Гэта, звёзды и фейерверки

Чего Сенку точно не ожидал — то как быстро после их разговора Ген проявит хоть какую-то инициативу. А именно пригласит погулять в парк аттракционов в это воскресенье. На что тут же был дан положительный ответ. Как можно упустить такую возможность? Разумеется, речь о том, что они будут только вдвоём, не шла. С Геном пойдут ещё несколько его приятелей. Сенку почувствовал раздражающую досаду внутри, но решил не обращать внимание. Так же ему поступило предложение позвать кого-то из своих. Как было сказано: «Чем больше компания — тем веселее». С этим утверждением точно можно поспорить. Но как-нибудь потом. Сенку не особо задумывался над тем, что для друзей его порыв предложить сходить поразвлечься может показаться странным, учитывая, что он никогда не был инициатором подобных встреч, а иногда он вовсе избегал подобного. Все бы так и сочли, если бы не узнали, что на самом деле это идея принадлежала не ему. Хотя даже в такой ситуации у всех проскользнула доля неверия. Получилось, разумеется, не у всех. Сперва согласились только Хром и Рюсуй. Что и не удивительно. Это предложение поступило всего за пару дней до самого дня Х, поэтому у многих уже были планы. Единственное удивительное было в том, что Цукаса, сперва отказавшийся, в последний момент написал, что придёт. А главным сюрпризом стали его слова, что с ним будет и сестра. Младшая добилась своего раньше, чем наступила вечеринка в честь её выписки. Но отменять её всё равно никто не планировал. Предстоящая встреча щекотала где-то под нёбом и её приближение заставляло сердце поднимать лишнюю шумиху. Особой причины для подобного Сенку не видел, ведь с ними будет много лишнего народа. Он должен принимать это не больше, чем как встречу с друзьями, но внутри затягивался узел недовольства наравне с предвкушением встречи. С подобным сомнением он застегивал на правой руке широкий кожаный браслет — последнюю составляющую его образа. Его взгляд скользнул на отражение в зеркале: собранные в хвост волосы, белая рубашка с закатанными до локтя рукавами и расстёгнутыми двумя верхними пуговицами, тёмно-бежевые джинсы, а на выходе ждали белые кроссовки. Лёгкое смущение прошлось по лицу. Он ни капли не удивится, если его жалкая попытка одеться поприличнее ради привлечения дополнительного внимания одного конкретного человека будет сразу раскушена. Если не Геном, то его друзьями точно. Нервный смешок. Чем он вообще занимается? Нужно поторапливаться. Парк находился у подножья Фудзиямы, поэтому, если повезёт с погодой, удастся лицезреть вулкан в своём величии. Сенку множество раз видел Фудзи, и даже восходил на неё, чтобы собрать данные для доклада. Подъём оказался жёстким испытанием, так как он совершенно не вынослив, а тропы отличаются своей крутизной и по пути приходилось преодолевать множество камней и валунов. Приходилось делать остановки для акклиматизации, иначе пришлось бы совсем туго. Но парень ни о чём не сожалеет. Это был хороший опыт. Закончив с приготовлениями, Сенку последний раз бросает взгляд на зеркало. Вторую пуговицу он всё же застёгивает и выходит из дома. Они договорились подойти к самому открытию парка, когда людей будет меньше. Поэтому Сенку вышел заранее, чтобы приехать немного раньше времени. Несколько часов в поезде и вот он уже практически на месте, осталось встретиться возле больших букв «FUJIQ». Найти их совсем не составляет труда, ведь находятся прямо возле входа. На этом постаменте рядом с синей буквой «U» восседала фигура, закинув ногу на ногу и склонённая взглядом в телефон. Сенку прямиком направился туда. И вместо приветствия спрашивает: — И давно здесь сидишь? Пара тёмно-синих глаз поднимаются на него. Сегодня Ген выглядел как обычно. Как обычно привлекательно. Белые волосы убраны серебряной заколкой, выполненной по форме цветов львиного зева с солнечно-жёлтыми камнями, предположительно цитрином, на глазах лёгкая подводка, льняная фиолетовая рубашка наполовину заправлена в джинсовые синие мини-шорты и бело-синие гэта. Но больше всего