За пределами стен

      Разведкорпус действовал быстро. Но она всегда была быстрее. Приказ пришёл внезапно. Леви только вернулся с задания, когда новобранец с пятой тренировочной группы подошёл к нему, передавая распоряжение прибыть к Эрвину. Командующий встретил его в своём кабинете так, как всегда: сидел за массивным столом, руки были сложены перед ним, лицо сосредоточенное. Однако уже с первых секунд Леви уловил в его напряжённой позе нечто новое. Это было чувство предвкушения — за долгие годы службы он научился распознавать подобные мелочи. — Леви, у нас новая цель, - на столе перед Эрвином лежала папка. Он жестом пригласил его подойти. Капитан шагнул ближе и перевернул обложку. Первое, что привлекло внимание: имя. Чарли Эванс. Он нахмурился. Фамилия кольнула память, но было сложно сразу вспомнить, где он её слышал. Дальше в документе шли короткие, но выразительные строки. Возраст: предположительно 17 лет. Место рождения: Шиганшина. Статус: неизвестен. А ещё список обвинений: торговля запрещёнными веществами, участие в подпольных сделках, связь с преступными группировками, убийства, поджоги, подделка документов. Глаза Леви скользнули ниже, цепляясь за блёклые строки "особые приметы": длинные тёмные волосы, мешковатая черная одежда, шрам на правом запястье. Он отложил листы, нахмурившись сильнее. — Эванс? — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к Эрвину. — Эта фамилия мне знакома. — И должна быть, — ответил командующий, поднимая на него серьёзный взгляд. — Род Эвансов один из старейших среди дворянских семей в пределах Шиганшины. Был. Они веками объединяли богатство с сильными политическими амбициями. Леви нахмурился. Его мало интересовали разборки между знатью. Когда он был ещё в Подземелье, слово "дворянство" ничего не значило. Но за годы службы он не раз слышал чванливые монологи аристократов о наследии, обязанностях перед страной и их собственных правах. Рядом с остальными фамилия "Эванс" всплывала часто, возникала в спорах о привилегиях. — Ещё одна семья, которая решила наладить связи с троном? Эрвин медленно покачал головой. — Напротив. Эвансы предпочли быть подальше от дворцовых интриг. Потому и построили поместье в далекой от столицы Шиганшине. Каждый из них отличался человеколюбием, они хотели помогать жителям. Решение, которое всегда казалось… необычным. Слова о добросердечии звучали фальшиво, но Леви не стал уточнять. — Значит, эта девушка — благородная? — Вероятно. Но, учитывая то, что от семьи не осталось ничего, подтвердить это нельзя. — Эрвин склонил голову. — После падения Шиганшины все члены семьи Эванс числятся погибшими. — Если числятся, как она...? — Именно. Эрвин сделал долгую паузу и сложил руки на столе. — Она не просто выжила. Она вернулась через три года и... появилась в нижнем городе. Леви переваривал. Обычно никто, попавший за стены, не имел шанса на спасение. Он сам видел, на что способны титаны. Слишком огромные, слишком быстрые, слишком жестокие машины смерти. Это выживание выглядело неправдоподобным до ужаса. — По данным, — продолжил Эрвин, открыв ещё один лист, — её исчезновение произошло за несколько дней до падения Шиганшины. Леви поднял глаза: — Совпадение? — Я не верю в такие совпадения, — убрал документы в папку командующий. Его голос звучал твёрдо, уверенно. Леви знал этот тон. За этим стояло что-то большее. Больше, чем просто человека, обвиняемого в преступлениях. — Если хочешь узнать, что с ней не так, выясни, Леви. — И что мне с ней делать? Эрвин перевёл взгляд на окно. — Всё будет зависеть от того, что ты найдешь. *** Леви спрыгнул с крыши одного старого здания, бесшумно приземлился на мостовую и выпрямился, оглядываясь. Нижний город изменился. Когда-то он был