За пределами стен

Ночь выдалась тихой. Леви появился ровно в пять утра, как и обещал. Разбудил её стуком двери, не слишком громким, но точным. Он умел добиваться того, чтобы его замечали без слов. — Вставай, — бросил он. Чарли села на скамью, зевнула. Глаза у неё были ясными, спокойными, как будто все произошедшее вчера ее не тревожило. Леви, как всегда, уже был в безупречном порядке: уставшая форма, но чистая. Его взгляд был холодным, и ей вдруг стало интересно, а есть ли хоть что-то, что когда-нибудь смогло бы заставить этого человека показать слабость. — Ты всегда такой серьёзный? — спросила она, заправляя волосы за ухо. Он проигнорировал вопрос: — У тебя пять минут. — Даже позавтракать не предложишь? — она усмехнулась. Леви не ответил, просто вышел, прикрыв за собой дверь. Что ж. Это будет интересно. Чарли стояла в полутёмной винтовой лестничной комнате. Воздух здесь отдавал горьким запахом начищенных доспехов, мылом и замасленной кожей. Солдат, заведший её сюда, кивнул на деревянные ящики у стены: — Твоя форма. Он быстро удалился, будто был рад избавиться от этого задания, как от налипшей на подошву листвы. Чарли приблизилась к ящику, в котором лежала аккуратно сложенная одежда. Две вещи бросались в глаза сразу: плащ с эмблемой и сапоги, слишком жёсткие, чтобы в них можно было долго ходить без мозолей. Форма Разведкорпуса. Она смотрела на неё какое-то время, не решаясь прикоснуться. Её взгляд скользил по сложенной ткани, светло-коричневому жилету, белой рубашке. Всё казалось таким чужим. Она попыталась понять, что именно её так раздражает. А потом поняла — в этих вещах подразумевалось одно: дисциплина. Лояльность. Принадлежность. Она приблизилась к столу, посмотрела на эмблему — два крыла, белое и темно-зелёное, шитые на плаще, который, по всей видимости, стал символом того, что теперь она принадлежала новым "хозяевам". Но её раздражение не успело перерасти в что-то большее. — Одевайся быстрее, времени нет, — раздался знакомый голос за её спиной. Леви стоял у дверного проёма, сложив руки на груди. Он не спешил зайти внутрь, но наблюдал за ней с той самой внимательностью, к которой она уже начала привыкать, хотя это не делало его взгляд менее раздражающим. — Не кипи так, — лениво ответила она, поднимая куртку и слегка встряхнув её в руках. — Это не просьба, — бросил он. Чарли усмехнулась, больше для себя. — Значит, теперь я одна из вас, да? — спросила она, разворачивая жилет и рассматривая крепления. — Пока нет, — ответил он, как всегда бесстрастно. — Первая тренировка покажет, возможно просто будешь сидеть за решеткой, пока мы не узнаем все, что нужно. Она проигнорировала его замечание и начала переодеваться. Её движения были быстрыми, ловкими, но с наигранной ленивой грацией. Леви молча наблюдал за процессом со стороны, сложив руки на груди. Когда она закончила и повернулась к нему, на ней уже были белая рубашка, жилет, узкие штаны и высокие сапоги. Плащ она так и не накинула. Вместо этого её длинные косы — две толстых, темных "верёвки", доходящих почти до колен, — свободно лежали на её плечах, чаще всего попадали в поле зрения ещё до того, как взгляд скользил к лицу. Леви нахмурился. — Это что ещё за цирк? Чарли чуть улыбнулась краем губ, заметив, как он уставился на её волосы. — Косы, — небрежно пояснила она. — Что-то не так? — Всё. — Он наклонил голову в сторону, будто пытался оценить, насколько это «украшение» опасно. — Ты что, собираешься сражаться с титанами или перед ними позировать? Чарли прищурилась, но не ответила сразу. — Ты знаешь, они могут убить тебя, раньше чем ты успеешь что-то сделать, — продолжил он. — Зацепятся, дёрнут, или ты сама случайно запутаешься в маневренном снаряжении. — Это не твоя проблема, капитан, — спокойно ответила она, но в её глазах вспыхнуло что-то похожее на упрямство. Она сложила руки на груди, глядя прямо на него: — Косы не уберу. Леви шагнул вперёд, остановившись на расстоянии вытянутой руки. — Ты думаешь, их длина сделает тебя серьёзнее? Какой в них смысл? Чарли наклонила голову, и в её улыбке проскользнула тень соперничества. — Они — мой символ. Моя привычка. Моя защита. — Защита? — Леви прищурился. — Докажи. Чарли, словно невзначай, стянула с руки большую кожаную перчатку. Её движения были неторопливые и легкие, что можно было принять за случайность... если бы Леви не