внимание привлекла необычная татуировка на правом бедре. До этого Сенку никогда не видел её, ведь та постоянно была скрыта под одеждой, а такие короткие шорты уже ничего не скрывали. Она выглядела как множество точек и кругов, соединённые между собой тонкими нитями, которые иногда раздваивались. Учитывая определённую заинтересованность этого человека в космосе, то Сенку мог предположить, что это могло быть каким-то созвездием, учитывая как точки похожи на мерцающие звёзды, а нити дорисовывали силуэт, смутно напоминающий колесницу. Но из этого контекста выписывались странные круги. Хотя нет. Даже не круги, а фигуры, смутно напоминающие шестиугольники. — И тебе привет, Сенку-чан, — лукавый голос возвращает его из размышлений в реальный мир. Они встречаются взглядами, когда Ишигами отрывает свой от чужой татуировки. В прищуренных глазах напротив играют хитрые искорки, а игривость в улыбке смешивается с усмешкой. Лёгкое волнение прошлось по груди, отчего сердце ускорило ритм на несколько единиц. Благо до лица не добралось, и он сумел оставить стоическое выражение, не выдавая в нём смущения. Кажется, он слегка увлёкся разгадыванием истинной формы рисунка, отчего он невольно выпал из реальности. И, судя по довольному выражению чужого лица, простоял он так достаточно, чтобы можно внутренне обругать себя за такую оплошность. И почему Ген сразу его не окликнул, а ждал чего-то? Только сейчас до него доходит, что ответ на свой первый вопрос он либо пропустил мимо ушей, либо на него не ответили вовсе. Ген оценивающе прошёлся взглядом по нему, начиная с волос до самых кроссовок. Наверняка он успел его уже рассмотреть, пока Сенку находился в размышлениях, но делает это снова, специально для вида. Его улыбка становится шире. Сенку ожидает, что тот что-то скажет, но Ген продолжает молчать. Не желая подкармливать своё смущение подобной немой сценой, парень разрушает молчание, переходя сразу к делу: — Формула окситоцина? Серьёзно? — делая самый обыденный вид, который только может, он скрещивает руки на груди. Ген приосанился, изумлённо посмотрев на него. — А почему нет? — его рука по привычке хотела поправить белые пряди, но Ген отдёргивает себя, вспоминая, что закалывал волосы. — Как по мне, достаточно положительный гормон, имеющий интересную структуру и положительный эффект на человека, — кладёт голову на руку, опершись об колено. — Хотя, признаться честно, я удивлён. Я не сомневался, что ты-то догадаешься, но не думал, что это произойдёт настолько быстро, — он справляется с удивлением, возвращая обыденную улыбку, но в глазах вспыхнули искры восхищения. — Десять баллов Когтеврану, — и хихикает. Сенку гордо усмехнулся. — Пф, это любой школьник поймёт, учитывая, что кроме как на формулу ни на что не похоже. — Неужели не похоже на скопление звёзд? — с наигранной тоскливостью пробормотал Ген, пальцами проходя по чернильным точкам и линиям. — Похоже, — соглашается Сенку. — Но только для тех, кто не знаком с химией. Эти шестиугольники выделяются на общем фоне. — Как скажешь, Эйнштейн. — Эйнштейн был физиком. — Тогда мне называть тебя Менделеев? — посмеялся Ген. — Только попробуй. Бровь Гена с принятым вызовом дёрнулась вверх. — Это значит да? — Это значит нет, — но Сенку это не проняло. — Даже если вы не позволите, я всё же вставлю слово между вашим флиртом. Они одновременно повернули головы в сторону говорящего. Совсем рядом стояла невысокая девушка с решительным взглядом голубых глаз, чьи светлые волосы собраны в высокий короткий хвост. На ней была синяя шёлковая рубашка на распашку, а под ней белый топ, джинсовые шорты и белые кроссовки. Она мельком прошлась взглядом по Сенку, но точно задержала его дольше, чем нужно, учитывая её показательную незаинтересованность, после чего посмотрела на Гена. — Или всё же я лишняя? — Кохаку, дорогуша, как ты можешь говорить такие ужасные слова? — Асагири соизволяет наконец-то подняться с насиженного места. — Ты всегда желанный человек в моём окружении, — кладёт руку на её плечо и растягивает в довольстве