схож с гнойной раной: грязные улицы, вонь сточных канав, постоянные крики, стычки, болезни. Каждый знал себе цену, и эта цена была низкой: предательство, подкуп, обман, смерть. Но теперь всё выглядело иначе. Дети бегали по улицам, разрисованными яркими узорами. Старики сидели на открытых верандах, переговариваясь. Люди больше не выглядели дикими крысами, готовыми наброситься друг на друга из-за куска хлеба. Леви не узнавал этот город. Он искал её больше недели. Эванс оставляла следы, тонкие, хрупкие отпечатки. Все были связаны с уж слишком хорошими историями. — Она вернула девочку, которую похитили у торговых рядов. — Когда чума дошла до Южных улиц, её лекарства спасли полрайона. — В прошлом месяце она разорила склад местного ростовщика и раздала зерно. Это было странно. В Нижнем городе не было места для благодарности. Здесь не существовало добродетели. Люди выживали, убивая, — и Леви знал это по себе. И всё-таки они прятали её. Каждый, кого он спрашивал, напрягался, услышав её имя. Любопытная смесь страха и лояльности. Они не боялись быть убитыми, нет. Они боялись потерять Чарли Эванс. Леви изменил тактику. Вместо того чтобы искать её напрямую, он начал наблюдать. Один из наёмников, с которым она сотрудничала, заходил в бар у старой рыночной площади. Леви вошёл в бар, скользнул взглядом по сумраку зала и сел у стойки. Заведение было старым, прокуренным, с запахом дешёвого вина и прелого дерева. Несколько человек за дальним столом косо взглянули на него, но быстро отвернулись. Бармен вытирал стакан, бросил на Леви оценивающий взгляд. — Давно тебя здесь не было. — Знаешь меня? - Леви поднял бровь. Бармен усмехнулся. — Тут помнят всех, кто выбирался наверх. Особенно тех, кто смог не вернуться. Леви молчал. — Что ищешь? — спросил бармен. — Чарли Эванс. Воздух будто сгустился. — Не знаю такой, - бармен медленно поставил стакан, вытер руки о передник. — Не начинай, — тихо сказал Леви. — Я знаю, что знаешь. Бармен усмехнулся, налил ему виски. — Скажи мне, капитан, ты здесь как солдат или как человек? Леви прищурился. — Я здесь по приказу, - сказал он, отпив из стакана. — Тогда я не скажу ничего, что ты уже не слышал. Капитан задержался в заведении ещё на час. Он пил медленно, едва касаясь стакана губами, но ничего больше не спрашивал. В этом была его техника — необходимость дать людям почувствовать себя расслабленно, будто он просто очередной посетитель, вроде тех, что шепчутся в тени. Но Леви видел, как этот самый бармен урывками наблюдает за ним, словно раздумывая, стоит ли продолжать разговор. Выключатель, который нужно найти. И Леви знал, как вытащить из него всё, что требуется — чуть больше времени, ещё немного молчания. Когда он поднялся и направился к двери, бармен наконец сделал шаг навстречу. — Капитан, — позвал он. Леви обернулся. — Хочешь знать больше? — бармен был спокоен, но на взгляд Леви слишком насторожен. — Тогда я скажу тебе это один раз. Никто из нас не обязан тебе нравиться, да тебе это, наверное, и не нужно. Но если ты ищешь её, думай наперёд. — О чём? — спокойно спросил Леви. Бармен сложил руки, бессознательно вытирая влажные пальцы о передник. — Ты думаешь, что охотишься на преступницу, - он выдохнул и внимательно посмотрел капитану прямо в глаза. — Но эта преступница спасла больше жизней, чем кто-либо из вашего верхнего города. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, словно выясняя, кто сделает следующий шаг. — Я найду её, — коротко ответил Леви. Бармен кивнул. — Найдёшь. — Он развернулся обратно к стойке и добавил, словно сам себе. — Только для чего? *** К этому моменту его план начал обретать более чёткие очертания. Бродить по улицам, задавать вопросы и слушать полунамеки уже не работало — все держались слишком осторожно. Леви знал, что это сознательная защита: если весь город на её стороне, значит он борется с фанатизмом либо с чем-то более глубоким. Он остановился в тени одного из переулков, наблюдая за рынком. Его движения были выверенными, а взгляд скользил по людям, не стремясь зацепиться за кого-то слишком долго. Тени плотно обнимали здания, и в одной из них застыл юноша лет пятнадцати. Ещё ребёнок, но с опасным взглядом, который был Леви слишком знаком. Парень оглядывался по сторонам, скользил между людьми, и его руки мелькали так ловко, что никто не замечал пропажи кошельков, цепочек, даже еды из корзин. Он был профессионалом, но кое-что выдавало юность. Его беспокойная манера бормотать себе под нос и реакция на названия некоторых мест или имена, произнесённые прохожими. Это был Джеки, о котором Леви слышал несколько раз за последние дни. Когда рынок начал пустеть, парень двинулся прочь. Леви бросил последний взгляд на его фигуру и пошел следом. Ловушка была простой: двое разведчиков ждали Джеки в темноте узкой улицы, и как только он прошёл мимо, ещё двое перегородили путь. — Чёрт... — Джеки развернулся, но его сразу схватили за плечи. Он рванулся, но силы явно не хватало. Он был ещё слишком молод и слаб, чтобы противостоять тренированным солдатам. Однако юношеское отчаяние было неутомимым, он яростно сопротивлялся. — Отпустите меня! — кричал он, пытаясь освободить руки. — Успокойся, пацан, — проговорил один из разведчиков. Джеки не сдавался. Несмотря на страх, он продолжал попытки вырваться, в его взгляде было что-то большее, какой-то пыл. Леви заметил его сразу, как вышел из тени. — Прекратите, — коротко приказал капитан, шагнув вперёд. Парень замер, мгновенно переключив внимание на Леви. Его глаза немного расширились, он сначала дернулся, будто в порыве упрямства собирался кинуться на капитана, но затем он понял, кто был перед ним. — Где Чарли? — голос Леви был ровным, но в нём сквозила скрытая угроза. — Я не скажу, — выплюнул Джеки. Он занял агрессивную позицию, но Леви видел, что в его уверенности больше бравады, нежели реальной силы. Капитан скрестил руки на груди, пристально смотрел на него, пытаясь разглядеть, что скрывалось глубже. — Ты думаешь, она пришлёт армию, чтобы забрать тебя? Или, может быть, она сама вот-вот появится? На секунду на лице Джеки промелькнуло что-то: обида, боль или гнев, но он быстро спрятал всё это за маской упрямства. — Она придёт, — сказал он, будто уверяя не только Леви, но и себя. — Она вот-вот появится, и тогда вы все пожалеете, что меня тронули. Леви прищурился, сделав шаг ближе к юноше. — Ты слишком уверен в ней для простого помощника. Джеки стиснул зубы, его взгляд потемнел. — Она… — голос его дрогнул, но быстро выровнялся. — Она сделала для меня больше, чем кто-либо. Она не такая, как вы. Чарли никого не бросит! Леви заметил, как крепко он сцепил пальцы, как дрогнули его плечи, когда он пытался сохранить хладнокровие. — Ты так уверен, что она видит тебя? Что ты для неё важен? — Заткнись! — вспыхнул Джеки и рванулся вперёд, но солдаты удерживали его мёртвой хваткой. Леви мог бы даже усмехнуться, если бы не уловил в этом гневе почти детскую отчаянность. Этот мальчишка был безнадёжно предан Чарли. Леви понял это не сразу, но теперь всё стало очевидным: в нём смешались благодарность, уважение и... чувство. То самое чувство, которое вело к полному самоотречению, к слепому обожанию. — Ты ничего не понимаешь! — выкрикнул Джеки, его голос звенел, как натянутая струна. — Ты считаешь её врагом, но она спасла меня! Мне никто не помог, никто даже пальцем не шевельнул! А она... Она пришла. Слова прозвучали с таким надрывом, что даже разведчики, удерживающие