знал, что никакой случайности в ней нет. Он наблюдал, как она выпрямляется и оборачивается к нему спиной. Две длинные тёмные косы, доходящие до самых колен, мягко закачались при её движении, словно ощущая тесноту комнаты. С первого взгляда Леви заметил, как ярко блестели металлические украшения, хаотично вплетённые в волосы. Пряди обрамляли тонкие полоски из зелёной и чёрной ткани, а по всей длине кос можно было разглядеть утяжелители — крошечные изделия из металла, в которых угадывались острые шипы. — Тяни, капитан, — сказала она просто, не оборачиваясь. Чарли стояла в лёгком наклоне, её спина была идеально выровнена — прямо как у опытного бойца перед схваткой. Леви приподнял бровь, скользнув взглядом по её фигуре, а затем по длинным косам, заканчивающимся массивными узлами. Он усмехнулся. — Ладно, — проговорил он без особого энтузиазма, но в его голосе скользнуло едва заметное раздражение. Признать свою ошибку — даже такую мелкую — не входило в его привычки. "Только идиот признал бы это вслух," — мрачно отметил он про себя. — "Хорошо, что я не идиот." Леви шагнул вперёд, уверенно схватившись за одну из кос чуть выше её середины. Его хватка была сильной, резкой, и он сразу дёрнул её на себя, намереваясь немного выбить Чарли из равновесия. Но девушка даже не двинулась. Она выглядела так, будто её приклеили к полу — словно дерево с корнями, уходящими глубоко под землю. — Сильнее, — сказала она, и её голос прозвучал с ещё большей уверенностью. Леви усилил хватку, дёрнув косу с таким резким движением, что тонкие металлические сегменты на ней тихо звякнули. Её тело наклонилось вперёд… но стоило Леви увеличить усилие, как она тут же поймала равновесие, выровняв центр тяжести. — Прочные, — спокойно произнесла она, будто этот тест был для неё чем-то рутинным. — Даже прочнее каната. Она развернулась так резко, что коса выскользнула из его руки. Её волосы темным вихрем пронеслись по пространству комнаты. Чарли сделала замах своим правым плечом, и тут же кончик косы свистнул в воздухе с резким звуком, прежде чем вновь вернуться к её спине. Леви заметно нахмурился. — Интересная игрушка, — проговорил он. — Но ты ведь не для этого её показываешь? Не отвечая, она потянулась к кончику косы и демонстративно вытащила из темного узла что-то блестящее. Это оказалось маленькое, почти невидимое с первого взгляда лезвие. Оно было спрятано между затяжками её волос, и любой, кто заметил бы его слишком поздно, мог оказаться как минимум без глаза. — Это не игрушка, капитан, — пояснила она, поворачиваясь теперь к нему полностью. — Это оружие. — Правда? — он прищурился, глядя на крошечное лезвие. Чарли не ответила, её губы дрогнули в полуусмешке. — Позволь продемонстрировать, — она вскинула руку, взявшись за одну из кос, и, как хлыстом, рванула ею вперёд. Леви успел заметить движение. Часть руки взметнулась, блокируя траекторию, но не до конца. Он резко отступил, но лезвие на косе всё же прошло по касательной, оставляя тонкую, почти незаметную царапину у него на щеке.Он замер. Её лицо тоже осталось неподвижным. Чарли окинула его взглядом. Тонкая линия крови на его светлой коже была почти неразличима под тусклым светом. Она убрала косу назад, как будто ничего не произошло, и произнесла: — В ближнем бою клинки не всегда спасают. Особенно, когда ты без оружия или слишком близко к противнику. Теперь Леви стоял прямо, смотря ей в глаза. Его лицо оставалось бесстрастным, только холодный взгляд изучал её до самых мельчайших деталей. — Хлёсткое оружие, — произнес он спустя некоторое время. — Но ты слишком самоуверенна. — Возможно, — отозвалась она с лёгким сарказмом, убирая волосы за плечо. — Но пока работает, меня это устраивает. Она наклонилась чуть ближе, почти незаметно, задержав на нём взгляд. — Царапина пройдёт. Прости, капитан. Рефлексы. — Рефлексы, из-за которых ты можешь оказаться за пределами тренировочной площадки. Если снова будешь так вести себя, — его голос звучал как предупреждение, но сам он даже не удосужился осмотреть рану. — Учту, — коротко ответила Чарли, поправляя плащ, всё ещё висящий на стуле. Молчаливое напряжение между ними длилось несколько секунд. Как будто вызов, который она ему бросила, ещё не был завершен. Леви сложил руки за спиной, переводя взгляд на её заплетённые косы. — Ещё один вопрос. — Слушаю, капитан. — Почему ножи? — Лезвия