Честная игра

Юань развернул записку, которая приземлилась ему прямо на сегодняшнее задание, точно они были в старшей школе, и вчитался, только чтобы удивленно повернуться к кинувшему ее шиди. Тот немедленно отвел черные глаза. — Хм? — призвал его поделиться с классом наставник рисования, чей покой они нарушили. Юань покраснел, точно взаправду был малолеткой, пойманным за руку. Их в классе всего было четверо, каждый у учителя как на ладони. Еще и его рисунок смазался, когда комочек бумаги прыгнул по свежим чернилам. Как недостойно для первого ученика. Он с поклонами извинился за беспокойство и прилежно вернулся к работе, даже не пытаясь взглянуть на Шень Цзю второй раз. «Планирую задержаться на игру в шахматы после урока стратегии с таинственным незнакомцем,» — гласила смешная записка, от которой заколотилось сердце. — Ты звал? — зашел в пустой класс Юань, чересчур уж довольный собой. Но что поделать, если он чувствовал, что шиди сделал свой выбор и сделал в его пользу? Класс пустовал, освобожденный до следующего дня даже наставником по предмету. Шиди уже сидел — одинокая фигура у окна, как у какого-то героя аниме — и смотрел через кристальное стекло на выцветающие остатки летнего тепла. Ах, они с Учителем любили таращиться в эту примитивную версию телевизора с одним каналом, а Юань и не заметил, что закончилось лето. Хотя горное разнотравье летом всегда чудесно пахло медом, а осень в бамбуковом лесу — мокрым тленом. — А ты всегда приходишь, когда тебя зовут? — огрызнулся Шень Цзю с иронией, оборачиваясь. И не удержал удивления на лице. Юань самоиронично улыбнулся под женской вуалью, которую спросил у шимэй для такого случая: подловил. — Когда ты зовешь — да, — хмыкнул он. — Чем этот скромный может помочь своему другу? — Выглядишь глупо. — Одной этой фразой я мог бы раскрошить твои отношения с шимэй во всей секте до точки невозврата, — вежливо сцедил Юань. До сих пор немножко сучившийся. В данный момент у девчонок всех возрастов наблюдалась просто-таки лихорадка: все хотели быть таинственными заклинательницами. Мода обошла разве что Ци-шимэй, которая отказалась скрывать лицо, отчего прослыла самой красивой на фоне штор. Юань был уверен, что это в скором времени отобьет у барышень желание походить на приведений в простынках. А пока они, как мужчины, превозмогали и учились различать дев не по лицам. Он же в полумаске из полупрозрачного зеленого шелка выглядел неотличимо от других сестричек. У него были узкие плечи, а что еще нужно? Ткань опускалась до груди и закрывала кисточки первого ученика сразу под адамовым яблоком да углы челюсти. Ни одного признака того, что это Шень Юань, сможет утверждать шиди. На глаза все едины. И он не поскупился на кокетство из-под ресниц для разглядывающего его шиди. Тот возмутился. На этом их интерлюдия закончилась, но Шень Цзю молча продолжил коситься на него с тяжелым выражением. И Юань начал нервничать, что слегка просчитался. Он присмотрелся. Да, поспешил с желаемым. Шиди еще не спешил отказаться от Юэ Цинъюаня и прыгнуть в его объятия с криком: «Ах, я был неправ, забери меня от него, о славный герой!». Но! Он рассматривал предложение Юаня, раз пригласил поговорить. — Как я могу помочь тебе, Шень Цзю? — «принять нужное мне решение» наклонил он голову с бОльшим пониманием. «Назови цену», — не потребовал он капризно. — Этот хотел разменять с собратом-учеником партию сяньци, — удивительно дипломатично увильнул шиди и пригласил к площадке игрового поля перед собой. Юань понятливо расположился за предложенным местом и принялся расставлять