Тритон Дешарова. Книга 2

      И резко проснулся, задыхаясь от возбуждения. Я не знаю, почему мне приснился этот сон. Он был как видение, мираж — такой уютный, мягкий, обволакивающий и спокойный… Казалось, что там во сне нет ничего, кроме меня, Агареса и бескрайней морской сини.       Может все потому, что я заснул на Агаресе. А может ему снилось то же самое, и он решил поделиться со мной. Надеюсь, ему снилось что-то приятное.       В каюте было очень тихо. Я сглотнул и этот звук показался невероятно громким. Бог знает, как сильно я хотел сейчас Агареса даже несмотря на все пережитое. Ощущение дремлющей мощи в его теле подо мной пленяло и до крайности возбуждало. Хотелось провести ладонями по широкой мускулистой груди, огладить сильный разворот плеч, запутаться пальцами в длинных серебристых волосах, прижаться щекой к бархатистым твердым чешуйкам на бедрах…       Некоторое время я лежал неподвижно, неотрывно глядя в стену перед собой и делая глубокие вдохи, чтобы унять неуместное и даже опасное желание. Моя жопа не выдержит даже прикосновения его языка. Я точно безумец. А может все дело в мутации и похотливой природе мерфолков, которую мне передал Агарес вместе с ДНК.       Самым разумным решением было бы, вместо того, чтобы валяться тут на объекте своего возбуждения, пойти и передернуть в одиночестве.       Я аккуратно сполз с Агареса и поискал чистые вещи. Кожа на внутренней стороне бедер была неприятно стянута подсохшей кровавой корочкой. Каждое движение отзывалось болью. Не самые приятные ощущения, но это вообще невероятно, что я могу двигаться, а не лежу трупом. Либо я выносливее, чем сам себе казался, либо это все гены мерфолков во мне играют.       Да, двигаться неприятно, но терпимо. С трудом, сцепив зубы и морщась, я натянул свободные штаны и футболку и вышел в коридор. Агарес, видимо, сильно вымотался, раз даже не проснулся от моего ухода.       Из-под двери в общую ванную комнату лился свет. Занято. Ну что ж. Поднимусь на палубу, подышу свежим воздухом — проветриться бы не помешало.       Оказавшись на палубе, я ни черта не увидел — море заволокло таким густым туманом, словно это не вода, а парное молоко. В радиусе десяти шагов не видно было ни зги. Рубка капитана и та угадывалась лишь по очертаниям.       Не сразу я заметил чью-то фигуру на корме.       — Эй, кто там?       Я нерешительно сделал пару шагов вперед. Может это кто-то из наших?       Человек медленно поднял руку, словно подзывая меня. Поза у него была какой-то странной, при движении плечо гротескно дернулось, неестественно поднимаясь вверх, а потом он вытянул длинную шею в мою сторону.       Я чертыхнулся и автоматически попятился. Ну в жопу! Хватит с меня приключений на задницу и в прямом, и в переносном смысле! И уже хотел было спуститься в трюм к каютам, но тут странного человека поглотил туман.       Я проморгался, даже лицо потер и понял, что теперь сам стою у борта на том месте, где была эта фигура. Хотя могу поклясться, что я не отходил далеко от лестницы, ведущей в трюм! У меня что, глюки от боли?       Покачав головой, хотел было отвернуться, но внимание привлекло кое-что еще. Сквозь покров тумана, примерно в нескольких метрах от нашего корабля, нарисовались очертания кормы еще одного. Немецкий лайнер? Он плывет так близко к нам? Почему он развернулся?       Прищурившись, я увидел английскую надпись на носу судна — «Посейдон». Я в замешательстве застыл, наблюдая за тем, как корабль приближается буквально на расстояние вытянутой руки. Мы же столкнемся! Кажется… Кажется, на корме стоит человек?       Когда разглядел его получше, меня прошиб ледяной озноб. Это был я сам. А позади того, другого меня, нависла черная тень.       