Честная игра

Юань вздохнул, набираясь смелости. Все их предыдущие соития, которые между ними были, оставались, во-первых, обязательными, а во-вторых, максимально рабочими. Сколько бы Юань не пытался вытянуть шиди на ласки и добавить какие-то лишние личные детальки, Шень Цзю не позволял. В трезвом рассудке он выворачивался, огрызался и сбегал. Ни разу не остался до утра.  За два месяца, признаться, их ограниченная программа Юаню надоела. Может быть, иной мужчина положительно оценил бы столь простую и гарантированную рутину, но первый ученик Цинцзин считал себя чуть более утонченным ценителем искусства, чем это. Он мог только вот столько раз повторить одно и то же, и не взвыть. Так что вот он здесь, в поисках аудиенции шиди... Он решительно постучал в дверь. Признаки жизни за ней прекратились, но отклика не последовало. В замешательстве Юань постучал еще. — Шень Юань? — грубо шокировался шиди по ту сторону. — Да? — старший партнер обиженно подбоченился в коридоре. Если шиди ждал кого-то еще, он ему ноги переломает. Возникла некая пауза. И? — Шиди? — Ты чего не заходишь? Юань ощущал себя глупее с каждой секундой этого разговора и даже прищурился на дверь. Заглянул в пустое окошко талисмана на двери зачем-то, будто там крылась причина. — Я, конечно, понимаю, что молодые господа у тебя были представлены твоим людоедским хозяином, нашими одичавшими шиди да шиди Лю, который двери с ноги открывает, но клянусь всеми богами, Шень Цзю, мое воспитание выше этого и не позволяет мне врываться в чужие комнаты без приглашения. Я уже сказал, что твоя комната — это твоя комната. — Чего надо тогда, Шень Юань? — мгновенно осмелел и сменил тон нахаленыш. Юань нахохлился, красный, благодарный даже, что не под взглядом шиди. Блеять, как слуга, из коридора было стремно, но проситься зайти еще раз — и подавно. — Не хочешь попробовать что-то новое вне нашего расписания? — смело предложил он. И сам сморщился от того, как фальшиво ненавязчиво это прозвучало. Попрошайка. В редкое свободное друг от друга время они практически не контактировали: Шень Цзю испытывал аллергию на блох, которые к нему пытались запрыгнуть на спину, и драматично лез на стены, если его преследовали ужасные паразиты. Юань пытался дать ему пространства и не давить собой. Он знал, что мог быть подавляющим. Каким-то образом. Дверь открылась, и в проеме показался шиди в весьма приличном виде. — Повтори, — велел он. «О боже, обязательно пытать?!» — мысленно Юань скончался в корчах, как вампир на солнце, но вслух повторил. А что такого? Шень Цзю чему-то хмыкнул и оперся об косяк локтем в весьма развязном, крутом движении: — И чего ты хочешь, молодой господин? Его голос наполнился иронией и превосходством. Он будто ждал этого вопроса, чем слегка обезоружил. Да-шисюн не привык к такой человеческой продуманности у своего шиди. — Ну… — Юань позволил себе на миг смутиться, — мы всегда делаем одно и то же, и я подумал, может, и ты захочешь обновить репертуар чем-то новым. Кое-что поменять… Кое-кого? Шень Цзю промолчал, никак не показав ни энтузиазма, ни отвращения, только какое-то абсолютное не понимание, что от него хотят. — Ты. Меня. Хочешь? — намекнул Юань так толсто, насколько лицо позволяло. С лица шиди вдруг сошла вся краска, потом прилила. Он встал ровно. — Я?! — его натурально подглючило, но он прорвался через залипание: — Да, то есть, я мог бы? И даже показался воодушевленным. — Отлично, — осторожно согласился Юань. Его не очень убедила подобная реакция. Что она вообще значила? Шиди не хотел, но соглашался? Шиди хотел, но не думал, что ему можно? — Сегодня после ужина тогда? — Сегодня после ужина, — эхом откликнулся Шень Цзю и удалился за дверь. Первый ученик смутно поинтересовался у себя, насколько нормально было вот так назначать секс, будто совместный урок. Но вроде бы их обоих это устраивало, так что и он удалился к себе. Ужин Шень Цзю провел молча, пребывая в своих мыслях, и смотрел на Юаня, пока тот не видел. Его пытливые глаза чувствовались как тепловые лучи на коже. Елозили по скулам и носу крайне раздражающе, казалось в воображении Юаня, но тот зачем-то делал