фигуры из своего кастомного набора, который купил на одной из миссий. Ничего шокирующего, всего лишь качественные кость и фарфор. Предложил вторую часть противнику. Шень Цзю отклонил и достал стандартный набор ученика Цинцзин, который ему выдали — бамбук и керамика. — Учиться у старших — самое мудрое, что могут делать младшие, — праздно заметил Юань, закручивая новую беседу и вынося первую фигурку на нейтральное поле. — Тогда этот старший ученик к твоим услугам, шимэй, — насмешливо ввернул шиди, давая первый ответ на доске. Да-шисюн Цинцзин искренне рассмеялся, и его обида на шиди иссякла. Некоторое время они переставляли пешки, немного бессмысленно и привычно — ничего блестящего. Юань знал, что шиди куда лучше показывает себя в конце, когда у него остается немного ресурсов — когда его загоняют в угол. С его стороны было лишь любезностью обеспечить ему подобные условия как можно скорее, пожирая одну фишку за другой. Шень Цзю глубоко дышал, набираясь смелости, теряя уверенность. — Что ты хочешь от меня, Шень Юань? — спросил он прямо. Негромко, без стеснения или страха. Будто просто хотел знать цену на рынке… И разве они не торговались? Юань любил это качество в Шень Цзю, когда дело доходило до обмена. Он не чурался платить, коль задолжал, и требовать плату, коль оказал услугу. Такой прямой всегда… И все же… Юань наклонил голову, моргая. Оценивая. При всех достоинствах его шиди иногда бывал странным существом, которое норовило забраться в тупик и лишить себя маневра. Юань приходил к его порогу с предложением как проситель, предлагал искать компромисс, ему это было нужнее, но Шень Цзю, в упор этого не видя, обращал острие просьбы на себя и пытался спросить у него услугу в долг. Что за наивный глупыш, который всегда хочет давать и давать. — Как я говорил твоей старшей сестре, я хочу тебя, это не что-то сложное, — легко ответил он. У него не было других условий. — Сестре? — нахмурился Шень Цзю, будто впервые слышал о родственниках и никогда не обменивался через шисюна ежемесячными весточками. Юань бросил на него сухой взгляд. — Барышня Нин? Шиди бросило в краску отчего-то. Юань нашел это странным. Кем они тогда были, если не родственниками по несчастью? Впрочем, не важно. Шиди мог заблуждаться и отрицать других своих близких сколько угодно долго. — Что ты имеешь в виду под этим? Что я стану твоим — что это подразумевает? — уточнил Шень Цзю, и честно? Юань растаял. Абсолютно в лужу. Он использовал его вопрос — он учился. — Ты станешь моим, — с придыханием проворковал молодой господин, подсаживаясь ближе, на край стула, и ставя локти на стол. — Значит то, что значит. — И что это значит?! — не выдержал шиди и всплеснул руками. Юань переставил под шумок две своих фигурки на поле. Шиди тут же вернул их на места и ударил его по рукам. Тц, не прокатило. Не фортануло. Шень Цзю указал на него пальцем. Первый ученик Цинцзин, ничуть не расстроившись, посмотрел в сторону, сделал свой ход. — Что именно ты не понимаешь, шиди? — отвлек он от своей оплошности. — Мой и мой. Позволь мне владеть и все. Юэ-шисюн не сможет тебя отобрать. — Что это должно значить?! Мой-мой-мой — заладили! Что это вообще предполагает?! Я должен буду что-то делать? Как-то выглядеть? Что?! — Ничего, — понял Юань суть затруднения. После регулярного общения с Юэ Ци это было лишь естественно. — Просто признай, что мой. Дальше сможешь делать что хочешь и быть каким угодно. Как река. Они разменяли еще пару ходов. — Я не понимаю. Если ты ничего не хочешь, тогда зачем я тебе? Отказаться от притязаний на место лорда? Юаня