Тритон Дешарова. Книга 2

      К счастью, мне удалось дотащить Агареса до своей каюты никем незамеченным. Своим присутствием он мгновенно заполнил мою тесную комнатушку. Я торопливо запер дверь и даже завесил окно простыней на всякий случай. Хотя, если честно, в последнюю очередь меня сейчас волновало, заметит ли кто-то Агареса на корабле. Я переживал за его состояние.       Даже на первый взгляд он был очень плох. Не представляю, как описать увиденное. Всю верхнюю часть его тела — грудь, живот, спину, — покрывало много маленьких чернильно-фиолетовых пятен разной формы. Они как будто разбухали и тянулись друг другу, чтобы покрыть большую часть тела, соединялись тонкими ручейками, которые я уже видел раньше. На контрасте с бледной кожей тритона выглядело это так, словно на ней распускались ядовитые цветы. Это было жуткое зрелище.       Даже его серебристые волосы были словно испачканы керосиновым маслом, концы прядей вообще стали черными. Агарес тяжело дышал, наблюдая за моими действиями из-под полуопущенных век. Его глаза мрачно и как-то болезненно мерцали в полутьме каюты. Я торопливо включил лампу на столе, и упал перед ним на колени. Схватив его лицо, я панически позвал:       — Агарес!       Меня действительно охватил страх. Агарес пришел ко мне в таком состоянии… Что лишний раз говорило — ему больше не к кому обратиться за помощью. Он уязвим, слаб и беспомощен.       Я постарался взять себя в руки, сделал глубокий вдох и прижался ухом к его груди. Сердце билось очень слабо и медленно даже по меркам мерфолков. Мое собственное, по ощущениям, кажется завязалось в узел от паники.       Единственное, что приходило в голову — это оказать первую помощь, то есть сделать искусственное дыхание. Здравый смысл подсказывал, что это едва ли поможет привести Агареса в чувство, но я так боялся за его жизнь, что тряслись руки, хотелось сделать хоть что-то, чтобы помочь ему.       — Так, спокойно, Дешаров, — успокаивая сам себя, я с трудом выровнял гигантское тело тритона на полу, подложил ему под голову подушки, и попробовал надавить на грудь. Руки дрожали, как у пьяницы. — Давай же, ну давай!       Я обхватил его голову ладонями, сам не веря нелепости ситуации. Я собираюсь делать искусственное дыхание мерфолку. Мерфолку!       Зажав ему нос, я набрал полную грудь воздуха и накрыл его губы своими. Не знаю, сколько времени я провел за этим бессмысленным занятием, пытаясь привести Агареса в чувство, но вдруг заметил, что его черные глаза широко распахнулись и уставились на меня.       В следующую секунду я почувствовал, как его когти впиваются мне в спину, а хвост стремительно оборачивается вокруг моих ног, напрочь обездвиживая. Вторая его рука впилась в шею сзади, не позволяя отодвинуться. Агарес открыл рот и его длинный черный язык метнулся к моему рту.       — Нет, Агарес! Контролируй себя! — беспомощно успел выкрикнуть я прежде, чем его язык заполнил рот.       Замычав, я попытался вырваться, но тщетно. Воздуха катастрофически не хватало. Мои бедра были плотно прижаты к его животу, а ноги к хвосту, и я ощутил, как чешуйчатая пластина, скрывавшая его член, раскрывается. Я собрал все силы и упершись руками в его грудь, попытался вырваться. Мне удалось лишь ненамного отстраниться, и, инстинктивно взглянув вниз, я увидел, что вместо члена наружу вырвалась масса толстых щупалец.       Агарес — или то, что было Агаресом, — опрокинул меня на спину, нависая надо мной на хвосте. Эти мерзкие отростки мгновенно оплели ноги, одно ворвалось в рот, а остальные принялись пробираться под одежду. Если бы мог, я бы завопил от страха и отвращения, мозг отключился.       Оно жаждет и тоскует по тебе даже больше, чем я, Дешаров…       Не знаю, что за хрень овладела Агаресом, но кажется теперь я сполна осознал весь тот ужас, который таила в себе тёмная материя, о которой он твердил.       Мне удалось выпростать левую руку из хватки щупалец и схватить одно из них, но я даже не представлял, что делать. Сопротивление бесполезно, а если я попытаюсь оторвать эти щупы, неизвестно, как это навредит Агаресу. Что это вообще такое — какие-то инородные паразиты или часть мутации?       