Честная игра

Юань смотрел на погребальный огонь и молчал, как все делая вид, что скорбит. Отчасти скорбел. На нем были подобающие белые траурные одежды. Служба по усопшим заклинателям была короткой и скупой на слезы, потому что считалось, что такие развитые души непременно рождаются вновь — одаренными людьми, что однажды снова придут к ступеням родной секты. Тело же горело несколько часов и все рядовые члены секты, что не были лично знакомы с боевым братом, начали разбредаться после завершения церемонии. Юань оставался до самого конца, размышляя о вечном и глядя на языки пламени. Пахло шашлыком. Честно, однажды почувствовав и постояв вот так, урча желудком по человеку, в жизни потом больше мяса не захочешь. — Как неудачно, что шиди Мо забыли сообщить о сезоне цветения пламенных десятиголовых любоцветов, — светски заметил Шень Цзю, вставая рядом преувеличенно невзначай. Полураскрытый веер за спиной, как игриво задранный кошачий хвост. Он тоже глядел на огонь, и на его лице также не отражалось ничего особенного. С таким же лицом люди дешевые сериалы по телевизору смотрят. И не скажешь, что новости о смерти его насильника стали для него сюрпризом по возвращении из их короткой семейной поездки. Юань сомневался, что в шиди найдется хоть кусочек сочувствия для павшего на миссии собрата. Ну и ладно, конечно, но чувствовалось, что самоконтроль шиди, расшатанный усилиями Юаня, сомкнулся обратно. Встали на место неприступные стены. Он сделал шаг назад — шаг от Юаня. Это вызывало у первого ученика подлинное недовольство. И желание залезть ему в голову и вытащить помешавшийся элемент. Что это будет: сорняк, заклинивший винтик, забытый на скамье в парке предмет гардероба? — В самом деле, потеря, которой можно было бы избежать, — прохладно посетовал он вслух, разглядывая странность в шиди. — Я думал, это знают все. Да и разве не нужно готовиться к миссиям, освежая знания в зале хроник и осведомляясь у патрульных, что может ждать в той местности в то время? — Да, шиди Мо проявил недальновидную беспечность. Так несвоевременно… — нейтрально согласился Шень Цзю, и они замолчали. Последние люди расходились, и даже друзья покойного оставляли его. На месте оставались лишь Юань с шиди, священник и лорд Цинцзин, задумчиво смолящий свое адское сочетание табака и трав, будто никто в дыму не заметит. — Расскажешь, зачем это сделал сейчас? — также нейтрально спросил Шень Цзю. Прежде чем Юань успел отнекаться, к ним подошел сам лорд и положил руки им на плечи, приобнимая обоих. — Значительная потеря для нашего пика, не правда ли, ученики Шень? — спросил Учитель, и Юань как наяву увидел расчетливые и любопытные глаза «Бирюзового Змея» за их спинами. Каким-то образом наставник, будучи метром с кепкой, умудрялся смотреть на них как на жуков, сверху вниз. Это все была могучая аура заклинателя, наверно, напоминающая белый шум из листьев. Настолько большая даже в свернутом виде, что уже не втискивалась ему под полы, всегда торча хоть кусочком — мертвой зоной радиусом в несколько метров. — Ничего, без чего бы пик не мог обойтись, — хмыкнул Шень Цзю без жалости к усопшему. Юань скосил на него неодобрительный взгляд. Не так ведь нагло. — Может быть и так. Остается надеяться, что нас не настигнет черная полоса неудач, — светски заметил Учитель, пощелкивая веером. — Тогда каждая потеря будет для нас непомерной ношей. — Едва ли, Учитель, предсказатели обещали неплохой год, — ответил на все незаданные вопросы Юань, собрав взгляды своих собеседников. — В самом деле, боги к нам милостивы, отрадно знать, — немного покровительственной издевки просочилось в голос старшего заклинателя. Первый ученик поджал губы. Он не убивал шиди, суя ему в морду цветы. Его вообще не было на пике — он пропадал на незапланированной путевке домой. Любой скажет, что он там вообще