вид, что не видит и не чувствует, глядя в тарелку. Честно говоря, ему тоже было боязно, и его нетронутая никем и никогда задница поджималась, напуганая предстоящей осадой. Прежде Юань пробовал доставлять удовольствие себе сам, но это было хоть и забавно, особого восторга не вызывало. С человеком, он уже успел выучить, все острее, по-другому. На базовом уровне все свои прикосновения предсказуемы и знакомы, тогда как чужие несут элемент непредсказуемости и чужеродности. Юань мог вообразить чужое прикосновение теперь, но в том месте… Казалось, это будет что-то очень особенное, и ему уже хотелось попробовать. Тем более это казалось хорошим способом уравнять их, дать шиди свободу от его подчиненной роли. Может быть, это поможет ему стать выразительнее? Может, поможет увидеть, что его старший партнер не зло во плоти? То, что это будет Шень Цзю… Он был ничем не хуже других. Юань не особенно любил своего мятежного шиди, и не особенно он привлекал телесно. Слишком острый и грубый. Но между ними и правда появлялось что-то особенное, и это будоражило. Если не он, то кто? «Ты влюбляешься?» — беспокойно время от времени спрашивал себя Юань и не мог ответить на этот вопрос. Вроде нет. Просто они с Шень Цзю утоляли одиночество друг друга и доставляли оргазмы, а люди имели свойство привязываться к приятным вещам, что с ними случались. Особенно если они случались регулярно и у них был один исток. Он знал, как это работает. Это не обязательно должно было что-то значить. — Можем идти? — пригласил он к себе, опуская книгу, которую едва ли читал. Шень Цзю нервозно отскочил от полотенца, которым вытирал руки после посуды, и повел его, будто сделавшись главным, в его же комнату. Юань оценил волнение шиди на восьмерку. — Ты уже делал это раньше? — Мы делаем это по несколько раз на неделе, — как идиоту ответил его партнер. — Уверяю тебя, техника мне известна. Это не было «да», иронично подметил Юань, и мысль, что он будет первым у Шень Цзю тоже, доставила ему приятное волнение. О-о, так вот что это была за реакция в их первый раз. Да, в самом деле, это важно знать заблаговременно, чтобы сознательно распробовать всю гамму. У постели Юань поцеловал партнера и вместе с ним опустился на простыни. Честно говоря, он любил целоваться, но не знал, нравилось ли это Шень Цзю. Тот никогда не целовал первым. Теперь, когда Юань об этом думал, он не мог вспомнить, касался ли шиди его вовсе или всегда был пассивен. Терпел или в трансе. Ну, теперь отсидеться не получится. Юань хозяйски упал на центральное место, которое любил занять Шень Цзю, и устроился поудобнее в подушках. — Смазка на тумбочке, — подсказал он, развязывая верхние одежды на себе. Обычно в спешке они практически не раздевались, а потом быстро разбегались. Юань сделал пометку впредь более решительно задерживать шиди у себя и добиваться от него пост-оргазменных нежностей. И начать сию практику он решил сегодня. В свой первый раз подобного рода он также хотел чего-то более основательного и личного, так что разделся полностью. Шень Цзю неуверенно замешкался. — Ты ждешь, что я тоже разденусь? Юань оценил некоторую зажатость движений шиди. — Если не хочешь, то можешь оставить нижний слой, — с пониманием разрешил он. — Верхние неприятны к телу. Шень Цзю это устроило, и он, скромно отвернувшись, методично расшнуровал форменные одежды ученика секты и сбросил куда-то на пол. У Юаня неожиданно пересохло во рту: в таком ракурсе молодой мужчина показался именно мужчиной. Его движения были резкими и обыденными. Будто мелькнул образ того самого безжалостного лорда Шень Цинцю в прямой спине. Увы, шиди все растерял и нетерпеливо, как щенок, забрался между его ног и раскрыл удобней. Юаня бросило в краску от уязвимого положения, но это было даже приятно. — Продолжай, — сказал он, но Шень Цзю только бросил на него короткий удивленный взгляд, будто совершенно не заметил заминки партнера. Он легко собрал пальцами плотную густую смазку из горшочка и, действуя клинически, эффективно смазал вход, вставив первый палец. Пока Юань сжимался от неизвестности, холодка и вторжения, пытаясь совладать с новыми ощущениями, в