Кровь застыла в жилах, по коже пробежался табун мурашек. Медленно, неохотно я обернулся, в иррациональном порыве желая проверить, что за мной никого нет. Увиденный глюк — или что это такое? — был похож на чертово зеркало.       В нескольких шагах от меня действительно, сквозь рваные клочья тумана все отчетливее проступал деформированный силуэт мерфолка. Он стоял, возвышаясь надо мной на добрых две головы, опираясь на гигантский хвост, изогнутый странной дугой. И выглядел, как разложившийся гниющий труп — с плеч свисали какие-то водоросли, мешаясь с редкими длинными волосами, больше похожими на тряпку для швабры, кожа с тела слезала струпьями, узловатые неестественно худые и длинные пальцы не гнулись, глубоко запавшие глазницы сияли зловещим ядовито-зеленым светом, но я не сомневался, что смотрит он на меня.       Ноги превратились в желе от страха, и я машинально привалился к борту, вцепившись в перила. Меня затрясло не столько от ужаса, сколько от мысли, что это Агареса окончательно поглотила мертвая материя, но тут мой взгляд упал на хвост мерфолка, и я понял, что он не черный, как с перепугу показалось вначале, а… вроде как багряно-фиолетовый.       Я стоял, как истукан, не в силах пошевелиться. Но что бы я сделал? Инстинкты подсказывали не двигаться резко. Единственное, что я мог — это прыгнуть за борт, но в море тем более нет шансов против этого чудовища.       Может позвать на помощь? Но на корабле царила жуткая тишина, как будто не осталось ни одного живого человека. Самое странное заключалось даже не в этом. Оглядевшись, я понял, что больше не на «Посейдоне». Резьба на бортах, незнакомого цвета палуба и паруса, теряющиеся в тумане… Это все похоже на японский корабль!       Боже, что за хрень происходит?! Я что, все еще сплю? Эротический сон перетек в кошмар наяву?       Чудовищный мерфолк приближался ко мне, протягивая скрюченные руки и вытягивая гротескно длинную шею:       — Сессон… Сессон… — шипел он.       Я всем корпусом отклонился назад, ни живой, ни мертвый от страха.       Он сказал: «Юкимура».       До меня дошло, что я стою на том самом корабле, на котором много лет назад плыла госпожа Чхве со своим сыном. И это — тот самый тритон, который убил часть экипажа и забрал ее сына в море.       Вдруг откуда-то с задней части корабля в небо взвился сноп искр. Началась суматоха, палуба мгновенно наполнилась кричащими людьми, в панике бестолково бегающими туда-сюда. Из каюты выбежал молодой парень-японец, в котором я узнал Юкимуру. Мерфолк растаял, словно привидение.       Я окликнул Юкимуру, но он будто не услышал, хотя мы находились не так далеко друг от друга. Он с отчаянием озирался по сторонам, будто искал кого-то. Может, свою мать. Холодный морской ветер трепал полы его кимоно, делая его похожим на большую райскую птицу. Пошатываясь, молодой японец отступил к краю корабля, словно испугавшись чего-то.       Я проследил за его взглядом, и увидел, как тритон с фиолетовым хвостом ползет к нему. Он весь был покрыт кровью и ожогами, но выглядел более или менее нормально, то есть без всех этих страшных водорослей и мертвецкой бледности. Нереальность происходящего заставила меня оцепенеть.       Юкимура кинулся на капитанский мостик на корму, где я стоял, спотыкаясь на ступеньках. Мерфолк пополз следом, медленно, но неумолимо. Он казался зловещим призраком. Из его спины и живота торчало лезвие катаны, иссиня-черные волосы змеились по спине. Преследуя Юкимуру, он разорвал спасавшихся бегством людей, подвернувшихся ему под руку, при этом его взгляд не отлипал от парня. В считаные секунды палуба окрасилась кровью.       