тонкие и смертельны, когда на них яд, - она покачала головой. Её косы мягко звякнули. Капитан ничего не ответил, он уже направлялся к выходу, не замечая царапины, хотя кровь всё ещё тонкой полоской стекала вниз. — Жду тебя на тренировочной площадке, — бросил он напоследок и вышел. Чарли усмехнулась себе под нос: в его словах чувствовалось уважение. Или, хотя бы, признание её как соперника. *** Напряжённые взгляды солдат, встречавших на выходе Чарли, создавали ощущение, что её поставили под микроскоп. Леви ждал её. Утренний ветер шевелил пряди его волос. — Ты ведёшь себя, как будто собираешься меня казнить, — негромко заметила она, вставая рядом. — Пока нет, — ответил Леви и сделал знак солдатам, чтобы принесли снаряжение. На траву положили коробку с базовым устройством для вертикального маневрирования. Чарли перевела на неё внимательный взгляд. — С этого мы начнём, — объяснил он. Она оценивающе посмотрела на тонкие провода, ремни и вставки, потом подняла глаза на Леви. — Без подробного инструктажа? — Разберёшься, — отрезал он. — Или сломаешь кости. Мне всё равно. Она присела перед коробкой, вытаскивая отдельные детали. Пальцы её двигались точно, ловко, как у человека, который уже сталкивался с техникой такого типа. Леви не показал удивления, хотя внутри уловил лёгкое подозрение. Она закрепила последние ремни на бедрах, поднялась. — Готово, — заключила она, небрежно поправив край формы. Леви подошёл ближе. Она стояла прямо, её поза была расслабленной. На лице лёгкая усмешка — неизменная игра в контроль. — Хорошо, — проговорил он, проходя вокруг. — Посмотрим, насколько ты готова. Его движения были молниеносными: он вдруг схватил стропу на её бедре и резко дёрнул, проверяя крепление. Но ремень остался на месте. Она не двинулась, хотя он специально выбрал способ, который обычно сбивает новичков с ног. — Не дурно, — сказал он, отпуская ремень. — Спасибо за комплимент, — усмехнулась она. Он проигнорировал её слова, кивнул в сторону тренировочного поля. — Попробуй. Она на мгновение замерла, потом перевела взгляд на высокую конструкцию из деревянных балок и канатов. Тренировочная башня. Несколько минут Чарли изучала её, оценивая высоту, углы, сложность. Она не боялась высоты — это Леви понял сразу. Но её движения стали чуть сдержаннее. Она делает расчёты, отметил он и скрестил руки на груди, не сводя с нее взгляда. — Если упадёшь, — сказал Леви, возвращая внимание Чарли к себе. — Внизу мягкой подушки нет. — Ты мотивируешь, — ответила она с иронией. Она шагнула к башне, проверила, как закреплены её клинки. Методично, ни единого лишнего движения. Первая попытка оказалась неплохой, но не идеальной. Чарли сошла с пути, когда механизм подачи газа дал короткий сбой. Она не сорвалась, но рухнула на нижнюю балку и оказалась почти прижатой к ней. Леви хмыкнул, наблюдая из тени под башней: — Слабовато. Она перевела взгляд вниз, где стоял капитан. В её глазах вспыхнуло что-то вроде азарта, хотя голос остался ровным: — Это звучит так, будто ты хочешь, чтобы я попробовала ещё раз. — Это так. Она неожиданно улыбнулась, зацепилась за ремень и поднялась обратно. Рядом кто-то из солдат шепнул что-то о том, что она всё же смелая. Леви услышал, но держал каменное выражение лица, не давая реакции. На второй попытке её движения стали увереннее. Она учла ошибку, чуть подкрутила ремни и настроила выпуск газа. На этот раз ей удалось долететь до следующей балки с ловкостью кошки. Леви лишь слегка повернул голову, но внутри уловил ощущение... облегчения? Пожалуй, так можно было назвать то, что он знал — она справится. А она справиться должна. Когда Чарли спрыгнула вниз через несколько минут, он стоял на том же месте, не приблизившись даже на шаг. Она сделала пару глубоких вдохов, слегка обтирая лицо рукавом, и взглянула на него с прищуром. — И? — Пойдёт, — коротко проговорил он. Она фыркнула. В этом обмене слов не было ничего, но Леви чувствовал, что в её улыбке есть вызов. И он знал, что это был лишь первый из многих дней, когда этот вызов будет звучать всё громче. Чарли убрала ремни, положила их в ящик и прошла мимо, не дожидаясь команды. Он смотрел ей вслед, ничего не говоря, но про себя отметил: «Опасная. Но одновременно... другая.» *** Большая часть солдат была занята регулярной тренировкой, а ближе к краю площадки собралась небольшая группа. Все