Тритон Дешарова. Книга 2

      — Что это было? — Рейн настороженно вытащил пистолет из набедренной кобуры и подошел к окну. Мы переглянулись. Он открыл окно и выглянул наружу.       Над морем клубился густой туман. Мне стало не по себе еще больше. Ничего хорошего этот туман не предвещал, особенно если вспомнить, что это напрямую связано со способностями моего темного вождя. Очень смутно вдалеке вырисовывались очертания отвесной скалы, полная луна в небе была затянута тучами и выглядела тусклой и мутной.              Царила мертвенная тишина.       Конечно, это страшное лицо за окном могло и примерещиться, но вряд ли мы с Рейном оба видели галлюцинацию. Неестественный туман, дышавший давящим сырым смогом, укрывал множество зараженных мерфолков. Они несомненно незримо наблюдали за лайнером, спрятанные не столько морем или туманом, сколько пространством и временем.       По спине пробежал холодок. Я невольно вцепился в простыню, почувствовав странный запах. До рези в глазах я вглядывался в серый мрак за окном.       — Я выйду наружу и проверю, — Рейн неохотно опустил пистолет. — Сиди здесь и не высовывайся.       Видя, что я не реагирую, Рейн недовольно схватил меня за подбородок, вынуждая посмотреть ему в лицо, и тут… На его правом плече появилась костлявая рука с длинными когтистыми пальцами, кожа с которой слезала гниющими струпьями. А потом из-за его спины выглянуло призрачное разложившееся лицо, завешенное то ли водорослями, то ли грязными волосами, из-под которых на меня уставились две черные безжизненно-пустые дыры.       Видимо я стремительно посерел от страха, потому что Рейн тоже начал было оборачиваться. Вдруг лампочка на потолке пару раз мигнула и погасла. Наступила кромешная тьма. Впрочем, это не помешало мне благодаря новому ночному зрению мерфолков разглядеть, как нечто схватило Рейна за шею, легко оторвав от пола, и поволокло к двери.       Только… Вместо двери была темная расщелина, казалось, расширяющаяся все больше и больше, так что захватила всю стену. Из этой щели на меня уставилось множество других белеющих и разлагающихся лиц с мерзкими злобными ухмылками. Сизо-черные языки выстрелили навстречу Рейну, обвивая его конечности и притягивая к расщелине.       — Дешаров! — заорал Рейн, извиваясь и пытаясь вырваться. — Помоги мне!       Я резко сел, охнув от боли, мгновенно прострелившей все тело, и буквально грохнулся на пол, чтобы дотянуться до пистолета, выроненного Рейном. Особо не целясь, выстрелил в темное зево, полнившееся призрачными лицами, но ничего не произошло. Они были недосягаемы, а звук раздался такой, словно пуля врезалась в деревянную стену. Черт!       Лежа на полу, я с ужасом увидел, как эта чудовищная щель расширяется и протягивается ко мне. Из нее выстрелили снопы черных нитей и оплели ноги, жадно устремляясь вверх по телу. Невыносимо завоняло тухлой рыбой и гнилью болота. Меня со зверской силой дернуло и протащило по полу. С трудом я перевернулся на живот, цепляясь ногтями за дощатый пол так, что пальцы закровоточили и вспыхнули болью.       Снова перевернувшись на спину, я в панике попытался отодрать мерзкие щупальца, но тут щель схлопнулась. Все бесследно исчезло.       — Сессон… — раздался слабый голос.       Я застыл, тяжело дыша. Что-то тускло сверкнуло в темноте. Кольцо! В нем ослепительно сияла голубым чистым светом спора Агареса. Это она прогнала зараженных?       Вдруг на меня навалился Рейн, которого, к сожалению, не утянуло в этот чертов портал с исчадиями ада, и схватил руку с кольцом. Он не выглядел шокированным только что увиденным зрелищем. Агарес был прав, этот гандон прошел хорошую подготовку, в том числе и психологическую. Я все еще был в шоке, а он уже сообразил, что прогнало этих тварей, и теперь пытался содрать кольцо с моего пальца.       Но я, вовремя опомнившись, ткнул его дулом пистолета под подбородок.       — Отведи меня к тритону, которого держит в плену Шиничи, или я застрелю тебя, — прошипел я. — Если ты не хочешь, чтобы эти твари снова нагрянули, делай как я сказал!       — После того, как спас, хочешь убить? — приподнял брови Рейн.       — Я не тебя спасал, придурок! Мы на одном корабле и, если хотим выжить, нужно действовать сообща. Так что не смей обращаться со мной как с заложником, иначе эта ошибка дорого тебе обойдется.       