Глава 5
7 апреля 2025 г., 12:14
В заброшенном Институте Водных Исследований царила мёртвая тишина, но это беспокоило меня меньше всего. Гораздо страшнее было то, что, стоило Агаресу опустить меня глубокий бассейн в центре зала на первом этаже, мутация, прервавшаяся два года назад с его исчезновением, напомнила о себе. Два года безмолвия — и вот она вернулась, сильнее и беспощаднее, чем прежде, застигнув меня врасплох.
Тело перестраивалось стремительно и мучительно. Я мог лишь беспомощно наблюдать, как серебристые чешуйки одна за другой проступали на коже ног, сверкая холодным блеском. Между бёдрами стремительно нарастала плотная мышечная ткань, сращивая их вместе. Затем новые отростки — тонкие, полупрозрачные, словно сотканные из живых нитей — оплели ступни, переплетаясь, вытягиваясь, пока не слились в острый, обтекаемый хвостовой плавник.
Казалось, мои клетки бурлили, словно котёл, в котором рвались на свободу беснующиеся демоны, сотрясая плоть взрывами неведомой силы. Кровь кипела в венах, раскалённая, как расплавленный металл. Каждая фибра моего существа пульсировала дикой энергией, грозя разорвать меня изнутри. Боль и шок не оставили мне ни секунды на осознание — я мог лишь зажмуриться и терпеть, пока тело металось в судорожных конвульсиях, подчиняясь неизбежному превращению.
Всё это время Агарес не выпускал меня из рук. Он держал меня крепко, не давая вырваться, пока я метался в агонии и лихорадке. Наконец, основная фаза перестройки завершилась, и я, обессиленный, затих в его объятиях, откинув голову ему на плечо, судорожно хватая ртом воздух.
Передышка оказалась короткой. Внезапно меня накрыла новая волна — течка вернулась, неизбежная и всепоглощающая. Я не мог контролировать свой новый хвост, который, казалось, жил собственной жизнью: извивался, бился об стены бассейна, воду, шлёпал плавниками, словно искал что-то жизненно важное. Я то и дело задевал хвост Агареса своим, и разница между нашими габаритами была очевидна, даже когда я сам обрёл облик тритона. Его хвост — массивный, грубый, внушительный. Мой же инстинктивно льнул к нему, и стоило им соприкоснуться, как меня накрывала волна ошеломляющего ощущения… Неописуемого словами.
Я осознал себя в новой форме: от бёдер и выше моё тело почти не изменилось, если не считать гладких чешуйчатых мембран, плотно прилегавших к коже на сросшихся в хвост ногах. Они скрывали тонкие, едва заметные выемки у основания копчика. Физиология осталась прежней, но чувства… стали острее. Стоило мне коснуться хвостом Агареса, как по телу прокатилась дрожь. Словно каждая чешуйка превратилась в гиперчувствительный рецептор, а лёгкое трение приносило почти невыносимое наслаждение.
Вспомнилось, как на корабле, когда мы поймали Агареса, я бесцеремонно лапал его за хвост. Теперь мне было ясно, почему он так взбесился — это всё равно что схватить незнакомца за член. Казалось, у мерфолков хвост был одной сплошной эрогенной зоной. Конечно, в его состоянии тогда он воспринял мои прикосновения как открытую провокацию.
Я зачарованно провёл пальцами по чешуйкам на бёдрах. Смогу ли я когда-нибудь снова стать человеком? Или, как и Юкимура, теперь останусь тритоном навсегда? Если третья перемена завершила моё превращение… неужели я больше не увижу своих ног?
Агарес, будто читая мои мысли, отвлёк меня, нежно поцеловав в недавно трансформировавшееся, похожее на крылатый плавник, ухо. Я сбился с мыслей, потому что ещё и осознал: его запах стал ярче, слаще, насыщеннее. Обоняние мерфолков — это что-то невероятное!
— Тебе всё ещё больно? — тихо спросил Агарес, перебирая мои волосы длинными пальцами. Его дыхание щекотало щёку, пуская мурашки по коже. Независимо от того, был ли его жест наполнен нежностью или скрытым подтекстом, реакция моего тела оказалась однозначной. Кровь закипела, температура подскочила, во рту пересохло, а кожа словно наэлектризовалась.
— Ты быстро привыкнешь к новому обострённому восприятию, — пообещал Агарес, будто чувствуя, что я испытываю.
Я тяжело дышал, откинув голову ему на плечо. Когда его пальцы легко коснулись моей щеки, я схватился за его запястье и пьяно прижался губами к костяшкам. Боже… Даже его рука теперь казалась мне возбуждающей — приятно прохладная, сияющая в полумраке, изящная, но крепкая. Каждый сустав был словно выточен искусным скульптором, а в расслабленных пальцах ощущалась скрытая мощь.