умиляла эта растерянность шиди. Он расположил локти на столе, с улыбкой наблюдая ее. Съел еще коня. — Нисколько. Я себе не слугу ищу. Если хочешь — борись. Это можно делать и будучи моим. Я не стану мешать. Точнее, буду, куда без этого, но не так. — А где станешь так? — Перестать быть моим я тебе не дам, и всякому, кто попробует тебя забрать, я надаю по рукам, — пожал плечами Юань и насмешливо засверкал глазами, когда шиди вскипел от раздражения. Юноша не взял себя в руки и отнял у него пешку. Неразумно и назло — подставился и сдох. Дальше. — Я не понимаю, — повторил Шень Цзю настойчивей и несчастней. Он правда пытался. Было видно, как он пытается осознать концепцию. Первый ученик Цинцзин ощутил, как его омывает сочувствие: шиди трескался и грозил обвалить себе операционную систему от усердия, но просто не мог понять концепцию владения в отношении человека, не применяя при этом рабских ограничений. — Я хочу тебя, как пруд — рыб, — повторил Юань слова, что крутились у него в голове с тех самых пор, как он сказал их. — Как темнота обнимает звезды, как осенние листья ждут ветер. — Я все еще не понимаю, что ты хочешь, — признал шиди после недолгого молчания, сложив руки и также оперевшись на стол локтями. Юань наклонился ближе и соединил их лбы. Соединил взгляды. — Почему у тебя нет проблем с Юэ Цинъюанем, а меня так трудно понять? — спросил он с тихой злостью. Он не переставал сердиться. Его терпение не было бесконечным. Шиди вздрогнул и отпрянул. Не заметил, как Юань подменил пару фишек на доске. — Тогда чем ты лучше, чем он?! — ощерился Шень Цзю растерянно, отчасти напуганно. — Лишь менять молот на огонь! Юань лишь закатил глаза и сделал свой ход. Хм, разве там стояли пушки шиди? Он покачал головой. Видимо, недоследил, пока таращился в «озера чужих глаз». — Любая пешка в правильной позиции может помочь одолеть вражеского генерала, Шень Цзю. Также нет людей лучше или хуже. Оценка зависит только от конкретных целей, — вернулся он к беседе с улыбкой. — Да-шисюн хочет тебя на вполне конкретной роли, в определенном месте. Ему плевать, чего хочешь ты и куда тебя ведет путь. Ему нет дела, насколько высоко ты можешь вырасти — он обрежет тебе корешки и сделает себе карликовое дерево в горшочке. Будет верно ухаживать каждый день до конца жизни, все до последней капли крови отдаст, если надо, не посмею наговаривать на его благородство. Но и могучим исполином ты не станешь. Останешься тщательно выпестованным, маленьким уродцем, чья функция — стоять на полке и радовать глаз. Лично меня бы передергивало, если бы любимый человек смотрел на меня, выбившегося в десятку лучших учеников первой школы, но видел бы лишь грязного уличного бродяжку с клеймом на боку. Но если роль сяо Цзю мила твоему сердцу… Он замолк и цинично хмыкнул. Лицо Шень Цзю сказало все за него. Такое выражение сдержанного-неудержимого пренебрежения еще поискать надо. — Но ты, конечно, другой и не хочешь поставить меня в удобную тебе позицию, — саркастично рассек веером шиди и рассерженно отвернулся. Веер скрыл его печаль ширмой. Он ненавидел их всех. Ненавистного шисюна за его новые привитые ценности, без которых у Шень Цзю бы все было прекрасно. Цинъюаня за неспособность оставить их прошлое и идти с ним дальше… Юань сменил местами еще пару пешек, но нарвался на ядовитый взгляд оппонента. Пришлось возвращать все на места. Как жаль, что нельзя так же поменять их с Юэ Ци предложения местами, верно? — Я бы не сказал, что мы так уж непохожи с шисюном, — признал Юань неохотно. — Я тоже откушу тебе что-нибудь, если ты решишь