они явно были здесь не ради упражнений — любопытство привело их туда. Среди собравшихся Леви стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, взгляд был твердым, как гранит. Рядом с ним находилась Ханджи, сквозь очки весело сверкающая глазами: она всегда была в восторге от новых людей, особенно тех, в которых таилась загадка. Все взгляды были прикованы к Чарли. Она стояла посреди круга, без плаща, в одной форме: белая рубашка, жилет, высокие сапоги. Её длинные косы, украшенные утяжелителями с шипами, касались колен, сверкая в утренних лучах солнца. Лезвия на концах были тщательно спрятаны, но люди инстинктивно держались от неё чуть дальше, чем обычно, даже если не понимали, почему. — Леви, она вообще знает, что делает? — тихо спросила Ханджи, слегка наклонившись к нему. — Сейчас увидим, — ответил капитан, не отводя взгляда. Против неё стоял один из опытных солдат — высокий, массивный парень, которого все знали под прозвищем Кляйн. Его сила была в прямолинейной мощи и уверенности. Он явно не принимал Чарли всерьез. Это было заметно по тому, как он вальяжно сжал руки в кулаки, потом, будто со скукой, хлопнул себя по ладони. — Ну что, девочка? — он поднял руки в простейшую защитную стойку. — Покажи, чему тебя научили в твоих переулках. Чарли не ответила. Она просто наклонила голову, будто изучала его, оценивая каждый аспект фигуры, движения, дистанцию. Ее глаза блестели, но лицо оставалось холодным. Она выглядела… спокойно, словно это была не драка, а очередной скучный ритуал, который от нее ожидали. — Не тяни, начинайте, — раздался резкий голос Леви. Кляйн ухмыльнулся шире и двинулся вперед, уверенной поступью собираясь атаковать первым. Он больше полагался на силу, чем на технику: сначала уничтожить ударом, потом разобраться с остатками. Но как только его кулак резко пошел в сторону ее головы, Чарли сделала шаг в сторону, исчезнув с траектории. Это движение было настолько плавным, что зрители едва успели его заметить. Она не блокировала удар, не перенаправляла его — она уходила так, будто скользила между капель дождя. Кляйн замер, ошеломленный её скоростью, но тут же выровнялся и бросился снова. Его ноги тяжело топали по земле, дыхание звучало громче. Он попытался пробить ей боковой удар, но Чарли снова ушла в бок, на этот раз крутанувшись вокруг его руки и двинувшись к нему впритык. Она была настолько близко, что он даже не успел отреагировать. Плотно прижав локоть к своему телу, она резко толкнула его плечо, воспользовавшись импульсом его собственного движения, чтобы выбить его из равновесия. Кляйн рухнул на землю на одно колено, тяжело дыша, но тут же подскочил на ноги. Теперь его лицо исказилось от злости. — Ну уж нет, — процедил он и снова рванул к ней. Теперь все внимание было переключено на Чарли. С каждым её движением становилось ясно: она не просто защищалась. Она играла с ним. Её шаги стали короче, но резче, вокруг неё, казалось, воздух звенит от напряжения. Каждый её маневр был выверен до миллиметра. Она двигалась легко, быстро и тихо, с пугающей точностью. Косы, словно дополнительные конечности, не мешали, не путались, а наоборот: казалось, она подчинила их себе. Во время одного из шагов она наклонила голову, а её правая коса резко сорвалась в сторону, ударив Кляйна по плечу. Послышался тихий звук металла о кожу, он кругло выругался, потирая место удара: даже утяжелители оставили небольшую ссадину. — Чёрт, — пробормотал кто-то из наблюдавших, увидев её расчетливость. Ещё один удар от Кляйна. Прямой кулак. Она плавно отбросила его руку в сторону, шагнув ближе. Теперь она резко ушла вниз, скользнув в бок, как тень после полудня. Её колено ударило Кляйна по ребрам, причем её стремительность сделала этот удар мощнее, чем можно было ожидать от небольшого роста. Кляйн снова зашатался. На этот раз он понял, что бой Чарли — это не только уклонение. Это игра на выносливость, концентрацию. Это обращение слабости в силу. Она бросала удары короткие, точные, достаточные для того, чтобы выбить дыхание, чтобы ударить по слабым точкам тела, но при этом сама оставалась вне досягаемости. — Ты намерена его только дразнить? — раздался голос Леви, едва слышный, но злой, как плеть. Чарли обернулась к нему, даже не взглянув в сторону противника: — Ты хочешь, чтобы я закончила? — спросила она. Леви не ответил, только смотрел