его, впервые переглянулись. Но Леви знал лучше. — И что? — холодно произнёс он. — Ты можешь говорить о ней сколько угодно. Меня волнует только то, где она. — Никогда не скажу, — упрямо бросил Джеки. Леви понял, что разговор бесполезен. — Уведите его, — коротко приказал он. Когда парня повели прочь, тот обернулся через плечо, метнув опасный взгляд. — Вы все за это заплатите. Когда она придёт за мной, вам не скрыться! Его крики стихли только тогда, когда их отделила толщина каменных стен. Леви видел таких, как Джеки. Людей, которые обожествляют того, кто когда-то вытащил их из тьмы. Такие люди могли сломаться, когда их иллюзии разлетались в прах. Но у Джеки была странная сила. Тот самый огонь, который он уже видел однажды, много лет назад... В зеркале, глядя на самого себя. *** Подземный коридор был тёмным и сырым — свет факелов слабо освещал стены, скользил по блестящей от влажности каменной кладке, отбрасывая длинные дрожащие тени. Тишина давила, пронизанная напряжением. Леви стоял у стены, сжимая рукоять клинка, хотя и не заносил его. Ему и не надо было. Умение убивать взглядом у капитана было развито ничуть не хуже, чем владение оружием. Рядом, пристёгнутый к стене короткой цепью, сидел Джеки. Юноша был подавлен, и хотя лицо его всё ещё выражало упрямую решимость, было очевидно, что он проиграл. А ещё — что он знал, что за ним придут. Кулаки парня бессильно сжимались, а глаза в исцарапанном и запекшемся от крови лице беспокойно смотрели на старую деревянную дверь, что вела в эти катакомбы. Леви медленно опустил клинок. — Она не придёт за тобой. — Его голос был хладнокровен; каждое слово звучало как приговор. — Ты ей нужен ровно для того, чтобы выполнять грязные приказы. — Ты не понимаешь! — Джеки сорвался, напрочь забыв про свою маску безразличия: — Она уже здесь! Сломленный голос мальчишки отразился эхом в сыром помещении. Но в душе Леви всё застыло — покой перед острым лезвием бури — когда дверь заскрипела и отворилась. Он не удивился, когда её фигура появилась в слабом свете. Сначала была тень, высокая, хрупкая и очень тихая. Затем факелы осветили её лицо: молодой овал больших глаз с гранями чего-то мрачного и ледяного. Она удивительно прямо держалась, не демонстрируя ни страха, ни гнева, лишь лёгкое, ленивое спокойствие. Длинные косы раскачивались за её спиной, едва задевая плечи. На ней была старая, чужая форма — слишком мужская, но сидящая достаточно удобно, чтобы молчаливо заявить: объяснения не требуются. Леви не двинулся. Она остановилась, едва переступив порог, и обвела взглядом помещение. Высоко поднятая голова, спокойствие в каждом движении — ни грамма страха или волнения. Словно это не её пленили, а она сама явилась, чтобы взять ситуацию под контроль. — Ты Чарли Эванс? — спросил Леви ровно, без лишних эмоций, словно просто сверял её имя с записями в отчёте. Она чуть приподняла уголок губ, наклоняя голову набок. — Ты, видимо, любишь задавать очевидные вопросы, капитан, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Да, это я. Леви молча наблюдал за ней. Она не опускала взгляд, не делала резких движений, но в ней всё выдавало сосредоточенность хищника, отслеживающего добычу. — Я ожидал от ведьмы чего-то большего, — спокойно заметил он. Чарли фыркнула, будто услышанное её развлекло. — Ведьма? — переспросила она, пристально глядя на него. — Как мило. — А это что-то вроде гордости? - Леви слегка нахмурился. Чарли медленно и уверенно прошла вглубь камеры. — Ты ведь из тех, кто привык видеть мир только в чёрно-белых красках, верно? — заметила она, чуть склонив голову. — Ведьма, преступница, враг... Для таких, как ты, я всегда буду тем, кого нужно поймать. — А ты думаешь, что заслужила другого? — голос Леви