улыбку. Девушку совершенно подобное не проняло. Не изменившись в лице, она переводит многозначительный взгляд с Гена на молчащего Сенку. Ген тут же засуетился. — Точно, сейчас-сейчас, я вас представлю, но прежде хотел бы спросить, а Рури…? — Я попросила их подождать немного в стороне, чтобы не сильно смущать Суйку твоим обычным поведением с людьми, — и указывает в сторону. Сенку тоже проследил куда указала Кохаку, замечая, как неподалёку стоит ещё одна светловолосая девушка и подросток с тем же цветом волос. Она улыбнулась и помахала, когда они посмотрели в их сторону, после чего двинулась к ним. — Э? Суйка тоже пришла? — удивлённо протянул Ген. — Она полностью оправилась? — Ген, это была обычная простуда, — она скрещивает руки на груди, — странно что ты печёшься о ней больше нас. Тот ничего не ответил, только кинул сложный взгляд на Кохаку, прежде чем снова посмотреть на подошедших. Старшая девушка была похожа на первую, только глаза имели более зелёный оттенок, а длинные волосы свободно струились по спине и взгляд её был мягче. По́лы её тёмно-синего платья раскачивались при слабом ветре. Подросток же с энтузиазмом оглядывала обоих парней, дольше задерживая внимание на новом лице. Одета она была в бело-голубой комбинезон с подсолнухами. Ген встрепенулся и снова живо затараторил: — Суйка, солнышко, как прекрасно снова видеть тебя такой активной, — он театрально дарит ей маленькую бумажную розочку, доставая её из ниоткуда (но Сенку точно видел, как тот умело вытащил её из своей сумки, заранее спрятав в рукав). Девочка восхищённо охнула, позволяя прикрепить этот аксессуарчик на её волосы. — Спасибо! Я тоже рада тебя видеть, братец! Мне уже намного лучше! Он поворачивается к Рури, похоже собираясь повторить фокус, но та его останавливает: — Ген, я обойдусь и без твоих розочек, — она снисходительно взглянула на него, — если мы не видимся дольше обычного, то это не повод задаривать цветами. Ген поджимает губы и подозрительно прищуривается. — С каких пор ты теперь на стороне Кохаку-чан? — Всегда была, — хихикнула Кохаку. Только Сенку на секунду подумал, что о нём забыли, как Ген, хлопнув в ладоши, поворачивается к нему, улыбаясь. — Ладненько, прости за ожидание, Сенку-чан. Ген встаёт подле него и представляет каждую девушку, добавляя от себя какой-то комментарий, отчего чуть не получил нагоняй от Кохаку, почти назвав её «гориллой». После чего представил им Сенку в качестве нового друга. «Друг» С одной стороны он должен радоваться и такой перспективе, учитывая, что до недавнего времени их взаимоотношения сложно было назвать каким-то определенным словом, но с другой — это слово накладывает множество ограничений, отчего сердце неспокойно ухнуло. Голубоглазая девушка хитро улыбнулась. — Кохаку-чан, нет! — словно прочитав её мысли, восклицает Ген. Названная по-кошачьи растягивает улыбку. — Кохаку-чан, да, — повторяет его интонацию, самодовольно улыбаясь. И пока эти двое цапались за что-то, известное только им, к ним начинали подтягиваться остальные ребята. Через некоторое время, как казалось Сенку, все уже собрались, а парк с минуты на минуту наконец-то откроет свои ворота для посетителей. Ген не преминул использовать свой ловкий трюк с розочкой и на Шишио-младшей, вызывая бурную реакцию восторга в ответ. Мирай же после изумительного фокуса, встретившись с Суйкой, девочкой своего возраста, была до безумия удивлена и рада, вероятно, тому, что не придётся проводить всё время со «стариками», и нашёлся для неё единомышленник. Так как появились непредвиденные обстоятельства в виде двух неугомонных девочек, было решено, что двое взрослых поочерёдно будут проводить с ними время, когда остальные могут делать, что хотят. Осталось разбиться по парам. Пока это дело решалось, Сенку замечает, что Ген и Кохаку встали чуть в сторону, не интересуясь растасовкой. До него донеслось: — Хёга не придёт, — Кохаку произнесла это так, что не понятно — то ли это вопрос, то ли утверждение. — Не знаю, — пожимает плечами Ген. — Но Хомура-чан не придёт точно. — Ты