нем уже оказались два пальца. Они быстро покружили по краю и ножницами и снова убрались. «Че так быстро-то?» — успел подумать Юань, припоминая, что примерно столько они обычно и делали. Но он вроде бы пытался еще как-то приятно погладить? Кажется? — Ой-эй, — предупредительно сказал он, когда добавился третий палец и случилось несколько «ножниц с тремя лезвиями». В следующую секунду на едва растянутый вход Юаня было совершено вероломное нападение основного орудия. Точнее, лишь попытка вставить головку. Больно стало сразу же от натяжения неразмятых мышц. — А-ай, — с намеком сказал он. Шень Цзю только применил больше силы, чтобы втиснуться. Когда у него получилось, Юань издал на вдохе испуганно-болезненный звук, сомкнул ноги (как смог, с любовником между ними) и уполз в изголовье. — Ты че делаешь? — потерял всякий лоск он. — Мне больно! Ему стало страшно, что все те разы, что у них были, он делал также больно. Шень Цзю его подгонял, и он не думал, что это настолько плохо. Думал, что тот знает, что делает и как ему приятней. Сколько ему достаточно. Юань только плотнее сомкнул колени и губы. Шень Цзю не выглядел кающимся ни секунды, скорее рассерженным. С торчащим красно-розовым мечом в складках белого шелка. — Хватит ныть, что ты как девица! — грубо дернул он Юаня за ногу. — Это всегда так, потерпи и пройдет. Юань заехал ему коленкой в живот, хотя мог бы пяткой в челюсть, и отсел. На сердце до сих пор было слегка страшно и погано за себя и свои «усилия». — Не должно быть больно, — сказал он в лицо Шень Цзю уверенно и сердито. Поджал губы. — Что ты, книг соответствующих не читал, пока их переписывал? Растяни нормально — и больно не будет. — Вы посмотрите, какой изнеженный господин, — сердито забубнил себе под нос Шень Цзю, дернул, роняя Юаня как куклу на спину. Тем не менее принялся за растяжку вновь. Хотя Юаня больше занимал затылок, которым он жахнулся об изголовье. Движения Шень Цзю все еще были лишены даже унции чувственности или нежности. Он даже был слегка груб, сердитый, но разминал тщательнее и добавил больше мази. Юань не стал возмущаться больше. Может быть он заслужил такого обращения, столько времени бездумно делая больно любовнику. Нет, это неправильно. — Уймись, — велел он младшему. И рука, копающаяся в его заднице, остановилась. Вылезла. Юань обхватил партнера ногами и, используя его вес, поднялся и сел на чужом бедре. Его нагота при халате у партнера не слишком его смущала. Тело заклинателя у него было шикарное и подтянутое. Он ради этих кубиков на тренировках уже восемь лет надрывался. — Мне жаль, что я делал тебе больно, — спокойно признал Юань. — Я не знал, как это и не умел правильно. Но это не значит, что должно быть больно мне. Лучше покажи мне, как тебе приятней, и я потом повторю. Он плюхнулся обратно на облачный матрас и раскрыл ноги, скромно прибрав ладонью свое набухшее, но не стоящее достоинство. Странно было, что у него вообще хоть какое-то возбуждение оставалось с таким обращением как к куску мяса. Шиди чуть смешался, но преодолел себя и принялся… Честно говоря, это был всего один палец, который легко нашел простату и принялся безыскусно ее мять, разгоняя по телу волны приятной дрожи. Юань более отзывчиво раскрылся, поддаваясь хоть такой ласке. Самое печальное было, наверно, в том, что Шень Цзю явно не старался его обидеть нарочно. Вот этот секс — это его понимание «нормального», по согласию. Даже с заботой и вниманием в какой-то мере подошел. Просто для него, видимо, не делали приятно как-то иначе. Юань с раздражением закатил глаза: однообразное трение его еще долго никуда не приведет. Так что он сел на бедрах партнера обратно, уронил Шень Цзю на спину. — Я сам сейчас себя растяну, как надо, — проворчал Юань, объясняясь. Ему все же хотелось попробовать секс с проникновением сегодня. Новая позиция, когда он растягивал себя над любовником, заведя руку за спину, была неловкой. Да и весьма односторонней, потому что Шень Цзю, получив официальное отстранение, просто лег, глядя на него. Не ласкал себя, не помогал ему. Просто лег, сложив ручки, и смотрел как всегда внимательно. Юань, чтобы