Глаза мерфолка были полны безумия. Одержимости такой же, как у Агареса, когда он смотрел на меня на немецком лайнере.       Он хотел Юкимуру так сильно, что даже у меня побежали мурашки по спине. Его ничто не остановит.       К этому моменту я уже немного пришел в себя и понял, что меня забросило в странное видение, в котором происходили давно минувшие события. Юкимура не видит и не слышит меня, а значит никто не может причинить мне вред. Я — всего лишь безмолвный наблюдатель. Но почему я вижу это?       — Мне жаль… — закричал Юкимура, мечась по капитанскому мостику. А потом вдруг упал на колени, словно понял, что деваться некуда и решил сдаться.       Меня поразило, что несмотря на происходящий ужас, он все еще придерживался какого-то там этикета. Он не то, чтобы упал на колени, он грациозно опустился, как умеют только японцы, и вытянул перед собой руки, сложив ладони одна на другую. Как будто приносил себя в жертву или кланялся высокородному сегуну.       — Ты — морской бог? — сквозь слезы дрожащим голосом спросил Юкимура. — Прости, прости! Смилуйся! Я не хотел тебя обидеть, прошу, пощади людей на этом корабле!       — Сессон… Сессон… — рокотал мерфолк.       Ловко переползая через трупы убитых, он поднялся на капитанский мостик на корму и наклонился, приподнимая голову юноши за подбородок. С того места, где я стоял, было хорошо видно их обоих.       Юкимура покорно взглянул на него, хотя его била крупная дрожь. В его глазах читалось что-то… Похожее на отчаяние и мольбу, но было и кое-что еще. Он протянул подрагивающую руку к тритону, так и не осмелившись коснуться.       Я тревожно наблюдал за этой сценой.       Мерфолк раскрыл объятия, и Юкимура медленно поднялся, шагнув ему навстречу. Обнял в ответ. А потом вытянул катану из-за пояса. Все случилось быстро — лезвие вошло по центру спины между лопатками незнакомого тритона, проткнув их обоих .       Но мерфолк будто не заметил этого. Он схватил Юкимуру и нырнул в море.       Вскрикнув, я рванулся к бортику и перегнулся через него, совершенно забыв, что это все иллюзия. Я вглядывался в морскую темную синь, ища исчезнувшую пару, но поверхность воды была спокойна.       Черт! Даже зная, что это события, минувшие несколько десятилетий назад, я все равно не мог не дрожать от шока. Все было так реалистично.       Что произошло между Юкимурой и этим тритоном? Госпожа Чхве говорила, что мерфолк уволок ее сына в морскую бездну, что он был в ярости, словно искал кого-то, но не нашел. Но очевидно же, что он искал именно Юкимуру! Значит, они были знакомы с ним еще до этих трагических событий. Он пришел целенаправленно — за ним.       — Сессон…       Позади меня раздался шипящий свист. Прежде, чем я успел обернуться, ощутил гнилостную вонь. Футболка на плече намокла от капавшей сверху мерзкой зеленовато-желтой слизи. А потом костлявая иссохшая рука, похожая на клешню, обвилась вокруг меня. Спину обожгло холодом.       Да блять! Как это возможно?! Это же сон! Или уже нет?       Я шарахнулся, заорав:       — Я не… Я не Юкимура!       Сзади раздался хриплый леденящий душу смех. Рука, перехватившая меня поперек живота, метнулась выше и впилась в горло. Я не мог не обернуться и краем глаза увидел, как мерфолк раскрыл рот. Тот все расширялся до немыслимых размеров, словно пасть акулы, а потом клыки впились в левое плечо.              Я заорал и отключился.       — Дерти! Дерти!       Знакомый голос.       Кто-то тряс меня. На лицо брызнули холодные капли. Я ошалело распахнул глаза, задыхаясь от только что пережитых впечатлений, и резко сел. Вокруг столпились Родя, Ник и еще несколько парней с «Посейдона».       