Секундное колебание стоило мне еще большего ограничения свободы. Агарес поднял меня в воздух хвостом, чтобы его отросткам было удобнее пробраться под одежду. Я ощутил их между бедер — извивающиеся и мерзкие, они сплелись вместе, собираясь проникнуть в меня. Боже, если это произойдет, они порвут меня на части! Я истеку кровью и умру.       Я в отчаянии приподнял голову и посмотрел на Агареса. Его лицо было лишено любых эмоций. Пустое, словно маска. Единственное, что жило на нем — это отражающийся в глазах кровожадный голод. Инстинкт… охотника. Казалось, что он не узнавал меня и для него я был лишь лакомым куском мяса.       — Я Дешаров… Агарес! — попытался я достучаться до него, но одно из щупалец тут же заткнуло мне рот, проникая так глубоко в горло, что меня чуть не вывернуло. Из глаз брызнули слезы, я начал задыхаться.       Страх и паника затопили меня, адреналин подскочил в крови, но внезапно я почувствовал прилив силы. Жаркая волна мутации прокатилась по телу, на пальцах прорезались когти. Сейчас у меня был шанс вырваться, но все же я мешкал, боясь навредить Агаресу.       Абсурд! Даже в такой ситуации я опасался за его шкуру, а не за свою. Именно по этой причине я все еще не позвал никого на помощь. Иначе либо Агареса застрелят, либо он всех сожрет.       И я продолжил молчаливую борьбу, пытаясь сжать бедра и вырываясь из хватки щупалец. Между ягодицами мгновенно стало мокро от склизкого вещества, которое они выделяли. Меня пронзила вспышка боли, когда эти отростки ворвались внутрь. Чувство было такое, как будто меня насилует сразу несколько человек. Боль была раздирающей. Штаны мгновенно намокли от крови.       Он убьет меня. Он действительно убьет меня!       Даже осознавая это, утопая в панике, я все равно ничего не предпринимал. Мой инстинкт самосохранения бился в истерике, требуя, чтобы я вонзил когти в эти щупальца, порвал их, сделал хоть что-то, но я лишь сжал ладони в кулаки, раня самого себя. Я даже не мог толком стиснуть зубы, потому что горло тоже насиловало щупальце Агареса.       Меня трясло. Челюсть ныла, слезы лились безостановочно, нижнюю часть тела я вообще не чувствовал, казалось, все полыхает в костре боли. Сам не знаю, как я еще не отключился от болевого шока, наверное — на волне прорезавшейся мутации.       Все происходящее походило на кошмар, в котором мне нужно выбирать: моя собственная жизнь или Агарес. Самое ироничное заключалось в том, что именно сегодня я осознал, насколько же он важен для меня. Несмотря на то, что произошло на немецком лайнере несколько дней назад, я все равно хотел найти его и объясниться, помочь ему. И сейчас оказалось, что он был важен для меня до такой степени, что я готов бессмысленно пожертвовать собой.       Мне удалось немного изменить положение головы и посмотреть на него. Я увидел, как кровь, капающая с меня, падает на хвост Агареса и мгновенно впитывается в чешую, словно это губка. Вдруг его тело забилось в конвульсиях, щупальца мгновенно втянулись обратно в половую щель, а кольца хвоста, сжимающие меня, резко ослабли.       Агарес упал на спину, я грохнулся на его хвост и это смягчило падение. С трудом приподняв голову и упершись в пол руками, я увидел, что он тяжело дышит, а его глаза бегают под закрытыми дрожащими веками. Превозмогая себя, я пополз вверх по его телу. Под ладонями лихорадочно заходилось его сердце, а потом… Потом из кожи, там, где оно билось, стали медленно пробиваться голубые сгустки света. Я замер.       — Дешаров…       Рука Агареса слабо приподнялась и его пальцы мягко прошлись по моей шее. Они дрожали, но он не оцарапал меня когтями. Прояснившиеся глаза смотрели на меня с щемящей нежностью и тоской.       Я перевел дух. Кажется, разум Агареса временно прояснился. Чертов кусок роллов! Не замечая, как слезы облегчения текут по щекам, я обнял его за талию и разрыдался.       Единственное, что не изменилось — это его запах. Он по-прежнему умопомрачительно пах свежим сладковатым бризом, и я жадно вдыхал этот аромат через рот.       Я полежал так немного, но резко спохватившись, что даже такой контакт снова спровоцирует появление темной материи, попытался приподняться. Поясницу резануло, как ножом. Тогда я ухватился за поручень кровати рядом и приподнялся на коленях. Но Агарес не дал мне слезть, удержав за талию.       