же его приглашал? — Разумеется! — возмутился парень. — Он сказал, что подумает. — Хотя, вы же вместе живёте, поэтому, если бы собирался пойти, то вместе с тобой бы поехал, — вздохнула девушка. «Живут вместе?!» — сердце неприятно ёкнуло. Хёга… Это имя кажется знакомым. Пролистав в голове, где бы Сенку мог слышать это имя, он вспоминает, что видел его в соцсети Гена. Беловолосый парень. Довольно частым гостем, стоит отметить. Но, серьёзно? Они живут вместе?.. Мозг воспротивился думать дальше. — Мы больше не живём вместе. Кохаку удивлённо воззрилась на него, а Сенку почувствовал, как внутри натужный узел слегка ослабился. — Предупреждая твой вопрос — нет, мы не ссорились, просто я временно съехал, поэтому мы не вместе приехали, — пожимает плечами. — Но я всё ещё продолжаю платить за свою часть квартиры. «Платит за квартиру… Вероятно, просто соседи по комнате и всё», — подобный пробел в информации заставляет ощущать себя как на американских горках. А ведь они до них ещё даже не дошли! Кохаку ничего не ответила, но многозначительно посмотрела на Гена, приподнимая одну бровь. Но тот лишь отмахнулся, пробормотав: «Это правда неважно». Тем временем пары уже поделились. Остаётся решить один нюанс: пристроить оставшегося без пары Цукасу в одну из сформированных или отправить одного. И когда они почти приходят к окончательному решению вопроса, как Ген вскрикивает: — Хёга-кун! — и машет рукой. К ним подходит высокий беловолосый парень. Среди его образа: чёрная с белым узором льняная рубашка с коротким рукавом, джинсовые шорты и светлые сандали, — выделялась чёрная маска на лице. Его прищуренный взгляд проходится по новым лицам. Всё с виду кажется нормальным, но то, как он рассматривает приглашённую компанию Сенку, совершенно не похоже на обычный интерес к новым лицам. Словно он серьёзно оценивает обстановку для… А для чего? Говоря проще: «Мутный тип». С его приходом пара для Цукасы определилась. Совершенно непонятным образом выглядело гармонично и подозрительно в тоже время, так как из-за своей медийности Цукаса очень часто носит кепку и маску как сегодня, поэтому они оба закрывали лица. У Сенку есть сомнения на счёт того, целесообразно ли оставлять детей с ними, учитывая, как подозрительно выглядят эти двое. Не хватает только какого-нибудь рода плащей или пальто для полноты картины. Какие-то чересчур ответственные граждане могут узреть в этом проблему и обратиться куда следует. И их развлекательный вечер перенесётся в другое место. Подобная мысль у Сенку вызывает тихий смешок. Это не скрывается от Гена и тот решает поинтересоваться причиной. И, когда Сенку делится своими размышлениями, тот прыскает от смеха в кулак. «Это было бы занятно», — шепчет он ему в ответ. Тем временем они подошли к кассам у входа, парк уже пару минут как открылся и им осталось только купить билеты. Ген предлагает не поскупиться и приобрести билеты приоритета, чтобы через некоторое время, когда парк наполнится людьми, не стоять в безумных очередях. Некоторые засомневались из-за повышенной цены, но на всеобщее удивление, Рюсуй вызывается оплатить билеты за всех. В этом определённо кроется подвох, но предложение оказалось слишком привлекательным, отчего здравый смысл отступил с поражением, и эти несчастные тикеты были куплены наследником крупного конгломерата. Они точно расплатятся сполна. Кроме Сенку, который сам приобрёл себе билеты, не желая иметь с ним дело. Только Ген отчего-то странно улыбается. Сенку с подозрением прищуривается и пилит взглядом улыбающуюся фигуру. Тот делает вид, что не замечает столь пристального внимания и с «чистой» душой получает из рук Рюсуя свою часть билетов. Из-за того, что билеты приоритета имеют временные рамки, они быстро решились с маршрутом, не слишком напрягаясь из-за того, что им придётся иногда возвращаться туда, откуда они уже уходили. Они не хотели быстро пройтись по всем аттракционам, поэтому подобным способом решили растянуть день. И только сейчас Сенку понимает, что прослушал распределение на пары, и не представляет