был твёрдым, холодным, словно удар. Чарли остановилась близко, но не настолько, чтобы капитан мог счесть её движение угрожающим. Она улыбнулась, но улыбка эта была ледяной: — Думаю, что заслужила того, что мне удалось выжить, капитан. А остальное мне неинтересно. Леви не пропустил подспудного раздражения, сверкнувшего в её глазах. — Выжить... — повторил он насмешливо. — Ты называешь это выживанием? — Да, — спокойно отозвалась она, прислонившись плечом к стене. Её взгляд сразу стал резким, цепляющим. — Ты ведь из подземного города. Ты знаешь, какой ценой мы здесь платим за то, чтобы просто не сдохнуть. Он не ожидал, что она пойдёт в наступление. — Ты так оправдываешься? — А ты как называешь свои убийства? - Чарли не дрогнула. И вот теперь глаза Леви сузились. Тишина в комнате накалилась до предела. Её слова скользнули, затронув ту часть в нём, которую он предпочитал забывать. Секундная пауза, затем она продолжила: — Ты убеждён, что имеешь право судить. Потому что держишь меч. Но те, кто делал это до тебя, тоже в какой-то момент считали себя правыми. Уверена, ты знаешь, как это заканчивается. Леви не отвечал сразу. Он сделал шаг к ней, сокращая дистанцию. — У тебя есть выбор, — произнёс он тихо, но его слова звучали как приказ. — Если бы ты убивала титанов, а не людей, мы бы не стояли здесь. Она чуть склонила голову набок, последняя фраза её зацепила, глаза на секунду блеснули ярче. — Может быть. Но выбор не всегда очевиден, капитан. Ты, как никто, должен это знать. Дыхание Чарли стало чуть глубже, голос при этом всё ещё оставался ровным, но для Леви под этим спокойствием была бездна эмоций, которые она не показывала никому. — Ты пришла за Джеки? — сменил тему Леви, снова отстраняясь, но при этом внимательно наблюдая за её реакцией. — Да, — коротко ответила Чарли. — Тогда ты останешься вместо него. Чарли впервые за весь разговор замерла, её губы дрогнули, как если бы она собиралась что-то сказать, но остановилась на полуслове. — Всё настолько просто? — наконец произнесла она, делая шаг ближе. — Сложного здесь нет, — ответил Леви жёстко. — Парень свободен. Ты остаёшься. Её взгляд затуманился на секунду, но затем она привычно улыбнулась. Сталь в ней пробудилась. — Хорошо, — сказала она бесстрастно. — Не попробуешь сбежать? — подойдя к юноше, он снял цепи, но не снимал с нее свой взгляд. — А ты бы позволил? — Джеки, — не дожидаясь ответа, произнесла Чарли. Она не смотрела на мальчика, её голос был спокойным, приказным. — Уходи. — Нет! - потерял дыхание юноша. — Я сказала: уходи, — её голос стал жёстким. Леви чуть склонил голову в сторону, как наблюдающий ястреб. Джеки стиснул зубы, бросив на него последний, полный ненависти взгляд. Потом резко рванулся к выходу, плечом задевая капитана. — Ты за это заплатишь, — прошипел парень, прежде чем исчезнуть за дверью. Когда шаги затихли, в комнате не было ничего, кроме напряжённого молчания. Чарли двинулась ближе к Леви. — Что теперь? — она подняла на него взгляд, почти равнодушный. Леви молчал, но внутри себя уже принимал решение. Она не только выжила за стенами. Она вернулась оттуда сильной. *** Дверь камеры захлопнулась перед Чарли. Леви обернулся и, не произнеся ни слова, направился прочь, а уже на выходе его остановил голос. — Капитан. Он обернулся. Джеки стоял чуть поодаль, руки его были стиснуты в кулаки, а на лице читалась смесь гнева и неподдельного отчаяния. — Это неправильно, — выплюнул он. Леви молчал. Он видел мальчишку насквозь: юное лицо, ещё не обветренное годами настоящей жизни, глаза, горящие обидой, но в то же время наполненные детской наивностью. Для него Чарли была кем-то особенным, это считывалось буквально с его кожи — в том, как он сжал кулаки до боли в пальцах, в