Его движения были медленными, руки дрожали. Кажется, он все еще подавлял в себе эту гадость. Я хотел было отстраниться, но он нежно и настойчиво развернул меня, стащил разодранную рубашку и провел языком вдоль позвоночника к копчику. Его хвост подо мной изогнулся, приподнимая меня так, чтобы ему было удобнее вылизывать.       Я обернулся через плечо, ошеломленно раскрыв рот. Господи, в такой ситуации, сам едва живой, он все еще пытается заботиться обо мне!       — Агарес, не надо! Вдруг ты снова потеряешь контроль? Я сам о себе позабочусь, все в порядке. Давай сначала поможем тебе?       Его хватка ослабла, лицо исказилось в болезненном надломе. Он закрыл глаза, явно борясь сам с собой. Когда Агарес снова посмотрел на меня, в его глазах застыла такая боль и сожаление, что у меня перехватило дыхание.       Осторожно вывернувшись, я развернулся и обхватил его лицо ладонями.       — Эй, не надо. Все хорошо. Я понимаю, что это был не ты. Я просто потерял немного крови, с твоими силами все заживет гораздо быстрее, чем обычно.       — Свяжи меня, — хрипло, но с какой-то безнадежностью сказал Агарес. Его взгляд стал жестче, как бы давая понять, чтобы я не смел спорить.       Я торопливо кивнул и подорвался с места. У меня в каюте завалялась не слишком толстая, но довольно прочная цепь с замком, которой я обычно оборачивал ящик с личными вещами, используя его в качестве сейфа. Ею-то я и приковал хвост Агареса к перилам кровати. Я прекрасно понимал, что это не удержит мерфолка, вздумай он освободиться, но я делал это не для того, чтобы удержать его, а чтобы успокоить и показать, что я готов выполнить любой приказ, лишь бы Агарес не сбежал, как в прошлый раз. Мне нужно было поговорить с ним, пока он вменяем.       Затем я связал его руки нейлоновой веревкой, найденной в сундуке. Пока я связывал его, мой взгляд невольно зацепился за то место на хвосте, где под пластиной скрывались эти мерзкие отростки. И что с этим делать? Какая разница, — ну свяжу я ему хвост и руки, — эта штука в любой момент может вылезти и…       Как минимум помочь ему освободиться.       Агарес заметил мой взгляд и покачал головой. Не в силах побороть природное любопытство (ученый я, в конце концов, или нет?!), я осторожно протянул руку. Агарес не шевелился, наблюдая за моими действиями, и когда пальцы коснулись пластины, он едва заметно кивнул, словно разрешая мне проверить. Я осторожно раздвинул твердые створки мембраны и к своему облегчению обнаружил внутри обычный член. Ну в смысле, обычный для мерфолка. Конечно же, я не удержался и легко коснулся головки, но тут же опомнился и отодвинулся.       Невольно выдохнув, я устало привалился лбом к плечу Агареса, краем глаза заметив, что он слабо ухмыльнулся моей выходке.       — Что? Я просто проверил, — пробормотал я и поспешил перевести тему: — Так… что будем делать с этими твоими… пятнами? Я видел, как моя кровь впиталась в твое тело, и это вроде как… помогло тебе протрезветь? Может, мне нужно дать тебе больше своей крови…       — Нет! — резко перебил меня Агарес и напрягся, рефлекторно пытаясь высвободить руки. Он сверлил меня требовательным взглядом до тех пор, пока я не поднял ладони, сдаваясь.       — Ладно-ладно! Я не буду причинять себе вред. Но нам надо как-то привести тебя в порядок.       — Просто вскрой мне кожу и выпусти это. Это поможет, но ненадолго.       Не колеблясь, я нашел нож в ящике стола и, продезинфицировав его зажигалкой, принялся за кропотливую работу. Надо сказать, это было очень неприятно и нервозатратно.       Пятен было много, и с меня сошло семь потов, пока я обрабатывал самые крупные. Когда вскрыл первое — то наружу хлынула темно-фиолетовая жидкость, но соприкасаясь с воздухом, она просто… испарялась, как этиловый спирт. Так что, когда я закончил, на теле Агареса остались только порезы.       Все это время он с закрытыми глазами полулежал, прислонившись к кровати и словно не замечая боли. Он не издал ни звука, даже дышал тихо. Только маленькие сверкающие бисеринки пота на спокойном, мертвенно-белом лице выдавали его.       