Пока стучит сердце

      Джуён не убирает ладоней от ушей Хёнджуна и парню приходится лишь догадываться о смысле разговора. Он следит за эмоциями вампира, которые сменяются с настороженности на непонимание. Брови его хмурятся, ладони сжимаются сильнее, глаза начинают бегать из стороны в сторону. На мгновение Джуён замирает и опадает в плечах, успокаиваясь. Он ещё немного слушает разговор и наконец отпускает ладони, с толикой вины смотря на Хёнджуна.       - Джуён? - тихо спрашивает парень, пытаясь понять, что только что произошло.       - Я не хочу, чтобы ты слышал такие разговоры, - объясняет Джуён. - Давай не будем давать им лишний повод обращать или убивать тебя.       - Ты мне только что обо всех всё рассказал.       - Я не рассказал, кто где охотится. Не все, как я, ходят по подворотням, в поисках удобной жертвы. Точнее, это я один так и ходил.       Джуён отводит взгляд. Хёнджун выдыхает и притягивает вампира к себе, укладывая того головой себе на грудь. Но не успевает он удобно устроиться, как раздаётся стук в дверь. Не дожидаясь ответа, в комнату заходит Гониль. Он смотрит на Джуёна с Хёнджуном, а затем переводит взгляд на пустую кровать.       - Где Сынмин? - в голосе Гониля проскакивают раздражённые нотки.       - Ушёл, когда Хёнджун проснулся, - спокойно отвечает Джуён.       Гониль жмурится, трёт переносицу и резко открывает глаза вновь.       - К Чонсу. Оба. Сейчас.       Вампир даже не утруждает себя закрытием двери, исчезая в темноте коридора. Хёнджун с сомнением смотрит на Джуёна, который немного привстаёт на локтях.       - Гониль-хён хочет собрать нас в одном месте. Судя по тому, что я услышал, в город пока нельзя, - грустно говорит вампир.       - И как часто вас не пускают в город? - хмурится Хёнджун.       - Вообще часто… - мнётся Джуён. - Просто я до этого не особо слушал. Но сейчас мне видимо дадут по голове за это…       - Джуён…       Хёнджун чувствует укол вины. Но не успевает он даже погрузиться в свои мысли, как вампир хватает его за лицо.       - Нет. Я всегда буду выбирать тебя, когда у меня есть такая возможность.       Джуён серьёзно смотрит в глаза Хёнджуна. Парень выдыхает, за что получает поцелуй в лоб.       - Пойдём. А то и вправду по голове надают, тебе ещё достанется.       Приятная тяжесть исчезает с тела Хёнджуна полностью, оставляя после себя холод вампирского дома. Парень встаёт с кровати, хвостиком идя за Джуёном в коридор. Соседство с медпунктом позволяет дойти до него довольно быстро. Помещение встречает парней уже знакомым интерьером. На кушетке, поджав к себе ноги, сидит Джисок и о чём-то разговаривает с Чонсу, что за столом перебирает бумаги. Но о чём бы они не говорили, разговор прекращается как только Джуён переступает через порог и пропускает Хёнджуна внутрь.       - Ты даже не покалеченный? - удивлённо спрашивает Чонсу, поднимая взгляд от бумаг. - Гониль-хён мне всё рассказал. На его бы месте я тебя бы прибил.       - Спасибо, что ты не на его месте, - пожимает плечами Джуён.       Хёнджун останавливается рядом с Джуёном, стараясь оставаться в относительно безопасной зоне. Взгляд его вперяется в Джисока. Тот скользит глазами сначала по телу Джуёна, а потом и Хёнджуна, медленно добираясь до его лица.       - Я сытый, если что, - спокойно говорит он, увидев взгляд парня и чуть склонив голову. - Я - Джисок. Приятно познакомиться.              Брови Хёнджуна сводятся к переносице и слегка приподнимаются в немом удивлении. Джисок - первый вампир, который с ним спокойно знакомится без угроз.       - Хёнджун. Взаимно, - коротко отвечает парень.       - У тебя такой взгляд, будто с тобой впервые нормально знакомится вампир, - хмыкает Чонсу, но увидев то, как переглядываются парни, хмурится. - Джуён, ты первым делом вместо "здрасьте" его кровь пить начал?       - Я спросил разрешения, - пытается оправдаться вампир.       - Стой, пацан, он у тебя кровь пьёт, а теперь так защищает? - переводит взгляд медик на Хёнджуна. - Ты не думаешь, что он с тобой только из-за крови? Так может мы тебя ещё и спасаем.       - Нет, - тихо отзывается парень. - Он сам давно меня не пьёт, хотя и я предлагаю.       - Нравится он тебе?       Хёнджун украдкой смотрит на вампира, пока тот стоит с закатанными глазами, будто всё это время разговаривает с мамой, которая допытывается, появился у него кто-нибудь.       - Про стокгольмский синдром слышал? - задаёт следующий вопрос Чонсу, отвечая на первый вопрос самостоятельно.       До этого молчавший Джисок прыскает со смеху, утыкаясь лбом в колени. Хёнджун неловко переводит взгляд с него на Чонсу, который довольный, как кот, улыбается своей шутке. Джуён же открывает рот, чтобы что-то сказать, но дверь в комнату резко открывается. Первым в неё влетает Сынмин, а затем заходит и раздражённый Гониль, захлопывая за собой дверь.       - Вы трое так и будете стоять? Ну и стойте.       Гониль подлетает к стулу и садится на него, упирая локти в колени и кладя подбородок на сложенные руки. Хёнджун выпрямляется, чувствуя нависшую угрозу, но оглядев вампиров приходит к выводу, что это обычная ситуация. Чонсу, уже отложив бумаги, готов слушать первородного, Джисок немного покачивает носками, Сынмин периодически смотрит на дверь, видимо в надежде побыстрее уйти. Только Джуён делает еле заметный шаг вперёд, чуть перекрывая Хёнджуна, но всё равно остаётся в довольно расслабленном состоянии.       - Во-первых, мне не нравится то, что вы меня ни во что не ставите, - начинает Гониль. - Из вас четверых один решил меня игнорировать, второй нахамил, а третий мне угрожал. К Джисоку претензий у меня нет. У остальных есть оправдания?       - Я задумался о том, чтобы Джисок поел, - жмёт плечами Чонсу.       - Я не хотел, чтобы Хёнджун сидел в сыром холодном подвале, - хмурится Джуён.       Гониль переводит взгляд на Сынмина, который по-прежнему молчит. Первородный делает выразительное движение бровью, заставляя вампира закатить глаза:       - Я подслушал вас, пока вы лаялись и всё знаю. Вообще не вижу смысла мне здесь находиться.       Гониль устало трёт глаза.       - Кстати о подслушать, - игнорирует он последнюю фразу Сынмина. - Хан Хёнджун, что ты слышал?       - Мне Джуён уши сразу закрыл. Я знаю только то, что труп нашли.       - Значит Джуён правда тебя защищает, - тихо шепчет Гониль и возвращается к своему привычному тону. - Ну ладно. Ближайшую неделю никто в город не едет. Никаких охот. Никаких встреч. Тебя это особенно касается, Джуён.       - Я всё слышал... Спасибо, - достаточно неловко, но всё равно искренне произносит вампир.       - Просто я понимаю, что если ты крысу выпить без слёз не можешь, то и человека не убьёшь. И ты оба раза дома был, Йеджи тебя сегодня не видела просто. Но чтобы на вас лишний раз не наезжали, вы всю неделю сидите дома. И мы надеемся, что как минимум нас пятерых это обойдёт. Вы меня поняли? - он дожидается утвердительных кивков от каждого и кивает сам. - Отлично. Если хотите, можете идти. Кроме Хан Хёнджуна.       Из медпункта выходит только Сынмин. Чонсу полностью теряет интерес к происходящему и продолжает перебирать бумаги, а Джисок откинулся спиной на стену, видимо ожидая, пока их с медиком вновь оставят наедине. Джуён тоже остаётся, не сдвигаясь с места.       - Как ты можешь понять, - обращается первородный к Хёнджуну, - никто ещё о твоём заборе крови не говорил, поэтому ты остаёшься здесь до завтрашней ночи. Я успел доехать до окраины города и купить там человеческих йогуртов, тебе на завтра должно хватить.       - Спасибо? - неуверенно произносит парень. - Но, я днём не сплю…       - У нас на кухне светло, - говорит Джисок, смотря прямо на Хёнджуна. - Я просыпаюсь обычно первым, так что ты поймёшь, когда стоит уйти назад в комнату.       - И Гониль-хён, ты сам запретил нам уезжать в город… - Настороженно говорит Джуён.       - Отвезу я его завтра, не переживай. Надо его убрать до того, как Джисона выпустят.       - Так раз нашли второй труп, его не должны выпустить? - не отвлекаясь от бумаг спрашивает Чонсу.       Хёнджун напрягается всем телом. Это напряжение передаётся и Джуёну. Они оба осознают, что будет, если голодный вампир учует кровь.       - Я предупредил Чана, - объясняет Гониль. - Минхо в бешенстве. Так что следи лучше за своим человеком. Свободны.       Хёнджун не успевает понять, как его ладонь обхватывают и его самого ведут к выходу. Теперь в доме появился ещё и незримый враг. Сердце сжимается от страха и разжимается, когда уже находясь в другой комнате, Джуён кладёт ему ладонь на щёку.       - Хёнджун?       Голос вампира вырывает парня из раздумий. Он обеспокоенно смотрит в его глаза. Хёнджун слегка расслабляется от прохлады на своём лице и еле ощутимо трётся щекой о ладонь.       - Я, наверное, лягу, - тихо произносит он.       - Конечно ляжешь, - вампир аккуратно тянет его за руки к кровати. - Я телефон положу на пол, а то у нас шторы такие, чтобы никакой свет днём не попадал. Туалет и ванная если что внизу есть. И пожалуйста, когда увидишь Джисока вечером, возвращайся сразу сюда.       Хёнджун кивает на каждое предложение и садится на кровать. Джуён садится рядом. Его руку отпускать не хочется и парень сжимает её чуть сильнее.       - Не бойся, я буду рядом всю ночь, - обращает внимание на жест Джуён. - Сюда никто кроме Сынмина всё равно не придёт.       - Джуён, тебе необязательно меня сторожить…       - Обязательно. Ложись и спи крепко.       Хёнджун вновь выдыхает. Он так привык засыпать в объятьях вампира, но казалось, что тут у него своя жизнь, свои дела. Но всё равно ложится под внимательным взглядом Джуёна. Он чувствует, как его тело опутывают чужие руки, и в ответ опутывает чужое тело сам. Проходит всего секунда прежде чем он засыпает.       К счастью Хёнджуна, сегодня он не видит снов. Темнота ночи полностью поглотила его, и парень даже не сразу понимает, что проснулся. Он слегка ёжится от холода: видимо ночью Джуён переложил Хёнджуна к краю кровати и выпустил его из объятий.       Парень открывает глаза, зажмуривается и открывает вновь. Кромешная темнота. Он осторожно тянется рукой к полу, пытаясь нащупать телефон и не свалиться при этом. Но судьба хоть в этом ему благосклонна, поэтому Хёнджун быстро натыкается пальцами на экран и двойным нажатием заставляет его загореться. Ветви сакуры, маленькое окошко уведомлений и огромные цифры, сообщающие, что наступил полдень. Хёнджун резко садится на кровати и трёт переносицу. Он проспал часов десять? Так долго он не спал уже давно. Но кажется, торопиться сегодня ему всё равно некуда. Он аккуратно опускает ноги на пол и встаёт, освещая себе путь фонариком. Возле ножки кровати Хёнджун подхватывает рюкзак и выходит в такой же тёмный, как и комната, коридор.       Спустившись на первый этаж, Хёнджун понимает, что фонарик дольше не нужен. В маленькой гостиной нет и намёка на шторы. В окно бьёт яркий солнечный свет, освещая её интерьер. Видимо, в ней даже не собираются всей общиной: небольшой диван, пару кресел. Места всего человек на семь. По углам расставлены цветы и растения, а у стены на маленькой тумбочке стоит телевизор. Хёнджун чуть склоняет голову, ухмыляясь. Живут они как обычные люди, лишь со специфическим режимом сна и питания. Джуён конечно говорил про это, но теперь парень в этом убедился.       На кухне так же светло, как и в гостиной. Она кажется больше за счёт светлого гарнитура, но за столом Хёнджун насчитывает всего восемь стульев. Значит, всей общиной не собираются ни в одном из помещений. Возможно, к общему решению приходят между собой только первородные, а потом передают его своим детям, как это было вчера.       