Битва JDH против Эбардо, или, скорее, Парад унижений Эбардо

Насмешка Джона, этот последний акт унижения, стал финальной каплей для Эбардо. Ярость, вызванная годами заточения и обиды и копившаяся годами в Тюрьме Времени, вырвалась наружу, превратившись в тёмную, всепоглощающую энергию Искры. Искажённый мир содрогнулся, когда Эбардо, словно взбешённый зверь, бросился в атаку.

Он чувствовал, что его гнев наконец обрёл физическую форму, и он намерен обрушить его, чтобы стереть с лица эту самодовольную ухмылку.

— Теперь посмотрим, как ты будешь шутить, когда я сотру тебя в порошок! — проревел он, вытягивая руки вперёд. Из его ладоней вырвались потоки пустотной магии, сплетающиеся в острые, как клинки, образы. Они неслись на Джона с невероятной скоростью, стремясь пронзить его насквозь. Джон, словно нехотя, вздохнул, как будто его заставили решать сложную математическую задачу в выходной день, и перестал жонглировать безделушкой. Он отбросил её в сторону (к счастью, подальше от себя), и в тот же миг его окружило, словно мыльным пузырём, слабое мерцающее энергетическое поле. Мечи Эбардо врезались в это поле, но не смогли его пробить. Они словно вязли в нём. — Ну, хоть что-то слегка интересное, — пробормотал Харрис, поправляя край халата, что немного загнулся, даже не взглянув на мага. Он продолжал двигаться нарочито медленно, уклоняясь от наиболее опасных атак. Казалось, он не сражается, а танцует ленивый вальс, уворачиваясь от пародии на пустотную магию с грацией опытного танцора, хотя Эбардо упорно пытался сравнивать его с клоуном. — Да как он смеет? — прошипел зелёный сквозь зубы, чувствуя, как его щёки заливает краска гнева. — Я покажу ему, кто здесь клоун! Эбардо, видя, что его атаки не достигают цели, начал наращивать мощь. Все накопленные за время заточения силы пошли в ход, как будто это что-то изменило бы.

Он понимал, что Джон явно превосходит его, но отступать было некуда.

«Сейчас или никогда!» — мысль обожгла его изнутри. — «Я должен его уничтожить, доказать всем, кто я такой!»

Гордость и жажда мести гнали его вперёд.

 Пустота вокруг него сгущалась, становясь почти осязаемой, создавая вокруг парня небольшой зелёный контур. Он создавал всё новые и новые сферы из концентрированной магии, сплетая их в сложные узоры, стремясь окружить Джона со всех сторон, пытаясь забрать у него все возможные пути отступления. «Ага, запереть гения в магической коробочке, как мышку в банке.» — Пронеслось в голове гения, а потом послышался щёлчок, и Харрис опять как-то отразил все снаряды. — «Оригинально.»  В ход шли самые изощрённые методы, чтобы застать этот ходячий мандарин врасплох: от магических капканов, до стен из концентрированной пустоты. Но Харрис с внешней и, видимо, внутренней небрежностью, с непроницаемым видом игнорировал все его ухищрения, словно это были детские шалости. Он танцевал сквозь его атаки, словно знал сценарий этой битвы наизусть, заранее рассеивая любые попытки напасть. «Как он это делает?!» — пронеслось в голове парня в зелёной куртке, в то время как его надежда стремительно таяла.

Это зрелище приводило Эбардо в ещё большую ярость.

«Как будто поиграл в шахматы с голубем:»  — мысленно усмехнулся Харрис, подмигивая ему. — «Перевернёт все фигуры, нагадит на доску и будет считать, что победил.»

Он наслаждался своим интеллектуальным превосходством, чувствуя, как ярость Эбардо разгорается от его слов.

— Давай, давай! Не стесняйся! — подбадривал его Джон с улыбкой. — Покажи мне всю силу своей обиды! Удиви меня! Мне просто интересно, сколько энергии твоя маленькая Искорка способна была накопить и разом выпустить. В каждом слове Джона чувствовалась снисходительность, словно он играл с ребёнком. Это было унизительно, и Эбардо был готов разорвать его на части за такое пренебрежение. В ответ на это Эбардо вызвал из-под земли гигантскую магическую сферу, которая приняла форму чудовищного зверя. Зверь с рычанием бросился на Джона, щёлкая клыками и размахивая огромными когтями.

Он был воплощением гнева Эбардо.

