Тритон Дешарова. Книга 2

      Меня вывели из бункера и повели тропкой. Предположительно в лагерь для военнопленных. Так и оказалось. Больше всего он напоминал несколько рядов каких-то сараев с зарешеченными окнами. У дверей некоторых стояли часовые. Мы прошли через ворота и оказались перед рядком этих халабуд. В одну из них меня и завели.       Юкимура не спешил уходить. Он обернулся к конвоирам и приказал выйти за дверь. Затем вытащил зажигалку, снял колпак с керосиновой лампы, стоявшей на столе у окна, и поджег фитиль. Стало чуть светлее. В камере не было ничего, кроме грязного в бурых пятнах крови матраца, валявшегося в углу, ведра для отходов, двух железных стульев и грубо сколоченного деревянного стола. Видимо за ним и проводили допросы. У одной стены валялись какие-то пыточные инструменты — кандалы, цепь, молоток и подобное дерьмо. От слов к делу. Понятно. Смрадно воняло сыростью и кровью.       Парень осторожно посмотрел на зарешеченное окно, а потом на меня, будто обдумывал, как подступиться к щекотливой теме.       Я не стал заговаривать первым. Все должно выглядеть так, чтобы Юкимура думал, что это ему что-то нужно от меня. От этого зависит, поверит он мне или нет. Ведь единственное, что у меня было, это воспоминания Асуры, которые он показал мне тогда на «Посейдоне».       Торопливо застегнув пуговицы халата, я устало опустился на один из стульев. Юкимура откровенно нервничал, как будто это не он собирался меня допрашивать, а наоборот. Этому парню здесь явно было не место. Слишком добрые глаза. Слишком юный. Наивный нерешительный японский мальчик, которому не повезло родиться сыном морального урода и психопата.       — Господин Юкимура, — осторожно позвал я.       Он тяжело вздохнул и сел напротив.       — Как мне к вам обращаться? — спросил он наконец.       — Дешаров Уоллес.       — Хорошо, господин Дешаров, — Юкимура бегло взглянул на меня и уставился на язычок пламени, бьющийся под стеклянным колпаком. Он как будто боялся прямо встречаться со мной взглядом и явно чувствовал себя некомфортно. — Я… Я знаю, что вы серебряный тритон. Откуда вы знаете меня? Как… как вам удалось принять человеческий облик? Так вы человек или мерфолк? У меня такое чувство, словно мы с вами раньше встречались.       — Мы действительно встречались. Но не в этом времени. Это было до вашей смерти, — медленно проговорил я, глядя ему в лицо. — Господин Юкимура, вы, как японец, верите в идею рока и реинкарнации?       — До моей смерти? — переспросил юноша чуть задумчиво, но не недоверчиво. — Да, мы, японцы, верим в такие вещи. Мне часто снится один сон… В этом сне я тоже тритон, я плыву в бескрайнем море. Но я не один, со мной еще один мерфолк, только я не помню его лица. Но… мне почему-то кажется, что это тот самый мерфолк, которого я… заманил в ловушку. То есть… Я увидел его впервые в реальности, когда он подплыл ко мне, привлеченный мелодией, но до этого много раз видел его во снах.       Говоря это, Юкимура был очень взволнован. Похоже, встреча с Асурой не оставила его равнодушным. Может быть… они действительно полюбили друг друга? И если это так, то тем страшнее конец их истории.       — А потом мне приснился еще один сон, — продолжил тем временем Юкимура. — Кошмар. Там был пожар, много людей, трупов, всюду кровь… Как будто ад разверзся на земле. Я проснулся весь в холодном поту, сердце колотилось так, будто я это пережил наяву. И вот я встречаю вас. И у меня такое чувство, что вы знаете ответы на все мои вопросы. Это так, господин Дешаров?       — Не уверен, что ты поверишь мне, — со вздохом ответил я. — Дело в том, что твои сны — это события, которые пережил другой ты из параллельной ветви реальности. Там, в другой временной шкале, у вас с Асурой все закончилось плохо. Здесь эти события еще не наступили и у тебя есть шанс предотвратить ужасный конец. Если ты не сделаешь что-нибудь, то твой кошмар воплотится в жизнь.       — Асура? — взволнованно воскликнул парень, даже не заметив, что я перешел на более фамильярное обращение и легко перескочив на него сам. — Откуда ты знаешь, какое имя я ему дал?       Он вскочил, не в силах справиться с собой, и нервно заходил по комнате. Кажется, он мне поверил.       — В другом времени ты сам мне в этом признался.       — Что же я могу сделать, чтобы кошмар не произошел? — спросил Юкимура, теребя пояс своего кимоно. Его голос дрожал.       — Тебе придется восстать против своего отца, освободить захваченных в плен мерфолков и уйти с Асурой, — осторожно проговорил я. — Так ты избежишь лишних смертей и со стороны мерфолков, и со стороны людей.       Юкимура вытаращился на меня так, словно я сказал, что Бога не существует. Он внезапно выхватил катану из ножен на поясе. Острие длинного острого лезвия уперлось мне в шею. Выражение лица юноши было сложным. Злость, недоверие, страх, внутренняя борьба…       — Господин Дешаров, вы отдаете себе отчет в том, что мне предлагаете? Вы хотите, чтобы я предал собственного отца, пошел против своей семьи?       — Да, — процедил я, начиная злиться от его юношеского максимализма. Как же им в этом времени хорошо промывали мозги! — Я не верю в судьбу. Все, что происходит в нашей жизни — это лишь последствия нашего выбора, Юкимура. И только тебе решать, хорошими они будут или плохими. Ты слепо идешь на поводу у своего отца, хотя сердце подсказывает тебе, что его идеи ужасны и это неправильно — учинять над разумными существами такие зверства. Как бы сильно ты не ценил свою семью, ничто не стоит того, чтобы становиться убийцей целого народа. В любом случае, убийство морских детей обернется вам чудовищной расплатой. Весь твой клан будет вырезан, а сам ты умрешь, если не прекратишь все это, пока у тебя есть шанс. Решай.       Юкимура нахмурился, я же отвел от себя лезвие катаны. Вложив ее в ножны, он, не говоря ни слова, вышел из камеры. Металлическая дверь с лязгом захлопнулась за ним, в скважине провернулся ключ. Я вздохнул и обхватил руками голову, сгорбившись за столом. Черт возьми, надеюсь, мне удалось достучаться до этого юнца.       Вдруг что-то упало на стол. Я встрепенулся и увидел ключ, прилетевший, видимо, из зарешеченного окна. Я подошел к решетке и увидел темную макушку парня, стоявшего прямо под окном.       — Возможно, вы услышите несколько выстрелов, господин Дешаров. Когда услышите их, знайте, что я жду вас в чаще за воротами лагеря. Используйте птичий свист, и я вас найду, — шепотом сказал он.       — Я понял.       Раздались удаляющиеся шаги.       Я спрятал ключ в карман халата, встал со стула и подошел к стене, чтобы подобрать молоток. Совсем безоружным ходить не стоит. Не бог весть что, но пригодится, если придется защищаться. Я бы взял цепь с кандалами, да только, с моей неуклюжестью, размахивая этой штукой, я, чего доброго, сам зашибусь или запутаюсь.       Опустившись на пол под окном, я принялся ждать условленного сигнала. Было холодно, ноги мерзли от сквозняка. Тонкий медицинский халат ничуть не грел. По-моему, с тех пор, как я познакомился с Агаресом, я только и делаю, что бегаю голышом. И ему удобно, и мне, если мутация застанет врасплох. Эх… Так я очень быстро отучусь и выглядеть, и вести себя по-человечески.       