избежать непонятного взгляда, наклонился и поцеловал его. Он не переставал качаться на трех пальцах ожидая, когда сфинктер перестанет их сминать, и он сможет расправить те самые ножницы без дискомфорта. С поцелуем это уже становилось интересней, и с губ Юаня начинали срываться первые неровные вздохи и тихие звуки. Шень Цзю так ничего с собой и не делал, и Юаня не трогал, поэтому тот наклонился к его уху, поцеловал уголок челюсти. Скошенный взгляд шиди был даже желающим. Он чуть сдвинулся — спокойно лежать и ему было трудно. — Ты можешь трогать, если хочешь, — склонил голову Юань и прикусил кожу на шее, ухо. Он слышал, это приятно. Шиди действительно уязвимо поджался, зажимаясь, как от щекотки. Юань изогнулся ниже, чтобы их тела могли ощутить близость и тепло. Шершавая рука, которая легла на его член стала неожиданностью, но даже приятной, потому что была аккуратной. Движения шиди сделал медленные, но бережные и согревающие, гладкие из-за смазки. Юань расслабился и продолжил тянуться и тужиться, подстраиваясь под задаваемый чужой рукой ритм. Становилось реально похоже на нормальный секс. — Мне кажется, что все, — повернулся он к любовнику и столкнулся с ним лбами. Шиди зачем-то сразу отнял руку от его яшмового мешочка. Юань со вздохом сел поудобнее и попробовал опуститься, придерживая головку. Нет, еще было небольшое режущее ощущение. Он снялся. — Еще немного, — сообщил он шиди и улыбнулся, чувствуя, как в изгибе губ сейчас нет ничего приличного. — Поможешь со своей стороны? Мне не удобно так работать. Было слышно, как Шень Цзю сглотнул и повиновался. Его руки нашли ложбинку ягодиц наощупь и, пока одна перелегла на бедро, вторая скользнула внутрь. Пока что только два пальца. Нет, правда, чужие прикосновения были абсолютно другими и пробирались куда глубже. У Юаня загривок поднимался, когда в него проникали чужие пальцы. И наконец-то это было не медицинское движение проктолога, а любовная ласка. — Немного смазки, и можешь добавить третий, — глубоким от возбуждения голосом, чуть выдавая свое нетерпение, сообщил Юань. Шиди под ним продрала дрожь, и он послушался. Все три вошли аккуратно и приятно. Что за хороший мальчик. Юань так ему и сказал на ушко. Он надеялся спровоцировать какую-то резкость, толчок посильнее, но его слова стали причиной сухого всхлипа. Шень Цзю зажато смутился, отводя глаза, и чуть сполз под Юаня, симулируя трудолюбие и тщание. Юань его догнал, встав на локти и съехав по простыням чуть ниже. — Можешь попробовать теперь, — предложил он, и в него наконец-то без боли погрузилась головка. За ней погрузился и весь остальной гладкий толстый ствол, который Юань, тонко ахнув, обхватил мышцами, пытаясь привыкнуть к ощущению растянутости. Это ощущение — наполненности, соединения, чужой живой части в нем, — делало с ним странные вещи, и Юань опустился к голове шиди, которую задержал в своих локтях, позволил себе навалиться с удобством. Вот теперь у него стояло. — Спасибо, шиди, ты молодец, — похвалил он. — Начинай медленно двигаться и не забывай про мое удовольствие. Вот теперь стало восхитительно и понятно, почему люди вообще заморачиваются со всей этой ерундой в долгосрочной перспективе. Член внутри сдвинулся и пришел в, поначалу, стабильное размеренное движение. Лицо Шень Цзю уязвимо исказилось, а рот приоткрылся. На меч Юаня легла рука, повторяя ритм толчков, и они сдвинулись в сторону пиков. Увы, шиди сорвался на вершины куда раньше него, уткнувшись старшему партнеру в плечо и скрутившись всем телом, будто новорожденная веточка папоротника. Но даже так это было приятно, пока длилось. Юань закончил полировать себя сам, сжимая чужое достоинство и ощущая толчки спермы внутри. Это принесло долгожданный оргазм, и он несдержанно заляпал живот любовника. А потом он с чистой совестью упал на Шень Цзю и сцапал его для пост-оргазменных обнимашек, которые заслужил. Они оба были потные. Горячие внутри и остывающие снаружи. Испачканные. Сладко-уставшие… Юань не успел до конца расслабиться и остыть, как неожиданно ощутил позывы в горячем растраханном заднем проходе. Странное ощущение: мышцы были расслабленными, но