уйти — нарушишь границы своей роли. И тебе придется бороться, потому что покоя я тебе не дам. Я тоже себялюбивый заносчивый собственник и не отрицаю это — я буду тебя душить под себя. Но я никогда не обрежу тебе корни, не сломаю об колено, чтобы согнуть в тесный горшочек. Я предпочитаю тебя на свободе. Сильным и умным. Просто рядом. Можешь делать, что хочешь. Быть чем угодно. Уходить, как угодно далеко. Мне плевать, даже если ты станешь колючкой, что существует только для того, чтобы застревать в моем горле. — Какая щедрость, — пробормотал шиди с насмешкой. Юань согласно наклонил голову. — Я являюсь сторонником взаимовыгодных отношений. Люди не остаются с теми, кто только берет и требует. Не надолго. Им нужно и давать. Поэтому если понадобится, я под тебя подстроюсь, я пойду с тобой, куда скажешь. Не думаю, что Юэ Цинъюань согласится сделать так же. Они разделили момент горького понимания. — Я не понимаю этого, — опять признался Шень Цзю. Юань обжег его гневным взглядом. — Я не понимаю, почему я! — раздраженно покраснел тот. — Какие вообще тебе с этого выгоды! — Они куда более эфемерные, это правда, — насмешливо наклонил голову Юань, провоцируя злой униженный румянец у безродного переспелого недоучки, и улыбнулся. — Но то, что ты даешь, я ценю больше, чем любые золото, власть или славу. Ты даешь мне смысл. Причину. Если тебе нужна конкретная выгода, ты даешь мне опору и рост, который я хочу. Юань пожал плечами. Это стало довольно ясно ему, стоило лишь углубить их знакомство. — Рост, который ты хочешь? — эхом повторил Шень Цзю. Его рука будто сама собой передвинула фигурки на доске и расправилась с одной из ключевых фигур Юаня. Тот улыбнулся, принимая жестокие ответные меры. — В отличие от тебя, шиди, я лишен… назовем это стволом. Во мне нет направления, движущей силы. Я, как сорвавшийся лист, живу эту жизнь в бурлении потока и повинуюсь ему. Как вьюн, я пользуюсь обстоятельствами и тем движусь вперед. И от обстоятельств же зависит, куда и как я движусь. Ты же диаметрально противоположен, хоть и бросает тебя из стороны в сторону не меньше. Обвиваясь вокруг тебя, я чувствую, что иду в направлении, которое мне нравится. Ты делаешь меня лучше, просто существуя. Поэтому я хочу тебя оставить и сохранить настоящим. Уж чем бы ты не решил стать. Мне бы хотелось увидеть, где мы окажемся. Только и всего. И я считаю, что со мной ты тоже вырастешь куда лучше, чем без меня. Не оскорбишь насмерть какого-нибудь спесивого недоумка с мечом, например. Обретешь стабильность уже в своем росте. Я уберегу тебя от самых резких скачков и переломов, от боли. Но это твой выбор, чтобы решить, чего и как ты хочешь. Шень Цзю растерянно спасал свои войска. — Тебе не нужно будет что-то делать специально. Просто… будь, — неловко успокоил его Юань. — И что? — И мы будем вместе. Полезны друг другу. Мы найдем как. — Это смешно, — пробормотал Шень Цзю под его безжалостным взглядом. Он перед игральной доской выглядел напуганным ребенком, которого заставляли подписать взрослый контракт со сложными словами вроде «кредит» или «залог», смысла которых он не понимал. Однако тон его голоса выражал большое недоумение идеей, что он может быть полезен или желанен кому-либо кроме друга из далекого детства, что лелеет сентиментальную тоску по тем временам. Юань несдержанно вспыхнул гневом. — Тогда надорвись и пойми свою ценность, наконец! — не выдержал он насмешки над собой. — Почему это так сложно!!! Шиди вздрогнул и посмотрел на него с испугом и несчастьем. Боже, Юаню становилось от себя противно, словно в самом деле