Честная игра

— Вот как, — устало поставил чашку Учитель, припустив свою скандальную маску. Он задумался и не стал пить чай, который сделал. Юань сидел напротив него молча. Вопрос был серьезен и правда. Культиватор, превращенный в котел ци — это проблема со всех сторон. Это и репутация Шень Цзю как заклинателя, который это позволил, и репутация других участников, которые довели и извратили, и праведной секты, которая не пресекла, и разницы статусов их семей. Выходов из ситуации также было много. Они могли повернуть это и как чудовищное злодеяние шисюнов над новеньким, а могли выкинуть порченную шлюху с волчьим билетом, чтобы хвостом перед честным народом не вертела. Если бы это выбирать дали Юаню, он бы рассудил загнать всех засранцев, что в этом участвовали, на ночных охотах, чтобы у них не было времени на такие мерзкие увлечения. Слушок бы пустил об их скользких практиках в постели. Культиваторы только казались ханжами и недотрогами, на деле вопросы секса в их делах были далеко не последними и их обсуждали обширно. Все старались обеспечить себе человека, к которому можно «обратиться». Так что такие слухи слушали и на ус наматывали. Что до Шень Цзю, то Юань не знал, как поступить, потому как не знал, сколько вклада тот сам внес в подобное развитие событий. Он сомневался, что злодей целиком осознано и добровольно позволил бы себе так упасть, не такой он человек, чтобы в зависимость от кого-то впадать, но… Шиди тоже живой и совершает ошибки. Более того, совершает постоянно. Чтобы вырастить из человека котел, его как бы растлевают: авансы, прикосновения. Энергетика привыкает к грубости, к вторжению и кражам, которые сопровождаются чем-то приятным вроде подарков или внимания. Шиди скорее всего «проявляли понимание» к его ситуации и «помогали прижиться в секте», как Юань и советовал. Шень Цзю был либо недостаточно опытен, чтобы понять, куда ведет эта дорожка, либо хотел что-то за это получить. Может, он тянулся к банальному человеческому контакту. Однако, как его могли взять силой или обманом, так и шиди мог отдать все добровольно. Его соперник был плох в общении, в социальном взаимодействии, и вполне мог счесть сексуальные услуги неплохим рычагом воздействия. Будущий злодей никогда не чурался грязных методов и буквально славился своими походами в бордель. Его воспитание вполне могло включать в себя мысль, что подобные… акты приемлемы. И опять же, шиди мог расчитывать на долгую игру, где он потом возьмет своих «обидчиков» за жабры, разыграет жертву, подставит Юаня, который столь неосмотрительно посоветовал быть с ним дружелюбней… Первый ученик был достаточно умен, чтобы воспринимать всерьез сяо шиди, который взлетел в рангах и за год встал с ним нос к носу в гонке за корону. Впрочем, Юань не хотел исключать вероятность, что Шень Цзю попал в переплет не сам. В конечном итоге вина соперника оставалась неясной, а вот все прочие шиди рыльца в пушку изгваздали однозначно. Первому ученику было интересно, кто именно замешан. Действовали ли они все вместе, по сговору, или это было стихийное групповое творчество? Был ли зачинщик или конкретный лидер? Он чувствовал, что есть разница, и за спланированный сговор он бы сгноил их на миссиях так, чтобы они свои корешки между ног стерли. Зачинщика, если таковой найдется, в целом следовало убрать с его поляны, чтобы не портил кровь его отаре. Такие выдумщики ему не нужны. — Этот ученик сообщил об этом не для того, чтобы Шень Цзю обязательно был наказан, — решил он обозначить для Учителя. Тот отвлекся от своих дум и поднял бровь. — О? Юань уже был слишком взрослым, чтобы краснеть от чужого внимания, но даже так это выражение наставника вызывало в нем рефлекторный дискомфорт. — Разве ты не хотел убрать Шень Цзю с дороги? — откинулся поудобнее лорд на своем месте. Его ясные лазурные глаза смотрели точно на Юаня. Тот отвел глаза и насупился. За свою беспринципность уже давно не было стыдно тоже. Такова жизнь. Но не надо так это вытаскивать, это неприлично. — Это другое, Учитель, и вы это знаете, — ограничился он. Шень Цзю попался, потому что злобная нелюдимая колючка. Не потому что Юань его победил или сознательно обошел. Не потому что Учитель так выбрал.       