Запах моего омеги

Вспышки воспоминаний вспарывали сознание Стрэнджа одна за другой, как удары молота. Они были неровными, обрывистыми, неуловимыми — но каждое из них било точно в сердце. Он видел Локи. Размытый силуэт в тусклом свете. Кожа — бледная, словно сотканная из лунного сияния. Волосы разметались по подушке, влажные от пота; тёмные локоны прилипали к вискам. Локи дышал тяжело, рвано, будто каждое его дыхание было борьбой. И запах. Чистый, яростный запах омеги. Он был повсюду, заполнял собой пространство, тянул за собой, сводил с ума. Стрэндж чувствовал, как его собственное тело реагировало тогда, как инстинкты рвали его на части. Вспоминались прикосновения. Как он осторожно провёл пальцами по скуле Локи, боясь, что тот исчезнет. Как Локи прижался к его ладони, словно утопая в ней. И голос: — Пожалуйста… — хриплый, выдохнутый шёпот, дрожащий от желания и страха. — Я здесь, — ответил он тогда, почти не узнавая свой голос: слишком тёплый, слишком нежный. Стрэндж закрыл глаза, и новые картины нахлынули с ещё большей силой. Они тонули друг в друге. Тела сплетались, сердца били в такт. Он не помнил, кто кого коснулся первым, но знал: всё происходило естественно, без слов. Как будто их тела знали друг друга уже вечность. Локи выгибался под его руками, прерывисто выдыхая, прижимаясь ближе, как будто боялся потерять это ощущение близости. Стрэндж чувствовал, как тонкие пальцы Локи вцепились в его запястья, как горячее тело омеги искало его, требовало его. И он отдавал себя. Без остатка. Без мыслей. Без страхов. Только этот миг был важен. Локи смотрел на него широко раскрытыми, блестящими от слёз глазами — не от боли, нет, от переполнявшего чувства. Его губы шевелились, будто он хотел сказать что-то важное, но не мог. И Стрэндж знал: они не были просто двумя существами, захваченными течкой и гоном. Нет. Это было нечто большее. Их связь рождалась в эти секунды. Незримая нить тянулась между ними, обвивая, переплетая, сращивая их души вместе. Стрэндж тогда не осознавал этого — разум был затуманен инстинктами, плотью, желанием, — но тело знало. Оно знало, что Локи — его. Его омега. Его судьба. Он резко распахнул глаза. Дыхание было тяжёлым, сердце колотилось в груди. «Как я мог это забыть?» — пронеслось в голове. «Как я мог…» Он встал, почти опрокинув кресло, в котором сидел. Комната кружилась перед глазами. Всё внутри него требовало одного: найти его. Найти Локи. Стрэндж опёрся на стену, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Но каждое новое воспоминание, что всплывало, только подливало масла в огонь. Он помнил, как гладил Локи по спине, пока тот дрожал после их близости. Помнил, как Локи уткнулся носом в его шею, вдыхая его запах, как будто боялся забыть его. А потом — пустота. Рассвет. Холодная, чужая постель. И никакого Локи. Только слабый, почти исчезающий след запаха. Стрэндж тогда подумал, что это был сон. Иллюзия. Мучительная фантазия его разума. Но теперь он знал — это было реально. Он знал, потому что его сердце отзывалось на это воспоминание слишком остро. Стрэндж шагал по комнате, не в силах остановиться. Он должен был его найти. Он обязан был вернуть то, что однажды едва не потерял. И не только потому, что его тело звало к омеге. Нет. Потому что это был Локи. Его Локи. Ночь за окнами была тёмной, но внутри Стрэнджа бушевала буря. Он вспомнил, как Локи шептал ему на ухо что-то несвязное, как его пальцы скользили по коже, оставляя невидимые метки. Он вспомнил, как в какой-то момент Локи всхлипнул, захлебнувшись чувствами, и как Стрэндж прижал его к себе крепче, стараясь защитить от всего мира. Эти воспоминания ранили и исцеляли одновременно. Стрэндж закрыл глаза, давая им заполнить его целиком. Он вспомнил, как Локи дрожал в его объятиях, как доверчиво сдавался ему, будто знал, что здесь, в этих руках, он в безопасности. И снова запах. Этот запах омеги, его омеги, проникал в каждую клетку его тела, заставляя сердце стучать быстрее. Стрэндж сжал кулаки. — Я должен найти его, — снова прошептал он. — Во что бы то ни стало. …в этих глазах было всё: страх, желание, отчаяние и бесконечная доверчивость. Стрэндж знал — в тот момент Локи принадлежал ему полностью. Как принадлежал он сам Локи. Не было ни прошлых ошибок, ни горьких воспоминаний, ни будущего, которое могло бы их разделить. Только этот миг. Только они. Вспышки становились всё ярче, наваливаясь одна за другой. Он вспомнил, как нежно коснулся губ Локи, как тот откликнулся, будто давно ждал этого. Их поцелуй был медленным, наполненным таким количеством чувств, что Стрэнджу хотелось умереть в этом мгновении, чтобы ничего не потерять. Он вспоминал, как Локи прошептал его имя, едва слышно, словно оберегая тайну. — Стивен… Этот голос звенел в его ушах даже сейчас, заставляя сердце сжиматься от боли и нестерпимой тоски. Рядом шевельнулся Тор, заставив Стрэнджа открыть глаза. Его кулаки дрожали от напряжения, ногти больно впивались в ладони. Он не мог сказать Тору правду. Не мог объяснить, почему эти воспоминания разрывают его изнутри. Почему его тело, душа, сама суть стремятся туда, где находится Локи. Тор был здесь по другой причине. Он искал брата — потерянного, сбежавшего, непокорного. Он не знал правды. Не знал, что между ними произошло. Не знал, что Локи был больше, чем просто знакомый или враг. Локи был его омегой. Его судьбой. И Стрэндж понимал: он должен найти его первым. Не только потому, что инстинкты требовали этого. Не только потому, что его тело звало Локи сильнее, чем всё, что он когда-либо знал. А потому что он любил его. Глубоко, без остатка, так, как не любил никогда в жизни. Тор шагнул ближе. — Ты поможешь мне? — спросил он, и в его голосе звучала боль, которую Стрэндж почти не мог вынести. Он сжал челюсть, борясь с собой. — Да, — наконец ответил он. — Конечно. Но внутри всё кричало: Я не для тебя его ищу. Я ищу его для себя. И с каждым вдохом он всё яснее ощущал: Локи зовёт его. Где-то там, в мире, полном опасностей и теней, Локи ждал его. Его тело, его душа отзывались на этот зов, и Стрэндж знал — он не остановится, пока не найдёт его.