Честная игра

С начала их партнерства прошло… ну, скоро будет ровно три месяца. Юань даже обдумывал, не отметить ли им эту дату. Шень Цзю это выбесит, но он не откажет чему-нибудь вкусному. Или необычному для них па-па-па? Можно заставить его быть нежным и сверху. Шиди явно нравилось быть сверху, даже если приходилось «цацкаться». Или Юаню больше хотелось чего-то страстно-агрессивного? В последние дни его подопечный и правда не располагал к нежностям: срывался, был нетерпелив и злился чаще. Это было ожидаемо, отчасти, но неприятно. Юань хотел внимания и любви, а не вот это все! — Тебя что-то беспокоит? — задал он вопрос за ужином, когда их день подходил к концу. — Я могу помочь? На их столе был простой рис с жаренными овощами и мясом. Даже с устричным соусом. А все оттого, что Юань отказывался есть то, что на пике подают. Нетушки! Он в совершенстве освоил инедию не для того, чтобы в рот это класть! При появлении своей кухни он закупился на одной из миссий провиантом, и теперь они иногда баловали себя человеческой едой. Шиди жаловался на соль и подгорелое, и что ресторан ему не открыть, и кто так делает, но никогда не отказывался. Постные каши можно есть только вот столько лет, пока не начнешь кидаться на обычную еду при любом удобном случае. А еще оказалось, что бывший босяк готовит отвратно. Такое чувство, что он делал это даже нарочно, чтобы мелочно захапать себе всю испорченную еду. Шень Цзю-то свою стряпню ел без проблем. Юань был надежно отвращен от идеи справедливого разделения труда на кухне. Нет уж, пусть лучше полы трет да тарелки полощет — там напортачить труднее. Шиди косился, кривился, но слушался. — Нет! Да! — неожиданно подскочил объект его дум. — Отпусти меня сегодня вечером! Юань поднял брови. А звезду ему с неба не снять? Шень Цзю лишь оскорбленно нахохлился. У него до сих пор мелькало детское выражение обиды, когда он спрашивал, пересиливая себя, а ему это не давали по первому требованию. Юань обнаруживал, что все чаще ведется на это и пытается пойти навстречу. Даже там, наверно, где не следовало. А ведь шиди не дурак — послабления и дырки с возможностями чует не хуже акулы. Вот и разбаловался наверно, раз такое попросить решился. — Зависит от того, зачем и куда тебе нужно, шиди, — миролюбиво отозвался Юань, облизывая ложку. Он не стал сразу прикрывать просьбу лишь оттого, что счел ее лишней. Все же особенный день. Шень Цзю вернулся к еде, без аппетита ковыряясь в миске. — Шиди, — пожурил Юань, напоминая о речи. С ним можно договориться. — Мне неудобно, — огрызнулся Шень Цзю, не глядя на него. — Отпусти сегодня, я не пойду никого искать… Обещаю. «Обещаю», — Юань опустил ложку в опустевшую миску. Шиди ненавидел зарекаться, и для него обещания были очень серьезным заявлением. Видать, совсем приспичило. Еще и неудобство по приказу признал. — И куда ты пойдешь, зачем, как долго? — значительно смягчился к младшему первый ученик, рассматривая наконец возможность исполнить запрос. — Поговори со мной, и мы найдем компромисс. Шень Цзю лишь насупился упрямей, продолжая елозить взглядом в стороне. Юань уже знал это поведение: шиди проверял его выдержку перед тем, как решиться выдать еще клок информации. А точно ли это так необходимо пытать удачу в сотрудничестве? «Очень-очень точно, — мысленно покивал Юань. — Без этого вообще никуда не уйдешь». Он занялся рассеянным купанием своей посуды в тазу, давая Шень Цзю место и время, чтобы докипеть до кондиции. То, что это занимало так долго, было еще одним флажком, что это ему нужно кровь из носу. И что просьба слишком рискованная, чтобы Юань позволил. — Отпусти, я через несколько часов вернусь, — попробовал шиди еще раз обойтись тем, что уже выдал. Юань, не глядя, но с ухмылкой удалился в гостиную, не собираясь дешевить. Теперь это было делом принципа. Он миролюбиво сел за инструмент, всем своим видом показывая, что никуда из дома не собирается. Шиди злился в своем углу, доел сердито свой ужин и бросил тарелку в таз. Юань отвлекся от практикования циня с резким ударом струны и прищурился. Шень Цзю вернулся на кухню, чтобы помыть посуду. То-то же. — Ши-ди, — пропел Юань благостно с отточенной интонацией, которая практически создала красную кнопку в мозгу Шень Цзю. Эффекты от нажатия получались разными от случая к случаю, и оттого забава не тускнела. — Ши-ди, я не кусаюсь. Юань, честно говоря, не знал, что за бесовщина в него вселялась. Он не был конфликтным. Но Шень Цзю было так весело дергать за мышиные усики. За его милый маленький хвостик. В него все когти разом хотелось воткнуть и задушить клыками до полусмерти, а потом отпустить, дать отдышаться и начать сначала. — Этот шисюн правда готов выслушать и помочь, — чуть раскаялся и посерьезнел Юань, когда шиди видимо потерял все желание говорить и просто плюхнулся рядом с ним. — Отвали, — буркнул Шень Цзю и сунул нос в сборник стихов. Юань обиделся и принялся грустно и раздражающе тренькать струнами. Передавил. Обидел. Какая жалость. Не обломилось… — Мне надо в Павильон, Шень Юань! — не выдержал Шень Цзю. Первый ученик немедленно оживился и подскочил, но смысл сказанного заставил притормозить. — Зеленый дом? — дипломатично удержал он лицо и даже сохранил участливость. Он быстро окинул взглядом напряженную мужскую фигуру перед собой. Шиди не выглядел как человек, который ноет о том, чтобы