Шень Минъюй лишь скрыл ухмылку за чашкой и промолчал. Углубился в тяжелые думы и перевел взгляд в пустоту. Не видя смысла сторожить чужой мыслительный процесс, Юань направился делать легкую уборку на столе: Учитель вечно разводил там бардак, который не успевали разгребать. — Ты понимаешь в чем проблема, ученик Юань? — расположился на дневном диванчике заклинатель. — Боюсь, не имею представления, — вежливо улыбнулся тот. Лорд Цинцзин был своенравной личностью и на старости лет не особенно желал влезать в проблемы школоты и их родственников и наводить справедливость по чести. Но он не был совершено пропащим в моральном плане мудаком, который будет смотреть, как обездоленных угнетают более родовитые. Так что он мог как приструнить уродцев, так и просто выставить источник проблем за дверь. Оба варианта были приемлемы. — Я не знаю, куда девать ученика Шень, — легко признал Учитель. — Выкини я его — потеряю многообещающего заклинателя. Он — мешок проблем, но его ум интересен. Я почти сделал его своим преемником, знаешь? Но сейчас вы с ним идете ноздря в ноздрю, и я все никак не могу выбрать, на какую лошадку поставить. — Тогда не выкидывайте его, Учитель, — покладисто согласился Юань без огонька, но с облегчением. Он не знал, почему до сих пор пытался. Этот мир был жесток, и только беспринципные в нем процветали. Те, кто не привязывается и не разбрасывается ресурсами бесплатно. Но переодически у Юаня просто… проскакивал этот рефлекс. Воспитание ли это было или глупость, но он старался сделать лучше для всех, если ему это мало стоило. Этакая благотворительность. В личном пространстве своего ума он мог потратить сколько угодно на обдумывание задачки, верно? Все бы ничего, если бы Юань не ошибался, не оступался больно об последствия своей лицемерной доброты. А так выходило, что он просто дурак немножко. Змеиные глаза Учителя наблюдали за его движениями. Он набивал трубку. Юань как никогда хотел упрекнуть старика за то, что тот не жалел ни свои, ни чужие легкие своими гадостными курениями. Никакой доктор ему их не прописывал — это ложь! У лорда Цинцзин только один доктор! И она в глаза сей адской машины не видела! — Ты хорошо вырос, Шень Юань, — заметил Учитель будто для себя и отвернулся. Первый ученик вздохнул и сделал мысленно шаг от ситуации с Шень Цзю, чтобы увидеть еще и свои действия и насколько выгодно он через них показывает себя преемником лорда, что заботится о будущем пика. Лучше ли, чем Шень Цзю? Выходило, что Учитель… положительно оценил его готовность играть чисто и угол, с которым он зашел в ситуацию, но этого было недостаточно. Это были голые слова. — Учитель, — упрекнул Юань в сердцах засранца. Эта обезьяна хотела навязать ему личное кураторство бедового шиди, а то и его прямое лечение! Они вообще-то соперники! Его проницательность и реакция рассмешили лорда. Родственничек (кузен какого-то прадеда дяди или что-то такое) выдохнул клубы своего густого сизого дыма в сторону первого ученика. Иногда он был просто куском говна веселья ради. Юаню оставалось лишь зеленеть. — Ты так и не нашел себе партнера, мальчик? До сих пор напрасно водишь всех, не оставляя шансов? — пожурил Учитель. Юаня бросило в краску неудержимо, но он смолчал. Он просто считал, что как первый ученик не может никому дать столько власти над собой, чтобы завести постоянные отношения. Да и не нашел никого достойного. А для миссий у него была присмотрена пара-тройка рабочих одноразовых вариантов… Но Юань был удачлив и много знал, так что пока выходил сухим из воды. Вот и получилось, что он в свои двадцать до сих пор… цветок нецелованный. Город, что не сдался врагу. — Нельзя вылечить котел ци просто скормив целебной травы и выдав ему книжку о правильном поведении, — ворчливо сообщил Учитель, постукивая трубкой, и посмотрел на него из-под ресниц. — Его не требуется любить, но ученику Цзю, чтобы выбраться, понадобится терпеливый друг. Неравнодушный и надежный. И все равно будет сложно. Этот учитель не станет винить, если у вас не выйдет, но если ты возьмешься, то должен правда постараться. Чувствует ли ученик Юань, что способен? Юань застыл. Времена, когда он бросался обещаниями, давно прошли. И времена, когда он искал