После того, как я уничтожил последнее пятно, тело Агареса резко обмякло, дыхание стало ровнее. Я не осмеливался потревожить это состояние, надеясь, что он заснет. Решил пока заняться делом и тщательно вылизал каждый оставленный мною надрез. Я даже не обделил вниманием низ живота, хотя кожа там не была особо повреждена, просто не смог удержаться. Господи, после того, как мне буквально разорвали задницу, я все равно могу думать о таком?!       Не знаю, сколько прошло времени, по ощущениям не очень много, когда хвост Агареса дрогнул.       — Ты что делаешь, маленький извращенец?       Встрепенувшись, я чуть отстранился и невольно улыбнулся, увидев, что Агарес смотрит на меня с настороженностью и подозрением.       — Ничего. Залечиваю твои раны, только и всего.       — Там не болит, — многозначительно возразил Агарес, беспокойно шевеля хвостом, отчего цепи тихонько звенели. Хвост выдавал его с головой.       — Я думал, ты спишь, — пробормотал я виновато, и нехотя отстранился.       Агарес вздохнул и изможденно покачал головой.       — Иди ко мне, — позвал он.       Я тут же подполз к нему под бок, игнорируя полыхающую от боли задницу, уютно свернулся рядом калачиком и положил голову ему на бедра.       — Агарес… Те мерзкие твари, темная материя, о которой ты говорил… Это то, что заразило тебя, пока ты был в том… Как его… Пространственно-временном вихре?       Он кивнул.       — Это можно вылечить? Есть вообще какой-то способ избавиться от этой заразы?       Я остро пожалел, что сейчас у меня нет великолепной лаборатории, которую предоставила на базе Шакалова. Возможно, взяв образцы этой дряни и изучив их, я смог бы помочь Агаресу.       — Способ есть, но за него придется заплатить очень высокую цену, которая мне не по силам, — пробормотал Агарес, откинувшись головой на кровать и закрыв глаза.       В груди потяжелело.       — Неужели… Неужели я так дорого стою, Агарес? — хрипло спросил я, не осмеливаясь поднять на него глаза. — Я видел, что моя кровь помогла тебе. Я готов отдать столько, сколько потребуется, чтобы ты снова стал прежним. Пожалуйста, позволь помочь тебе!       — Ты умрешь.       Я все же посмотрел на него. Ответный взгляд Агареса был острым, как смертоносный клинок, и таким же непримиримо холодным.       — Я понимаю, — прошептал я. — Но… я готов сделать это ради тебя.       — А я нет! — прошипел он, но в его глазах промелькнуло удивление, как будто Агарес не верил, что я готов пожертвовать собой, лишь бы он жил.       Некоторое время мы молчали, упрямо играя в гляделки. В конце концов он вздохнул и первым отвел взгляд.       — Подожди, пока я не вернусь в Атлантиду, — сказал он тихо. — Я смогу вернуться в Материнское гнездо и воссоздать свое тело.       — Воссоздать?       — Да. Я попрошу разрушить мое первоначальное тело и воссоздать новое.       Мне сразу представился некий кокон, из которого выпархивает бабочка. Жадное любопытство ученого вспыхнуло с новой силой. Что это за место такое Материнское гнездо? Это что-то вроде… матрицы? Которая может на клеточном уровне формировать живой организм? Или это скорее инкубатор? Так все мерфолки появляются? Это больно? Личинки бабочек, проходя метаморфозу точно испытывают боль.       Агарес, будто угадав, о чем я думаю, тихо позвал:       — Иди ко мне.       Я приподнялся и по наитию прижался лбом к его лбу.       В тот же миг меня окутала ослепительная вспышка голубого света. Я вдруг увидел огромную сферу, парящую в воздухе. Приглядевшись, я понял, что она покрыта белой пленкой, похожей на человеческую кожу, только полупрозрачной. По ее поверхности вился причудливый узор из переплетающихся артерий и сосудов, по крайней мере, так я это мог охарактеризовать.       А потом раздался тихий ровный ритм, словно билось сердце. Это даже как-то успокаивало. Стоило мне сфокусироваться на сфере, как я увидел и то, что было внутри нее. Сначала проступили тонкие очертания неподвижной фигуры, которая постепенно стала узнаваемой. Агарес.       