хрип, убрав тело.

Он достал телефон.

Уходим. Срочно.

Если понадобится — он перебьёт всех. Но если Чан Бин не выберется…

— Ну же… — прошептал он, глядя вперёд.       И всё завертелось: Чан Бин вытащил телефон, а из машины вышла женщина — белая меховая шуба, чёрные сапоги.

Чан Бин застыл.

— Чан Бин-си, как приятно снова тебя видеть, — сказала она. Белая прядь в чёрных волосах, очки сдвинуты на нос. — Сколько лет, сколько зим.

Ли Джиён.

      Сынмин сорвался с места, спрыгнул с контейнера — грохот привлёк внимание. Крики, выстрелы, земля под ногами — он нырнул к Чан Бину, сбив его с ног.

Первая пуля прошла у виска.

Сынмин вскочил на колено, выстрелил в ответ.

— Беги, я прикрою! — крикнул он, и Чан Бин побежал, стреляя на ходу. Он был отличным стрелком — враги падали один за другим.       Покупатель Чан Бина ругался, отпрыгивая в сторону, палил из двух пистолетов. Пока не стрелял в Сынмина, но вряд ли это надолго.       Джиён исчезла. Но Сынмину было всё равно. Главное — Чан Бин уже уезжал.       Он метнулся к выходу, скача между контейнерами, выстрелы свистели рядом. На секунду он снова оказался в агентстве — смех Марка, тренировочный зал, плейлист орёт в ушах. — Это всё, на что ты способен, Сынмин? Жалко! — крикнул Марк, и Сынмин едва увернулся от пули. — Подтянись, Призрак, — голос Ямы где-то в голове, всё гаснет, только цель.       Он выбежал к другой стороне, когда машина Чан Бина свернула за угол. Дверь распахнута. Сынмин прыгнул, вцепился в металл и втянулся внутрь, захлопнув дверь. — Ты цел? — Чан Бин выглядел взволнованным. — Что, чёрт возьми, произошло? — Засада, — выдохнул Сынмин, глядя назад. — Кто-то слил ей информацию. — Чёрт… — прошипел Чан Бин, прибавляя газ. — Придётся бросить тачку. Минхо нас убьёт.

Не «Роллс-Ройс», но всё равно жалко. Сынмин поморщился.

— За поворотом — я знаю район. Там можно потеряться, — сказал он, и Чан Бин резко свернул. Они выпрыгнули, и Сынмин схватил его за руку, не желая отпускать.       Моторы гремели со всех сторон. Они бежали по заброшенному району. Сынмин втянул Чан Бина в узкий проход между домами, потом — в яму, скрытую от глаз даже с фонарём.

Он прижал Чан Бина к себе, закрывая его собой.

      Их лица оказались слишком близко. Сынмин вдруг понял, как сильно прижался к нему. — Если хотел остаться со мной наедине, принцесса, мог просто попросить, — выдохнул Чан Бин с усмешкой.

Сынмин сделал глубокий вдох, стараясь держать себя в руках.

— Ты совсем не помогаешь, — прошипел он, когда рука Чан Бина легла ему на талию, поддерживая.       Смех — мягкий, горячий воздух у шеи. Губы едва коснулись челюсти — случайность. Руки Сынмина дрожали. — Отпускай, — прошептал Чан Бин. Снаружи становилось тише. — Я поймаю тебя.       Всё, что требовалось — сдвинуться на пару сантиметров вперёд. И их губы соприкоснулись бы.       Руки дрожали сильнее. Он мог отстраниться. Мог. Но Сынмин был тщательным.       Он смотрел на очертания Чан Бина в темноте. Его тепло. Он был телохранителем, но сейчас…

Я поймаю тебя.

С ним было так безопасно.

Сердце грохотало в груди.

      Сынмин был тщательным. Это разумно — спрятаться подольше. Чтобы точно быть в безопасности.

Он вдохнул. И отпустил.

Чан Бин его поймал.