Хотелось взять эти пальцы в рот, ласкать языком, сосать… И я именно это и сделал, наблюдая за реакцией Агареса из-под отяжелевших век.
На его лице медленно появилась интимная, дразнящая улыбка. Ему нравилось, как я умоляю, выпрашивая ласки. Тихий, хрипловатый смех прошёлся дрожью по моему позвоночнику. Глаза сверкали в полумраке, тёмные, глубокие, как предгрозовое небо.
Агарес протянул вторую руку и едва ощутимо коснулся моего уха — я откровенно задрожал. Уши непроизвольно дёрнулись, а хвост обвился вокруг его мощного чёрного хвоста, притираясь к нему чешуёй. От этих острых ощущений вырвался стон.
Агареса мои беспорядочные, неконтролируемые движения явно не оставили равнодушным. Он резко перевернул меня и прижал к стенке бассейна. Его хвост обвился вокруг меня, сжимая в кольцах, по-прежнему так легко, без малейших усилий, словно у меня все еще ноги.
А потом… Потом его член прижался к моей заднице, ну к той части, хвоста, которая должна быть задницей, и безошибочно нашел незаметную впадину, скрытую чешуйками, всего лишь надавив куда нужно. От плавного невыносимо длинного толчка я задохнулся. В глазах потемнело — впервые он проникал в меня вот так, и мое новое обостренное, как Агарес выразился, восприятие, оказалось чересчур ярким. Казалось, будто он наполняет меня слишком сильно, растягивая, прилегая так плотно к стенкам, что я забыл, как дышать. От напряжения все мышцы в моем теле дрожали. Тихо поскуливая от избыточной концентрации ощущений, я тем не менее сам вжимался спиной и бедрами в Агареса позади меня, жадно глотая раскаленный воздух.
— Аг… Агарес… Боже!
Я думал, что наш секс восхитителен, вспоминая, как Агарес трахал меня, когда я был человеком. Но то, что происходило сейчас… Черт возьми, это было в тысячу раз лучше. Мне казалось, еще немного и я взорвусь от удовольствия. От каждого его толчка перед глазами плавали круги, даже плескавшаяся о наши тела вода доставляла неописуемые ощущения, и прохлада его кожи обжигала мне спину. Там, где он держал меня за бедра, все невыносимо зудело и ныло, хотелось плакать от того, что я не могу закутаться в Агареса, в его прикосновения, в его запах весь. Он точно знал, что я чувствую, потому что сжал кольца своего хвоста вокруг меня, обнял, прижался сзади так, чтобы покрыть собой все мое тело.
— Да, пожалуйста, Агарес, да! — всхлипывая, я слепо и неумело пытался двигаться ему навстречу, почти плача от невыносимого удовольствия. — Еще, умоляю, еще!
— Все, что захочешь, — хрипло прорычал Агарес мне на ухо.
Он знал, как я нуждаюсь в нем сейчас, и готов был отдать всего себя, чтобы удовлетворить полыхавший во мне пожар.
Я не знаю, сколько раз он трахал меня, не знаю, сколько прошло времени, я не чувствовал усталости или голода. Мной овладели голые инстинкты, и единственное, что я мог, это подставляться под него, двигаться навстречу его толчкам, скулить, умолять и кончать раз за разом. Не помню, сколько раз мы меняли позу, вода в бассейне бурлила и выплескивалась на пол от биения наших хвостов. Только когда мы оба почувствовали, что пик моей течки, сопровождавшей третью фазу мутации, миновал, вконец обессилевший и затраханный, я отключился в объятиях Агареса.