на неё, и этого было достаточно, чтобы она улыбнулась. Вернув взгляд на Кляйна, она резко шагнула ближе. На этот раз её коса сработала, как хлыст. Тонкий, быстрый, с лезвием, которое едва показалось из её кончика, она хлестнула вверх. Коснувшись плеча, она оставила неглубокий порез. Кляйн замер. Он, наконец, понял, что ее движения он не нагонит.. Лезвие блеснуло под солнцем, пока она аккуратно убирала его обратно в косу, уделяя этому больше времени, чем бойцу. — Хватит, — бросил Леви. Чарли неохотно отступила назад, в последний раз проведя взглядом по своему противнику, который тяжело дышал, но всё ещё стоял. Она остановилась, её дыхание было ровным, спокойным, как будто это упражнение ничего для неё не стоило. Она повернулась к Леви, обнажив хитрый взгляд: — Достаточно, чтобы быть в ваших рядах, капитан? — Для выживания хватит, — произнёс он. — Но для того чтобы работать с нами, этого мало. Иногда нам приходится сражаться не играючи. — Вы ведь знаете, что я не играю, — её ухмылка не дрогнула. И пусть это прозвучало спокойно, в её голосе проскользнуло явное предостережение. Леви некоторое время изучал её, в голове прокручивая то, что только что видел. В её грации было что-то пугающее, но не лишённое эффективности. Она уходила от грубой силы, используя это как преимущество. — Завтра посмотрим, что ты будешь делать с полным снаряжением, — сказал он, развернувшись. — Хотела быть полезной? Держись крепче. И он ушёл. Чарли только на миг задержала взгляд на его спине, после чего мягко наклонила голову, позволяя своим косам стать идеальными в своей неподвижности. Её настоящий бой, она знала, ещё впереди. *** Кабинет Эрвина был непривычно тихим. Лишь скрип пера по бумаге и ровное дыхание хозяина комнаты нарушали бесконечный гул мыслей, заполнявший пространство. Тёплый свет, льющийся из высокого окна, непривычный для грубого камня, из которого были сделаны стены штаба, — едва освещал прямые, строгие черты лица командующего. Чарли сидела напротив, опустив подбородок на сплетённые пальцы. Она устроилась в большом кресле, на его обивке мечтали бы спать те, кто привык спать на сырой земле, но для нее оно не было приятным, скорее, вынужденным, как временные тюремные нары. Леви стоял за её спиной, молча скрестив руки. Его присутствие ощущалось физически. Она видела его силу, его холодную решимость боковым зрением, и это только напрягало её ещё сильнее, хоть внешне она оставалась совершенно спокойной. — Не утомляет столько писать? — её голос прозвучал в тишине, лёгкий и привычно ленивый. Её выражение казалось практически скучающим, хоть и разбавлялось незаметной улыбкой. Эрвин на мгновение перестал водить пером, подняв взгляд на девушку. Её глаза смотрели на него спокойно, но он понял одно: она наблюдала за ним внимательно, почти пронзительно, хотя и делала вид, что ей ничего здесь не интересно, кроме убивающего время наблюдения. — Моя работа не предназначена для зрелищ, Чарли, — сухо ответил он, спокойно возобновляя своё письмо. — Жаль, — хмыкнула она. — Сидеть тут действительно скучно. Её взгляд скользнул по столу, на котором лежали стопки документов и книги. Одна из книг была толще всех. «История Стен», серый переплёт. Под обложкой скрывалось больше пафоса, чем информации. — Хотя... — её голос зазвучал, привлекая внимание Эрвина, по-прежнему сохранявшего показное спокойствие. — Для тех, кто мне не доверяет, вы сильно рискуете, усаживая меня так близко к вашим секретам. Эрвин, не глядя, аккуратно поставил точку в конце предложения. Затем отложил перо, сложил руки перед собой и посмотрел прямо на неё. — Доверие, — проговорил он, внимательно глядя девушке в глаза, — это не то, чего вы заслуживаете после всего, что мы о вас знаем. Её поза не изменилась. Даже слабая усмешка осталась на месте. — Значит, я всё ещё объект наблюдения? Командующий приподнял бровь. — Не совсем так. Скорее, вы — инструмент, который мы ещё учимся использовать. — Прелестно, — она качнулась вперёд, разглядывая Эрвина внимательнее. — И что же, если я — инструмент, прикажете вы своему капитану? — Леви ничего не нужно объяснять. Он понимает это без лишних слов, — ответил Эрвин. Чарли откинулась обратно в кресло, скрестив ноги. — Он профессионал, конечно. Прямо до кончика своих ухоженных сапог, — её голос стал тише. Словно ядовитый шёпот змеи, лишённый злобы, он был лишь издевательски лёгок. Эрвин наклонил голову, наблюдая за ней. — Леви научился сохранять спокойствие, — произнёс он, подняв взгляд на капитана. — Это то, чего, как я вижу, вы пока не освоили. Она на мгновение поджала губы.