том, как гневно блеснули глаза. Всё это Леви замечал уже сотню раз в боях. — Она не должна страдать за меня! — продолжил Джеки, резко выдыхая. Его голос дрогнул, хотя он старался говорить твёрдо. Леви задержал на нём взгляд. — Ты должен понять одну вещь, — ответил капитан, его голос едва звучал, но весил больше, чем крики юнца. — Она сама выбрала. И отвергнуть это право - значит не уважать её. — Её... право? — выкрикнул Джеки, почти сорвавшись на истерику, он сделал шаг вперёд. — Она… сделала это ради меня! А ты называешь это выбором? Его дыхание участилось, и вся его фигура напряглась, как готовящаяся к прыжку пружина. Леви смотрел на него хладнокровно. — Пойми, мальчишка, — сказал он, подходя чуть ближе. — Она не слабая. Если ты не заметил этого за всё это время, то мне тебя жаль. — Она... для тебя... просто какая-то преступница! Ты не понимаешь ничего! - Джеки вскрикнул от ярости. — Преступница? — Леви холодно переспросил и прищурил глаза. — Пока что это определение полностью соответствует её действиям. Но... возможно, я пойму больше. Если жизнь ей этого позволит. Последняя фраза заставила Джеки шагнуть вперёд, будто Леви только что бросил вызов, но капитан и бровью не повёл. Его спокойствие было непроницаемым. — Ты не сможешь её сломать, — почти прошептал Джеки, сжав кулаки до боли. — Я и не собираюсь, — ответил Леви. Мальчишка замер. — Ты просто солдат, да? Просто делаешь свою работу? — его голос звучал разочарованно, наполняясь гневом и... болью. Леви сделал паузу, окинул его взглядом и прошёл мимо. — Если хочешь халтурной драмы, ищи её где-нибудь ещё, — бросил он через плечо. Джеки не мог просто уйти. Этот коридор, мрачный, пропитанный запахом влажного камня, внезапно стал его тюрьмой. Он ждал, пока стражник, приставленный к её камере, отошёл по нужде. «Всего пять минут», — сказал себе Джеки, пробираясь к дверной решётке, которую Леви, видимо, оставил незапертой. Он осторожно подошёл ближе и увидел её. Чарли сидела на деревянной лавке у стены. Её спина выпрямилась, ноги были сложены вместе, а взгляд устремлён в пустоту перед собой. Она никогда не выглядела сломленной. Даже сейчас. — Чарли, — окликнул её он, стараясь говорить тихо, но в голосе дрогнуло что-то большее. Она обернулась. — Джеки? — спросила она, но не удивлённо, а с каким-то мягким укором. Она догадывалась, что он задержится. — Почему? — голос юноши сорвался, он шагнул ближе, хватаясь за решётки. — Почему? Чарли медленно поднялась. Её движения были грациозными, словно она думала о том, какое впечатление оставит каждое движение. Она подошла к нему, оставив между собой и решёткой небольшой просвет. — Потому что это правильно, — тихо сказала она, но её голос был уверен и безапелляционен. — Неправильно! — выкрикнул Джеки, его пальцы с силой вцепились в металл прутьев. — Это не правильно! Ты могла сбежать! Я бы что угодно сделал... Что угодно, чтобы ты была в безопасности. Она чуть нахмурилась, но быстро вернула выражению лица привычное спокойствие. — Тебя бы не отпустили, Джеки, — сказала она. — Им нужно было это решение. — Плевать на них! — вскрикнул он. Затем его голос упал до полушёпота: — Я... не могу смотреть, как ты жертвуешь собой ради таких, как я. Чарли задержала на нём взгляд, пристальный, понимающий. — Ты для меня больше, чем просто мальчик с улицы. Ты семья. А за свою семью я всегда встану горой. Эти слова ударили по нему сильнее, чем могло бы любое оружие. Он хотел было ответить, но она, легко коснувшись его руки через решётку, встряхнула головой. — Ты должен уйти, Джеки, — сказала она с той твёрдостью, что оставляла мало места сопротивлению. — Но Чарли... — Нет. — Она мягко улыбнулась. — Мы обо всём поговорим позже. Сейчас я… знаю, что