на ребенка орал. Шиди и был… бессловесным зверем до недавних пор. Заставлять его понимать такие сложные вещи и принимать за них ответственность было в самом деле жестоко. Но он не мог сделать выбор за него. Да-шисюн отступился. Качнулся на стуле, вставая на задние ножки и держась за стол. — Что тебя смущает, шиди? — устало спросил он. Давайте сделаем это шаг за шагом. Юань вернулся к столу и зацепил ноги собеседника своими, собирая их щиколотками, как делал, когда они еще были вместе. Тот, кто прежде пинался на эти скобки, и не пикнул, даже чуть расслабился в таком подобии объятий. Шень Цзю долго молчал. Они переставляли фишки, и Юань бил его беспощадно, вынося одну пушку за другой. Шиди придется просить о помощи, если он хочет ее получить. — Почему не кто-то другой? — тихо и хмуро выжал из себя тот. — Почему вода мокрая? — огрызнулся первый ученик. — Иногда вещи просто такие, какие есть, без объяснения. Звезды сложились, ты мне подходишь. Я выбрал именно тебя. Затолкай это в себя и прими как истину. Юэ Цинъюань тоже хочет именно тебя, его ты не допрашиваешь! Твоя унылая жалость к себе уже достала. Ты достаточно важен, умен и ценен, чтобы быть лордом, так что хватит ныть, что ты стоишь дешевле меры прогнившего риса. Шень Цзю подавленно заткнулся. — Следующий вопрос, — ударил Юань по доске, угрожая генералу. Потребовалось некоторое количество ходов, чтобы шиди выбрался из западни шаха. — И ты не потребуешь отказаться от моего места в секте, — повторил Шень Цзю, размышляя. Юань согласно промолчал. — Так нравится моя задница? — навскидку предположил шиди. Он опять. Юань надулся как ребенок и сложил руки на груди. Но если уж речь зашла об этом, то задница у злодея была действительно классная. Хотя тут можно было подвинуться. Ударил по чужой нахальной ручонке, что попыталась украсть одну из его фишек. — Можем перестать делить постель, как только закончим с твоей реабилитацией, если не хочешь, — проворчал он. — Мы с Учителем ничего подобного не делали никогда, а он все еще мой. — Хм? — поднял брови шиди. Юань фыркнул: — И старик слишком самодоволен из-за этого. Бесплатно получает сувенирчики и конфеты с миссий, и хвастается своему мужику об этом. Есть ли совесть?! Я ему не внук родной! Шиди сделал смешное лицо, будто не мог и предположить, что их Учитель умеет нечто подобное. Надо полагать, с ним наставник был другим: строже, авторитетнее, расчетливее, холоднее. Дальше. Шень Минъюй, как и Юань, становился тем, кем должен был в каждом частном случае. Как и Юань, иногда он любил некоторые свои маски больше, чем другие. Самым любимым его лицом было то, надо полагать, которое он выбирал с чжаньмен-шибо. Но первый ученик знал, что ему нравится и его веселая маска с ним. Он владел вот этим кусочком Учителя и никогда не претендовал на все. — Когда он вознесется, он останется моим, — добавил он тише, наклонился и снова ударил шиди по мухлежной руке, которая пыталась навести свой порядок, пока он не смотрит. Все еще нельзя. Шиди несерьезно насупился и отвел глаза уже серьезно. Юань миролюбиво подтолкнул свою фигурку ему в утешение. Его соперник оценил странность, а потом уязвленно сомкнул плечи и съел подачку без благодарности. Но его настроение улучшилось. Следующим ходом Юань размазал его, съев генерала и оставив ни с чем. Меньше надо доверять доброте шисюнов. Шень Цзю остался с раскрытым ртом. — Дай знак, если тебя устроит мое предложение или у тебя появится ответное, — ласково ущипнул Юань подбородок побежденного шиди и принялся убирать свои фигурки в коробочку, оставляя шиди с его