пойти по бабам. И с точки зрения энергетической их ситуации пользы от визита было мало. Больше раздражения, чем пользы. Если только он не хотел убить кого-то из женщин под горой. — Я не был там с начала осени, — оправдался наполовину невнятно шиди. Да, очевидно, не хотел. Там был кто-то ему важный, кого следовало навестить. Все в школе давно успели уяснить, что Шень Цзю лаял и цапался только с мужчинами, а с женщинами был так обходителен и нежен, как только позволяла ситуация. Они с ним могли отделаться назидательным хлопком по ладони просто за красивые глазки. Впору бы ревновать, но шиди был совершенно таким же конченным отрезанным рукавом, как и сам Юань. Он, кажется, даже не видел, когда девчонки по нему сохнут и авансы выдают. А они с каждым годом становились все отчаянней. Всем на зависть. Юань, впрочем, своих поклонниц тоже не видел, хотя объективно знал об их существовании. У всех «добрых шисюнов» они были, а да-шисюн мог грести их пачками. Это шло должностным бонусом. У него был даже небольшой список подозреваемых. Это было забавной мыслью и казалось абсурдным немного, но бывало. Часть жизни. Он просто старался не давать никому лишних надежд и все. Итак, Шень Цзю хотел в бордель не по делу… Юань схватил свой цзянькунь и закинул в него цинь, вытащил запасной теплый ханьфу, чтобы не идти в комнату. — Можем идти? — Мы? — оскорбился Шень Цзю. — Вот уж нет! Он вспыхнул эмоцией будто даже испуганно, как кот, что топорщит шерсть. — Я не могу отпустить тебя в место, где люди играют в тучки и дождики, одного, — разъяснил Юань ему терпеливо, как идиоту. Шиди по тону понял, что не сумеет продавить больше, и презрительно сморщил нос, не став даже закрываться веером. — И поэтому потащишься со мной в ночь с горы порочить свою белоснежную репутацию, — ядовито закончил он и поднялся. Он вскинул палец, чтобы запретить Юаню идти с ним, но и сам понял, что не в его власти приказывать. На его лице отразилась вся гамма метаний. Он явно не хотел, чтобы Юань туда шел, но не знал, как его отвадить. — Мужчину распробовал, теперь и женщин хочешь отведать?! Что сказать… Юань умиленно подставил ладонь под подбородок и взмахнул ресницами со сверкающим взором потомственного засранца, поощряя представление. Шень Цзю, увидев, как его упреки падают в глухие уши, отвернулся и скрылся за рукавом, ушел к себе. Раз такое дело, первый ученик Цинцзин также решил переодеться в свободное поприличней и взять деньжат. Впервые пойдет в бордель — станет обычным молодым господином, наконец… Мысли крутились вокруг причин, по которым Шень Цзю не хотел его в Красном Павильоне. Просто нелюдимо защищал свою частную жизнь? Да, но неинтересно. Что еще? А если у шиди была девушка? И оттого он не обращал внимание на девчонок, что уже был по уши в ком-то. Юань застыл на середине движения. Он неправильно считал ориентацию шиди? Большинство людей в этом мире были все же би-направлены и свободны в своих влечениях. Полностью отрезанные рукава вроде Юаня или Ци-шимэй были редкостью. Да-шисюна опалило собственнической ревностью на минуту, до того сильной, что он готов был откусить голову неизвестной девице, что покусилась на внимание его соперника. Потом пришло смутное сожаление: они с Учителем даже не уточнили, нет ли у шиди фиксированного партнера. Понятное дело, что в секте не было, а смертный в его положении был бы бесполезен, но все равно неприятно. Они распорядились за него. Юань постучал в вечно закрытую дверь шиди. — Я никуда не пойду! — последовал ответ. — Тогда я сам пойду, — хмыкнул Юань с превосходством. — Твою зазнобу выведать смогу и без тебя! Дверь тут же распахнулась: — Нет у меня никакой зазнобы! Юань ожидал увидеть шиди розовым до самых ушей и шеи от столь невинного замечания. Но юноша был бледен и сжат. — Шиди? — Нет у меня никаких невест, партнерш и прочих любовниц, — повторил он слишком громко, чтобы говорить правду. Первый ученик только оценил его и вдруг вспомнил, что Цю Хайтан набивалась к нему в жены. Неужели Цзю считал эту договоренность реальной? «Невесту»-то не Юань сейчас приплел. — Ничего страшного, если есть, — осторожно сказал Юань, не зная, как еще отреагировать. Он не был из тех, кто бьет по близким, чтобы добиться своего. Шень Цзю поджал губы. Он больше ничего не сказал. Юань развлек себя мыслью, что в борделе и правда у шиди есть девица. Другие на их пике от таких сплетен пеной из ртов пойдут. Ведь это будет так иронично: безродный приблуда и невеста легкого поведения ему подстать. Нашел, что называется, по статусу, ровню. Поле разбитых сердец будет необъятно! На этом, собственно, их спор кончился, шиди накинул куртку, и они направились к выходу. — Не траться, — дернул младшего Юань. — На моем полетим. Шень Цзю только устало осклабился, но встал к нему на меч со спины. Давление в каналах его уже доканало, но они должны были стараться сохранять его резерв на уровне. Полет был слишком расходным занятием — облегчением, которое следовало избегать, если возможно. Тем более шиди хоть и летал быстрее, делал это не экономно и с кучей сверкающих спецэффектов. А они не хотели привлекать внимание всяких крикливых личностей, верно? — Видишь? — прихвастнул Юань, когда они незаметно миновали дозорных. У него даже светового следа не оставалось — только пара редких искр. — Пошел ты, я тоже так могу, — буркнул шиди и