делаю. Несмотря на боль, которая разрасталась внутри, Джеки видел, что спорить бесполезно. Её пальцы медленно сжали его пальцы. — Уходи, — прошептала она. Он запомнил, что страха на её лице не было — только решимость. Когда он отпустил её руку и попятился к выходу, сказал только одно: — Я вернусь за тобой. Улыбка Чарли дрогнула, но он успел увидеть её до того, как повернулся и побежал назад по коридору. Она осталась в тени камеры, прислонившись к стене, и долго смотрела туда, где он исчез. — Не надо, Джеки... — прошептала она тихо, так, чтобы никто не услышал. *** Коридор затих, камера осталась позади. Леви завел Чарли в просторный кабинет, который так отличался от пыльных и затхлых тюремных камер, где она провела последние несколько часов. Высокие окна, массивный деревянный стол, кресла с протертой обивкой — всё в комнате казалось слишком правильным, словно изолированным от тех проблем, которые этот штаб должен был решать. Он оставил заложницу у входа, сам отошел в тень шкафов и, расположившись в кресле, приготовился наблюдать. Эрвин Смит стоял у окна, сложив руки за спиной. Его фигура напоминала изваяние человека, который контролирует не только себя, но и весь окружающий мир. Он не повернулся, но заговорил сразу же. — Мисс Эванс, — его голос разнёсся по комнате, сильный и уверенный. — Рад наконец встретиться. Чарли не торопилась отвечать. Её взгляд скользнул по комнате: стол, свет, книги на полке, капитан, лицо которого было скрыто тенью. Ощущение, будто Эрвин специально создал эту комнату для таких встреч, чтобы вызывать в попадавших сюда чувство участия в безнадежной шахматной партии. Но её лицо оставалось холодным, будто эта игра для неё ничего не значила. — Вы говорите так, словно мы заранее договорились о свидании, — ответила она, оставаясь на пороге. Её тон был ленивым. Она это делала нарочно, но для человека вроде Эрвина это не было неожиданностью. — Мне нужна информация, — продолжал он, игнорируя её подколку. — Информация, которую знаете только вы. Теперь он повернулся: прямой, внушительный, взгляд. — Считайте, что я предлагаю вам сделку. Вариант довольно простой. Она слегка склонила голову, как кошка, неожиданно заинтересованная новой игрушкой. — Сделку, — повторила она чуть тише. — Вам не кажется, что вы слишком уверены в её исходе? — А у вас есть другие варианты? — резко спросил он, чуть сузив глаза. Её губы дрогнули в незаметной усмешке. Но внутри что-то пошатнулось. Быть в роли игрока она привыкла. Быть пешкой — нет. — Хотите сказать, что я загнана в угол? — Почему бы и нет, — Эрвин вытянул руку, указывая в сторону карты разведки на стене. Его движения были выразительны, но без суеты. — Три года за пределами стен, выжили и укрепились в теневой столице. Выхода, Чарли, у вас действительно немного. — Зато вы должны меня благодарить, - она сделала несколько шагов ближе, но меняя ленивого тона. — Благодарить за что? - Смит слегка поднял бровь, словно изумлён, но тут же усмехнулся. — Я сделала то, что вы не смогли, просидев здесь годами, капитан Смит. Я познала мир, который вы до сих пор знаете лишь по отчётам, — её голос стал тише, но теперь в нём появились стальные нотки. — И я не обязана докладывать вам данные, которые не в силах собрать ваши разведчики. Эрвин молчал. Пауза в диалоге как часть его стратегии — он использовал ее для поиска в человеке слабых мест. — Ваши таланты действительно впечатляют, — всё в его выражении лица говорило, что он на грани между любезностью и приказами. — И мне важно знать, на чьей вы стороне. Глаза Чарли загорелись холодными искрами, пусть это и было едва заметно. — А кто сказал, что у меня должна быть сторона? — Должна, - он выдержал паузу и выровнил голос. Слово прозвучало