Я видел, как будто в замедленной съемке, как быстро он меняется: прозрачная кожа уплотнялась, тело вытягивалось, рос хвост, постепенно превращаясь в мощный и большой, каким я привык его видеть, покрывался черной блестящей чешуей. С верхней частью тела тоже происходили изменения: я видел кровеносные сосуды, мышцы и растущие кости, даже слабое голубое сияние там, где должно быть сердце, которое становилось все сильнее. Как будто я наблюдал за телом Агареса через рентгеновский аппарат.       — Видишь это, Дешаров? — внезапно раздался хрипловатый тихий голос Агареса над ухом.       Я резко очнулся и посмотрел ему в глаза. С трудом кивнул, все еще отходя от завораживающего зрелища.       Вряд ли он мог объяснить мне, как это происходит, поэтому он показал. Да, лучше один раз увидеть подобное, чем тысячу раз услышать. Я как будто ментально получил от него знание о том, как зарождается и развивается его форма жизни. Это меня немного успокоило и теперь в словах Агареса о том, чтобы вернуться в Атлантиду, появился резон.       Но что, если не получится открыть проход обратно в его мир?       Черт… Я все равно должен найти запасной вариант! Не стоит мне полагаться только на Агареса, я должен сделать все, чтобы помочь ему. И я сделаю, чего бы это мне ни стоило. Думая об этом, я даже сжал кулаки.       И очнулся от мыслей, только почувствовав, как Агарес мягко проводит языком по моим щекам и губам, мочкам ушей, словно пытаясь утешить и отвлечь.       Я не стал ему ничего говорить, но знание того, что в любой момент я могу дать ему своей крови, чтобы отсрочить или уничтожить признаки темной мутации, успокаивало меня гораздо больше, чем его план. Я сделаю это, даже если он будет против.       Притворившись безмятежным, я прижался щекой к его груди. Закрыл глаза, слушая мерное биение сердца. Постепенно мир стал тихим и пустым, остался только этот успокаивающий звук. Тревожные мысли исчезли, растворились. Было так хорошо и тихо, словно я погрузился на дно моря.       Так я и задремал, обнимая Агареса.       Я плыл по морю. Впереди показалась спасательная шлюпка или катер. Вскоре я увидел, что она не пуста — в ней лежал подросток с черными мокрыми волосами и чересчур бледной кожей. Это был… я.       На мне был водолазный костюм, сильно поврежденный на правой голени. Из разорванной резиновой ткани сочилась кровь. В ране застряло что-то… похожее на клешню или обломок клешни краба-паука.       Я понял, что мне снова снится мое не очень веселое приключение в Японии несколько лет назад, когда мне было около пятнадцати и мы с однокурсником подверглись нападению мутировавших крабов.       Странно… Почему я тут один? Я точно помню, что мы выбрались тогда вместе. В смысле, нас вышвырнуло из лодки, но я сумел добраться до нее и даже спас раненого товарища. Или… это еще один момент, который я забыл?       Вдруг по воде к лодке стремительно прошла стремительная волна. Я затаил дыхание. Как и ожидалось, это был Агарес.       Он схватился за борт шлюпки, отчего та опасно накренилась — еще бы, весил этот мерфолк не мало! — и подтянувшись на руках, наполовину заполз внутрь, чтобы… Вытащить обломок клешни и вылизать мне ногу. Потом Агарес легко разодрал на мне водолазный костюм и, усевшись на носу шлюпки, притянул меня на свой хвост и обнял, словно хотел согреть.       Тот я принялся вяло брыкаться, видимо, все еще находясь в ловушке кошмара, где за ним гнались чудовищные крабы. Агарес лишь крепче обнял меня и успокаивающе погладил по спине. Я быстро затих и рефлекторно обнял его, даже в бреду крепко сжимая коленями его хвост. Даже поелозил, притираясь голой кожей к бархатным чешуйкам, словно это… была уже давняя привычка.       Агарес от этих ерзаний замер. Его рука, гладившая меня по спине, застыла на полудвижении. А потом он осторожно, но быстро уложил бормочущего что-то меня на дно лодки.       Опять перебравшись в переднюю часть шлюпки, Агарес неподвижно застыл. Его грудь равномерно вздымалась и опадала, а глаза были закрыты, словно он пытался справиться с собой.       Взгляд прилип к очертаниям его острых белых бровей, чуть подрагивающих от напряжения, так что между ними образовалась складочка, которую нынешнему мне тут же захотелось разгладить поцелуем. Потом я посмотрел на его кадык, и бесконтрольно скользнул взглядом еще ниже…