— О, ничего себе, вот это спецэффекты! — Харрис показательно похлопал в ладоши. — Для школьного утренника, конечно, но ладно, за старание можно и похвалить. Джон, казалось, ничуть не испугался, а скорее слегка заскучал. Джон устало вздохнул, словно недовольный плохим обслуживанием, и лениво щёлкнул пальцами, как будто вызывая официанта. В тот же миг из воздуха появился меч, красивый, полупрозрачный, переливающийся зелёным, совсем как тот, с которым любил ходить Лололошка.  Одно его появление заставило сердце Эбардо бешено забиться. Это был меч путешественника — оружие, которое Эбардо очень хорошо запомнил в своих кошмарах. Оранжевый явно наслаждался ролью провокатора, преуменьшая опасность и словно подливая масла в и без того бушующий костёр в Эбардо. Казалось, что ещё немного — и его просто разорвёт на части.

 Оранжевый явно специально выводил парня из себя.

Хотя куда больше?

Магия сгустилась ещё сильнее. Она давила на плечи Эбардо с такой силой, что тот согнулся под её весом. Но всепоглощающая ярость, конечно, не самая разумная сила, не давала ему и секунды на промедление, подпитывая его всё сильнее и сильнее с каждой новой выходной Джона. Разум отступил, уступив место безудержной злобе. Он был готов отдать все свои силы, чтобы причинить Лололошке ту боль, которую ему пришлось испытать за всё это время. Лололошка просто заслуживает испытать тоже самое!  Но Джон легко парировал все удары зверя, отбивая его когти своим мечом, словно играл в пинг-понг. Он, казалось, наслаждался своим времяпрепровождением и пытался извлечь из него максимальную выгоду. Каждый лёгкий, почти небрежный удар меча заставлял магию рассеиваться в месте удара. Зверь отступал, съёживаясь и теряя силу. — Знаешь, Эбардо, — сказал Джон и протяжно зевнул, уклоняясь от очередной атаки. — Мне всегда было интересно, почему такие, как ты и другие гоблины, выбирают такой… прямолинейный подход.

Он смаковал каждую колкую фразу, словно дорогое вино, прекрасно зная, что его слова лишь больше разожгут пламя.

— Ты ведь мог бы использовать свою силу, чтобы создавать иллюзии, манипулировать реальностью, играть с сознанием. — Он намеренно подливал масла в огонь, зная, что рациональные аргументы лишь усилят гнев Эбардо. — Но вместо этого ты просто швыряешься зелёными шариками. Это же скучно и совсем не креативно! Джон замер на секунду, задумавшись и притворно нахмурив брови, словно пытаясь вспомнить что-то очень важное. — Прости, мой промах. Я почему-то считаю всех равными по силе со мной. Но с тобой другой случай, не переживай, — сделав колесо, Харрис поднял одну руку вверх. — Опыт, опыт придёт ко мне, а тебе уже ничего не поможет. Эбардо утробно зарычал. Его глаза заполнила пелена чистой пустотной магии. Удары стали и быстрее, и сильнее. Зверь был разъярён. Но Джон увернулся от очередного выпада, а затем контратаковал, рассеча зверя пополам одним стремительным ударом меча. Зверь громко взвыл и рассыпался в кучу маленьких искорок. Эбардо был в ярости. Он понимал, что Джон играет с ним, как кошка с мышкой. Он вкладывал все силы в атаки, но этот глупый мироходец с лёгкостью уклонялся от них, умудряясь при этом подшучивать над ним. И причём так профессионально, как будто это была его работа!

Каждое унизительное слово, каждый небрежный жест лишь усиливали его отчаяние.

— Хватит! — завопил Эбардо.

Его голос сорвался, в нём звучала бессильная ярость.

 Он попытался использовать более мощное заклинание, вероятно, надеясь одним махом уничтожить мир (или хотя бы Джона), но в этот момент Харрис, словно прочитав его мысли, быстро переместился к нему и слегка коснулся его плеча мечом. Движение было настолько стремительным, что Эбардо даже не успел среагировать. Эбардо замер. Он почувствовал, как по его телу пробегает холод, парализующий его тело. Он больше не мог двигаться, не мог колдовать. Он был полностью обездвижен. Теперь он во власти Джона...

Осознание собственной беспомощности обрушилось на него слишком резко, слишком отчётливо, чтобы попытаться обмануть себя.

Джон улыбнулся, широко, как будто выиграл в лотерею бесплатного клоуна или, скорее, целый бесплатный цирк.

В этой улыбке не было ни капли сочувствия, только торжество победителя.

— Вот и все, маленькая зеленушка. Ты неплохо развлёк меня. Давно я не делал утреннюю зарядку, — Харрис потянулся, выгнувшись в спине с протяжным стоном. — Но, боюсь, на этом наше шоу, к сожалению, для тебя, заканчивается.