поставил подбородок на его плечо. Обхватил руками. Юань отметил, что у него были очень тонкие верхние одежды. В отличие от первого ученика, которому родители присылали на обучение пару монет однажды в юности, а потом он скромно продавал идеи да поделки побогаче поверх стандартных миссий, Шень Цзю наедал себе долг перед школой с самого первого дня в секте. Причем, делал это с бешеной скоростью, учитывая количество его конфликтов с разрушением своей и чужой собственности. Никакие миссии не могли покрыть урон от Лю Минлэя, который никогда не имел уважения к чужим вещам. Разве только они принадлежат каким-то бедным крестьянам… Однако, даже тогда богатенький сынок мог оправдаться долгом и срочностью, почему разнес им сарай, телегу и не пощадил корову. Так что не было ничего удивительного, что шиди экономил, где мог. Свой комфорт у него всегда был на задворках приоритетов. Юань не стал сейчас менять их местами и прятать строптивца себе под полу, вместо этого накрыл его ледяные руки своими и решил потом присмотреться на следующем выезде, если вдруг ему встретится шубка за полцены или что-то вроде. А до этого поискать нужные талисманы? Если нет, не беда, изобретет. — Так… как вы встретились? — ненавязчиво спросил он. Их тайный круиз в ночном небе чередовался полетом и осторожными паузами, когда мимо них пролетали патрульные Байджан. — С кем? — удивился шиди. — С твоей невестой, — как само собой разумеющееся ответил Юань, едва сдерживая неуместный смех. Руки шиди сжались в кулаки на его животе. Будто хотели швырнуть его с прогибом в пропасть. — Шиди, не я упомянул ее, — пожурил Юань. Он уже спалился, ни к чему притворяться и блеять. Шень Цзю упрямо прижался щекой к его плечу. Его теплое присутствие ощущалось тревожным. — Моя госпожа, — тихо сказал он наконец, когда они возобновили стремительное движение до следующей линии. — Тот, о ком я рассказывал, хотел поженить нас. Когда он рассказал мне об этом, я… в тот вечер я убил его и сбежал. Он хотел разделить нас с его сестрой на свадебном ложе. — Уо-оу, — протянул Юань в шоке, от подобных новостей. — А пес не мелочился. Сразу по особо тяжким преступлениям пошел! Он ободряюще навалился спиной на партнера и похлопал его по бедру. — Нам туда! Куда ты нас везешь?! — вдруг воскликнул шиди, указывая на далекое скопление огней в ночи, которое они ненавязчиво пролетали мимо. — Извиняюсь, — поправился Юань, перепугавшись насмерть, и сменил курс. — Никогда не был в том заведении, знаешь ли. Или вообще в любом другом. Шень Цзю лишь фыркнул и промолчал. Снова прижался. — Что ты имел в виду про особо тяжкие преступления? Юань покосился на него: так ли расслышал? — Ты ведь был рабом семьи, а она хозяйской дочкой? — уточнил он. — Д-да, — неловко пожал плечами шиди, явно испытывая неудобство, что его статус так свободно полоскали. Юань опустил. — Допускаю, что девчонка была мелкая-балованная-тупая и просто хотела поиграть в жениха и невесту, а твой ублюдок решил этим воспользоваться, чтобы провернуть какую-то мерзость. Но вот сюрприз для взрослых: в хорошей семье с репутацией нельзя просто взять и отженить дочку или сестру на ком придется. Даже если она очень хочет. Люди видят. Законы есть! Даже если она была никому не обещана, что уже крайне странно, за брак с рабом устроители свадьбы получили бы полтора года каторги и тяжелых палок сверху. Твой ублюдок мог бы сделать вид, что и сам не знал о твоем происхождении, но… Твое клеймо само появилось, что ли? Но да ладно, на суде не раздевают. Тогда бы вы просто разделили вину как вор и его пособник? Палок небрежному устроителю. А если бы он солгал, что позже ввел тебя в семью, так за брак между родственниками дают не меньше! Юань потряс руками, в голове не умещая, как тут можно хоть что-то адекватное придумать. — Честно, у меня фантазии не хватает понять, на что он надеялся и как планировал отмазываться. В лучшем случае он бы клялся, что ты никому не раб и не родня, и даже так весь цзяньху бы до конца жизни смотрел на его сестру как на ущербную неудачницу, ибо ее выдали за мальчишку без рода и племени, а его покрывали вечным позором, дурака этакого! Сын черепахи явно не дружил с головой и там было что-то лютое, если он рассчитывал, что сможет все провернуть. Может, планировал вас обоих запереть на чердаке, сказав, что внезапно померли? Угх, в любом случае хорошо, что ты все спалил раньше. Юань громко содрогнулся. Он в самом деле не понимал эту тупиковую линию мышления. Вот уж кто пушечное мясо, нужное лишь для травматизации злодея и толкания его на путь зла. Они притаились за деревом, потому что он от избытка эмоций начал оставлять метровый световой хвост. — Госпожу Хайтан я не тронул, — сжал руки шиди, искренне переживая. — Я ее вынес из пожара и убедился, что она пришла в себя. Много женщин-слуг вывел. — Тогда тем более, — мягко для него согласился Юань, прекрасно помня, как эта девица вздорная в итоге себя с ним показала. — Ты свой долг исполнил и ее спас. Себя ты ей отдавать не обязан. Она тебе не невеста и никогда не была. Брачевание не так происходит, будь спокоен. Шень Цзю неубежденно молчал ему в спину. Юань сжал его холодную руку, даже остановив меч в воздухе, чтобы полуобернуться к приунывшему сопернику. — Даже если вы обменивались с ней какими-то клятвами, они не имеют силы без одобрения старших хотя бы ее