Глава 3
6 мая 2025 г., 07:16
Барабанный бой копыт был единственным звуком, нарушающим тишину пустынных равнин. Солнце висело низко, окрашивая горизонт в тусклый оранжевый цвет, а вдали медленно проступал силуэт города Волантис.
Мои глаза блеснули от восторга при этом виде. Я приближался к настоящему средневековому городу. Город поднимался, словно спящий зверь, его древние ветви разрастались, а стены возвышались над плоским ландшафтом. Лёгкий ветер шевелил сухую траву, неся с собой запах солёной воды с близлежащей реки, смешиваясь с пылью, прилипшей ко всему.
Я мог различить очертания Длинного моста, простирающегося высоко над Ройной, словно позвоночник, соединяющего две половины города. С расстояния он выглядел спокойным, но я знал как обстоят дела на самом деле. В Волантисе мир — это ложь. Волантис был городом, населённым в основном рабами.
Волантис. Один из древнейших городов Эссоса, место, где цепи прошлого никогда не переставали звенеть. Глупые старики, верные устаревшим традициям, правили этой землёй.
Как я мог точно знать, что это Волантис? Мини-карта, плавающая в углу моего зрения, показывала название: Волантис.
Хотя я, как Визерис Таргариен, никогда раньше не видел это место, я помнил его из сериала. Система давала мне не только игровые характеристики, но и другие полезные инструменты, такие как эта карта. Едва заметное свечение имени помогло мне его узнать.
Чем ближе я подходил, тем свежее становился воздух. Я, наконец, покинул Дотракийское море, эти пустоши. Но хотя запах был свежим, зрелище оставляло желать лучшего. Рабы, которых было больше, чем я мог сосчитать, толпились даже за пределами городских стен. Они стояли с опущенными головами, а ошейники туго обхватывали их шеи.
Человеческая собственность. Обычное зрелище в Эссосе… Хм, я не чувствую отвращения. Я думал, что почувствую, учитывая мою современную сторону. Но, к моему удивлению, мне было всё равно. В этом мире я был благородным. Какое мне дело до того, что рабы умирают вокруг?
Стражники заметили меня, когда я приблизился к воротам. Их глаза сузились, руки лениво лежали на рукоятях оружия. Они не были напряжены, просто скучали. Наверняка сегодня они уже видели сотню путников.
— Спокойно, — сказал я своей лошади и потянул за поводья. Моя Дени Уайт фыркнула в ответ, её усталость отражала мою. После, казалось, вечной поездки мы оба были готовы рухнуть.
— Эй ты, — пробурчал один из стражников, выходя вперёд. Его доспехи были помяты и изношены, но взгляд оставался острым. — Назови свою цель.
Запах алкоголя от его дыхания ощущался даже отсюда. Как непрофессионально. Я перекинул ногу и спешился, мои сапоги подняли пыль, покрывавшую землю. Мои волосы, теперь короткие, едва касались воротника. Я подстригся ранее, отдыхая с лошадью, — небольшое изменение, которое могло бы уберечь меня от лишнего внимания.
Не то чтобы кто-то здесь слишком волновался о случайном Таргариене, которого публика видела в последний раз 17 лет назад.
— Просто проезжаю мимо, — сказал я, вытирая пот со лба. — Сколько стоит вход?
Второй стражник усмехнулся.
— Золотая монета, — сказал он, протягивая руку в ожидании. Его пальцы шевелились в воздухе, словно пытались вытащить её прямо из моего кармана.
Конечно, золотой. Я вытащил монету из мешочка у пояса и бросил её стражнику. Он рассмотрел её, ухмыльнулся и, укусив, махнул рукой.
— Да, богач. Добро пожаловать в Волантис.
Я проигнорировал их и повёл лошадь внутрь, шагая рядом с ней, пока мы не вошли в сам город. Улицы были оживлёнными, наполненными шумом торговцев, купцов и глухим гулом рабов, занятых выполнением приказов своих господ. Железные и бронзовые ошейники на их шеях обозначали их статус. Некоторые были помечены татуировками на лицах — символами, указывающими их роль в этой извращённой системе.
Я забыл, что означают разные татуировки. Едва заметив раба, который подошёл ко мне, я услышал:
— Сэр, хотите, чтобы я позаботился о вашей лошади? — Его голос был тихим, глаза прикованы к земле.
Я кивнул.
— Да, займись ею. — Я дал разрешение. Не стоило беспокоиться о том, что лошадь украдут. Рабы не могли позволить себе таких ошибок.
Отдав лошадь, я углубился в город. Воздух пах потом, морской солью и жареным мясом. Крики рыночных торговцев смешивались с лязгом металла из ближайших кузниц.
Однако больше всего выделялись рабы. Их помеченные лица и потухшие взгляды были так привычны, что стали частью пейзажа.
Ритмичный шум шагов сопровождал меня, пока один из местных не приблизился, потерев руки, словно ему только что досталось нечто драгоценное. Его глаза блестели, а на губах играла вульгарная ухмылка.
— Ищешь что-то, друг? — спросил он. — Может, пару девчонок для компании? У нас лучшие постельные рабыни во всем Волантисе. Гарпии с такими мягкими бедрами, что ты забудешь, где находишься. А если тебе нужно что-то практичное, то у нас есть мальчишки — они с радостью примут твой стресс и всё, что ты пожелаешь. Мы тренируем их как следует. — Он засмеялся и шлёпнул по ягодице толстую девушку, стоявшую рядом. Она вздрогнула и испуганно посмотрела на меня.
Я перевел взгляд на него, а затем на девушку.
"Это плохо. Меня это совершенно не отвращает. Как Визерису, мне 22 года, и я слишком привык к рабыням, чтобы испытывать отвращение."
На мгновение я почти задумался принять его предложение.
Он продолжал говорить, давая живописные подробности того, что мог предложить.
— Похоже, ты не местный. Видишь татуировки? Каждая что-то значит. Рыба для тех, кто работает на доках, молот для кузнецов, муха указывает на чистильщиков навоза, а слёзы — для проституток. Что угодно, могу достать, — добавил он с усмешкой. — Есть свежие. Девушки, молодые, нетронутые, если понимаешь, о чём я…
В конце концов, я покачал головой.
— Неинтересно, — пробормотал я. Рабство меня больше не шокировало, но это не значило, что я позволю желаниям Визериса взять верх. Мужчина пытался меня переубедить, но я отмахнулся и пошел дальше, углубляясь в город.
"Пусть проститутки трахают себя сами. Мне нужна еда. Отдых. Что-нибудь, что остановит дрожь моего истощённого тела."
Через некоторое время я нашел небольшую таверну, спрятанную в углу рынка. Она не была грандиозной, но для меня подошла. Привлекать лишнее внимание мне было ни к чему. Я вошел внутрь, и гул разговоров наполнил воздух. Найдя столик в самом углу, я сел.