Парень скидывает свой рюкзак возле одной из ножек стола и выходит в коридор, чтобы наконец-то дойти до ванной комнаты. Взгляд неожиданно падает на входную дверь. Всего пару метров и Хёнджун окажется на свободе. Сейчас его никто не держит за плечи и руки, не смотрит угрожающим взглядом. Но наверху мирно спит Джуён, который несёт за него ответственность. И если он сбежит - то его накажут. Мысли об этом разворачивают Хёнджуна спиной к входной двери.       Ванна же тоже ничем не отличается от обычной, кроме отсутствия зеркал. Наскоро умывшись, Хёнджун возвращается на кухню. Тишину нарушает громкий вой желудка. В холодильнике находятся обещанные баночки с йогуртами. Хёнджун выпивает одну из них, но понимая, что надолго её не хватит, выпивает ещё одну. Он вновь включает телефон и смотрит на время. Прошло чуть больше получаса. Хёнджун хмурится, перебирая в голове дела, которыми можно заняться в таких условиях. В голове всплывает воспоминание о лекции, от которого Хёнджун тут же дёргается. Он не знает, как потом будет закрывать прогул, но сейчас он даже рад, что не присутствует на ней. Но материал всё равно разобрать нужно, чем парень и решает заняться, доставая из рюкзака тетрадь и включая видеолекцию на телефоне.       Лекции были записаны другим преподавателем, поэтому когда заканчивается первая, Хёнджун сразу запускает видео и по предыдущим темам, разбирая материал вновь, рассматривая его с более понятной точки зрения. Когда парень отвлекается на рык живота, часы показывают уже шестой час. Он трёт глаза и закрывает университетский сайт. Достаточно на сегодня учёбы. Он допивает оставшиеся два йогурта, в надежде, что потом больше не захочет есть, и ищет в поисковике время сегодняшнего заката. До него ещё два часа, поэтому Хёнджун подключает телефон к павербанку, надевает наушники и включает сериал. Можно было конечно и спать лечь, но у него нет никакого желания страдать бессонницей дома. Особенно без Джуёна.       Топот чужих ног Хёнджун слышит даже сквозь наушники. Он поднимает взгляд от телефона и оглядывается на окно. Небо постепенно наполняется красным и оранжевым, но солнце всё ещё слепит глаза. Но несмотря на это со второго этажа спускается Джисок. Он кутается в кардиган, будто бы замёрз за этот день. Но вампиры не мёрзнут, и Хёнджун это знает.       - Добрый вечер, - спокойно говорит вампир, садясь за стол прямо напротив окна, подставляя солнцу своё лицо.       - И тебе... А как? - запинается Хёнджун об свои же слова.       - Солнце закатное. Оно мне ничего не сделает. Но ты сиди, никто раньше... Семи? Короче, пока солнце не сядет, никто не выйдет.       Хёнджун хмурится, смотря на Джисока. Тот даже не обращает на него внимания, расслабленно наблюдая за постепенным изменением неба.       - И всё же, как ты можешь сидеть под солнцем?       - У каждого вампира своя особенность, - спокойно объясняет Джисок. - Я могу наслаждаться закатным солнцем. Чонсу - анализировать кровь по вкусу. Джуён - плакать. Удивительно, не правда ли?       Парень смотрит на вампира всё с таким же сомнением. Они с Джуёном догадывались о том, что другие вампиры не могут плакать, но даже не могли подумать, что это является его особенностью.       - Ты когда-нибудь знал о вампирах, которые бояться убивать? - неожиданно спрашивает Джисок, поворачиваясь к Хёнджуну. - Вот я за двести с лишним лет впервые встретил. В нашем мире столько гадов, можно оправдать так много убийств, но он всё равно продолжает выбирать голод.       - Ты серьёзно оправдываешь убийства? - настороженно спрашивает парень.       - Я даже не уверен, что оправдывать - правильное слово. Я пью кровь наркоманов. То есть, вместо того, чтобы умереть от передоза, они умирают от потери крови.       - Но они же могли и бросить…       - Тебя Джуён наивностью заразил? - склоняет голову вампир, будто бы пытаясь посмотреть на Хёнджуна под другим углом. - Бывших наркоманов не существует. Даже когда они становятся вампирами - они остаются наркоманами.       