семьи, — повторил он. — Кража невесты — преступление. Да и ты едва ли просил ее руки, верно? Значит, не ее персик, чтобы рвать, я так скажу. Маленькая дура сначала таскала тебя как любимую собачку, а потом жениться вздумала. Где ее логика? Ты либо бессловесная зверушка и свадьба с тобой — лишь странная игра в ее воображении, либо мальчик, который должен попросить ее руки, и который этого не делал. Пусть выберет что-то одно… И ты — выбери что-то одно. Шиди отвел глаза и затих, и Юань не стал больше его трясти, дал ему время, чтобы обдумать это, и через пару минут безопасно возобновил их путь. Когда они подлетели к городу, пришлось его потревожить. — Вот туда, а дальше сам увидишь, — пришла инструкция. Юань сделал, как велено. Красный Павильон и правда было трудно упустить за всеми его вывесками и фонариками. Иллюминация была на уровне неоновых вывесок. Горючего масла там явно не жалели. У входа, к тому же, бродили красивые девушки, собирая покупателей на живца. Он спустился в одну из близлежащих подворотен и убрал меч не только в ножны, но и с пояса. Они оба были не в форме, так что… Юань достал из сумки запасную шпильку и протянул шиди, чтобы он хоть немного напомнил состоятельного горожанина. — Дарю, — иронично пояснил он, ничего не поясняя, и сам же схватился за волосы на секунду затормозившего шиди. Тот и вякнуть не успел, а потом стало поздно: на его голове появился несвойственный ему узелок. — Хм, — одобрил Юань новый вид. — Теперь мало кто тебя признает, а ты похож на типичного клиента. Он кивнул на тех обычных мужичков на главной улице, которых отлавливали за руки прекрасные торговки весной. В народе мужчинам было принято убирать патлы, а то и покрывать шапочками. Вот так, лихо полураспущенными и чистыми носили даже не девушки, а лишь заклинатели. Моднявые богачи еще, которые могли позволить себе мыться как положено часто. Каждого с гривой на улице несомненно срисовывали. Юань свою косу заранее закрутил. Шиди порозовел, но смолчал. Первый ученик Цинцзин подумал, что он выглядит потрясающе с убранными волосами и открытой шеей — нежной и тонкой. Обычно Шень Цзю предпочитал распущенные, точнее только их носил, даже когда это было сугубо непрактично. Как-то Юань слышал, байджанцы злословили, что безродный хвастается длиной своих волос, и по правде говоря, это вполне могло оказаться правдой. Рабов стригли коротко, а то и вообще могли побрить от вшей и болезней. Бедняки тоже были подверженны этой беде. Свободные люди с минимальным достатком начинали свои прически от плеч и лопаток, так что длина по пояс вполне могла быть поводом кичиться. Шиди очень любил хвастаться, когда мог. — Что? — заметил внимание юнец и коснулся своей гульки, шпильки в странно уязвимом жесте. — Просто необычно, — успокоил его Юань и потащил в заведение, не забыв заткнуть оставшийся духовный меч в сумку-цзянькунь на поясе шиди. Тот немедленно взбунтовался, когда последние следы его карьеры заклинателя оказались насильно стерты. И в его бунте мелькнуло что-то истеричное. — Ты выглядишь достаточно респектабельно, никто не подумает тебя выгнать, — пригладил ершистость Юань и выпихнул шиди на большую улицу. Их заведение хоть и было приличным, все еще оставалось борделем. Были бы деньги, и шлюхи все стерпят. Не настолько они с Шень Цзю голодранцы. Шиди только покраснел и набычился, послушно топая. Юань закатил глаза. Отрасти личность за пределами своей культиваторской идентичности, придурок! Их встретили как новых клиентов, и лишь спустя несколько минут хостессы признали в Шень Цзю своего постоянного покупателя. Бросая взгляды на Юаня, будто тот был людоедом, они пригласили их к стойке, что напоминала ресепшен в отеле. Как показал быстрый осмотр, помимо комнат для уединения тут был общий зал, подобный бару, где девушки танцевали и пили с гостями. Там было шумно и многолюдно, играла музыка, сновали юные разносчицы в минимуме одежды. Юань незаметно скривился. Похотью и работорговлей веяло за ли. Он не любил подобные места, казавшиеся ему грязными. Еще больше он не любил только торга невольников, где людей расхваливали и щупали как скот. Обменивали на монеты, будто за человека можно назвать цифру… Да еще такую маленькую. Тут даже в воздухе пахло чем-то грязным. Вдруг ему прилетел локоть в бок, чуть не выбив воздух из легких и два ребра. — Не смей так пялиться на них! — прошипел шиди, будто Юань его собственных сестричек заценил. Как любопытно. — Я не пялился, — миролюбиво ответил да-шисюн Цинцзин, пытаясь удержать лицо, а не согнуться, скуля от боли. — Не в том смысле. — Интерес молодого господина скорее научный? — будто подсказала одна из девушек, заигрывая, но на самом деле тонко издеваясь. — Полагаю, так, — согласился Юань и потерял к ней интерес. Шиди мялся, вероятно, над оплатой. Подобные заведения дешевыми не были, а этот Павильон — тем более. У Юаня денег тоже было не так много, чтобы щегольски арендовать девиц направо и налево, ведь он на средства семьи никогда не жил. Но взгляды шиди явно больше склонялись к опции посидеть за меньшую мзду в зале, нежели снять комнату на несколько часов. — Предлагаю скинуться и занять на двоих комнату до полуночи, — предложил Юань свой вклад. — У шиди есть предпочтения касательно здешних цветов? — Карточки всех свободных девушек в комнатах господин может увидеть в книге, они отмечены