себе друзей как детсадовец, протягивая руки встречным-поперечным — тоже. Сейчас он чувствовал, что мог бы взять шефство подобного рода над некоторыми своими шиди. Они не были плохими людьми. Но для этого потребуется сознательное усилие. В обычных условиях не было нужды углублять отношения с людьми, но вот так сблизиться… почему бы нет. Юань был бы не против обрести того, кто был бы должен ему последнюю рубашку — только такому он мог бы отдать свои симпатии теперь, если бы согласился раздавать их. Глубоко в душе Шень Юань был эмоциональной одинокой тряпкой и знал это. И не питал надежд, что сможет спать с человеком, быть в отношениях, совершать акты заботы и внимания, и не привяжется к нему намертво. Он буквально только ждал шанса, чтобы втрескаться. И даже если его симпатии окажутся не в кассу, и осколки сердца ему вернут по почте, это все равно будет глубокая привязанность и ценная дружба. Шень Цзю же — вот конкретно Шень Цзю из всех его шиди — был самым непонятным типом. Всегда защищающимся и не идущим на контакт. Юань считал его гадюкой: смертельно ядовитый, он не был злым от природы, а просто искал себе местечко потеплей и также не мог никому доверять. Стремление к власти было нормально и понятно, как и беспринципность человека, знающего бесправие. Он был неплохим соперником, не лишенным некоего благородства за налетом ублюдочности. И всегда веселым. Господи, иногда просто уморительным — самый забавный шиди! Иногда Юань специально ходил на него поглазеть как в контактный зоопарк, потому что скучно. Прежде они с шиди всегда стояли на разных чашах весов друг против друга, толкались без надежды на сотрудничество и мирное сосуществование. Теперь они могли оказаться в одной связке. Хотел ли Юань упасть и застрять именно с ним? Строить с ним что-то столь серьезное? Мог ли доверить ему свое нежное сердце, если вдруг не удержится? Юань никогда прежде не любил всерьез, не дружил глубоко, но знал себя достаточно, чтобы предрекать себе неудержимо фееричный псих, если вдруг что случится. И скорее всего его злодейская карьера будет еще круче таковой, чем у Шень Цзю. Он-то на детей и конфетки размениваться не будет, перейдет сразу к строительству Звезды Смерти. Что ж. Несмотря на слухи, шиди никогда не был замечен Юанем в беспричинных подлостях. С Юэ Цинъюанем явно была темная история, и Шень Цзю не на ровном месте там сучился. На миссиях Шень Цзю мог пакостничать, но тоже за дело. В основном шиди занимался своими делами и усердно выеживался. Его не трогай — он и не подойдет. К несчастью, Юань обожал его тыкать и уже дотыкал до того, что Шень Цзю начинал огрызаться заблаговременно, сделав стремление утереть заклятому противнику нос своей миссией. Но, опять же, лекции окружающих сильно связывали ему руки, поэтому Шень Цзю глотал свои справедливые мстительные порывы чаще, чем нет. Их нынешняя вражда была неудобным обстоятельством и во многом виной исключительно Юаня. Это могло иметь последствия для отношений, шиди мог воспользоваться шансом и пнуть туда, где больно. У Юаня были основания полагать, что если зайти к шиди с правильной стороны, то у них могло бы получиться, но… Что на самом деле творилось в голове Шень Цзю только кошки знали, которые там гнездились. Можно ли было надеяться на взаимность и благодарность? Готов ли Юань поставить на злодея ПГБД? Из всех людей! И это у него еще голова не начала болеть о том, как это будет выглядеть для остальных, если они сойдутся. Они оба публичные фигуры их сообщества, далеко не последние, и если шиди на такое побоку, то Юань не мог себе позволить перейти некоторые дороги. — Мне нужно это обдумать, Учитель, — признал Юань несколько аккуратно. Учитель мог быть нетерпелив в своем желании избавиться от висящих в неопределенности проблем. — Хорошо. Обдумай, — приятно удивился тот и вернул свое обычное амплуа: — Если бы ты согласился не глядя, этот старик бы не стал рассматривать этот вариант вовсе. Юань вздрогнул. Учитель явно не шутил, что друг должен быть настоящим. Шень Цзю без помощи явно ничего не светит. Заклинатель позволил ему помедитировать на солнечном квадрате, пока сам, покуривая свою инфернальную трубку, отошел к столу раздать бумагам учеников