На кухне повисает тишина. Она уже не та умиротворяющая, что была днём, которая позволяла Хёнджуну спокойно надеть наушники. Она давит. Впрочем, давит видимо она только на него, потому что Джисок вновь оборачивается к окну, закрыв глаза: продолжать диалог он не собирался.       - Я, наверное, всё-таки пойду, - неуверенно говорит Хёнджун, поднимаясь со стула.       В ответ Джисок лишь слегка пожимает плечами. Парень скидывает все свои вещи обратно в рюкзак и вместе с ним поднимается на второй этаж. За те несколько часов, что Хёнджун провёл внизу, наверху светлее не стало. Благодаря фонарику, парень спокойно доходит до комнаты. Он аккуратно открывает дверь, чтобы никого не разбудить, но на удивление, спит только Джуён. Лицо Сынмина подсвечивается экраном телефона, но он даже не поднимает взгляд. Хёнджун не против играть в молчанку, поэтому он осторожно забирается на кровать к Джуёну и включает книгу на телефоне.       Примерно через полчаса Сынмин встаёт, чтобы открыть шторы. Луна ещё не взошла, но даже так света становится достаточно, чтобы разглядеть что-либо. Хёнджун поворачивает голову на Джуёна и невольно улыбается. Он впервые видит, как спит вампир. Тот обнял себя за плечи, свернувшись калачиком. Казалось, что и он замёрз за время сна, что заставляет Хёнджуна слегка нахмуриться. Но лицо Джуёна спокойно, как будто бы и сновидения его обошли стороной.       Хёнджун теряет счёт времени, всматриваясь в черты лица вампира, и отмирает только в момент, когда ресницы Джуёна чуть дёргаются. Вампир вытягивает руки вперёд, обхватывает Хёнджуна и притягивает к себе, зарывая одну из рук в его волосы.       - Ты чего, - со смешком спрашивает Хёнджун, обнимая вампира в ответ и прижимаясь к нему всем телом.       - Мне снится прекрасный сон, где я наконец-то проснулся рядом с любимым человеком и я хочу прочувствовать каждую секундочку.       Хёнджун не видит его лица, но слышит, как мягкая улыбка касается лица вампира. Он чуть сильнее сжимает его тело, переплетая их ноги, и устраивает голову где-то под подбородок Джуёну. Он сам расплывается в улыбке, вновь возвращаясь под защиту.       - Можно не при мне хотя бы? - по голосу Сынмина буквально слышно, как он закатывает глаза.       Хёнджун чувствует, как рука Джуёна выпрямляется, догадываясь, что на ней красуется довольно оскорбительный жест. Хёнджун тихо посмеивается, быстро целуя его в шею. За это он получает быстрый поцелуй в макушку, а после Джуён возвращает руку на волосы, мягко перебирая их.       Проснуться вместе для них всегда было непозволительной роскошью. В квартире Хёнджуна нет штор, которые позволили бы Джуёну спокойно оставаться у него. Поэтому сейчас они просто лежат в тишине, обнимая друг друга, наслаждаясь этим моментом.       Спокойствие обрывается со стуком в дверь.       - Хан Хёнджун, жду внизу. Сейчас.       Гониль уходит так же быстро, как и появился. Дыхание Хёнджуна сбивается. Он совершенно забыл о первородных. Пальцы неосознанно сжимают футболку Джуёна. Тот аккуратно поднимает его лицо за щёку и упирается лбом ко лбу парня.       - Я буду рядом, - тихо говорит он.       Хёнджун тяжело выдыхает и чуть кивает. Холодная кожа вампира успокаивает сознание. Парень ещё около минуты лежит с закрытыми глазами, а потом отстраняется, решительно смотря в глаза Джуёна. Они нехотя выбираются из объятий друг друга и встают с кровати, направляясь вниз.       Кухня теперь не наполняется тёплым светом солнца. Она темна, как и вчера. За столом сидят четыре вампира. Хёнджун пробегается взглядом по их лицам. Гониля и Йеджи он узнаёт сразу. Не трудно догадаться, кто из оставшихся - Чан, а кто - Хэвон. Чан выглядит самым старшим. Он постоянно хмурится, периодически посматривая на окно. Хэвон же наоборот выглядит самой расслабленной и младшей. Она флегматично обводит взглядом своих собеседников и изредка вставляет комментарии. Йеджи же откинулась на спинку стула, чуть сощурившись и запустив руку в свои волосы. Гониль выглядит самым сосредоточенным, что-то спокойно объясняя.       