Я обнаружил, что лежу на палубе нашего корабля. Блин, так это был сон или не сон?! Хрен поймешь после всех этих событий с Агаресом. Я уже всерьез начал думать, что у меня крыша потекла.       Даже если это был сон, или какое-то видение, когда я потерял сознание, выйдя подышать, то почему мне привиделось именно прошлое Юкимуры? С какой вообще стати? Я же едва его знаю!       — Дерти, что с тобой? Мы думали, ты собирался спрыгнуть в море!       — Не знаю… — пробормотал я, недоуменно оглядываясь. — Вы… ребят, вы видели что-то необычное сейчас?       — Только если считать необычным то, как ты залезаешь на перила, явно собираясь убиться, — фыркнул Ник.       — Было очень туманно, — сказала Родя. — Мы пересекали зону, где по слухам пропадают корабли. Это должно быть уже недалеко от Хиросимы. Но если честно… Кое-что странное было, Дерти. Ты должен это увидеть.       Ник помог мне встать. Левая рука занемела, и когда я попытался размять ее, плечо отозвалось болью. Что за хрень?!       Нервничая, я ощупал свое плечо под рукавом футболки, но не обнаружил раны, только странную припухлость.       Родя и Ник, не замечая моих манипуляций, провели меня к капитанской рубке. На экране, выводящем данные с радаров, отображался большой объект. Примерно в ста метрах от нас. Судя по всему, это мог быть остров или затонувшее судно. Или и то, и другое.       — Что это?       — Обломки корабля! — восторженно ответил Ник. — Мы уже близко. Как думаете, вдруг там сундуки, полные золота?       — Корабль? — с сомнением протянул я. Изображение на экране становилось все четче, и очертания этой штуки пока были неясными. — Парни, это слишком опасно, мы не знаем точно, что это. Может лучше просто обогнуть это и плыть дальше?       — Исключено, — сказал Шилок, помощник Колова, и указал на навигационную панель с зеленой линией маршрута. — Мы должны пройти именно здесь, чтобы добраться до пункта назначения. Новый босс приказал следовать этим путем. Обойдем здесь, потом пройдем через пролив и доберемся до пещеры Яма. Вроде эта хрень так называется. В общем, останки этого корабля находятся неподалеку от входа в пролив, так что нам в любом случае придется проплывать рядом. Ну и не пропадать же добру даром? Глянем, чего там.       Ник с азартом хлопнул в ладоши.       — Это удача, посланная самим небом. Мы точно разбогатеем! Когда закончим с этой сделкой, то я сваливаю. Хочу иммигрировать в Америку, найти себе молодую симпатичную калифорнийку…       Я положил руку ему на плечо.       — Остынь, дружище. Не стоит действовать так опрометчиво, даже несмотря на приказы нового босса. Вам что, деньги дороже собственной шкуры? Здесь может быть опасно. Я только что…       — Что? Увидел свою сексуальную русалку? — весело хмыкнул Ник, небрежно стряхивая мою руку с плеча.       Остальные засмеялись. Я нахмурился и потер лоб. Что я вообще несу? Они не поверят мне. Да я и сам не уверен в том, что видел. Невозможно заставить их отказаться от перспективы разбогатеть, когда она лежит прямо перед носом.       Пока я раздумывал над тем, как поступить, раздался синхронный звуковой сигнал — и навигационная панель, и радар запищали одновременно. За бортом, в густой темноте, вырисовывались едва различимые очертания берегов пролива. Я прищурился. Зрение, усиленное мутацией, позволило мне разглядеть все в окно рубки довольно четко, и вскоре я различил массивный корабль, покачивающийся на волнах у входа в пролив. Похоже, он стоял на якоре. Время от времени корпус ударялся о прибрежные скалы — бесспорный признак того, что судно давно покинуто.       