***
Очнулся я от резкого писка пейджера и чужого голоса, ворвавшегося в мой сон, но доносившегося как-то глухо, словно через толщу воды. — Дерти! Дерти, вызываю Дерти! Ты меня слышишь? Я открыл глаза, бесцеремонно выдранный из оков сна, и ошеломленно заморгал. Этот голос казался таким чужеродным здесь, эхом отскакивая от стен залы. Кое-как сфокусировавшись на звуке, я понял, что он исходит из груды, сброшенной мною вчера одежды, валявшейся на краю полупустого бассейна. Меня вызывала Родя. Я забарахтался, чуть не захлебнулся, осознав, что все это время спал, плавая на воде. Но не успел запаниковать, так как коснулся ногами дна. Ногами? Я снова изменился во сне? Кое-как подгреб к краю бассейна и, подтянувшись на руках, выбрался на пол. Да, действительно, у меня снова были ноги. Только в некоторых местах к коже прилипли серебристые чешуйки. Я испытал мимолетное облегчение. Значит, третья перемена была не завершающей. Только цвет кожи стал белым, точно бумага, с легким голубоватым оттенком, как и у Агареса. К тому же я не ощущал холода, хотя спал в воде. И мне было очень комфортно, пока я не проснулся. Возможно, это последний раз, когда я вижу свои человеческие ноги, так как мое тело отреагировало на появление Агареса мгновенной мутацией, словно и не было этих двух лет. И теперь, даже вернувшись в свой человеческий облик, я все еще отлично видел в полумраке залы, и чувствовал даже мельчайший сквознячок. Обостренное восприятие никуда не делось. Все выглядело так, будто мутация моих клеток замерла, так как у меня больше не было секса с Агаресом, и стремительно возобновилась, стоило ему появиться и окутать меня своим запахом. Почему-то я наивно полагал, что придется начинать весь этот процесс заново и прежде, чем я рискую лишиться своих ног, пройдет какое-то время. Кстати, а где этот хвостатый дьявол опять шляется? Слабый свет луны пробивался в разбитые окна — на улице была ночь. А значит, мы провели в институте сутки. Тут я заметил на столе аккуратно сложенный сухой халат, явно приготовленный для меня. Похоже, Агарес знал, что я еще вернусь в человеческий облик. Даже сейчас он демонстрировал такую чуткость и заботу обо мне, что в груди разлилось тепло. Я с удовольствием запахнулся в халат и решил осмотреться. Коммуникатор снова запищал, напоминая о Роде, и я вытащил его из груды своего шмотья. Гаджет намок в воде, но индикатор горел зеленым, что означало, что он все еще исправен. Качество американской продукции все-таки поразительно. — Да, Родя, приём, — нажав на кнопку связи, отозвался я. — Дерти? Это ты? Слава богу! Куда ты пропал? Ты срочно должен вернуться на корабль. В городе неспокойно, я переживаю. — Со мной все нормально, не беспокойся. Я в безопасности. Что случилось в городе? — Ты еще не видел сегодняшнюю газету? — почему-то шепотом спросила девушка. — Нет. — Вчерашняя сделка с кланом Каморра… В Венецию прибыли люди из немецкой компании, которые хотели изначально выкупить камни у Колова. Но сегодня утром… Несколько их человек были найдены мертвыми, трупы выловили из канала. У всех были раздроблены позвоночники, представляешь? Экспертиза выявила, что спинной мозг высосан досуха, а на шее найдены следы клыков. Я так испугалась, особенно из-за того, что ты не вернулся на корабль, и я не могла связаться с тобой почти всю ночь! — И что думает полиция по поводу этих убийств? — севшим голосом спросил я. — Не знаю, но улицы наводнены копами. Я судорожно выдохнул. Первая мысль, пришедшая мне на ум, — это Агарес. Только он мог сотворить такое. Но зачем? Только потому, что эти люди немцы? Вероятно, они могли быть присланы руководством Шакаловой, тогда мотив Агареса становится понятным. Он хочет устранить их до того, как они доберутся до его ДНК. Но зачем он высосал их спинной мозг? Он был… голоден? Я невольно передернулся. — Я понял, Родя. Не надо меня искать, если у Колова нет ко мне срочных поручений. Со мной все в порядке, я встретил старого друга, так что пока ночевать на корабле не буду. Но будь на связи. Я вырубил пейджер и в задумчивости подошел к окну. Где сейчас Агарес? И как давно он ушел? Улица была погружена во мрак, даже фонари не горели, но с моим новым острым зрением я без труда различил очертания набережной в туманной ночной дымке, силуэты медленно покачивающихся на воде лодок и мост Вздохов. На улице шел сильный дождь. Все еще переваривая новости от Роди, я нахмурился. Что, если эти трупы действительно принадлежали нацистам из группы Шакаловой? Ну или преследующим те же цели, что и она? Немецкое правительство, как гидра — много ресурсов и связей. Ну сгинула Шакалова вместе с Рейном в другом измерении, ну и что? Ее место займут другие. Ведь наверняка ее правительство в курсе событий на острове. Знают ли они о том, что Агарес здесь? Может они ищут его? Венеция жила по законам мафии. Немцы были здесь торговыми союзниками, но, в конечном счёте, это всё ещё была оккупированная территория, где главенствовала сила кланов. Но если мафиози и военные из