Глаза Рейна сузились, но поколебавшись, к моему удивлению, он кивнул. Кажется, мне наконец удалось заставить его воспринимать меня всерьез, так как из его взгляда исчезла вся снисходительность.       — Ты изменился, Дешаров…       Я презрительно усмехнулся.       — Ну, можешь поблагодарить себя. Ты и Шакалова внесли большой вклад в мое развитие. Мне стоит сказать вам «спасибо»?       — Знаешь, таким ты нравишься мне даже больше.       Он протянул руку, чтобы фамильярно коснуться щеки, словно имел на это какое-то право, но я без малейших угрызений совести ударил его в подбородок прикладом. Резко встав и чуть не упав снова от пронзившей все тело боли, я скривился и пнул ублюдка по ребрам. Ладно, не время раскисать, надо срочно найти Юкимуру, пока наш корабль не поглотил океан и эта темная дрянь.       Когда мы вышли наружу, вокруг было темно. Даже верхние палубы погрузились в темноту, нигде не горел свет. Кажется, все спали. Из-за тишины, которую нарушал лишь плеск волн за бортом, казалось, что мы очутились на корабле-призраке.       Палубу пересекли буквально на цыпочках, настороженно поглядывая по сторонам и ожидая нападения в любой момент. На открытом пространстве было жутко неуютно, хотя этим тварям не особо мешали и стены. Рейн провел меня в нижний отсек в трюме.       Внутри по обе стороны от коридора было много помещений, в одном из которых оказалась секретная лаборатория. Мы вошли. Там была еще одна комната, отгороженная стеклянной стеной. В ней стоял резервуар с водой в форме колбы выше человеческого роста раза в два, в котором парила хрупкая фигура Юкимуры. Горел красный свет, как в фотолаборатории, отчего вода в резервуаре казалась кровавой.       — Почему его заперли так? — недоуменно спросил я.       — Шиничи приказал.       Рейн потянулся к своему левому карману на кителе, но я предупреждающе ткнул его дулом пистолета в бок. Он миролюбиво вскинул руки, и я сам достал из кармана связку ключей. В его глазах мелькнула нервозность.       — Он опасен. За последний год его тело стало выделять радиоактивные вещества, и люди, которые приближались к нему, сходили с ума. Поэтому господин Шиничи приказал изолировать его. Ты уверен, что хочешь войти?       — Теперь понятно, почему фиолетовый не может его найти…       Я оттолкнул Рейна в сторону и отпер дверь в застекленную комнату. Прошмыгнув внутрь, захлопнул дверь прямо перед носом Рейна и тут же запер. Медленно приблизившись к цистерне с водой, я взобрался по стремянке наверх. Юкимура дрейфовал у поверхности воды, вяло двигая полупрозрачными голубыми плавниками. Его глаза были закрыты. Красивое лицо с восточными чертами казалось высеченным из хрустального стекла. Но мне оно помнилось другим — решительным и жестким, когда он готовился умереть вместе с фиолетовым тритоном от своих же рук.       — Эй, Юкимура… — осторожно позвал я, легонько постучав по стеклу, и затаил дыхание, заметив на его коже знакомые черные пятна.       Тритон удивленно распахнул глаза, рефлекторно шарахнувшись в противоположную сторону. Он явно не ожидал увидеть меня здесь. Я навис над краем резервуара, чтобы он мог хорошенько рассмотреть мое лицо.       — Ты помнишь меня?       Черные глаза сосредоточились на мне. Юкимура осторожно кивнул и медленно приблизился. А потом вдруг изящно склонил голову в уважительном приветствии.       — Мой будущий вождь, что привело тебя сюда?       Будущий… вождь?       Я удивленно уставился на него, переваривая это обращение. Что это значит? Как это понимать? Неужели запах Агареса сохранился на мне и Юкимура все понял? Но ведь Агарес говорил, что не все могут узнать его по запаху, только понять, что он принадлежит кому-то сильному. Юкимура и Агарес уже встречались?       Тряхнув головой, словно отмахиваясь от неуместных сейчас размышлений, я сумбурно изложил по-японски:       — Кажется, тебя ищет тот тритон, которого ты видел в прошлом. С фиолетовым хвостом. Не знаю, что произошло, но он вроде как показал мне вашу встречу… Я подумал, что ему нужен ты.       — Да. Он действительно искал меня, — задумчиво кивнул Юкимура и печально улыбнулся. — На самом деле я давно уже почувствовал это. Я должен вернуть ему подаренную мне жизнь. Пожалуйста, освободи меня. Пора принять свою карму…       Юкимура подтянулся на руках на краю резервуара, и перекинул голубой хвост через стеклянную стенку.       — Эй, стой! Что за карма? О чем ты говоришь? Разве… Разве не ты сам распоряжаешься своей судьбой? То есть… Прости мою невоспитанность, наверное, это меня не касается, но расскажи мне, пожалуйста, я должен разобраться. Потому что мы вряд ли еще встретимся. Но если ты не хочешь…       — Нет, все в порядке. Хорошо, что мне есть с кем поделиться своей историей перед самым концом.       Юкимура оглянулся на меня, выражение его глаз казалось слишком взрослым и мудрым, никак не вяжущимся с его юной внешностью. Я вдруг осознал, что он провел в океане почти полвека. Это уже был не тот юноша, которого я видел в том странном сне.       — Хотя на самом деле, никакой истории нет. Есть только ложь… И цена, которую я должен заплатить за нее, — сказал Юкимура грустно. — Я называю его Асура. Ты знаешь, почему он мстит мне?       Я качнул головой. Юкимура зажмурился, его ресницы дрожали. Он словно погрузился в свои кошмарные воспоминания, потому что прикусил нижнюю губу и крепче сжал край цистерны.       — Я был приманкой и по приказу отца отлавливал его сородичей для зверских экспериментов. Мой клан вырезал сотни мерфолков. Но мы тоже заплатили свою цену.       Перед глазами вдруг предстала картина из видения: фиолетовохвостый тритон с залитым кровью лицом посреди бушующего огня и Юкимура с болью смотревший на него. Две фигуры — человеческая и мерфолка, — летящие в морскую бездну в смертельных объятиях.       Теперь Асура вернулся, в тысячу раз ужаснее, чем прежде. Я побоялся расспрашивать дальше, не желая вскрывать старые раны Юкимуры. Это было бы слишком жестоко.       — Ты гораздо смелее меня, — вдруг сказал он грустно. — Ты не отвернулся от своей любви к мерфолку, решился сражаться за него в одиночку, хотя вы принадлежите разным видам. Я думаю, наш вождь не ошибся в выборе преемника. И ты поможешь ему спасти Атлантиду.       — Но я не его преемник! — возразил я. — Я не могу быть вашим вождем. Я просто его… — я почесал макушку, не зная, как выразиться поприличнее, но в этот момент позади меня раздался какой-то шелест. Выражение лица Юкимуры резко изменилось.       Я обернулся и застыл. В стене образовалась уже знакомая темная расщелина, из которой высунулась пара бледных рук, упираясь в стену и будто пытаясь расширить проход. Морская вода хлынула внутрь, а следом за ней по полу зазмеился длинный черный хвост. Затем показался сам хозяин хвоста. Черные глаза, налитые жаждой крови, с тоской уставились на меня.       — Дешаров…       Испугавшись от неожиданности (подсознательно я почему-то ожидал Асуру, а не Агареса), я покачнулся и свалился в воду. Твою мать! Агарес, кажется, мутировал до конца и теперь тоже может перемещаться, презрев любые физические законы.       Вынырнув на поверхность и судорожно отфыркиваясь, я прижался спиной к стеклу. Агарес, напрочь игнорируя Юкимуру, легко вскарабкался по стенке резервуара, двигаясь как-то странно, словно ящерица. Зрелище жуткое.       Он скользнул в воду и раскинул руки, слегка выпятив грудь и выгнув спину. Раздался звук разрываемой плоти, как будто что-то пыталось прорасти, вырваться из его тела. Мы с Юкимурой застыли на месте в шоке, когда черные волосы Агареса, игнорируя земное притяжение, взвились в воздух клубами черного тумана, в котором извивались длинные толстые щупальца. Эти щупальца устремились ко мне.              — Осторожно! — испуганно вскрикнул Юкимура, бессмысленно взмахнув когтями, чтобы разорвать их, но хвост Агареса метнулся к нему и отшвырнул в сторону. Острые плавники нацелились прямо в голову тритона, и я, не раздумывая, кинулся к Юкимуре, чтобы оттолкнуть.       Оказавшись на траектории убийственного серпа, я рефлекторно зажмурился, но почувствовал лишь холодное дуновение воздуха. Осмелившись открыть глаза, увидел, что плавники зависли в ничтожном сантиметре от моей головы абсолютно неподвижно.       Юкимура, дрожа, прижался к стенке резервуара рядом со мной, по его лбу текла голубая струйка крови. Кажется, он лишился сознания от страха. Еще бы, агрессивная молниеносная атака Агареса даже мои поджилки заставила трястись.       