Мы быстро приближались, и картина становилась все детальнее. Весь корпус был покрыт чем-то чёрным, словно толстым слоем застарелой грязи, скрывшей обшивку. Некогда величественное судно теперь напоминало бесплотную тень, забытое и оставленное на произвол судьбы. Но, несомненно, это был не японский корабль из моего видения. Тот выглядел куда внушительнее и… привлекательнее для парней с «Посейдона». Просить их забыть о такой добыче — пустая трата времени.       Я нахмурился, наблюдая за тем, как они чокаются банками с пивом, обсуждая находку целой, по их мнению, сокровищницы. Не сдержавшись, выхватил банку у ближайшего товарища.       — Эй, парни! Да что вы в самом деле?! Чему вы радуетесь раньше времени? Если уж собрались идти туда, то хотя бы возьмите оружие.       — Дерти, — закатила глаза Родя, беззаботно рассмеявшись. — Ну с каких пор ты стал похож на зануду-Колова? Ты что ли с нами не пойдешь?       — Я… — Я неосознанно крепче сжал пивную банку. Черт, мне очень хотелось пойти с ними, но в моей каюте прячется Агарес. Как я могу его оставить? Поэтому я лишь покачал головой и вяло помахал пейджером, давая понять, что останусь на корабле на всякий случай и буду ждать новостей.       Они не стали мешкать. Быстро собрались и отправились к заброшенному судну на шлюпке. Я наблюдал за тем, как лодка приближается к кораблю, сцепив зубы. Помимо тревоги за них, меня терзала боль в плече, а в ушах, как на зло, зазвенело, так что голова кружилась, и с трудом получалось стоять. В конце концов я решил вернуться в каюту к Агаресу.       Стоило приблизиться к двери, как я услышал лязг цепей. Затаив дыхание, я осторожно приоткрыл дверь, не зная, и опасаясь того, что увижу. Вдруг Агаресом снова завладело безумие темной материи?       Он по-прежнему полулежал у кровати, скованный цепью, прикрепленной к железным спинкам. Как только я вошел, он резко повернул ко мне голову — его зрачки и радужка были непроглядно черными. Кандалы вокруг мощных запястий деформировались и на коже темнели пятна синяков. Еще немного, и он бы освободился. Удивительно, что Агарес еще не разгромил кровать и его вообще никто не услышал. Хотя все собрались на палубе, слишком взбудораженные обсуждением ждущих их сокровищ, так что вряд ли бы обратили внимание на странные звуки.       Я опустился перед ним на корточки и нежно провел по синякам на руках. Агарес замер, наблюдая за мной. Сейчас он как никогда напоминал зверя, запертого в клетку. Непроницаемый взгляд казался настороженным. Словно мы друг другу незнакомцы.       Его кожа была болезненно сухой и горячей, казалось тоньше, чем обычно. Я заметил, что она шелушится. Сердце сжалось. Конечно, Агарес ведь морское существо, ему наверняка нельзя слишком долго пребывать на суше. Надо дать ему воды и обтереть.       Я полез под кровать, чтобы достать тазик для умывания, но Агарес остановил меня высвободившимся от цепей хвостом. А я и не заметил, что цепь на нем обвисает.       — Где ты был, Дешаров? — резко спросил он.       Я беспокойно посмотрел на него и осторожно, инстинктивно стараясь не делать резких движений, присел рядом, чтобы обнять.       — На палубе, — мягко ответил я. — Видел что-то странное. Как будто… иллюзию или воспоминание, связанное с тритоном Юкимурой. Ты знаешь его?       — Юкимура? — Агарес вскинул брови. Он разговаривал со мной вполне адекватно, и это немного обнадеживало. — Не слышал такого имени. Да и идентифицируем мы друг друга не по именам, а по… кажется, вы называете этой звуковой волной. Тон и скорость волны помогают определить «собеседника». Вы, люди, не слышите ее. И потом, я не могу с уверенностью сказать, что каждый из моего народа знает меня в лицо, как и я не знаю в лицо всех.       — Тогда как же тебя называют те, кто знают? У тебя вообще есть настоящее имя? — с любопытством спросил я.       — Мое имя — табу, Дешаров. Только мертвецы могут его знать, да и то не все.       — Почему? Это что-то вроде… Только достойным позволено? — я даже хихикнул. Ну а что? Агарес же морской царь. Вдруг у мерфолков реально нельзя знать имя, и это знание равнозначно доверию и близости?       — Ничего подобного. Это связано с… Если изъясняться совсем примитивно, то с силой Рода. Мое имя — это уникальный зашифрованный универсальный код, набор сигналов или звуков, который активирует матрицу перерождения. Скажем, ключ к Материнскому гнезду. Как только я его произнесу, оно пробудится и начнет формировать новую жизнь.       Я никогда не слышал, чтобы Агарес говорил так много и охотно, и его магический голос, нашептывающий мне на ухо такие удивительные и сложные для понимания вещи, завораживал. Я почему-то представил структуру пчелиного улья, — иерархия мерфолков напоминала мне именно рой. Кажется, я начинал понимать, как они размножаются на самом деле, если не считать генетической ассимиляции. Чистокровные мерфолки вылупляются из Материнского гнезда, а потом ищут людей, чтобы превратить их в себе подобных с помощью этой своей йолы.       Честно говоря, верилось в это сложнее, чем в НЛО. Удивительная раса. Никогда бы не подумал, что на Земле существуют те, кто могут превратить людей в совершенно другой вид, да еще и таким экстраординарным способом. Это как зомби превращает человека в такого же зомбяка, заразив своей кровью или укусом. Или как вампир. Не могу только пока определиться, чудесно ли это, с точки зрения биологии, или ужасно.       Жаль, конечно, что все это я узнал напрямую от Агареса, а не путем исследований. Как-то слишком просто и скучно. И плохо, что под рукой нет ничего, чтобы я мог зафиксировать сведения. Ну хоть мое любопытство удовлетворено.       — И что, поэтому нацисты считают тебя главной целью? Они вообще знают о Материнском гнезде? — я приподнялся, прижав ладонь к щеке Агареса. Просто не мог удержаться от того, чтобы погладить или потрогать его.       Он прижался к ладони, потершись об нее, но вдруг настороженно вскинул голову и отчетливо принюхался.       — Дешаров, сними одежду и дай мне взглянуть на твое тело, — не ответив, приказал Агарес.       Я сразу понял, что его встревожило.       — Черт возьми, я чуть не забыл рассказать тебе самое главное, — встрепенувшись, я стащил ворот футболки с плеча, чтобы показать место укуса. Оно распухло еще больше и выглядело не очень привлекательно. Что-то… как будто шевелилось под кожей. Блять!       Лицо Агареса превратилось в нечитаемую маску. Он помолчал, а потом сказал:       — Будет больно. Придется потерпеть, но это необходимо вытащить из тебя.       Невольно поежившись, я кивнул и придвинулся ближе. Агарес рванул острыми зубами ворот футболки, разрывая ее так, что она повисла на уровне живота, и без колебаний прильнул ртом к ране. Я почувствовал слабый нерешительный укол его клыков, как будто он примеривался для укуса.       Обхватив его за голову, отчего длинные серебристые волосы щекотно коснулись руки, я подбодрил его:       — Эй, все нормально, мой вождь. Действуй, не медли.       И все же он сначала лизнул меня в горло, словно извиняясь, а потом его клыки вгрызлись в плечо. Боль взорвалась от шеи и до кончиков пальцев на левой руке. По ощущениям, меня как минимум цапнула акула, но у страха глаза велики.       