Очень сильно воняло кровью и нечистотами, но я не обращал внимания на это обстоятельство. Последние месяцы были наполнены такими событиями, что я уже даже привык к крови. Казалось, с того момента, как мы с Агаресом встретились в Венеции, прошло уже очень много времени. Мне и самому надо сохранять хладнокровие. Я должен быть готов к тому, чтобы замарать руки убийством, если хочу выжить.       Хватит строить из себя неженку, Дешаров.       Попав в такую передрягу, я никак не смогу выйти из нее чистым. Удивительно, что связавшись с Коловым, потом мафией, и вообще с Агаресом, я до сих пор строю из себя кисейную барышню. Я видел такое, отчего у любого человека волосы на голове встанут дыбом. И если я собираюсь стать мерфолком, то мне действительно, как сказал мой вождь, пора учиться смотреть на вещи по-другому.       Что ж, я воспользуюсь возможностью, чтобы немного отдохнуть. Главное не заснуть. Сколько уже я на ногах? Кажется, единственный раз, когда мне удалось немного подремать — это когда попал сюда и меня поймали.       Не знаю, сколько прошло времени, но за окном уже стемнело и на улице послышался какой-то шум. До этого момента в лагере было довольно тихо. Потом раздался звук марширующей шеренги солдат. В конце концов я услышал долгожданные выстрелы. Кинувшись к окну, я увидел вспыхнувшее заревом небо и отдаленный грохот атак. Снова бомбят. Я огляделся, насколько позволяла решетка на окне, пытаясь понять, есть ли кто-то рядом с моей камерой. Кажется, она как раз самая последняя, за забором слева — лес. А справа остальные камеры.       Убедившись, что рядом никого нет, я метнулся к двери, торопливо отпер ее, и бросился к забору под прикрытием стен. К счастью, это был не высоченный частокол, а всего лишь перегородка из досок, так что мне удалось без проблем перемахнуть через нее и нырнуть под сень густых деревьев. Мерфолковское ночное зрение никуда не делось, и я неплохо ориентировался в темноте. Несколько раз я ухнул совой, как и просил Юкимура, и вскоре откуда-то неподалеку раздалось ответное воронье карканье. Забавно.       Когда я оказался за спиной Юкимуры, напряженно вглядывавшегося в темноту, тот вздрогнул от неожиданности.       — Господин Дешаров, вы бегаете так же, как и мерфолки плавают, — пробормотал он. — Я думал, вы доберетесь до меня не так быстро.       Я хмыкнул. Юкимура развернулся и повел меня вглубь леса. Где-то бомбили пушки, но здесь было относительно тихо. Мы молча продирались сквозь кустарники и подлесок. Вскоре впереди показались очертания серого здания, в которое нас с Агаресом притащили недавно. Юкимура однако не повел меня к центральному входу. Мы прокрались откуда-то сбоку, и он принялся расчищать землю. Под слоем грязи и листьев оказался люк. Видимо, это был тайный проход в подземные лаборатории бункера, который находился под этим зданием. Я обрадовался. Скоро я увижу Агареса! И возможно, мы сможем вывести через этот проход остальных детенышей, которых наверняка держат в бункере.       Мы с Юкимурой спустились по лестнице, закрыв за собой люк, и оказались в длинном узком коридоре, освещенном через равные промежутки флуоресцентными лампами. Бледный рассеивающийся свет отражался на металлической обшивке стен.       Когда мы добрались до первого поворота, в нос ударил запах крови. Я вроде как услышал приглушенный вскрик. Черт, этого не хватало! Что там происходит?       Мы переглянулись. Лицо Юкимуры в свете ламп было серым, как у покойника, а в глазах читался страх. Он дышал часто и хрипло.       — Отец опять мучает их, — прошептал он севшим голосом. — Вам лучше не видеть, что там творится, но у нас нет другого выбора.       Я кивнул и невольно сглотнул. Все-таки было жутковато. Надеюсь, они не успели добраться до Агареса? Конечно, я знал, что он вряд ли даст себя в обиду, но… Все равно переживал за хвостатого ублюдка.       