с абсолютной уверенностью, оставаясь в тишине комнаты, даже когда он сел за стол. — Вы прекрасно понимаете свои позиции, — прервал он тишину. — В результате вашего выбора у вас будет шанс продолжать жить либо не будет его у всех, кому вы важны. Чарли застыла. Смит увёл каштановые глаза, его напряжённый, выжидательный вид сигнализировал: сейчас нельзя торопить собеседника. Только так разговоры о долге или альтернативе буквально движутся вперёд. Леви, до сих пор молчавший, заговорил, как только пауза начала сгущаться с тишиной: — Тебе ещё повезло, — холодно бросил он, пристально глядя на девушку. — Эрвин мог сдать тебя Придворной полиции. Леви встал с кресла и стал ближе к ней. Его голос не повысился ни на полтона, но звучал таким образом, что он словно бросил вызов. Чарли замерла на мгновение, но затем чуть склонила голову, будто размышляя, правда ли он так уверен в себе. Шаг к Леви был небольшой, едва заметный, но казалось, что воздух между ними изменился. Её взгляд потемнел, но уголок губ дрогнул в похожей на усмешку игре. Она даже не удостоила его своей дерзостью напрямую, но её следующая фраза пронзила с не меньшей силой: — Значит, ты думаешь, что этим меня напугаешь, - сказала она с нарочитым спокойствием, но её непринуждённость была слишком искусной, чтобы её не заметить. Леви остался на месте, бесстрастно глядя на неё сверху вниз, но что-то в его лице чуть изменилось. Возможно, это было его понимание: Чарли Эванс — явно не из тех, кто легко теряет почву под ногами. Чарли стояла в центре кабинета, сложив руки на груди. Эрвин возвышался над ситуацией, как игрок за шахматной доской, а Леви продолжал смотреть на неё так, будто ждал, что в любой момент она попытается что-то выкинуть. — Значит, так, — голос Чарли оставался ровным, но её взгляд сузился. — Либо я согласна на вашу сделку и становлюсь частью Разведкорпуса… Она сделала паузу, намечая тишину так, чтобы всё внимание было приковано к её фигуре. — Либо я теряю всё, что у меня есть. — Это справедливо, - Эрвин слегка кивнул. — Называете угрозы справедливыми? - она усмехнулась. — Нет, — тут же уточнил он, его тон стал твёрже. — Я называю это выбором. И он ваш. Секунда. Всего одна напряжённая секунда. — Хорошо, — сдержанно кивнула Чарли. — Я присоединяюсь. Леви чуть приподнял бровь, но промолчал. Он никогда не ослаблял свою маску равнодушия, даже сейчас, когда внутри у него дрогнула еле заметная струна сомнения. Чарли перехватила его взгляд, но её лицо осталось таким же спокойным. — Значит, теперь я ваша, капитан? — она склонила голову с такой лёгкой усмешкой, какая выдавала её желание задеть его. — Завтра ты узнаешь, кто чей, — отрезал Леви, не удостаивая её длинного ответа. Эрвин встал из-за стола, сложив руки за спиной. Теперь он казался особенно высоким и непоколебимым. Его голос прозвучал спокойно, и в нём чувствовалась та уверенная нота, против которой не поспоришь: — Завтра у тебя первая тренировка. Отнесись к этому серьёзно, Чарли. — Расстреливать меня за провал вы, надеюсь, не планируете? - Она сдержанно хмыкнула. — Нет, — Эрвин чуть улыбнулся, но его глаза оставались ледяными. — Если ты не справишься, это сделают титаны. Её усмешка поблекла, но в ответ она лишь молча кивнула. Теперь было ясно: она вступила в их ряды. Эрвин кивнул Леви, давая понять, что разговор окончен. Когда они вышли из кабинета, густая тишина преследовала их по коридору. Леви открыл двери камеры, жестом приглашая её войти. — Завтра в пять утра. Поспи, если сможешь. На пороге она остановилась, обернулась и с этим лёгким, почти насмешливым взглядом бросила: — Вам нужно указать, капитан, сколько именно я могу позволить себе слабости. А то вдруг ошибусь. Он молча захлопнул за ней дверь.