Я заслонил его собой и обернулся. Хвостовой плавник завис прямо у моего лба. Багрово-красное лезвие едва заметно подрагивало. Скорость рефлексов Агареса поражала. Он сумел остановиться так быстро…       Затаив дыхание, я осторожно качнул головой в сторону, чтобы посмотреть на него. Он наблюдал за мной без всякого выражения, словно раздумывая, как поудобнее раскроить мне череп. Вдруг его хвост качнулся, меняя положение, и приподнял мою голову за подбородок. Сощуренные в задумчивости глаза остановились на моем лице, как будто Агарес пытался вспомнить, кто я такой и почему он вообще остановился, вместо того, чтобы убить и меня заодно.       Он явно колебался, и во мне загорелся огонек надежды. Может… Может темная материя еще не полностью поглотила его? Вдруг он сохранил часть своей воли? Возможно, я смогу склонить чашу весов в свою пользу и помогу ему бороться.       Осторожно подняв руку, я коснулся его хвоста. Пальцы прошлись по тонкому, но твердому краю плавника, отчего хвост дрогнул. Широкие плавники прижались к моей груди. Агарес моргнул, и мне показалось, что в его глазах мелькнул какой-то проблеск.       — Вернись ко мне, Агарес! Ты же не хочешь на самом деле убить меня?       Я скользнул ладонями по утолщающемуся основанию хвоста вверх. Бархатистые чешуйки приятной прохладой пронеслись под пальцами. Но Агарес резко отдернул хвост, черные щупальца под водой набросились на меня, плотно обхватывая руки и ноги, и подняли над поверхностью.       Пластины в паховой области раскрылись, являя сноп отростков странной формы, которые я уже видел раньше. Они дергались и сочились черной йолой. Инстинкт мертвой материи заставлял Агареса ввести зараженное семя в мое тело.       — Отпусти, черт возьми! Отпусти меня, Агарес!       Задница рефлекторно сжалась, и тело тут же пронзила вспышка боли. Я задергался в путах, как сумасшедший. Спасибо, того раза мне хватило. Еще один я точно не выдержу и сдохну тут, истекая кровью. Потеряв всякую надежду достучаться до Агареса, я попытался дотянуться ногой до его хвоста и пнуть. Сжал ладони в кулаки, рванулся, но, конечно же, добился только того, что Агарес перехватил мои ноги за лодыжки. Его щупальца обвились вокруг талии, приподнимая меня еще выше. Они заползли под рубашку, в рукава, стремясь добраться до теплой кожи, точно настоящие змеи.       Я почувствовал шевеление на груди, а затем эти мерзкие отростки принялись энергично тереться об соски.       — Нет!..       Я невольно задрожал. Ноги превратились в желе. Стоило мне расслабиться, как Агарес притянул меня к себе еще ближе, отростки, растущие прямо из его паха, ринулись в брюки и тошнотно заскользили вверх по ногам. Они пытались разорвать бинты, прикрывающие раны, зверски толкаясь внутрь.       Меня затрясло от боли. Внутри нарастало какое-то напряжение, и я безошибочно почуял прилив силы. Силы мерфолков, которую мне передал Агарес. Она бурлила и клокотала в теле, словно лава, готовая вырваться наружу. Кончики пальцев обожгло от неумолимо прорезающихся когтей и перепонок, во рту выросли клыки.       Агарес раздвинул мои губы языком, и я укусил его так сильно, как мог. Густая черная кровь хлынула в рот. Нечаянно проглотив ее, я зашелся в приступе кашля.       Но это ничуть не смутило его. Он просто продолжил терзать мой рот, его язык извивался глубоко в горле, перекрывая кислород. Он словно хотел осушить меня этим поцелуем. Я задергался, пытаясь достать когтями до его кожи, но Агарес игнорировал мои жалкие потуги. Несмотря на поцелуй, его глаза оставались ледяными и равнодушными.       Только сейчас я с горечью понял, насколько мягок и нежен он был со мной раньше. Даже когда Агарес был на пике гона, он ни разу не причинил мне настоящей физической боли. Но сейчас, казалось, мог убить без колебаний. Его инстинкт собственника теперь значил лишь то, что он предпочел бы убить меня лично. В его теле обитал чуждый темный организм. Я боялся, что навсегда потерял его. Потерял того, кто с детства считал меня своим сокровищем, того, кто любил меня столько лет. Я только-только осознал свои чувства к Агаресу, неужели все закончится вот так?       — Убей его! — словно издалека раздался голос Юкимуры. — Только ты сможешь это сделать! Лишь преемник способен убить прежнего вождя! Порази его в сердце!       