Вдруг впереди послышались шаги, и Юкимура торопливо пригнулся. Я тоже присел. Он достал из кармана небольшое круглое зеркальце, и мы увидели через отражение двух солдат в экипировке.       — Это люди отца, — пояснил парень.       Я опять кивнул.       Они направлялись к нам. Мы приготовились. Стоило им завернуть за угол, как мы с Юкимурой набросились на них. Я от души зарядил молотком в лицо первому, а Юкимура тихо прирезал второго прежде, чем они успели издать хоть один звук.       Мы двинулись дальше. То и дело до нас доносились слабые крики, а запах крови все усиливался. Лаборатории были совсем рядом. Наконец впереди показалась дверь. Мы зашли в помещение, разделенное на две зоны прозрачным раздвижным занавесом, заляпанным кровью. Сквозь него смутно были видны металлические операционные столы.       Юкимура катаной отодвинул занавеску. От запаха крови закружилась голова и затошнило. Это было ужасно. Словно в фильме ужасов. Стены и пол — в крови. Под потолком была балка с крепившимися к ней крючьями, на которых висели распотрошенные трупы мерфолков, как мужского, так и женского пола. Выколотые глаза, вспоротые животы, лоскуты кожи свободно свисающие с частей тела…       На столах стояли банки с извлеченными органами, валялись куски плоти. На полу — лужи фиолетовой крови. Раковина у стены до краев полнилась кровью мерфолков, в которой плавали непознаваемые останки и волосы. В воздухе висел тошнотворный запах формалина.       Юкимура согнулся пополам и его вырвало. Мой желудок подскочил к самому горлу, но я с трудом сдержал рвотный позыв. Зажимая рот и нос рукавом халата, я двинулся вперед. Чуть оправившийся Юкимура последовал за мной. Мы быстро прошли сквозь помещение и оказались перед закрытой железной дверью.       Юкимура разблокировал ее паролем через панель доступа. За дверью оказалась искусственная просторная пещера. В стенах было много ниш, в каждой из которых стоял стеклянный резервуар с водой. Их было около сотни. Из этой сотни только десять были заняты мерфолками. Оставшиеся выжившие. Их глаза горели страхом и ненавистью. Но смотрели они на Юкимуру. Так, словно хотели разорвать его в клочья. Если мы их выпустим, то они точно убьют нас. К счастью, Агарес меня защитит.       Я огляделся, но не нашел его среди выживших. Сердце сжалось от страха.       — Юкимура, где чернохвостый тритон, которого поймали со мной?       — Так он уже сбежал, — сказал парень. — Когда отец собрался проводить над ним эксперимент, он устроил настоящий ад. Разбросал всех солдат, перебил половину конвоя, забрал большую часть русалок и увел. Поэтому остались только эти.       Юкимура указал на один из резервуаров в дальнем левом углу, в котором плавал Асура. Он был без сознания, и, по-видимому, ранен.       — Его тоже не забрал, — тускло пробормотал Юкимура. — Я… я боюсь смотреть ему в глаза. Однажды он спас мне жизнь, а я отплатил ему тем, что заманил в ловушку, обманул и заточил здесь, чтобы над ним издевались. Должно быть, он меня ненавидит…       Он двинулся к дальней стене, у которой стояла панель управления, и открыл люки резервуаров. Откуда-то снаружи послышался шум, и Юкимура напряженно обернулся к двери.       — Я пойду и попытаюсь отвлечь отца и остальных, а ты выведи оставшихся мерфолков. И… Пожалуйста, позаботься об Асуре, хорошо? Вы сможете уйти тем же путем, каким мы сюда попали. Когда окажетесь снаружи, обойдите лагерь с левой стороны, держитесь подальше от тропы. К югу отсюда море ближе всего.       — А ты? — я схватил его за руку, заставив посмотреть на меня.       Юкимура сжал зубы.       — Если смогу выбраться…       Не став дожидаться окончания фразы, я кивнул и отпустил его. Юкимура выбежал за дверь, а я продолжил открывать оставшиеся резервуары. Детеныши тут же повылезали из своих темниц и окружили меня. Они не стали меня трогать, потому что я все еще сильно пах их вождем. Очнувшийся от шума Асура тоже с трудом выбрался из своего резервуара. Его правое плечо не регенерировало из-за огнестрельных ранений, кое-где на хвосте были рваные раны, из-за чего он с трудом передвигался.       Я повел мальков в коридор. Кажется, у Юкимуры все получилось, потому что мы не встретили никого на обратном пути, и благополучно добрались до коридора, который вел к тайному выходу из бункера.       Когда мы выбрались наружу и оказались в лесу, детеныши мгновенно разбежались, оставив меня и Асуру одних. Над лесом занимался рассвет, и было видно, как дым стелется над морем. Японцы и американцы все еще бомбили друг друга. Со стороны бункера, оставленного позади, раздались крики людей. Нашу пропажу обнаружили. Черт! Не такая уж и большая фора!       Асура рядом со мной тяжело привалился к дереву. Ему было сложно сохранять баланс из-за раненого хвоста. Двигался он даже медленнее меня, постоянно спотыкаясь о камни и коряги, что выглядело немного забавно.       Его лицо было нездорового бледно-зеленого оттенка. Я впервые смог разглядеть его нормально, без этих чудовищных атрибутов темной материи. Он был… довольно крупный, почти как Агарес. То есть, уже давно не мальчик по меркам мерфолков. Да и хвост длиннее, чем мой. Я не мог отделаться от ощущения, что он очень похож на Агареса. Но чем именно? Может, аурой… Хотя внешность Асуры не складывалась из таких резких хищных контрастов, как у Агареса, из-за чего он вовсе не выглядел зловеще. Но определенно был таким же опасным. Его длинные черные волосы и ресницы, точеное аристократично холеное, как и у всех мерфолков лицо, обладавшее нечеловеческой совершенной красотой, поражали. Демон, только немного другой масти.       — Ты выдержишь? — спросил я на языке Атлантиды. — Мы должны добраться до моря раньше, чем нас найдут люди. Давай же, ради Юкимуры, иначе все было зря.       — Юкимура… — Асура с трудом приоткрыл заблестевшие глаза, дышал он хрипло. И этот туда же. При смерти, а все равно похотливое создание… Ох уж мне эти мерфолки! Хлебом не корми, дай человека выебать. Порочные демоны.       Ну, раз трахаться хочет, значит не подыхает, и то хлеб. Я бегло осмотрел его, чтобы убедиться, что раны не доконают его по пути. Слава богу рана от выстрела была достаточно далеко от сердца. Должен выдержать. Но пули, застрявшие в теле, придется вытащить, чтобы он мог регенерировать. А кроме меня, сделать это некому.       Гадство. Агарес меня за это по головке не погладит. Но не оставлять же это фиолетовохвостое недоразумение помирать тут? Наша скорость значительно увеличится, если я вытащу пули и помогу регенерировать. А значит и шансы выжить тоже. Ладно, Агареса тут нет, зато Юкимура скажет мне спасибо.       — Так, я помогу тебе вытащить пули, — я указал на его раны, подняв голову, чтобы заглянуть в глаза. Этот демон тоже был довольно высокий.       Сомневаюсь, что Асура понимал, кто я такой и почему ему помогаю, но запах сказал все за меня. Удобно, однако. Он наклонил голову, отчетливо принюхиваясь, а потом расслабленно сполз по дереву вниз, чтобы мне не пришлось тянуться, и кивнул.       Я надавил ему на плечи, заставляя прижаться спиной к дереву, и устроившись поудобнее сбоку, чтобы не садиться на хвост, и прижался ртом к ране. Конечно, можно было бы и пальцами, но так я причинил бы гораздо больше боли, да и пальцы грязные. Застрявшая шрапнель подалась не без усилий. Тело Асуры содрогнулось, когда я зубами выдернул металлические осколки. Но кончиком языка я почувствовал кое-что покрупнее этих осколков.       