Глава 3: Они смотрели слишком долго
1 апреля 2025 г., 07:00
Каллены пристально следят за ней.
Изначально это происходит из-за необходимости — она загадочная, эта девушка с пустым взглядом и холодным, даже пугающим присутствием. Но с каждым днем их любопытство превращается в беспокойство, а затем — в страх.
Она непохожа на людей. Она не такая, как люди — хрупкие, предсказуемые, живущие по законам мира. Нет, Беллатриса Свон — или кто бы она ни была теперь — это нечто совершенно другое. Не что-то не из их реальности, нечто, чего не должно существовать в их мире.
И она знает, что они наблюдают.
***
Беллатриса наслаждается этим. Эти бледные, почти идеальные создания нервно следят за ней, считая себя утончёнными. Она воспринимает это как вызов. Однажды утром, когда Эдвард Каллен сидит за столом, на поверхности появляется вырезанный символ — руна для гадания, для предсказания, для того, чтобы разбирать мир слой за слоем. Затем, в углу столовой, на полу появляется ещё один символ. Когда Элис смотрит на него, она не видит ничего. Калленам не по душе то, что они не могут понять.***
Видения Элис — это полный хаос. Каждая попытка увидеть будущее Беллатрисы Свон заканчивается калейдоскопом бессмысленных образов. Вот она что-то варит на огне, её глаза темнеют от сосредоточенности. А в следующий момент она безумно смеётся, стоя посреди леса, окружённая символами, которые Элис не может расшифровать. А потом, иногда, её просто нет. Элис прекращает пытаться.***
Эдвард решает действовать. Он подходит к ней после урока, весь такой обаятельный, с осторожной улыбкой, его золотистые глаза светятся фальшивой искренностью. Она позволяет ему говорить. Позволяет тратить её время на пустые фразы, на бездарные попытки контролировать ситуацию, даёт ему возможность на мгновение поверить, что он в силах управлять ей. Затем она смеётся. Резкий, горделивый смех, от которого у каждого, кто находится рядом, по спине бегут мурашки. — Ты думаешь, ты что-то значишь, малыш? — её голос звучит тягуче, насмешливо. — Ты полагаешь, что твои пустые речи могут меня тронуть? Она наклоняется так близко, что её слова достигают только его ушей. — Ты дрожишь, потому что не видишь меня, дурак. Думаешь, я не замечаю? Она с легкостью похлопывает его по щеке, словно он — ребёнок, а она — его строгая наставница, и, с презрительной улыбкой, уходит. Эдвард больше не пытается.***
Обед превращается в представление. Беллатриса, сидящая среди своих однокурсников, лениво переворачивает вилку в руках и вдруг, задумчиво, проговаривает: — Знаете, кровь — удивительная вещь. Джессика и Майк, ошеломлённо переглядываясь, молчат. — Вот, например, сильные и слабые, — продолжает она с холодной, безучастной интонацией. — Так устроен мир. Сильные выживают, слабые… — она безразлично пожимает плечами. — Их просто выживают. Это естественный порядок вещей. Майк нервно смеётся. — Ха-ха, типа выживает сильнейший, да? Она улыбается ему, но её улыбка не имеет ни малейшего намёка на доброту. Он больше не решается заговорить с ней.***
Каллены собираются на совещание. Эдвард растерян. Джаспер утверждает, что она не похожа ни на что из того, что он когда-либо ощущал. Элис отказывается даже пытаться заглянуть в её будущее. — Она слишком опасна, — с усталостью говорит Карлайл. — Если мы не можем её предсказать, мы не можем её контролировать. Они все соглашаются. Её нужно остановить. И вот они отправляют приглашение. Они заявляют, что хотят стать её друзьями. И Беллатриса, с той самой пугающей улыбкой, соглашается.