помарки. Пахло чертовыми сырными носками, значительно отвлекая. Ладно-ладно… Честно говоря, Юаню было одинаково нормально и с Шень Цзю в их школе, и без него. Зная, что шиди вырастет в отборного козла и садиста, которого не примет боевая семья, Юань не мог найти в себе достаточно переживания, что а вдруг Шень Цзю — это именно то, что нужно секте. А вдруг он станет лучшим лордом поколения! Нет, Шень Цзю мог отправляться в топку в любой момент и жил с ними только пока у Юаня хватало человеколюбия, чтобы терпеть занозу на своей территории. Другие первые ученики тоже далеко не подарок, но тут Учитель особенно просчитался. Шень Цинцю продолжил свою политику независимости и довел ее до абсурда, отколовшись от всех и на своем пике, и на чужих. Юань, хоть и полагал себя немного идиотом до сих пор, искренне считал, что сможет лучше. Уже делает лучше. Однако, Шень Цзю реально был потрясающе одаренным человеком, чей талант даже хейтеры признавали. Шиди умел иногда засиять точно в глаз. И терять это не хотелось. Он был бы таким прекрасным дополнением к их пику… Если бы только Юань мог с ним совладать. С этим упрямым ослом со змеиными клыками! А еще не стоило забывать того, что с Шень Цзю шел маленьким, совсем незаметным придатком сам Юэ Цинъюань. У первого ученика Цюндин была слабость к своему протеже. Тоже важно было учитывать при расчете своих действий. Все, что произойдет с Шень Цзю, отразится на политике между школами, да-шисюнами и их будущем в целом. Вот же задачка. А Шень Минъюй лишь покуривает трубку да ляпает двойки — никакого сочувствия у человека! — Учитель, я готов оказать Шень-шиди любую помощь, которая потребуется, — объявил Юань ответственно после двух часов плотного взвешивания возможностей. — Этот сможет дать любое внимание или ресурс, которые потребуются для восстановления Шень Цзю, но лишь при условии, что вы снимете его кандидатуру с нашей гонки. — А что же случилось с благородным порывом? — фальшиво ахнул юный на лицо культиватор. Юань глубоко, чуть неровно наполнил грудь воздухом. — Я считаю шиди безусловно талантливым заклинателем и человеком, но попав в подобное положение, он показал, что плохо соизмеряет силы и не приспособлен даже к малейшему сотрудничеству. Это не те качества, что нужны лорду Цинцзин. Учитель остановил кисть над бумагой и жестоко поднял брови: — А какие же нужны, ученик Шень? Будет тут яйцо курицу учить! Первый ученик сжал зубы и упрямо опустил голову. — Цанцюн — это двенадцать пиков, работающих сообща, — сказал он все равно. — Лорд Цинцзин — это публичная должность. Он должен уметь работать с другими членами своей секты. Шень Цзю такого не умеет. — Зато ты умеешь… — с фальшивым сочувствием согласился Учитель. — Я не прошу его выгнать и не буду запирать в подвале, как убогого, — сдержанно взорвался от давления Юань. — Но я не вижу, почему он не может быть вторым после меня и действовать на благо пика без короны. Только и всего! — Ученик Цзю с тобой не согласится, — ответил Шень Минъюй ехидно. Но постучал трубкой по губе. Закончил писать комментарий в работе ученика. — Шень Цзю с тобой не согласится… — повторил он чуть тише, задумчиво. Юань мрачно остался стоять, чувствуя себя выложившимся, но побежденным. Шень Цзю реально имел аллергию на вторые роли. Он либо лидер команды, либо шипящий клубок ярости, оспаривающий каждое решение командира. Надо отдать ему должное, он был безжалостно эффективным лидером и хорошо распределял ресурсы, и быстро думал. Но нельзя отдать гуань лорда фиктивно, а один человек, сколько бы умен и талантлив ни был, не способен покрыть все нужды горы. Шень Цзю не станет никого слушать, если выбьется вперед. — Я учту твое пожелание. Сходи, позови своего шиди, — махнул Учитель небрежно, уже отвернувшийся спиной на своем диванчике и созерцающий пейзаж. — Как только поможешь с раздачей обеда на кухне. Юань скривился. Вот так о благе трех миров радеешь, а тебя грязные тарелки собирать отправляют. Первый ты там ученик или нет. Ну хоть не палок выдал. Юань предпочитал отпахать с пользой, чем впустую получать травмы. Шень Цзю, насколько он знал, предпочитал наоборот палки, чем грязную работу слуг. Гордец, ей богу. На что Юань только надеялся…