If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Первое место, куда направился Сынмин после того, как избавился от роскошного внедорожника Сана. Да, ему было немного жаль, но ему нужно было разобраться с парой вещей, прежде чем Чан или Чонин неизбежно его найдут.       Он поехал прямо по координатам, которые Суён оставила ему — он нашёл их, когда обшаривал её комнату в поисках хоть каких-то зацепок.       Координаты привели его всего лишь к небольшой металлической шкатулке — слишком маленькой, чтобы в ней могло быть то, о чём она говорила. Информацию она хранила на бумаге, не в цифровом виде.       Когда он наконец вскрыл замок, внутри оказался всего один старый телефон. Его мысли закружились. Он достал его, включил и внимательно наблюдал. В памяти был только один номер. Он набрал его прямо там, нетерпение скручивало грудь. — Суён-а? — раздался голос после трёх гудков. Несколько секунд тишины — и звонок сбросили. Возможно, у них был какой-то код, способ подать сигнал. Неважно.

Сынмин и так знал этот голос.

      Он выдохнул в маску; холодный воздух щипал обнажённые пальцы. Металлическая ручка двери обожгла ладонь, когда он потянул её. — Мы закрыты! — раздался голос из глубины автомастерской. Сынмин опустил маску, хотя в помещении было не теплее, чем на улице. — Ты вообще слышал, придурок, мы.. — Закрыты? — спокойно уточнил Сынмин, засунув руки в карманы и окинув помещение взглядом. — Да, слышал, хён. Наверное, так даже лучше, да?       Чинён выглядел старше, чем в последний раз, когда Сынмин его видел — тогда, когда его подразделение распустили, потому что все в нём погибли. Отряд Джэбома, почти-брата, который мечтательно рассказывал о своих грандиозных планах, а потом закончил жизнь, когда его мозги размазало по мраморному полу какой-то богатой суки, едва ему исполнилось восемнадцать.       Чинён выглядел не менее недовольным, чем сам Сынмин. После гибели отряда он стал тренером, и к Сынмину относился с теплом. Но радости в том, что агент появляется на твоём пороге, немного. — Всё ещё держишь мастерскую, да? — спросил Сынмин, прохаживаясь по цеху. Сейчас под магазином Чинён держал целый арсенал и прочее — всё, что могло понадобиться агенту в поле. — Слышал, ты пропал, Сынмин, — сухо сказал тот. — Так что хватит ходить кругами. О чём речь? — О Суён-нуна, — отрезал Сынмин. На лице Чинёна мелькнуло что-то неясное. — Ты слышал, что она мертва?

Его лицо напряглось, но он покачал головой.

— Нет. Последнее, что я знал — она под глубоким прикрытием. Значит, просто держат всё в секрете. — О, уверен, — язвительно сказал Сынмин. — Но это было не по моей вине, хён.       Злость была странной — яростной, колкой, но ещё и потому, что всё вышло из-под его контроля. — Думаю, тебе пора уходить, Сынмин-а, — твёрдо сказал Чинён. — Нет, не думаю, что, чёрт возьми, пойду, — резко ответил Сынмин. — Потому что я не позволю вашему бардаку снова втянуть меня. Она направила меня к этому телефону перед смертью, и он вывел на тебя. Так что пора объяснить, что, чёрт побери, происходит, или я позволю агентству найти это тоже.

При упоминании телефона Чинён изменился.

— Повзрослел, да? — вздохнул он. — Ты же знаешь, какая она была. Решила во что бы то ни стало уничтожить их. Или хотя бы Суку. Помнишь, как Чонгук пропал?       Сынмин почувствовал, как сердце остановилось. Его нашли мёртвым вскоре после того, как он ушёл. — Да, — медленно ответил он. — Он был в моей команде, — тихо сказал Чинён. — Мы потеряли бойца, а он был молод и перспективен. Вырос с Джэбомом, так что логично, что его перевели к нам. Но Сука настояла, чтобы нас перебросили в её подразделение — работать над масштабным заданием с её баньши. Экспериментальная группа. Она была безрассудна, жадна до власти, гнала нас слишком быстро — и всех нас угробила. Кроме меня и Суён. — Ах Чонгук-хён? — спросил Сынмин. — Он тоже мёртв. — Яма убил его лично, — сказал Чинён, сжав губы. — В назидание. Она свалила всю вину на него. Но Суён сохранила доказательства — всё, что доказывало: это была вина Суки. — Но почему сейчас? — нахмурился Сынмин. — Зачем ей было рисковать именно сейчас? — Кто-то следил за ней, — ответил Чинён. — Она была слишком параноидальна, чтобы рассказывать мне, но я видел, как возле её дома крутились люди. — Думаешь, агентство? — спросил Сынмин. — Нет, — вздохнул тот. — Но если кто-то вне агентства знает об этом — мы в дерьме глубже, чем ты представляешь.