Хёнджун, понимая, что его игнорируют, проходит на кухню и садится за стол. Джуён проходит за ним, присаживаясь рядом и аккуратно беря ладонь Хёнджуна в свою и сжимая.       - Обязательно, чтобы он тоже тут был? - спрашивает Йеджи, первая обращая внимание на парней.       - Я не хочу оставлять его одного, Йеджи-нуна, - спокойно отвечает Джуён.       - Нас тут четверо.       - Пусть сидит, Йедж, - перебивает девушку Чан. - Быстрее разберёмся, быстрее человек уедет, быстрее выпустим Джисона.       - Да что разбираться? - наклоняется вперёд Йеджи. - Гониль будет возить его сюда два раза в месяц и мы будем брать его кровь.       - Я могу как-то вставить своё слово?       Хёнджун слегка хмурит брови, не понимая, по какому принципу вампиры вообще решили выбрать такой временной промежуток.       - Попробуй, - пожимает плечами Хэвон.       - Учти только, что вампирёныш твой против четверых первородных не выстоит, - поднимает бровь Йеджи.       Хёнджун слегка сжимается, но холодная ладонь сжимает его чуть сильнее, внушая уверенность.       - Просто люди берут донорскую кровь раз в два месяца. Вам не кажется, что если брать чаще, в итоге что-то может пойти не так?       - Например? - склоняет голову Гониль.       - У Хёнджуна склонность к анемии, - напрямую говорит Джуён. - Если вы часто будете брать его кровь - она уже не будет такой питательной, на какую вы рассчитываете. Не верите мне, спросите Чонсу, он разбирается.       - Мы не можем ждать по два месяца, нас пятнадцать, - говорит Чан, вновь устремляя свой взгляд в окно.       - Вам плевать на жизни, я забыл.       - Джуён.       Голос Гониля слегка повышается. Он укоризненно смотрит на младшего вампира, что заставляет Джуёна закрыть рот, не продолжая своей фразы.       - Хорошо, давайте попробуем раз в месяц, - в наступившей тишине говорит Гониль.       - Почему ты идёшь на поводу у этого зазнавшегося сопляка? - не сдерживает уже Йеджи.       - Потому что хочу дольше пить вкусную кровь.       От этих слов по спине Хёнджуна идут мурашки. Он краем глаза видит, как Джуён сжимает зубы, чтобы не наговорить ничего лишнего. Парень нежно водит большим пальцем по тыльной стороне ладони вампира, пытаясь того успокоить, но кажется мелкая дрожь в его руках заставляет Джуёна злиться лишь сильнее.       - Я согласен с Гонилем, - жмёт плечами Чан. - Если брать чаще, то толку будет столько же, как кинуть его сейчас в сарай к Джисону.       - Я тоже, - коротко говорит Хэвон. - Йедж?       Йеджи закатывает глаза и вновь откидывается на спинку стула.       - Всё, отвози его, - принимает действие девушки за согласие Чан. - А Джуён остаётся       Чан даже не скрывает угрозы в своём голосе. Хёнджун переводит взгляд на Джуёна. Тот чуть улыбается, но его глаза выражают неподдельный страх.       - Не разорвите его, - спокойно говорит Гониль, вставая из-за стола.       - Постараемся. Нам всё же нужен рычаг давления на человека.       Хёнджун сильнее сжимает руку Джуёна и чувствует, как его сильнее сжимают в ответ. Вампирская ладонь становится холоднее и начинает дрожать, но на лице Джуёна всё ещё блекнет улыбка, которой он пытается ободрить Хёнджуна.       - Хан Хёнджун. Если ты сейчас не встанешь, то познакомишься с Джисоном.       Услышав уже прямую угрозу, Джуён сжимает руку в последний раз и отпускает, выпутываясь из пальцев Хёнджуна, которые задеревенели от страха за любимого. Парень ещё раз смотрит в глаза Джуёна и под внимательным взглядом остальных вампиров медленно встаёт из-за стола и идёт за Гонилем к выходу.       И пусть вампирская община остаётся позади, Хёнджуна не отпускает гнетущее чувство страха, а в их с Джуёном переписке появляется новое сообщение.       Прошу, напиши, как только сможешь.