Германии объединятся против Агареса, сможет ли он выстоять? В океане он был несокрушимым вождём мерфолков, истинным повелителем глубин. Но на суше? Здесь его ждало огнестрельное оружие — беспощадное, хладнокровное, превращающее любого, кто не способен защититься, в добычу. Но Агаресу это должно быть известно лучше, чем кому-либо. Ведь именно поэтому он маскировался все то время, что пробыл здесь. Могли ли его заподозрить? А если он попадется? Его же на запчасти разберут… Если он не вернется до утра, то я… Я пойду его искать. Где бы он ни был. Тревога не позволяла мне бездействовать. Я поспешно поднялся на второй этаж здания, надеясь получше рассмотреть окрестности. Но в одной из комнат наверху меня привлек довольно сильный остаточный запах Агареса, и я невольно свернул к ней. Открыв дверь, я изумленно замер. Комната была не заброшенной, а вполне обжитой. В ней было все из предметов первой необходимости — кровать, шкаф с аккуратно развешенной одеждой, даже письменный стол. А на столе — вещи из моего прошлого. Вещи, которыми я пользовался когда-то давно, будучи совсем маленьким. Пляжный мяч — тот самый, с которым мы в детстве играли с Агаресом. Тут же лежал мой дневник. Несколько долгих секунд я просто смотрел на мяч, не веря. Потом осторожно взял в руки. Лёгкий, потёртый, пахнущий солнцем и ветром… С ним нахлынули воспоминания. Что-то тёплое, невыразимо глубокое, заполнило грудь, лишив меня сил. В этот миг я почувствовал — по-настоящему осознал — всю тяжесть любви Агареса. Любви, неподвластной ни времени, ни расстоянию. Я аккуратно положил мяч на место, испытывая легкое смущение — как будто вторгся в чужую личную жизнь. Хотя мяч и принадлежал мне, но вместе с тем… Он принадлежал больше Агаресу, как артефакт из прошлого, хранимый им все эти долгие годы. Внезапный шум внизу вырвал меня из оцепенения. Сердце тревожно сжалось. Я сорвался с места и стремительно спустился на первый этаж. В зале с бассейном я увидел Агареса. Он только что вошел. Именно, что вошел — на двух ногах. Босые ступни выглядывали из-под полов длинного плаща. В руках он держал мокрый зонт. Я ошеломленно уставился на него. Подошел к нему, чтобы забрать зонт и почуял резкий металлический запах крови. — Где ты был, Агарес? — отбросив зонт в сторону, я торопливо расстегнул пуговицы на его плаще, стремясь убедиться, что это не его кровь. Стащив с него одежду, я уставился на его тело. Верхняя часть, конечно, осталась неизменной, но тот факт, что теперь у него были ноги… Черт, он был выше меня на целую голову и выглядел, как гребанный Аполлон! Как это возможно? Единственное, что выдавало его, это едва заметные полупрозрачные перепонки между пальцами на руках и ногах. И когти, разумеется. — Знаешь, чтобы твоя маскировка была совсем идеальной, мой лорд-вождь, тебе стоило бы носить что-то кроме плаща на голое тело, — хрипло пробормотал я, не в силах остановиться и жадно рассматривая его наготу. Наконец я с трудом поднял взгляд и обхватил его лицо ладонями. — Где ты был? Расскажи мне, что произошло? Как ты сумел полностью измениться? — Тревога заставляла меня допрашивать его, и я неосознанно отметил, что похожу сейчас на ревнивую жену, но ничего не мог с собой поделать. Агарес не стал мне лгать или увиливать от ответа. Он просто пожал плечами и спокойно сказал: — Я убил несколько человек, чтобы поглотить их гены, и мутировал до конца. Но это временно, разумеется. В памяти мелькнули слова Роди о том, что у трупов отсутствовал спинной мозг, и руки похолодели. Я даже не хотел представлять, как Агарес сделал это. Оторвал голову и… Я торопливо замотал головой, отгоняя от себя кошмарные картинки. В конце концов, я всегда знал, что Агарес собой представляет. Есть ли какой-то смысл сейчас ужасаться его поступкам? Я знал, что он может убить без зазрения совести, если ему понадобится. Он не скован ни нравственностью, ни моралью. Он существо иного вида. Стараясь дышать спокойно, я попробовал отвлечься на размышления о другом. Вероятно, если мне нужен был постоянный контакт с Агаресом, чтобы мутировать до конца, то это работало и в обратную сторону. То есть, если Агарес будет регулярно поглощать человеческие гены, то сможет поддерживать себя в человеческом облике. Как бы это не называлось, в биологии отсутствовали объяснения для такого явления. Даже описать это было трудно — Агарес поглотил человеческое ДНК, чтобы изменить собственную форму, но только частично. Разве такое возможно? Это просто невообразимо. Но это же Агарес. Мне уже давно надо было понять, что для него нет ничего невозможного. — Я думал, ты сбежишь, — внезапно сказал он, оказывается, все это время наблюдавший за мной с легким прищуром. Не удержавшись, я снова окинул взглядом его шикарное тело. Господи, идеальные пропорции. Он гребанный бог, не иначе! Сглотнув, я почувствовал, как снова возбуждаюсь, даже несмотря на отсутствие течки. — Не буду, — пробормотал я, шагнув к нему и положив руки ему на грудь. — Я больше не буду убегать, не дождешься.