Должна быть утечка.

— Она не оставила тебе файлов? — спросил Сынмин. Тот покачал головой. — Значит, с ними что-то случилось. — Сынмин, — мрачно сказал Чинён. — Ничего хорошего из этого не выйдет. Тебе бы вернуться к своему заданию.

Сынмин раздражённо выдохнул.

— Я никому не скажу, — тихо произнёс он. — Но если агентство узнает — тебе конец, хён.

Чинён сжал челюсть.

— Зато она забрала Суку с собой, — сказал он. И Сынмин понял — вот что х

Он подавил нахлынувшие чувства.

Времени не было.

— Было приятно увидеть тебя снова, — мягко сказал он. — Извини, что ворвался. — Хотел бы ответить тем же, — ответил Чинён не без доброты. — Но тяжело радоваться любому напоминанию о нём.

Сынмин не спросил, о ком речь.

Он не хотел знать.

Он ушёл, с горечью и пустотой в груди.

***

      До угнанной машины пришлось идти далеко. Он долго искал её, путая в голове все автомобили, которыми пользовался за последние месяцы. Узнал её не по марке и не по номеру, а по силуэту — знакомому, плавному изгибу. — Слышал, ты сбежал, солдатик, — весело сказал Джисон, стоя перед ним в одних джинсовых шортах и рваной толстовке, несмотря на ледяной холод. Его глаза блестели. — Ты не обманешь трикстера. Я быстро понял, какую ты угнал. У парня был GPS — не очень умно, Сынмин-ни. Тебе бы было крышка, если бы я не поговорил с ним раньше, чем Чанни-хён.       Сынмин похолодел, но в словах Джисона не чувствовалось угрозы. Его энергия била через край — он дрожал от адреналина. То, как он произнёс «Чанни-хён», звучало мрачно, почти жаждущим крови. — Что ты здесь делаешь? — спросил Сынмин, стараясь не выдать вины. Джисон подошёл ближе, сунув руки в карманы — не от холода, а как будто просто для удобства. В его теле была странная смесь расслабленности и судорожного напряжения, будто кожа стала ему тесна. — Я не расскажу, где ты был, — улыбнулся Джисон. — Можешь хранить свои тайны, мне плевать. Полагаю, речь о ней, да? Слышал кое-что… ну, сам понимаешь, через знакомых. Я бы извинился, но я на взводе. Совсем выжат.

Сынмин прищурился.

— Ты что-то принял, Сун-а? — спросил он тревожно. — Несколько «что-то», — засмеялся тот. — Не могу позволить тебе рушиться без меня. С кем встречался? — Похоже, она знала его, — вздохнул Сынмин, подбирая подходящую ложь. — Я просто хотел понять, в чём она была замешана.

Джисон кивнул, посерьёзнев.

— Пойдём со мной, — сказал он, засовывая холодные руки в карманы Сынмина. От него веяло льдом. — Я подниму тебе настроение, малыш.

Сынмин замер, обдумывая последствия — и помощи, и отказа.

— Ты собираешься накурить меня, погодный мальчик? — усмехнулся он. — Куда ведёшь?

Джисон улыбнулся, прикусив нижнюю губу.

— В моё любимое место, — вздохнул он. — Точнее… раньше было любимым. Оно теперь моё. Я там почти знаменитость.       Он был красив — и безнадёжен, в этом холодном, обмороженном дне. Его вид заставил сердце Сынмина сжаться. Тот взял его руки в свои, стараясь согреть.       Он даже не вздрогнул, когда Джисон, воспользовавшись этим, притянул его и поцеловал, обхватив лицо ладонями. — Ты всегда такой злой ко мне, — прошептал Джисон, уткнувшись в его плечо. — Но ничего, я тебя обоведу вокруг пальца. Вот увидишь.       Сынмин позволил ему увести себя, зная, что стоит на краю, и не в силах остановиться.       Вопрос никогда не был в том, кто кем будет управлять — Сынмин каждую секунду боролся с желанием придушить Джисона, прижать к полу и заставить хоть раз замолчать. Проблема была в том, выживет ли он, если позволит себе то, чего хочет.

Ответ, казалось, был очевиден — нет.