Эрвин сложил руки на столе и слегка наклонил голову, его взгляд был совершенно неумолим. — Вы рассказали нам очень мало, — начал он с нажимом. — Где жили три года, как вы спаслись, что делали за пределами стен… Все ваши слова — лишь общие ответы. Я ненавижу размытую информацию, Чарли. — У меня не было трибуны, чтобы прочитать мемуары, — ее тон был вымученно-насмешливым, как защитная оболочка. — Выжить там — это не лекция. Это грязь. Бессонные ночи. Постоянный страх. Думаете, вам это интересно? Эрвин, напротив, не позволил себе даже лёгкой эмоции. Его терпение было гранитным: — Нам нужно знать. Каждый кусок информации, который может пригодиться для того, чтобы лучше понять, что нас окружает за пределами стен. Чарли сдвинула плечи. Она изобразила безразличие, хотя в глазах Эрвин заметил ту же пружину, которая сжалась внутри неё еще в начале разговора. — Лучше поймите титанов, — бросила она. — Их это позабавит. — Чарли, — голос стал жёстче, но не громче. — Разговоры в сторону. Она поерзала в кресле, ослабив напряжение в спине, но только для того, чтобы спрятать настоящий внутренний настрой. Глаза её метнулись назад, где стоял Леви, после чего наконец встретились с Эрвином. Молчание заполнило кабинет. Эрвин упирался в неё взглядом, как будто давал время осознать, что обороняться дальше не имеет смысла. Она вздохнула, но только затем, чтобы затянуть тишину. — Хорошо, я расскажу, — наконец сказала Чарли, скрестив руки. — Но вы же понимаете: вы не сможете повторить это. Её голос стал холоднее, в нём зазвучала некоторая дистанция — словно её истинные воспоминания происходили с кем-то другим, а она просто рассказывает чужую историю. — Сначала это не так сложно. Ты прячешься. Прячешься, пока титаны не уйдут. Иногда ты прячешься неделю. Иногда дольше. Понимаешь, что нужно всё продумать: место, еду, пути отхода. И молиться. Она усмехнулась, но это была чертовски горькая усмешка: — Молишься не потому, что кто-то тебя слышит. А чтобы не закричать от страха. Теперь её взгляд был прикован к Эрвину. Словно это был не он, а что-то невидимое за его спиной. — Знаете, командующий, что было хуже всего? Это не титаны. Не голод. Даже не боль от ран, когда тебе всё равно некуда обратиться за помощью, - ее голос затих. - … Хуже всего одиночество, - сказала она шепотом. Эти слова повисли в воздухе, тяжелой взвесью. — Опиши подробнее, как ты выживала, - Эрвин слегка подался вперёд. Леви, следивший за ней со спины, заметил, как её пальцы невольно вцепились в подлокотники, чуть оставляя заметные вмятины. Её тело и голос работали одним механизмом, но что-то внутри, скрытое, подступало наружу. — Иногда ела травы, — сказала она, бросив взгляд на Леви. Вероятно, ей было проще не смотреть на командующего. — Коренья. Иногда сражалась за кусок мяса с дикими зверьми. Красиво, да? Поэты бы заплакали. Она хихикнула, но смех звучал как треск стекла. — Лидерам групп важно помнить детали, — вставил Эрвин. — А что насчёт встречи с титанами? Чарли явно не хотелось об этом рассказывать. — Знаете, как титаны слышат тебя?.. — начала она задумчиво. — Они не ищут зрением. Запах. Шум. Даже мелкие, слабые сигналы… это оставляет без шансов, - дрогнул голос, но только на секунду. Сосредоточенный взгляд Эрвина выдавал профессионала, но сегодня даже он нервничал. В этом маленьком кабинете, наполненном длинными тенями и тихим ожиданием, напряжение ощущалось в воздухе так же, как запах бумаги и воска. — Ты умеешь спасаться, — Эрвин прочертил ровно, как лезвием. — Но вывернулась из пасти титанов и не только осталась цела, но прижилась с ними. Это правда, Чарли? Она наблюдала за ним несколько секунд, а затем вымученно усмехнулась: — Вы будто готовите себе оправдание, что ещё не загнали меня в клетку. — Неправда, — мягко откликнулся Эрвин, подаваясь чуть ближе. — Я просто пытаюсь понять. Она откинулась на спинку кресла, ведя рукой по подлокотнику. Её длинные косы скользнули вниз, как ленты. — Помню один момент, — наконец произнесла она, словно подбирая воспоминание в толще событий. — Лицом к лицу с титаном. Был жаркий день. Грязь, высохшая на коже, потрескалась. И