не бывает и потащил его шиди! Что с того, что первый ученик выписал ему перед отъездом миссию в опасном районе и неблагополучном сезоне? Одну из многих. Одному из многих. Кто-то все еще должен такие выполнять, верно? И не Юаню тратить время, разжевывая каждому, что там может встретиться. Работа была по силам старшему ученику, и если самоуверенность Мо Шансэ отравила, а правдивые слухи о скверных привычках не дали вовремя найти партнера… Очень жаль. Такой человек. Был. — Боги справедливы и дают всем лишь то, что они заслуживают, — не мог не ответить Юань без горечи. С себя было немного противно, но разве что немного. Его совесть была довольно сговорчивой дамой. И он не считал, что сделал что-то вне своей юрисдикции. Его работой было держать отару подальше от волков и чистой от паршивых овец. Учитель утешительно похлопал его по плечу, вполне понимая его причины и душевные брожения. Душевная организация Юаня была тонка, хрупка и известна. И так же неисцелима, как честное упрямство шиди. Шень Цзю получил свою порцию учительской ласки, будучи поглаженным по голове, и лорд Цинцзин отбыл, оставив их одних. — Так ты все-таки убил его! — восторжествовал второй ученик Цинцзин. — Шиди Мо заразился на миссии, — терпеливо поправил Юань, сознательно занижая громкость их беседы. — Но этот да-шисюн и правда не одобряет… таких людей как он. — Которые следуют твоим неудобным приказам? — показал зубы Шень Цзю. Юаня взяла злость на то, что его до сих пор подозревали в подобных гнусностях. Он взял себя в руки и выпрямился. Сложил руки за спиной. — Шиди Мо был достаточно одаренным выдумщиком, который трактовал мою рекомендацию протянуть тебе руку помощи, безобразно превратно, — объяснил он с удовольствием убийцы, — и втянул в свою затею многих из наших младших братьев. Чего Юань особенно не одобрял. — Но я не убивал его. Шиди расслабился, потерял осторожность и попал в беду. Такое может случиться с каждым. — Раз такой праведник, почему остальных черных овец оставил? — зарычал тихо Шень Цзю, исполнившись гневом на несправедливость. Будь его воля, он пустил бы под нож всех паршивых. И, вероятно, до сих пор собирался так сделать, как только выдастся шанс сделать это без подозрений. Юань вздохнул. Потому что он лицемер проклятый, а Учитель прав: мор шиди — это подозрительно и непрактично, и дорого им обойдется. — В мире существуют люди, что создают течения и те, что им следуют. Глупо винить отару, что она последовала за козлом на бойню*. Следует просто убрать козла. Юаню было горько от того, как двойственно и недоказуемо звучат его слова. А выучившие урок шиди теперь, если спросить, обязательно укажут на мертвеца, с которого взятки гладки. Правду лишь боги знают, как говорится, но те на небе, а да-шисюн здесь. А шиди — в поле на опасных миссиях, думают только о своем поведении последнее время. Деревенская пастораль ПГБД чрезвычайно стимулирует философские настроения. — Пойдем, шиди, у нас еще есть дела, — позвал он, и Шень Цзю, ненавидя каждую секунду их раскладки, последовал за ним. — Пожалуйста, не злись, я правда не злобный угнетатель, — не выдержал Юань спустя два часа. Невозможно было работать в офисе, когда рядом дымит ци злобный нестабильный заклинатель с металлической основой, переполненный энергией под завязку. Воздух по ощущениям превращался в раскаленные иглы! — Гори в огне Бездны, козел, — буркнул Шень Цзю в ответ и продолжил полыхать. Юань упал на спинку стула и громко мучительно застонал. Почему он окружен людьми, которые любят жечь всякое говно?! Не хватало только шиди найти свою инфернальную «успокаивающую душу» трубку, которой тот будет дымить в его присутствии! Он выпрямил шею. Нет, только не это. Он ни за что на свете не скажет об этом. «Менять зависимость на зависимость — это так плохо!» — заверил Юань свою совесть.