Проклятый балет: Призыв теней

— Нам есть о чём поговорить… — повторил Гробовщик, склонив голову набок. Екатерина не отвела взгляда. В тусклом свете свечей его улыбка казалась ещё более загадочной, а тени откидывали причудливые узоры на стены лавки. — Что же, давайте поговорим, — её голос прозвучал ровно, хотя внутри она ощущала напряжение. Гробовщик усмехнулся и жестом пригласил её пройти дальше, к задней части лавки. Там, среди расставленных гробов и полок с неизвестными свитками, стоял тяжёлый дубовый стол. Он указал ей на стул, а сам сел напротив, сложив руки на груди. — В прошлый раз вы сказали, что я сама не понимаю, кто я, — напомнила Екатерина. — Что вы имели в виду? Гробовщик театрально вздохнул и покачал головой. — Ах, дорогая графиня… Вы же и сами чувствуете, что что-то не так, не правда ли? — его голос звучал мягко, но в нём сквозила насмешка. — Ваша душа… она не такая, как у остальных. Екатерина сжала пальцы на подоле платья. — Что это значит? Гробовщик склонился ближе, его глаза сверкнули из-под длинной чёлки. — Вопрос не в том, что, а в том, почему… Почему вы всё ещё здесь, моя дорогая княжна? Она не ответила, но внезапная холодная дрожь пробежала по её спине. — Возможно, это связано с вашей дорогой компаньонкой? — продолжил он, многозначительно растягивая слова. — О, я слышал о ней много интересного… Чёрная магия, тёмные сделки… Екатерина почувствовала, как внутри всё сжимается. — Вы не знаете, о чём говорите. Гробовщик снова усмехнулся. — А может, наоборот — знаю больше, чем вы думаете? Он наклонился ещё ближе, так что теперь Екатерина видела, как в глубине его глаз пляшет тень… или это просто игра света? — Не задавались ли вы вопросом… кем были прежде? — его голос стал тише, почти завораживающим. — И что потеряли? Екатерина задержала дыхание. — Вы говорите загадками. Гробовщик тихо рассмеялся. — Я просто люблю хорошие истории, дорогая графиня. А ваша история… ох, какая же она увлекательная. Он откинулся назад и улыбнулся ещё шире. — Но ведь самое интересное только начинается… Екатерина почувствовала, как сердце забилось быстрее. Гробовщик говорил загадками, но в его словах было что-то, что тревожило её больше, чем хотелось бы признать. — Если вы хотите что-то сказать, то говорите прямо, — она старалась звучать уверенно, но ощущала, что её голос дрогнул. Гробовщик провёл пальцами по крышке ближайшего гроба, словно задумавшись. — Ах, если бы всё было так просто, княжна… Но разве вы не знаете? Истина — она как тончайшая нить шёлка: потянешь слишком резко — и она порвётся. Он резко хлопнул ладонью по дереву, и от неожиданности Екатерина вздрогнула. — Давайте начнём с простого, — продолжил он, склонив голову. — Что вы помните о своём прошлом? О той жизни… до? Екатерина хотела ответить сразу, но вдруг поняла, что её мысли спутались. Конечно, она помнила — Петербург, двор, семью… Но было что-то ещё. Что-то смутное, туманное, будто кусочки зеркала, разбросанные по полу. Гробовщик наблюдал за ней с явным интересом. — Ах… я вижу, сомнения уже зародились в вашей голове. Он наклонился ближе, его голос стал низким, почти завораживающим. — Скажите, графиня… Вы действительно уверены, что ваша история началась именно так, как вы помните? Екатерина сжала подол платья, её сердце сжалось. — О чем вы? Гробовщик медленно ухмыльнулся. — Ну-ну, княжна, разве вам не любопытно узнать? Возможно, вся ваша жизнь — это всего лишь чей-то искусно сотканный узор… Она резко встала, стул скрипнул по полу. — Если вы хотите сказать, что я живу во лжи, то… — То, возможно, так оно и есть? Он рассмеялся — тихо, но от этого смеха у неё побежали мурашки. — Подумайте, дорогая графиня, подумайте хорошенько… Что, если всё, что вы считаете реальностью, — лишь призрачная тень прошлого? Екатерина открыла было рот, чтобы возразить, но вдруг осознала, что ей нечего сказать. Гробовщик улыбнулся ещё шире. — Ох, мне так нравится наблюдать за вами, княжна. Вы — настоящая загадка… даже для самой себя. Он вытянул руку и аккуратно положил перед ней маленький свёрток из чёрной ткани. — Вот… маленький подарок. Возможно, он поможет вам найти ответы. Екатерина взглянула на него, потом на Гробовщика, но тот лишь подмигнул ей. — Ну что же… игра только начинается, княжна. Екатерина медленно потянулась к свёртку. Ткань была гладкой, прохладной на ощупь. Она осторожно развернула её, и на ладонь выпал небольшой предмет — старинный серебряный медальон с витиеватыми узорами. Она нахмурилась. — Что это? Гробовщик склонил голову набок, наблюдая за ней с лукавой улыбкой. — Разве вы не узнаёте? Екатерина перевернула медальон, и сердце сжалось. На обратной стороне было выгравировано имя — Екатерина Павловна. Она замерла. — Но… это… — Да-да, — Гробовщик чуть наклонился вперёд, и его голос стал почти шёпотом. — Это ваше имя. — Это невозможно. У меня никогда не было такого медальона, — её голос был напряжённым. Гробовщик засмеялся — тихо, но так, что у неё по спине пробежали мурашки. — Ах, княжна… Разве вы уверены? Может, кто-то просто стёр это из вашей памяти? Екатерина почувствовала, как ладони стали влажными. Это была глупость. У неё никогда не было этой вещи! Или… было? В её воспоминаниях зияла пустота, которая пугала её всё больше. Она резко подняла взгляд. — Откуда он у вас? Гробовщик улыбнулся шире. — О, он нашёлся в очень интересном месте. — Где? Но он только приложил палец к губам. — Это уже слишком просто, дорогая. Разве вам не интереснее найти ответ самой? Екатерина сжала медальон в кулаке. — Если это какая-то игра… — Всё в этом мире — игра, княжна, — с усмешкой ответил он. — Вопрос только в том, кто игрок, а кто — пешка. Она сжала зубы, борясь с желанием швырнуть этот проклятый медальон ему в лицо. Но что-то внутри мешало ей это сделать. Этот предмет… казалось, он значил что-то. — Вам стоит быть осторожнее, — продолжил Гробовщик, его голос вдруг стал мягче, почти заботливым. — Если тянуть за нити прошлого слишком сильно… можно оборвать их совсем. Екатерина глубоко вздохнула, пряча медальон в карман. — Спасибо за предупреждение, — холодно ответила она. Гробовщик широко улыбнулся. — Всегда рад помочь, княжна. Приходите ещё… Она не ответила и, резко развернувшись, направилась к выходу. Но, уже взявшись за дверную ручку, услышала его последнее замечание: — О, и ещё… Передавайте привет вашей милой горничной. Екатерина замерла. Медленно обернулась. Гробовщик улыбался. Она ничего не сказала, а просто вышла в ночь. Но теперь, держа медальон в кармане, чувствовала, что вместе с ним уносит и нечто куда более страшное… сомнение.