Почему-то эти слова глубоко потрясли меня. Внезапно первобытный инстинкт выживания заставил меня протянуть руку к груди Агареса. Пальцы дрожали, но ещё слушались. Я ощутил мерное, упрямое биение его сердца. Может, мне действительно следовало бы убить его — взять власть, стать новым вождём. Возможно, именно этого он и ждал, об этом говорил в каюте, когда намекал, что готов принять свою участь.       Но я знал — не смогу. Не сумею ранить его так, как Юкимура смертельно ранил Ашуру.       И вдруг… всё изменилось. Агарес почему-то остановился. Мелькнула голубая тень. Я увидел, как Юкимура, метнувшийся к нам, вцепился в его хвост, обвивая своим в отчаянной попытке остановить. Но силы были неравны. Чудовищные когти полоснули по голубому хвосту, разрывая до кости. Агарес схватил Юкимуру за горло и отшвырнул в стеклянную стену резервуара. Раздался звон — стенка разлетелась вдребезги. Один из осколков, сверкающий и острый, глубоко вонзился в шею Юкимуры. Его тело обмякло, и он прошептал из последних сил:       — Убей его… Закончи всё… за меня…       Я кинулся вперёд, не в силах поверить в происходящее, но Агарес обездвижил меня хвостом, так что я мог лишь беспомощно смотреть, как вода в бассейне окрашивается в голубой из-за крови, что толчками выплескивалась из разорванного горла Юкимуры. А потом из раны медленно поднялась нить чёрного тумана. Она изогнулась, закрутилась в воздухе, словно оглядываясь, будто обладала собственным сознанием… Рванулась к двери и исчезла в темноте.       Это была спора мерфолка, переданная Юкимуре Асурой. И теперь она отправилась к хозяину… чтобы положить конец мучениям обоих.       Но, чёрт возьми… Я не позволю этому повториться! Я не стану следующим, кто будет сожалеть! Я не дам Агаресу превратиться в моё вечное «если бы».       Когда Агарес снова попытался завладеть моим ртом, я резко клацнул прорезавшимися клыками. Подозреваю, что чуть не откусил ему язык. Хватка Агареса немного ослабла, и я получил возможность вырваться.       Кажется, до этого момента я на самом деле не подозревал, насколько стал сильнее. Собравшись, я отбросил его прямо на стеклянную стену резервуара позади. Стекло не выдержало веса и треснуло, Агарес отлетел на пол, вода хлынула наружу. Но поскольку он все еще удерживал меня своими жуткими ожившими волосами, то я полетел на пол вместе с ним, упав сверху.       Из его шеи тоже росли мерзкие паразиты. Агарес попытался схватить меня за горло, но я увернулся, крепко стиснув ногами гибкий хвост и навалившись на него всем телом, а рукой вцепился в сноп отростков, вылезавших из шеи. Я напрягся всем телом и попытался вырвать их.       — Верни мне Агареса, мерзкий ублюдок! Верни его мне, верни, верни мне! — повторял я сквозь стиснутые зубы, не замечая, что слезы застилают глаза.       Агарес, несмотря на то, что ему, наверное, было очень больно, смотрел на меня абсолютно равнодушно и холодно. Я вдруг осознал, что с самого рождения все мои слезы были пролиты из-за него. За всю жизнь я никогда не плакал ни о ком другом — даже о себе. А сейчас мои слезы не трогают и его. Неужели, когда он заколебался, мне лишь померещилось?       Словно бы подтверждая мои мысли, Агарес все же вцепился мне в глотку. У меня не было никаких шансов выстоять против него. Я мог продержаться максимум минуты две-три, даже с учетом унаследованной от него силы, но и только. Он обвил хвостом мои ноги, снова обездвиживая, вторая рука прижала меня к его груди, и я почувствовал, что начинаю задыхаться. Голова закружилась, в глазах потемнело.       Я смутно почувствовал, как он раздвигает мои бедра, вклиниваясь между ними мощной дугой хвоста, а в горле вспыхнула яростная боль — Агарес впился клыками в шею. Возможно, он собирался сначала слиться со мной, а потом поглотить. Вместе с кровью меня по капле покидало сознание.       Я представил, каким будет выражение лица Агареса, когда он очнется и увидит меня мертвого и растерзанного в своих руках.       Кажется, я как никогда был близок к смерти. Перед глазами заплясали какие-то мерцающие огоньки, тени… Мне подумалось, что я уже отхожу в мир иной, но сознание постепенно прояснилось, и я обнаружил, что лежу на полу один. Агарес исчез.       Даже чертов цилиндр с водой был целехоньким, словно ничего не произошло. Единственное доказательство того, что Агарес все же был здесь — боль во всем теле и труп Юкимуры, лежавший на полу в изломанной позе.