красными закладками, — пришли ему на помощь девушки, строя глазки. — Синие тоже доступны, но они работают сегодня в зале. Если вы обязательно хотите комнату, то только красные. Внутренне Юань позеленел: а если девушки доступны без комнаты, то что? В какой-то общей каморке или туалете их брать?! Или сразу под столиком вон там? — Не смей, — дернул его за рукав Шень Цзю и оттолкнул в сторону пошушукаться. Он был неожиданно зол и расстроен чуть ли не до злых слез. Хотя, конечно, не плакал. — Не смей трогать тут никого! — зарычал он, тыча пальцем в лицо Юаня. Тот только моргал и пытался понять, что вызывает такую острую защитную реакцию. Какого-то рода ревность? Страх за здешних девушек? Шиди даже за шимэй в беде так не дрался. А тут будто дочери родные. — Я и не собирался, — покачал головой первый ученик, пытаясь передать спокойствие, отвел руку, тычущую в него. — Вообще ты хотел прийти сюда. — Не за этим! — вспылил шиди, отбирая конечность. — Все не так, как ты думаешь! — То есть, ты их все же трахаешь? — с насмешкой уточнил Юань. Шень Цзю очевидно девушкам симпатизировал как сестрам и родственницам по несчастью. Шиди сделал странное гибридное покраснение с побледнением от подобной мысли, а лицо его просто сломалось в трех местах, и он прикрыл это рукавом, поскольку веера при себе у него не оказалось. — Я так и думал. А теперь иди, позови, кого ты там хотел, пока я выбираю нам комнату с довеском. Шень Цзю подозрительно сверкнул черными глазами и ускользнул поговорить со своими подругами. Юань вернулся к книге. Девушки все были изображены красивыми и в сексуальных позах в каком-то подобии пин-ап стиля на традиционный манер. Как забавно и неприятно. — Я могу их увидеть лично, прекрасная госпожа? — поднял он глаза на хозяйку. — Боюсь, выбрать вот так я не смогу. — Вы уже положили глаз на какую-то из них? Ее могут привести, — наклонилась она ближе, подчеркивая декольте. Зрелая женщина для тех юнцов, кто ценят опыт старших. Девушки по ее сторонам принялись щебетать, какие тут есть умелицы и какими постельными интересами «обладают». Юань закрыл их книжку. — Давайте начистоту. Мой шиди хотел навестить свою красавицу, а я не хочу сидеть в зале с теми, кто покупает людей. Поэтому подберите мне самую битую и уставшую девушку. Ни я, ни мой шиди ее не тронем. Пары серебряных ведь хватит арендовать комнату до полуночи? Хозяйка внимательно и расчетливо оценила его предложение. По ее глазам Юань понял, что серебра в их заведении будет мало, но они позволят ему все равно. — В таком случае эта госпожа рекомендовала бы компанию Лин-лин или сяо Ба. Юань удивился, что у них есть номерные. Не могли, что ли, сценическое имя придумать? Он посмотрел анкеты и его зацепило округлое личико этой Лин-лин. Она и правда напоминала хохочущий колокольчик на картинке. Тонкая и звонкая в оправе из острых заколок. Восьмая работала под более страстным и томным амплуа, судя по дутым губам и мехам, в которых ее нарисовали, но тоже была довольно молода. Если рассуждать по рабочим образам с картинок, то одна из них битая, а другая уставшая, и битой Юань бы назначил именно молоденькую «невинную» хохотушку. Она выглядела лакомым кусочком для извращенцев-любителей. Восьмая же была скорее рабочей лошадкой, на которой ездили чаще всего. Но уставшая заработает и отдохнет, а вот раны заживают куда дольше, принося только убытки. А собственность должна окупаться. — Лин-лин, будьте добры, и которую там шиди захочет. Он сам оплатит. Он обернулся вовремя: шиди уже выудил из зала свою девушку, которая выглядела на двадцать пять. Да, в самом деле, такую едва ли уже будут покупать втридорога вместе с комнатой, когда есть красивые девушки помладше. Юань окинул взглядом его хостесс, которым было едва шестнадцать. Грязь и мерзость. По крайней мере это заведение было достаточно респектабельным, чтобы тут не было откровенных детей или повально избитых женщин. Юань также подметил отсутствие мужчин среди персонала, что было странно. Когда он спросил, девушки ответили, что мужчин не держат, и попытались снова пофлиртовать, убеждая, что через калитку разницы нет. Уткнуть в подушку и пользовать! Все со спины одинаковы. Ну и реклама. — Вон ту, что шиди выбрал, и все, госпожа. — Обычно девушки с синими ленточками не допускаются в комнаты, господин, но ради вас мы сделаем исключения. Вино, закуски, ванна? — переключилась на другую рекламу та. Ради постоянного клиента и нового они сделают «исключение». Будто мало желающих организовать за бесценок оргию и вообразить себя чиновником в окружении гарема. Куда более реальной была скидка за неиспользование, которую им уже дали. Юань задумался тем не менее над вопросом и обратил взгляд на шиди и его спутницу. — Не желаешь чего-нибудь, сестрица? — обратился он к последней, ведь сама она голос не подаст. — Имя этой Нин Лу, молодой господин, — улыбнулась и поклонилась та скованно. — И эта не отказалась бы от теплой воды. Еще одна номерная, на этот раз шестерка. Видимо из того же счета, что и Цзю, и Ци. А молчаливая «Нин» как у Нин Иньин? Юань жестом показал, что желание дамы должно быть исполнено, заплатил с доплатой и последовал наверх, заставляя массовку себя догонять и обгонять, чтобы показать дорогу. В спину ему донеслось ворчание шиди, звенящего своими сбережениями. Юань ухмыльнулся и обратился к провожатой: — Не