когда он появился, всё, что я смогла ощутить — это запах. Металлический. Горький. Вы это знали? Титаны пахнут, как развороченная грудная клетка, полежавшая пару дней под солнцем. Эрвин напрягся еле заметно, но промолчал. — Ещё одна интересная вещь, — продолжила она. — Он не сразу увидел меня. Даже не сразу почуял. Я была на ветке дерева. Просто сидела там, как птица, что потеряла крыло. А он… — Чарли хмыкнула, качнув головой, — был там, внизу. Стоял. Просто стоял. Голос её дрогнул от тяжести воспоминаний. — Я подумала: а что, если он чего-то ждёт? Что, если они… чувствуют больше, чем мы думаем? — Это были просто размышления? — разрезал тихую паузу голос Эрвина. — Нет, — ответила она холодно. — Это была проверка. Они реагируют на жизнь, но только если жизнь… бьётся. Если ты способен отключить страх, они могут пройти мимо. Но я не этого хотела. — А чего ты хотела? — подал голос Леви, который до этого молчал, наблюдая за ней так внимательно, словно выискивал уязвимость в доспехах. Чарли медленно повернула к нему голову: — Проверить, насколько близко я смогу подойти, не умерев. — И? — Леви как будто сомневался, стоит ли вообще верить её словам. Она улыбнулась, но в её улыбке не было радости: — На расстояние вытянутой руки. Тишина в кабинете стала ещё плотнее. Эрвин сложил руки вместе, оперев локти о стол: — Впечатляюще. И что ты сделала? — Ударила его по ноге, — пожала плечами она, будто говорила о самом простом действии. — Сухой кусок дерева. Всё, что было. Он стряхнул меня, как муху. Но я использовала его, чтобы идти дальше. — Использовала? - Леви прищурился. — Да. Титаны не различают свои следы и чужие. Если ты движешься достаточно близко к ним — другим титанам ты станешь… менее интересной целью. Реакция Эрвина была едва заметной, но глаза его чуть сузились. Он умел улавливать детали: — Значит, ты провела достаточно времени рядом с титанами, чтобы изучить их поведение. Она молчала. — Почему? - продолжил Эрвин. Тень лёгкой улыбки промелькнула на её лице: — Потому что страх делает тебя едой. А я решила стать охотником. — Тебе не было страшно? — Страх сжирает. Это то, чему я научилась раньше, чем научилась выживать. — Ты их не боялась, — медленно произнёс командующий, проверяя. — Нет, — ответила она. И на этот раз в тоне её голоса не было ни единой капли сомнения. — Я видела в них не монстров, которые хотят всех нас уничтожить. Я видела инструмент. Наивно, правда? Как нож, который можно взять, чтобы добыть себе пропитание… или порезаться насмерть. — Интересно, — отозвался Леви, он облокотился рукой о спинку кресла. — Если ты так хорошо управляешь своим страхом, почему твой голос дрогнул, когда ты заговорила о титанах? — Потому что я иногда их жалею, капитан, - резко обернулась Чарли. Ее слова ударили в воздух, как неточный выстрел. — Жалеешь? - подался вперед Эрвин. — А вы никогда этого не замечали? — сказала она. — Не видели, как они похожи на нас? Их лицо, их жесты, даже пустые глаза… Думаете, это совпадение? - в голосе её прозвучало лёгкое сожаление. — Когда они шли за мной, когда я прыгала между их спин или пряталась среди их волос на голове, знаете, что я видела? Пустоту. Даже звери знают, зачем они охотятся. Этим же… им всё равно. Леви мрачно смотрел на неё: — Это не делает их менее опасными. — Верно, — согласилась Чарли. — Но делает их интересными. Эрвин выпрямился в кресле, неторопливо сложив пальцы домиком. — Ты изучала их больше, чем просто для выживания. Это не привычка. Это система. Логика. — Мы уже обсуждали это, — бросила Чарли, её взгляд чуть потемнел. — Выживание — это логика. — Нет, — произнес Эрвин тихо. — Выживание — это хаос. А ты его превратила в искусство. Чарли сжала подлокотники кресла крепче, голос её остался спокойным: — Я делала только то, что должна была. Эрвин перевёл взгляд на Леви и кивнул. Чарли заметила этот жест. Она поняла, что её не просто изучали. Её оценивали. И только сейчас она осознала, что им нужно от неё. — Вот ради этого всё и было, да? — усмехнулась она криво. — Чтобы использовать меня. Как инструмент. — Мы планировали вашу помощь давно, мисс Эванс, — проговорил он, скрестив руки на столе. — Но теперь этот момент подошёл. Три года за стенами дают вам уникальные знания. — Значит, вот как обходите слово «нужны», командующий. Эрвин не среагировал на её выпад, лишь продолжил