Сцепив зубы, чтобы не заорать, я с трудом скосил глаза и увидел, что Агарес высасывает вместе с кровью извивающиеся, похожие на волосы, темно-фиолетовые нити. Они дергались и корчились, пытаясь спрятаться в моем плече и уйти глубже в тело, но Агарес безжалостно вырвал их с корнем и сплюнул на пол. Это было еще больнее, чем, когда его клыки вонзились в меня. Агарес тут же принялся зализывать рану. Прохладная слюна, словно анестетик, почти заглушила эту боль. Удивительно мгновенный эффект.       — Что это было? — задыхаясь, я изможденно откинул голову ему на грудь.       — Зараженная темной материей йола, — мрачно ответил Агарес. — Она принадлежит мерфолкам, утратившим разум. Ты стал их мишенью. Они очень опасны… Они могут появиться в любой точке времени, пространства и места, потому что их тело претерпело ужасные неестественные изменения в Вихре.       — Да ладно? — пораженно вскинулся я. — Такое вообще возможно? Ты имеешь в виду… что они стали четырехмерными? В смысле, для них нет временных и материальных рамок? Они что, как призраки?       — Можно и так сказать.       — Тогда… как мне избежать встречи с ними, если они охотятся за мной? Есть способ отвлечь или… победить их? — не особо веря в это, спросил я.       — Только метка, — коротко ответил Агарес. — Если они поймут, что ты принадлежишь более сильному, то не осмелятся напасть и попытаться сделать тебя вместилищем своей йолы.       — Но ты же еще не… ну не стал полностью зомбяком, это поможет?       — У зараженных есть остаточная память, они не совсем безмозглы. В любом случае, феромоны, содержащиеся в моем запахе, должны отпугнуть их, но я тоже заразился…       — То есть, они осознают, что запах принадлежит их правителю?       — Они поймут, что запах принадлежит тому, кто сильнее. Если бы… Если бы мы…       — Трахались, — подсказал я.       — Да, если бы мы соединялись чаще, то этого бы не произошло, и ты был бы защищен.       — Но… Агарес, ты ведь еще не до конца превратился… Возможно, если мы… Ну, соединимся, как ты выразился, — я хмыкнул, — то это не повлияет на меня. Зато я точно буду защищен. Может, это правило все равно будет действовать, даже если ты зараженный тоже, ты же по-прежнему сильнее их, разве нет? Мне повезет и…       Наверное, мои рассуждения были глупыми, потому что Агарес заткнул меня коротким поцелуем, после чего потерся своим носом о мой и заверил:       — Нет, мы не будем этого делать. Я смогу оставить на тебе свой запах и без этого, но… — тут он прищурился и, отстранившись, предостерегающе добавил: — Ты должен контролировать себя, пока я буду тебя вылизывать. Иначе я могу сам потерять контроль над темной материей. Если потребуется, действуй жестко. Ты сможешь, как минимум, сбежать, благодаря унаследованной от меня силе. Пока ты, по нашим меркам, совсем малек, и если… если я добьюсь своего под влиянием темной материи, твой организм не справится с зараженной йолой.       — Ты уверен? — напряженно спросил я.       Агарес прикрыл глаза на мгновение и тихо, будто слова давались ему с трудом, произнес:       — Я не хочу очнуться и увидеть тебя измененным или мертвым и понять, что это дело моих рук. Пожалуйста, Дешаров, я этого не вынесу. Включай инстинкт самосохранения на полную мощность. Если сейчас я не смогу остановиться — убей меня.       Несколько секунд мы напряженно смотрели друг другу в глаза. Я не осмелился возражать, понимая, насколько встревожен Агарес, но в душе знал, что не смогу убить его ради сохранения своей шкуры, какую бы боль он мне ни причинил. Я слишком сильно люблю эту старую хитрую рыбину.       Но я кивнул, чтобы успокоить его, и Агарес, кажется, поверив, пробормотал:       — А теперь, освободи меня.       