нужна ли заведению помощь заклинателя? — в такого рода местах часто были хронические проблемы с призраками нерожденных и мстительных дев. — Пока я здесь, то могу и выслушать нуждающихся. — О, не извольте беспокоиться, добрый господин, — живо, выдавая тревогу, откликнулась сопровождающая их хостесса, — ваш шиди уже прекрасно нам помог, и его талисманы до сих пор держатся. Вы, должно быть, умелый старший товарищ, раз так обучили своего младшего брата! Да если бы, фыркнул первый ученик Цинцзин, но спасибо. Флиртуя ни о чем, Юань дошел до комнаты и откланялся. Лин-лин уже предупредили, и девушка стояла наизготовку в кокетливой позе у арки, ведущей в спальню. Обнаженные изящные белые ноги с синяками на лодыжках придавали ей хрупкий и несчастный вид в самом лучшем смысле. О да, жертва извращенцев — валить и трахать. У них в Павильоне был талантливый художник, надо признать. Передал дух ситуации безупречно. — Не переживай, сестрица, мы не по делу, — прошел в комнату Юань и цепко оценил доступное пространство. В данный момент он больше чувствовал себя на миссии, нежели на отдыхе. Покои состояли из спаренных двух комнат: спальни с огромной постелью и гостиной для комфортных посиделок, отгороженной половиной стены. Без прямой линии между кроватью и столом, что было им на руку. Лин-лин стояла в проходе и от его уверенного приближения явно оробела. — Развлекайтесь, — бросил Юань второй парочке, отдавая им зону со столиком и подушками. — И помни шиди, никакого непотребства, ты обещал. Шень Цзю гневно зарумянился. — За собой следи! — чтобы оставить последнее слово, плюнул он. Но его взгляд выдал нешуточное беспокойство и бессилие. Юань лишь закатил глаза, только начиная расслабляться. Взял ладони своей леди на сегодняшний вечер. — Мое имя Шень Юань. Сегодня я буду вашим компаньоном до полуночи, а потом чудесным образом исчезну, как и положено всякому недобросовестному мужчине. Однако, до тех пор у нас есть несколько часов, которые я мог бы скрасить. — Я могу много чего, гэгэ, — неуверенно улыбнулась его галантности девушка. Не спеша, впрочем, доверять. — Вы не поняли, — увлек он ее глубже в полутемную комнату. — Есть ли у вас предпочтения, чем заняться? Что угодно на ваш вкус. Лин-лин было около семнадцати на вид, и она была похожа на тех самых девушек-айдолов: тонкая, ухоженная, хрупкая. Она напомнила ему сестру. Та тоже ушла в модельный бизнес, и у нее были такие же большие доверчивые блестящие глаза кролика и оттопыренные розовые ушки… Правда мэймэй их оттопыривала какими-то специальными штуками, а у этой сестрицы, видимо, были родные такие красивые. Пудра на лице лежала слишком толстым слоем, делая ее белой. — Я… что угодно? — растеряно плюхнулась девушка на кровать и чуть сжалась даже от такого мягкого приземления на пятую точку. — Да, мы с госпожой договорились, что я вас не трону, поэтому что угодно. Я здесь лишь сопровождаю шиди. Я его сиделка. — Ложь! — раздалось из другой комнаты незамедлительно. — Шиди подхватил ужасную заклинательскую болезнь, и теперь нуждается в любви и заботе, и неотступном внимании своего доброго терпеливого благодетельного и, самое главное, очень скромного шисюна. То есть, меня. И вот мы здесь. Юань аж состроил морду кота, который выловил всех карпов в пруду, а хозяйские крики так и не зазвучали. Пыхтение шиди чувствовалось даже через стену, но молчание оставалось громче. Ухмылка стала шире. Лин-лин неуверенно, но искренне хохотнула. — А вы смешной, — тихо признала она и неуверенно опустила глаза. — Если можно, я бы хотела поспать. — Конечно, — с пониманием отозвался Юань. — Вам переплести вашу прическу? Я знаю, как сделать два шара, которые очень пойдут вашему образу, но не будут такими неудобными. В данный момент на голове леди было завитое гнездо из спиц и колец. Просто инвентарь для пыток для желающих. В ее положении более мудрым было бы давить на нежную любовь к красивым младшим сестричкам, которых хотелось побаловать, а не на желание придушить хрупкую женщину. — Ах? Э? Да? — растерялась девушка. У Юаня постоянно было ощущение, что она от внимания вот-вот заплачет, но каким-то чудом на ее лице сохранялась вежливая улыбка и приветливое отрепетированное выражение. Он с сочувствием достал из своей сумки коробочку с остатками их сегодняшнего ужина. Он намеревался завтра отдать шиди, но тому, кажется, придется довольствоваться едой из столовой. Он также достал стандартную мазь для заживления с Цаньцао. Ими снабжали всех, кому требовалось, в лазарете пика в неограниченных количествах. Синяки после спаррингов, потянутые мышцы и прочие мелкие травмы оно лечило преотлично. — Где этот может найти ленты и гребни? — тихо спросил он. Девушка, окончательно деморализованная едой и хорошим лекарством, указала на туалетный столик с полированной медной пластиной вместо зеркала. Каким-то образом предмет мебели выглядел столь пошло, что казалось постыдным там нагибаться. Хотя шиди Юань бы не был против у такого нагнуть, хе-хе. Он бросил мимолетный взгляд через арку: там наливали бадью с горячей водой. Шень Цзю со своей собеседницей уже о чем-то тихо шушукались, держа лица близко-близко, точно любовники. Шиди нисколько не возражал, что его трогали, и касался ее рук очень нескромно. Будто пытался наесться впрок. Юань резко отвернулся и вернулся к своей барышне с добычей. — Вы ревнуете