Проклятый балет: Призыв теней

Когда музыка стихла, Чарльз не сразу разжал пальцы. Его рука всё ещё покоилась на талии Екатерины, а их взгляды встретились в немом вызове. — Ты прекрасная партнёрша, графиня, — негромко произнёс он, склоняясь чуть ближе. — А ты не так плох, как мне казалось, — ответила она с лёгкой усмешкой. Он усмехнулся. — Кажется, ты начинаешь менять обо мне мнение. — Возможно. Чарльз провёл пальцами по её запястью, прежде чем отпустить. — Позволь мне проводить тебя. — Ты слишком настойчив, Грей, — заметила Екатерина, но в её голосе не было настоящего возражения. — И ты всё ещё не ушла. Она молча взглянула на него, затем отвернулась, шагнув к выходу. Чарльз последовал за ней. Карета графини ожидала у входа, но вместо того, чтобы отправиться в свой дом, Екатерина позволила Чарльзу взять её за руку и направить к его экипажу. — Ты уверен, что знаешь, во что ввязываешься? — спросила она, когда дверь за ними закрылась, отрезая их от ночного Лондона. Чарльз наклонился ближе, его дыхание обожгло её кожу. — А ты? Екатерина знала, что это было ошибкой. Опасной игрой, в которую не стоило ввязываться. Но в этот момент её это не волновало.

***

Карета мягко покачивалась, разрезая ночной воздух. Тишина между ними была натянутой, наполненной невысказанными словами и разгорячёнными мыслями. Екатерина сидела напротив Чарльза, не сводя с него внимательного взгляда. — Ты часто увозишь женщин в своих экипажах? — спросила она, скрестив руки на груди. Грей усмехнулся. — Только тех, кто способен меня заинтриговать. — Ты слишком прямолинеен. — А ты — слишком осторожна. Она вздохнула, опустив взгляд к окну. Лондон за ним был всё тем же — тёмным, таинственным, живущим своей жизнью. — Ты всё ещё можешь передумать, — негромко заметил Чарльз. Екатерина перевела на него взгляд. — А ты? Он медленно наклонился ближе, опершись ладонью о край сиденья рядом с ней. — Мне кажется, я давно уже сделал свой выбор. Она почувствовала, как сердце глухо ударилось о рёбра. Чарльз не спрашивал её разрешения, не делал ненужных пауз. Его пальцы мягко скользнули по её щеке, словно давая последний шанс отстраниться. Но Екатерина не сделала этого. Карета продолжала движение в неизвестность, а ночь скрывала их от чужих глаз. Екатерина не отстранилась. Она видела в глазах Чарльза вызов, который он бросал ей снова и снова, но сейчас это было неважно. Мягкий свет фонарей проникал через окно кареты, рисуя на его лице резкие тени. Его пальцы скользнули ниже, очерчивая линию её подбородка, и она чуть наклонила голову, принимая этот жест. — Ты удивляешь меня, — прошептал он, не отрывая взгляда. — Чем именно? — Тем, что до сих пор не велела остановить карету. Она чуть улыбнулась, но в глазах её вспыхнул знакомый огонёк. — А ты уверен, что хотел бы, чтобы я это сделала? Чарльз усмехнулся, но в его глазах было что-то ещё. — Определённо нет. Он не дал ей времени на ответ — всего мгновение, и его губы мягко коснулись её губ, проверяя, пробуя, оставляя пространство для отступления. Но Екатерина не думала отступать. Она ответила на поцелуй с той же осторожностью, с какой всегда играла в свои игры, но в этот раз в ней не было расчёта. Только пьянящее ощущение настоящего момента. Карета мягко качнулась, растворяя в себе время и пространство, а между ними оставалась лишь тонкая грань. Грань, которую они уже пересекли. Карета продолжала мягко покачиваться, но Екатерина уже не замечала этого. Всё её внимание было сосредоточено на Чарльзе — на том, как он не спешил разрывать поцелуй, как его пальцы, чуть грубее, чем следовало, скользнули по её запястью, удерживая её рядом. Она не остановила его. Этот человек раздражал её, вызывал противоречивые эмоции, но сейчас всё это не имело значения. Сейчас между ними существовал только этот момент. Чарльз чуть отстранился, его губы задержались у самого уголка её рта, дыхание горячей тенью скользнуло по коже. — Ты удивляешь меня, графиня, — произнёс он низким, чуть хриплым голосом. Екатерина посмотрела на него, в глазах блеснула привычная дерзость. — И это льстит твоему самолюбию, лорд Грей? Он усмехнулся, не убирая руки. — Скорее раззадоривает. Она слегка наклонила голову, оценивающе изучая его. — И что же ты будешь делать с этим? Он не ответил словами. Чарльз вновь притянул её к себе, и их губы встретились в новом, более смелом поцелуе. Его пальцы легко скользнули по изгибу её талии, а её руки сами собой потянулись к его плечам. Карета сделала плавный поворот, но они не обратили на это внимания. В эту ночь границы, что так долго разделяли их, начали рушиться. Карета остановилась, но ни Екатерина, ни Чарльз не спешили выйти. Внутри было тихо, слышалось только их дыхание — чуть сбившееся, неровное. Свет фонарей, проникающий сквозь занавешенные окна, отбрасывал мягкие тени на лица. Чарльз скользнул пальцами по её щеке, будто проверяя, насколько далеко он может зайти. — Ты не передумала? — его голос был тихим, но в нём ощущалось напряжение. Екатерина не ответила сразу. Она изучала его взглядом, будто взвешивая что-то. Но в конце концов медленно подняла руку и провела пальцами по вороту его рубашки. — А ты? Он усмехнулся, наклоняясь ближе. — Мне кажется, я слишком далеко зашёл, чтобы остановиться. Она позволила ему провести её внутрь. В комнате царил полумрак, за окнами слышался лишь гулкий шёпот ночного Лондона. Екатерина сделала шаг назад, но Чарльз не дал ей отстраниться. Его пальцы легко сомкнулись на её запястье, а губы вновь настойчиво нашли её. Она не сопротивлялась. Чувство опасности, которое всегда исходило от него, теперь лишь подстёгивало её. Его поцелуи становились глубже, движения — смелее, но он всё ещё оставлял ей выбор. Однако Екатерина не собиралась отступать. Она позволила ему раздвинуть границы дозволенного, позволила себе быть слабой — пусть и всего на одну ночь.