говорить, выдерживая паузу, достаточную, чтобы её реплики всегда звучали немного… пусто. — Три года вы были вынуждены выживать среди угроз, которые мы только изучаем через разведку. Среди титанов. Вы многое видели. Многое пережили. И то, как вы с ними взаимодействовали, — он сделал лёгкое движение рукой, — это бесценно. — Бесценно в сравнении с чем? — Она скрестила ноги, играя пальцами с краем собственного рукава. — Словно всё остальное в ваших планах уже обречено? Это схватка, понимал Леви. У Чарли всегда был акцент на том, чтобы оставлять последнее слово за собой. Вот только это не работало на Эрвина. Вот уж кто точно никогда её в этом не поддержит. Командир наклонился вперёд, пригвождая её взглядом. — Истина в том, что только вы видели титанов так близко, что готовы были ими воспользоваться. Понять. Это делает вас более осведомленной по сравнению с нами. Более… живой. Всё, что случилось до вашего возвращения, шло за пределами обычной статистики. И теперь это привело вас в этот кабинет. — Продолжайте, — спокойно ответила она, хотя её поза напряглась. Эрвин откинулся назад, сохраняя абсолютное спокойствие. — Один из наших отрядов пропал при последней вылазке, — звучал он ровно, без эмоциональных всплесков. Он зафиксировал взгляд на Леви, заметив, как тот едва заметно напрягся, услышав знакомые слова. — Среди них была Ильза Лангнер — архивариус, которая работала над сбором данных о новом поведении титанов. Леви не проронил ни слова, понимая, к чему ведет командир. Рядом с Эрвином находился небольшой открытый документ — планы, рапорт, а рядом карта с размеченными секторами. — До её исчезновения, — продолжил командующий, словно смакуя каждое слово, — на связь поступило странное сообщение. У нас не было времени сверять детали, но поступила информация о встрече с… аномальным проявлением. Леви оставался сдержанным, не торопясь перебивать Эрвина. Только холодный интерес появился в его глазах. — Что за «аномальное проявление»? — спустя мгновение спросил он, переводя взгляд на карту. Эрвин положил руки перед собой, словно готовясь выложить нечто важное, рискованное. — Она встретила титана, — пояснил он с подчёркнутой точностью. — Его поведение было… необычным. Мы не знаем, был ли это остаток сознания или просто нечто, напоминающее осознанные действия. Это может быть выдумка, ошибка в наблюдении или… что-то, что выходит за пределы обычного. — Уточни, - сказал Леви. Эрвин выдержал паузу, словно проверяя реакцию. — Этот титан говорил. В комнате повисла плотная тишина. Было слышно, как стрелка часов неторопливо отсчитывает секунды, пока эта короткая, но важная фраза оседала в воздухе. — Титан, который говорит? — переспросил Леви, почти не изменив тона. Но командующий знал его достаточно хорошо, чтобы заметить сквозь внешнюю невозмутимость тень настороженности. — Точно? — Мы не знаем, — отрезал Эрвин. — Это всего лишь слова одного человека, записанные в её заметках. Но если верить этим записям… он называл её по имени. Молчание снова наполнило кабинет. Леви смотрел на карту, потом поднял глаза. — Где её заметки? — наконец спросил он. — Дневник пропал вместе с группой. Мы начали сбор данных в районе, где поступал последний сигнал. Там есть следы активности, небольшие разрушения. Но никаких точных улик о том, куда делся их отряд. Леви подался вперёд. В его взгляде читались усталые тени: он уже знал, что это значит — новая миссия, новая неизвестность. Разведка в тех местах, откуда не возвращаются… — И ты хочешь отправить нас туда? — голос капитана звучал ровно, без намёка на сомнение. Эрвин кивнул. — Это наш шанс, Леви, — сказал командующий. — Мы не знаем, что именно произошло и что означают слова Ильзы, но если там действительно есть нечто, что выходит за рамки наших знаний… мы должны это выяснить. — Ты уверен, что это того стоит? — Леви перевёл взгляд на карту, изучая отмеченные зоны. Место, где пропала группа. Направление, которое они заняли. Это выглядело, как ещё одна смертельно опасная экспедиция. — Ты отправляешь нас на поиски следа, который могут давно стереть титаны. Командующий не ответил сразу, откинувшись на спинку кресла. В его глазах вспыхнул знакомый огонёк решимости. — Она могла быть близко к тому, чтобы понять титанов, — проговорил он. — Этот шанс выпадает нам нечасто. Леви ничего не сказал, лишь коротко кивнул. Эрвин всё понял.