Запах моего омеги

Мир за миром они проходили, пересекали, оставляли за спиной — в каждом надеясь найти хотя бы след, крохотную зацепку, обрывок его присутствия. Локи исчезал, как только начинал ощущаться. Он ускользал, как тень, как мираж, оставляя за собой только тонкий привкус магии и вопросов. Тор был настойчив. Суров. Упрям. Он не задавал вопросов, которые мог бы задать. Не спрашивал, почему именно сейчас Стрэндж так рьяно подключился к поискам. Почему он казался таким вовлечённым, почти одержимым. Но Тор не был глуп. Он чувствовал перемены, чувствовал, что в колдуне что-то сломалось — или, наоборот, обрело форму. — Мы вряд ли найдём его там, — сказал он, глядя на портал, ведущий в Хель. — Локи всегда избегал этого места. — Именно поэтому он мог туда отправиться, — резко бросил Стрэндж. — Ты же знаешь, он непредсказуем. Они вошли. Темнота окутала их — плотная, вязкая, искажённая. Там было всё: тьма, боль, отчаяние. Но не было Локи. Потом был Нифльхейм — мир льда и тумана. Там их чуть не заморозили элементали. Тор сражался с ними молча, словно вымещая злость на всём, что мешало найти брата. Стрэндж держался сдержанно, но внутри него гудел гнев — не на Локи, нет. На себя. На то, что тогда не проснулся раньше. На то, что отпустил. — Ты уверен, что хочешь продолжать? — спросил Тор, когда они вернулись на короткую передышку в пустой храм на границе миров. — Уверен, — тихо ответил Стрэндж. — Пока не найду его — не остановлюсь. И они снова открыли портал. Время больше не имело значения. Дни, недели, может быть, месяцы — смешались в бесконечную череду перемещений, встреч, попыток. Они были в Мидгарде, в Асгарде, в пустынях Сакаара. Искали в Лафейтанне, даже в отдалённых частях Йотунхейма, куда не ступала нога асгардцев уже веками. И в каждом месте Стрэндж чувствовал: он близко. Но не сейчас. Не здесь. Он медитировал на высоких утёсах в Альфхейме, ощущая поток магии под ногами. Он касался пространства, слушая вибрации реальности, надеясь поймать его след. Но даже его мантры, даже заклятия поиска не приводили к успеху. — Это безумие, — однажды сказал Тор, разбив кулаком камень. — Он сам не хочет, чтобы его нашли. — Может быть, — ответил Стрэндж, устало опираясь на посох. — Но это не остановит меня. Он не мог остановиться. Не теперь, когда память разгорелась полным светом, как пламя, уничтожающее всё внутри. Он помнил каждую секунду. Локи под ним. Локи в нём. Локи в его руках. Их связь. Их ночь. Их слёзы. Их дыхание. Их судьба. И он знал: Локи не мог это забыть. Не мог. Даже если он всё отрицает, даже если сбежал — это жило в нём тоже. Иногда ему казалось, что он чувствует его. Тонкую дрожь в пространстве, вибрацию в груди. Будто Локи тоже вспоминал. Тоже искал. Но не мог вернуться. Или не хотел. И всё же Стрэндж не сдавался. Он создавал заклятия отслеживания, рисовал круги призыва, перелистывал древние свитки. Его глаза устали, руки дрожали, разум выгорал — но сердце билось ровно. Ради него. Ради Локи. Однажды, в мёртвом мире заброшенной цивилизации, они нашли след. Крошечный, почти стёртый. Обрывок ткани. Он всё ещё хранил слабый аромат. Стрэндж вцепился в него, как в спасение. Тор молчал, но глаза его стали мягче. — Он был здесь, — прошептал маг. — Недавно. И они двинулись дальше. Они прошли руины и забытые храмы, древние леса, кишащие иллюзиями, и миры, где время текло вспять. Стрэндж чуть не потерялся во временной петле, но Тор вытащил его. Они почти умерли от ядовитой пыли в одном из пустынных миров, но нашли там отпечаток шагов — очень тонкий, почти невозможный. Но он был. — Это точно он? — сомневался Тор. — Я знаю, — твёрдо сказал Стрэндж. — Можешь не верить. Но я знаю. Он чувствовал, как внутри него что-то изменилось. Не просто одержимость. Не просто тяга. Это было глубже. Магия реагировала на имя Локи. Реальность изгибалась, если он говорил его слишком громко. Его тело вспоминало всё — даже то, что ум пытался забыть. Он просыпался ночами в поту с ощущением, будто Локи рядом. Ощущение было таким сильным, что он звал его вслух. Но ответа не было. А где-то вдалеке, на краю Вселенной, Локи открывал глаза с тем же чувством пустоты. Он не знал, почему сбежал. Не до конца. Он не помнил всё. Воспоминания были размыты, словно кто-то стёр их часть. Но он чувствовал: что-то было. Что-то важное. Он инстинктивно знал, что должен держаться подальше от Тора. И — чего он не мог объяснить — от Стивена. Но почему — он не понимал. Он не знал, что внутри него зарождается жизнь. Он только чувствовал странную усталость, лёгкую тошноту по утрам, раздражение на резкие запахи. Он списывал всё на стресс, на бегство, на магическое истощение. Он не связывал это с чем-то большим. Пока. А Стрэндж продолжал путь. Тор был рядом, но он чувствовал — они идут разными тропами, даже если стоят бок о бок. Тор искал брата. Стрэндж — свою половину. — Ты изменился, — однажды сказал Тор, не глядя на него. — Все мы меняемся. — Но ты… будто ищешь что-то в себе, не только снаружи. Стрэндж промолчал. Он не мог сказать. Не мог рассказать. Потому что это было не только личное. Это было… святое. И до тех пор, пока Локи сам не вернётся — или пока он сам не найдёт его, — всё это оставалось между ними. И они продолжали искать. Сквозь звёзды. Сквозь боль. Сквозь вечность.