сжимались. И там хлюпало. И немного тянуло. — Угх, че за херня на этот раз? — психанул он. Уж смысла чиниться перед соперником не видел. Чай, не девица, новых слов не узнает. — А? — Шень Цзю очнулся, чтобы внести свое мнение. — Это всегда так, когда семя попадает внутрь. И звучал безобразно обыденно в этом. Юань капризно сморщился, сжимаясь из-за всех сил. Оно не сжималось. И хлюпало. И сжималось не так. Его гримасы вызвали у шиди искренний смех. Он не был добрым. — Ну ты и неженка, шисюн, — практически умилился он, но все равно с издевкой. На этот раз Шень Цзю и не думал никуда сбегать. Юань униженно смолчал. Он понимал, что это не что-то, что он сделал. Не совсем. Шиди просто не знал ничего иного. Но все равно было неприятно. — Напрасно смеешься, шиди, — ехидно оборвал он, придавливая любовника своим весом, чтобы дотянуться через него. — Ты теперь без разминки не проскочишь. Для твоего же блага ты теперь будешь мне сообщать всякий раз, когда тебе больно или неприятно. Взгляд Шень Цзю сделался практически загнанным. Юань с превосходством поднял свой домашний халат, ухмыльнулся и удалился в ванную. Но перед этим сделал жест, что увидеть ожидает партнера на том же месте, когда вернется. Тот уязвлено фыркнул… но был там. Спал как убитый об подушку. Юань только улыбнулся и тихо присоединился к нему. Честно говоря, мысль причинять шиди удовольствие, обращать на него внимание, не пренебрегать им, несмотря на сопротивление, вытащить на свет его постыдные слабости пришлась ему по сердцу. Не хочет — заставят. Не умеет — покажут. Юань пообещал себе, что научит дикого шиди нормально себя ублажать и с партнером обращаться. Стоит ли говорить, что их следующий раз по графику обернулся для Шень Цзю катастрофой мирового масштаба и пыткой. Он попытался как обычно упасть в свой туман, забыться в привычном алгоритме действий, но приказ вырывал его на поверхность. Вариации «мне неприятно» звучали у него через раз, и всю подготовку пришлось ему прожить вместе с Юанем, унизительно докладываясь о слишком резких движениях. Он оказался нежным, его звероватый шиди. Юань остался подлинно удивлен, как деликатно с ним следовало на самом деле обращаться. Он на него убил половину горшочка смазки и долгое время больше двух пальцев тот не вмещал — не мог расслабиться. Шень Цзю поначалу вертелся и требовал, но получая лишь увещевания, уничтоженный стыдом от своих вынужденных признаний он забился между подушек и просто терпел, иногда чувствительно ойкая и всхлипывая. Юань не торопился, с наслаждением подбирая каждый уязвимый звук, который отдавал ему колючий и обычно далекий любовник. Вся процедура растянулась на час, пока они не смогли разомкнуть упрямо смыкающееся колечко мышц. Шиди к тому моменту был уже в кашу: красный, доведенный до ручки гневом, унижением, стыдом и возбуждением. Вынужденный проживать это в трезвом уме и с раскрытыми ногами. С подставленным задом. У него стояло до красноты, до соплей. Юань даже не видел нужды над ним дополнительно насмехаться или вообще вытаскивать из подушек — настолько шиди трещал по швам. Последующий секс без боли и вовсе довел юношу до слез и полноценных рыданий. Шиди пришлось прижимать в объятиях, лицом к лицу, двигаться медленно, словно его, как аварийное здание, могло обвалить слишком грубым толчком, и постоянно целовать. Юань был испуган такой реакцией, но еще больше обожал каждую секунду. Любовник в его руках был дрожащим, заплаканным и потерянным, просил еще — полностью сам. Далее разбитый пережитым Шень Цзю был беспомощен как слепой щенок и легко остался в постели и объятиях Юаня. Его дыхание срывалось и через полчаса после соития. Шиди не встречался с ним глазами. Хотя жался сам, неумело напрашиваясь на защиту и ласку. Юань его бережно вычистил и оставил у себя. Признаться, такая сильная эмоция вызывала сильный ответ, и Юань, возможно, плохо себя контролировал, шепча нежности и осыпая поцелуями в попытках успокоить. Это просто секс. Нормальный человеческий чувственный акт, где не больно. Это просто с непривычки. — Ты добился своего, убери приказ, — горько попросил Шень Цзю, явственно мечтая