Сплюнув все это вместе с кровью на землю, я вытер рот и продолжил. Асура, надо отдать ему должное, сделал все возможное, чтобы помочь мне. Он изогнул свой многострадальный хвост так, чтобы мне было удобно опираться на него коленом для равновесия, и опустил плечи, но, чтобы самому не завалиться, осторожно положил свои перепончатые лапы мне на спину.       До меня дошло, как это могло выглядеть со стороны, только когда я услышал низкий рев за спиной. Я торопливо отпрянул от Асуры, и вовремя. Метнувшаяся к нему черно-серебристая тень чуть не снесла меня с ног. Я потерял равновесие и упал на задницу, ошеломленно наблюдая за тем, как Агарес схватил бедного Асуру за горло, впиваясь когтями в шею до крови. Он вернулся за мной и увидел, как мы тут обнимаемся. Только этого мне не хватало!       Синие вены на бычьей шее Агареса вздулись от ярости. Он вздернул Асуру так, что большая часть фиолетового хвоста беспомощно повисла в воздухе. Будь он человеком, то сейчас семенил бы ножками. Я не сомневался, что если не вмешаюсь, он убьет фиолетовохвостика. Впрочем, где гарантии, что я смогу его остановить? Вдруг он разозлится еще больше?       Асура захрипел, отчаянно размахивая плавниками, но это было больше похоже на беспорядочное мельтешение, а не на попытку освободиться.       — Агарес! — метнувшись к нему, я обхватил его за талию. — Эй, ну прекрати! Я всего лишь обрабатывал его рану!       Агарес, разумеется, не обратил на меня никакого внимания. Хотя нет, обратил. Нижняя часть его черного длинного хвоста мягко, но бесцеремонно оттеснила меня в сторону, словно он хотел, чтобы я держался подальше от Асуры. Но я уперто не оставлял попыток добраться до него, чтобы оттащить от Асуры. Агарес, даже не глядя на меня, махнул хвостом, очевидно, собираясь сбить меня с ног.       Я ловко прыгнул в сторону, да только не рассчитал силы, и ударился затылком и спиной об ствол дерева. Приспособиться к новым возможностям, которые теперь проявлялись даже в человеческом обличье, было сложновато. Голова закружилась, и я сполз вниз, схватившись за затылок. Но своего худо-бедно добился — Агарес прекратил душить Асуру и обеспокоенно уставился на меня.       Потеряв к «сопернику» всякий интерес, он развернулся ко мне лицом, а его хвост метнулся ко мне, обвиваясь вокруг ног и заключая в кольцо. Притянув к себе, Агарес стащил с меня грязный халат (предсказуемо!) и принялся придирчиво инспектировать мое тело. Выглядело оно, скажем так, не презентабельно, — все в синяках, побоях и кровоподтеках от болезненных тычков японцев.       Агарес смотрел на меня не просто обеспокоенно, он злился, что я не цел и не невредим. Я понял, что память потихоньку возвращается к нему. И уже хотел было спросить об этом, но Агарес принялся зализывать мои многочисленные ссадины, ранки и синяки. Попутно он легонько прикусил клыками нижнюю губу, с явным намеком, словно журил. За что, за «интрижку» с Асурой? Пф-ф-ф!       Но я подчинился и приглашающе приоткрыл губы. Не дай бог спровоцировать его. Если я его даже мягко оттолкну, еще подумает, что мне с Асурой обжиматься нравится больше, тогда точно кто-то помрет. Поэтому я обнял его за шею. Агарес лизнул меня в губы и провел языком уже по шее. Я чуть отклонил голову, позволяя ему это, и встретился взглядом с испуганными глазами Асуры. Показательная демонстрация Агареса на предмет моей принадлежности ему, явно не оставила Асуру равнодушным, потому что он выглядел встревоженным. Ему было некомфортно от этой картины.       Агарес, хренов собственник! И вовсе незачем было пугать и без того натерпевшегося Асуру. Дался я ему… Когда у него Юкимура есть.