Дрожащими руками я разомкнул кандалы с помощью ключа, который достал из кармана брюк, и быстро развязал веревку на его руках. Агарес тут же уложил меня на кровать и содрал всю одежду, даже трусы. Уже от того, как резко и нетерпеливо он разодрал когтями брюки, я возбудился. Черт, кажется, он поставил передо мной невыполнимую задачу! Как, скажите на милость, мне контролировать свою реакцию, когда он собрался вылизывать меня… везде?       Агарес же бесцеремонно перевернул меня на живот и поставил в коленно-локтевую для своего удобства. Блять! Я невольно обернулся через плечо, сердце зашлось в сумасшедшем галопе, но он положил свою когтистую лапу мне на голову, намекая на то, чтобы я замер.       Сглотнув, я зажмурился и спрятал лицо в ладонях. Не от смущения, конечно же.       — Не шевелись, — глухо и как-то безжизненно попросил Агарес. Кажется, вся эта подготовка и его не оставила равнодушным.       — Это будет труднее, чем я думал, — невесело усмехнулся я, обнимая подушку и сжимая руки в кулаки.       Язык Агареса прошелся вверх по спине вдоль позвоночника. Сразу стало немного прохладно из-за его слюны.       — Это вообще имеет какой-то смысл? — чуть истерично спросил я, начиная дрожать. — А если я в воду упаду, все же смоется?       — Неважно, запах продержится какое-то время, может сутки или, если повезет, двое, — пробормотал Агарес и продолжил вылизывать плечи, шею и спину, постепенно спускаясь еще ниже.       Это почему-то напомнило мне недавний сон, в котором он лечил мою ногу, пока я валялся в шлюпке.       — Агарес, это правда? — не удержавшись, приглушенно из-за подушки спросил я. — Наш первый раз… точно был на корабле? Или… Когда мне было пятнадцать, во время заплыва по зоне радиации с крабами… Я видел во сне, как ты…       Он замер, его когти ощутимо кольнули бедра. Язык в этот момент круживший возле копчика, исчез. Тяжелое горячее дыхание щекотало кожу, и ягодицы покрылись мурашками. Захотелось инстинктивно сомкнуть ноги, но я стоически сдержался. Восприятие обострилось, как всегда происходило в такие моменты, и тяжесть его хвоста, оплетающего лодыжку, хватка на бедрах, его присутствие за спиной теперь ощущались возбуждающе острыми. Я знал, что Агарес тоже чувствует мое возбуждение в запахе, и понимал, что любое движение может спровоцировать его. Даже если я просто пошевелю задницей. Чувствовал я себя в этот момент, как лакомое блюдо для него одного. А еще я чувствовал его твердый член, прижимающийся к моим бедрам.       Агарес издал какой-то хриплый голодный звук, то ли соглашаясь, то ли опровергая. Вдруг откуда-то сверху раздался жуткий смех. Я вздрогнул всем телом.       Твою мать! Эта тварь, в которую обратился тот фиолетовохвостый мерфолк, она мне реально не померещилась! Он все еще на корабле?!       «Посейдон» начал ни с того, ни с сего сотрясаться, как будто его штормило. Забыв обо всем, я резко перевернулся на спину, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Агарес неестественно дергается всем телом. Черно-фиолетовые пятна снова начали скапливаться и набухать под бледной кожей, глаза застила тьма. Я скатился с кровати, судорожно цапая с пола цепь. Надеюсь, успею приковать его к кровати до того, как он потеряет над собой контроль.       Но когда я выпрямился, было уже поздно. Агарес метнулся к двери, рыкнув:       — Не ищи меня, Дешаров.       — Агарес! — крикнул я, бросаясь к двери следом за ним. За секунду взметнувшись по лестнице на палубу, даже забыв о том, что гол, как сокол, я успел увидеть, как Агарес подпрыгнул, его длинный хвост сложился кольцами, а потом он просто… Просто превратился в бесформенную тень и исчез. Улетучился, как дым, только бесследно. Я кинулся к борту и успел увидеть, как по воде медленно расплывалась рябь.       — Блять!