скрыться с места своего позора, хотя еще не собрался с силами до конца. Он напоминал замерзшего, выбившегося из сил человека, потерпевшего крушение судна, а теперь вцепившегося в край спасательной лодки и пытающегося забраться внутрь. (У него не хватало сил). Ожидаемо. Но. Юань притиснул шиди к себе вплотную, чтобы тот мог ощутить задом его горячий стоящий член. Он не собирался действовать согласно этому желанию, удовлетворив голод, но независимый соперник, цепляющийся за него как за спасательную веревку, был не самым тривиальным зрелищем. Равнодушным его оно не оставило. — А если нет? — провокационно укусил он своего партнера за шею и поставил засос. Потому что сейчас имел на все право. Сейчас, пока шиди не вырвался, он им владел. Мог прижимать и играть, как хотел. Шень Цзю назло отпихнулся от его рук и боевито сопнул. Юань лениво позвал его обратно, открывая милосердные объятия. Никто из них не хотел сейчас спорить всерьез. И когда Шень Цзю неохотно вкатился обратно, он вознаградил его поцелуями и ласками, растер всего, прижимая уже по-другому. Повернулся, чтобы уложить рядом с собой. Они молча уставились в один потолок, наконец-то деля одну постель. — Я не отменю приказ, шиди, ты должен научиться быть осторожней, — провел под острым подбородком Юань. Шень Цзю злобно поймал его руку и укусил за тыльную сторону запястья, сжимая челюсти, будто откусить хотел. Неблагодарная собака. — Мне больно, — сказал Юань, и шиди послушно бросил. Отвернулся, все еще лежа на груди шисюна. — Видишь, — первый ученик потер место укуса о его источник, разминая красные следы и показывая виновнику, — этого я жду от тебя. Только с вещами, которые причиняют боль не телу. Ты слишком легко игнорируешь свое неудобство, шиди. Боль нам дана, чтобы туда не ходить и так не делать. Ничуть не странно, что после этого ты просишь палки. Шень Цзю уродливо вызверился, ударяя и сжимая нагло тычущую его плечо чужую конечность, но не отбрасывая. — Уже не прошу, — тихо возразил он и отвернулся еще больше, сполз под бок. У него была тощая спина и острые лопатки, выпирающие позвонки. Юань поцеловал и мягко прикусил загривок, притиснул любовника за живот к себе ближе. Ему нравилось прижимать теплое и мягкое тело к своему полувозбужденному достоинству. Он тоже убеждался, что кто-то рядом есть. Шень Цзю только презрительно покосился. Юань с силой поцеловал его щечку, вжал в себя как игрушку. — Я знаю, шиди, ты молодец, — признал он серьезно. Шиди старался теперь держать себя в руках самостоятельно, и это было заметно. — Теперь тебе надо научиться ориентироваться на свое благо. Боль нефизическая — тоже важный сигнал. Научись различать и понимать свой дискомфорт, а не игнорировать его. — Ты источник всего моего дискомфорта! — с кряхтением вырвался Шень Цзю из-под его руки и откатился на внешний край кровати. Юань не стал ковырять колючку дальше, рискуя ее окончательной потерей, но с разочарованием перелег на свою половину постели у стены и скользнул под одеяло. Был уже поздний час… Шиди, не получив погони, оскорбленно повторил за ним в своей манере: рывком вскрыл другую половину постели и лег, присвоив вторую подушку Юаня. Тот не стал за нее драться. Наоборот, он эту подушку завел в надежде и из расчета, что на ней будет кто-то спать. Кто бы мог подумать, что это будет сам Шень Цзю? Юань все равно был доволен. Приручение шиди шло достойными темпами. Он ухмыльнулся и щелкнул пальцами. Свет в комнате погас. Еще одна его наработка. А через долгие десять минут шиди все равно удалось загрести под лапу. Шень Цзю тихо барахтался и ругался, сквозь стиснутые зубы, когда его двигали, но затих и смирился. Юань ощущал себя как никогда прежде победителем. Владетелем всего и вся. С гордостью он угнездился в выемку плеча подбородком, которая была идеального для него одного размера. — Прекрати это думать, — шикнул на него в темноте несносный шиди и стукнул его по лбу ладонью как малолетку. Юань дернулся от испуга, но смолчал. Самодовольство Шень Цзю ощущалось кожей. Ну ничего-ничего, думал уязвленно Юань и прижимал его поперек живота как собственность. Шень Цзю был его шиди.