тремя выжившими на доске. — Я, в конце концов, забочусь о своем. А ты и вовсе составляешь центральную драгоценность в моей коллекции, мой мятежный ши-ди. Мы можем торговаться. Шень Цзю отвлекся от своего поражения и поднял свои черные острые глаза, сейчас удивленные: — Ты поэтому хочешь меня? Потому что я борюсь с тобой? О, какой же его шиди был наивный иногда. — И поэтому тоже, — мягко согласился первый ученик и аккуратно погладил шиди костяшками по блестящим уложенным волосам, чтобы не растрепать чужую прическу. Ему не хватало для идеала только гуаня мастера или короны лорда, которую, впрочем, Юань ему не отдаст даже в спальне поносить. — Почему бы тебе не порефлексировать на тему партнеров на тропе совершенствования, — предложил он, собирая свои игрушки, — в контексте нашей последующей долгой жизни, шиди, если уж ты выбираешь себе такого? В конце концов, рост духовный должен включать не только телесные аспекты. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Юань распрямился, подхватил свой набор шахмат и поспешил удалиться до того, как сдаст все карты противнику на стол. Ему тоже следовало подумать о партнерстве в долгосрочной перспективе и приберечь хоть что-то на черный день. — Что ты сделаешь, если я не стану выбирать? Если выберу не тебя? Что если мне не нужен ни один из вас? Юань притормозил и задумался. Взвесил свои опции. Они не были в романтическом сюжете, где у героя на любовном треугольнике заканчиваются люди в целом, верно? Шиди мог встать и выйти с их глупого чемпионата по его соблазнению. Или закопать обоих, если они попытаются его принудить. Они с Цинъюанем действительно просто рандомные, ничуть не особенные мужланы, если приглядеться. Первый ученик хмыкнул: если бы у него тоже самооценка страдала, он бы тоже задавался вопросом, как кто-то может его выбрать… Что ж. Если шиди не останется с ним по любым причинам, с точки зрения Юаня это будет пиздец. Его планы, тем не менее, останутся в порядке. — Полагаю ничего личного, и я научусь с этим жить, — интерпретировал он немного растеряно. — Твой Цинъюань и наши Учителя, с другой стороны, могут иметь другие мнения. Хотя Юань затруднялся сказать, одобрит ли Учитель, если они с шиди не сформируют его желаемую дрим-тим. В конечном итоге, все возможные опции достаточно хороши, чтобы Цинцзин и Цанцюн получили свою долю. Но у Юаня было чувство, что наставник может окончательно выдать сяо Цзю на Цюндин, если тот выберет свое прошлое с братом, а не будущее с Юанем. Не потому что личное, а просто тоже планы. Или это Юань попадет под нож, чтобы не прокладывать еще больший разлом между первым и вторым лордами? Впрочем, Юань льстил себе и наивно считал себя достаточно покладистым, чтобы суметь встать под руку победителю, если дойдет до этого… Он мог бы стать таким незаменимым и послушным шиди — правой рукой для нового лорда Цинцзин! К тому же у них все еще была сделка с Учителем, но они с шиди оба не соответствовали ожиданиям. Утешало, что Юэ Цинъюань справлялся хуже — его вообще держали на кончике стрелы. Впрочем, не следовало тешиться чувством безопасности, следовало стараться лучше. — А Учитель почему? — искренне удивился шиди. Ведь как же Шень Минъюй мог иметь мнение о любовной жизни своих преемников, которая заложит фундамент для всего их дальнейшего правления! Юань только закатил глаза, не понимая, как они вообще на одном уровне. — Вот поэтому ты второй, Шень Цзю! Что хоть и удачливый пес, а важных вещей не понимаешь, — назидательно погремел коробочкой фигурок Юань и вышел. Растерянный шиди остался в классе.