вашего шиди? — тихо спросила Лин-лин, пересаживаясь на краю постели, чтобы ему стало удобнее. В какой-то момент у нее дрогнули руки, но она заставила себя повернуться к врагу спиной. А Юань был врагом сейчас — рассерженным мужчиной. — Ревную, — легко, но очень тихо признал Юань и заставил себя уняться. — Он мой. Его гнев быстро рассеялся, и он смог сосредоточиться на создании двух гулек, опоясанных косичками, и легко вернулся к приятному нейтральному настроению. Подумаешь, в борделе проститутке косички плетет. И не в таких передрягах был. Девушка под его руками сначала переживала, но он был бережен и не совершал неожиданных движений, так что она взялась за еду, опустошив судок в считанные минуты, а потом принялась мазать себе все. У нее оказались не только синяки на ногах, но и на бедрах. Дальше Юань не смотрел, что она делает под ципао, сосредоточившись на волосах. Лишь бы не слишком елозила. Когда он закончил, Лин-лин выглядела уже изможденной и особенно милой. Она потрогала свои две гульки и вяло удивилась, что это что-то приличное. Ее хотелось только уложить и смотреть, как она сладко сопит. — Так никто не сможет дернуть тебя за волосы, — поправил последнюю не убранную прядку Юань. — И ты выглядишь прелестно. Этой прическе его научила мэймэй, хотя и использовала резинки на волосах. Но за столько лет тут не было проблемой воспользоваться лентами. — А теперь ложись и отдыхай, — рассеянно подтолкнул ее в спину молодой заклинатель, чувствуя себя слишком старым для таких испытаний. Его взгляд нашел книжную полку, где можно было найти камасутру всякую да желтые странички для стимуляции воображения. Лин-лин просто доползла до подушек, упала носом и отключилась. Заклинатель выбрал себе книгу с наибольшим количеством иероглифов в ней и лег рядом. Было тихо, только слышались невнятные голоса из-за стены и плеск воды. Первый ученик Цинцзин напомнил себе, что в этом времени нагота во время купания в банях, особенно для людей низкого происхождения воспринимается совершенно нормально, независимо от пола и возраста индивида. Так что шиди с моющейся девушкой в одной комнате — это не повод для мести. Через полчаса спящая девушка вползла к нему в поисках тепла, и Юань с удобством ее прикрыл, забирая к себе в объятия. Его внимание было на книжке, которая оказалась неожиданно интересной и очень динамичной. Даже количество па-па-па сцен не удручало, потому что они были оригинально и красочно описаны! — Эм, шисюн? — позвал его Шень Цзю, и Юань немедленно вспомнил, где он. А был он в постели с едва совершеннолетней проституткой в борделе. — Уже пора? — спросил он, молясь, чтобы их время еще не кончилось. Там только злодей появился, черт возьми! Он прочел только половину! Юань с досадой вжался в постель, глубже в гнездышко. Лин-лин спала уже поперек него, раскинув конечности. Похрапывала с откинутой головой. Зашедшая следом за шиди барышня Нин оторопела, когда увидела их положение. — Осталась всего одна палочка благовоний до конца оплаченного срока, господин, — негромко сказала она. Юань свернулся в своем лежбище и обхватил сестру по постели, которая тоже бы не хотела, чтобы ее будили. Еще половина книжки — он до утра успеет! — Желаете продлить на остаток ночи, господин? — неуверенно предложила барышня Нин. Да-шисюн Цинцзин чуть не умылся слезами. Нет, у него не было ни денег, ни возможности. Еще не хватало, чтобы его заметили опаздывающим с шиди! Им завтра еще уроки вести и лица показывать на горе! Желательно не опухшие. Но он не хотел вставать и не хотел бросать книжку. — Я хочу дочитать про Хун Шань-гэ-э, — заканючил он донельзя недостойно. Сползая уже, впрочем, с кровати как сосиска вниз головой. — Не позорься, — покраснела за него его верная колючка. — Ты да-шисюн или нет? — Как приятно, что шиди уважает меня и зовет шисюном именно в такой момент, — проскрипел Юань продолжая сползать кверху задницей, лицом в пол. — Замолкни! — возмутился Шень Цзю неожиданно громко. Первый ученик сверзился с кровати, а Лин-лин с испуганным вскриком вскочила на постели. Юань не поленился быстро сесть, чтобы метнуть осуждающий взгляд в идиота. Что за мужлан! — Извини, мэймэй, все в порядке, — уже спешила к младшей подруге Нин Лу. Юань со вздохом поднялся и принялся приводить себя в порядок в медном зеркале. Честно признаться, ужасно хотелось спать. Наверно, следовало заставить шиди везти их домой. Да, так и надо. Обидно было, что книжку не удастся дочитать. Наверно, он бросал на нее слишком скорбные взгляды, поскольку девушки переглянулись и вручили ему эту книжку. Юань расцвел и расцеловал руки прекрасных дам, цветисто благодаря за подарок и обещая вернуть. Те зарумянились, млея. Шень Цзю не мог просто позволить Юаню обкатывать все его приемы соблазнения и подло ударил в голень. — Шиди! — драматично воскликнул тот, когда его колени вероломно подогнулись. И упал в руки своего младшего. Тот, конечно, поймал, и Юань снова растянул губы в самодовольной улыбке. Не удержался и от победного взгляда на «другую женщину». Он был… очень глупым сегодня. Едва Шень Цзю понял, что вставать Юань не собирается, он его выкинул и утопал прочь. Первый ученик поднялся с пола и отряхнул одежды. Окинул взглядом барышень, извиняясь за своего невоспитанного шиди, маскируя собственную потерю лица, и предложил проводить Нин Лу до общего зала. Читай: «Я не знаю, куда идти, проводи меня». К счастью сестра шиди поняла намек. Они оставили Лин-лин в ее «рабочем кабинете» и неспешно направились по коридору. — Каковы ваши намеренья касательно Шень Цзю? — спросила дама вдруг прямо. Юань не запнулся, но был близок. Он не ожидал, что речь про капустку шиди ему закатит его сестра. Он взял себя в руки и замедлил их шаг еще больше. — Я скажу вам, барышня Нин, но лишь если мой шиди не услышит ни слова, что я вам поведаю. Та подняла бровь, но с любопытством кивнула. — Он мой соперник, во всем мне равный, — признал Юань тихо и наклонился еще ближе к девушке. — Я не встречал никого, кто мог бы мне отвечать так, как он. Так что я хочу его. — Желаете в смысле?.. — В любом. Он станет моим. А потом пусть делает, что хочет. Он уже мой и мне плевать, что он об этом думает. Не самый его благородный порыв, да. Его собеседница откровенно поежилась. Юань полагал, она слышала подобные самонадеянные сантименты от местных мужчин, и ничего хорошего они не сулили. И еще лучше он понимал, что мнение сестры будет для Шень Цзю важно. — Я не хочу подавить его или принизить, барышня Нин, — поэтому продолжил пояснять он. — Скорее он нужен мне, как пруд мечтает о рыбах, а облака — о ветре. Он может владеть мной тоже, если пожелает, и я выстелю ему путь из своих волос. «Я просто его не отпущу», — не стал добавлять Юань, ведь его признание и так прозвучало отвратительно похоже на признание в любви. Но это не было таковым. Не совсем. Его интерес был куда более простым и невинным, чем страсть. Чем, например, чувства Юэ Цинъюаня, который хотел именно неравнодушия названого брата. Юаню было побоку на равнодушие или неравнодушие шиди. Шень Цзю мог его презирать, мог не обращать внимание и жить свою жизнь, что угодно. Юань просто хотел им владеть и наблюдать. Бывают у людей любимые чашки, любимые виды, любимая погода или занятия. У Юаня был Шень Цзю, который заменял все понемногу. Он не знал, как это объяснить. Это просто было. Однажды у него также будет Ло Бинхэ, ученик, полудемон и протагонист. У него навсегда останется эксцентричный Учитель, даже если вознесется. Юань собирал их как сорока — диковинки. И ему просто было важно, чтобы его сокровища лежали у него в доступе и не рыпались. Только и всего. Неужели это так много?! Завидев нервничающего шиди у стойки, Юань немедленно прошел к нему и сцапал, сжал и надкусил шею с тихим жадным рычанием. Шиди весь покраснел и отскочил от него, как ошпаренный. Юань самодовольно и ни капли не раскаиваясь попрощался с их гостеприимными хозяевами, отдельно выделил молча наблюдающую за ними Нин Лу, напоминая ей об их маленьком уговоре, и удалился, слушая упреки Шень Цзю о том, как подобает и не подобает себя вести на публике такому как он. Поддакивал, пропуская мимо ушей. Шиди оставался его. Когда вот так спорил и выговаривал — крутился рядом — особенно. — Ты похож на мягкую паровую булочку, шиди, и я сдержаться не могу, так хочу откусить от тебя кусочек, чтобы узнать, что внутри, — обхватил он эту самоуверенную гордо шагающую креветку с двумя ее усиками. Переставил шиди на свой меч и гладко вылетел в темноту ночи, ориентируясь на свои маячки на горе — лучший способ сохранять курс без видимости. Шень Цзю только издал раздраженный крик и оторвал его липкие руки от себя, не спеша, впрочем, спрыгивать от него на свой меч. — И это этому шисюну я хотел сказать спасибо за то, что не обидел девушку!!! — воскликнул он сердито. — Да пошел ты! И остался в тепле объятий опешившего Юаня. Снова «шисюн»? Как любопытно. Как приятно. Шень Юань фамильярно втерся носом за ухом любовника и сунул свою пуховую морду к его скуле, чтобы попадать в поле зрения хоть краем. — Ты мне тоже нравишься, ши-ди, — протянул он, чтобы побыть говняшкой. Жамкнул тело в своих объятиях и выпрямился, мягко сбрасывая свое более неприемлемое неформальное настроение. Это был хороший вечер, но он проходил — они возвращались в секту к своим ролям первых учеников. Он встал ровно и переложил руки на более приличные места — на тазовые косточки любовника, вжимая его в себя. Завтра у них по плану парное совершенствование. Шень Цзю только оскорбленно пофыркал, как сердитая лошадь, но больше ничего не сказал, подхватывая настроение. Остаток пути он укрывался рукавами на груди Юаня вполне комфортно. Молчание между ними было приятным и полным извращенного товарищески-сопернического взаимопонимания. Цзю был слишком упрям, чтобы полноценно слушаться. Юань был слишком жаден и груб сегодня. Но Шень Цзю сегодня просил услугу, и Юань, потакая ему, немного позволял и себе лишнего. Они уживались. А может, шиди просто мирился со своим надоедливым нахалом-шисюном, терпя его приставания как детские? Юань хихикнул. По крайней мере у него не были по-настоящему липкими грязными руки. — А теперь он смеется над голосами в своей голове, — иронично спопугайничал шиди, будто обращаясь к невидимой публике. Спешился. Юань не выдержал — рассмеялся полной грудью, закидывая голову и держась за шиди, чтобы не свалиться. — Ах, шиди, ты бываешь иногда таким смешным, и занятия у тебя интересные, — выдохнул он, оставил последний поцелуй на щеке партнера и удалился в опочивальню в приподнятом настроении. — Какой же ты странный! — был ему вслед презрительный ответ. Юаня не волновало — он наслаждался собой в любом случае.