с кем он будет делить время с подростками. Он знает только одну из пар и замечает, как первыми уходят Хром с Рури вместе с девочками, так выбор сокращается до четырёх человек. Оставшаяся компания побрела к первому аттракциону в их плане. Решив спросить напрямую, Сенку равняется с Геном. Тот с любопытством посмотрел на него. — Как поделились пары? Ген сохраняет обычное выражение лица, но заминка перед ответом подсказывает, что этот вопрос озадачил его. — Ты не слушал? — Я задумался, поэтому упустил этот момент. И не отвечай вопросом на вопрос. — Но мне же любопытно, Сенку-чан. И о чём же ты так задумался? Не желая сознаваться в настоящей причине, он сказала первое, что пришло в голову: — Размышлял над теоретическим ускорением ракет, — он чуть было дальше не пошёл в объяснения, но вовремя прикрыл рот, понимая, что не остановится, если продолжит. Это грозило бы тем, что он не получил бы ответ на свой вопрос. Он даже не совсем врал, когда сказал об этом. Сегодня он действительно обдумывал эту тему. Только не пару минут назад, а в пути, когда он добирался до парка. Хоть Ксено и сказал на некоторое время отложить мысли об их проекте, но Сенку это не устроило, поэтому он пока что сам занимается этим, после чего согласует с учёным то, что у него получилось. Остальные вели оживлённую беседу между собой и будто не замечали их переговоров. Ген молчал, рассматривая его. Через некоторое время он склоняет голову вбок и беззаботным тоном произносит: — Врать ты, конечно, не умеешь, Сенку-чан, — слабая улыбка трогает уголки его губ. — Но допытываться, так уж и быть, не буду, — Сенку осознал, что эти слова были камнем брошенным в его огород. Ничем не показывая его сомнения, он скептически приподнимает бровь. — Намекаешь, что мне стоит у тебя поучиться? Ген рассмеялся. — Прости уж, но своих секретов, как ты знаешь, — на этих словах Сенку тихо хмыкнул, — я не раскрываю, поэтому тебе стоит самому подтянуть это. — Парочку уже раскрыл, — справедливо заметил парень. Асагири кидает на него задорный взгляд. — Моё имя? — только успокоившись, кажется его вновь начинало распирать от смеха. Сенку криво улыбнулся, оценивая эту правдивую шутку по достоинству, но не сильно стараясь показать это внешне. — Я про гэта. И пока Ген, судя по чуть задумчивому выражению лица, пытается придумать что-то эдакое в ответ, Сенку незамедлительно произносит: — Неважно, — он отмахивается от темы и удовлетворительно замечает, что она не вызывает негативный отклик внутри. И сам Ген похоже воспринимает её примерно так же. Что не может не радовать. — Лучше скажи как поделились. Ген чуть прищуривается и довольно расплывается в улыбке. — Пусть это будет секретом, — и многозначительно замолчал, явно отсылаясь на свою недавнюю фразу. — Пф, нашёл здесь тайну, — Сенку закатывает глаза и обращается к ближайшему человеку: — Цукаса, как поделились пары? Тот всего секунду тратит на ответ, словно и не был вовлечён в другой разговор: — Хром с Рури уже пошли, остались Рюсуй с Кохаку, я с Хёгой и ты с Геном. Ген возмущённо делает глубокий вдох. — Это не честно! — и кидает обиженный взгляд сперва на Шишио, затем на Сенку. Все залились смехом. — На войне все средства хороши, — усмехается Сенку. Асагири продолжил идти рядом, но почти всю дорогу обиженно сопел. «В любви ведь тоже как на войне, да?» — тихо выдыхает Ишигами. Тем временем они уже подошли к назначенной цели. Этот аттракцион представлял собой горки, где вместо обычных вагонов были скреплённые мотоциклы немного футуристического вида. Выглядело интригующе и они с нетерпением ждали скорого проката. Перед посадкой возникла небольшая заминка, связанная с ростом Цукасы. У аттракциона стоит ограничения по росту до сто девяносто пяти сантиметров. А его рост составил ровно такое число. И персонал был не уверен можно ли его допустить в связи с безопасностью. После минуты разбирательств его всё же пустили, и аттракцион наконец-то запустили. Сенку до этого был несколько раз в парках аттракционах — один раз с Бьякуей, и ещё раз его вытаскивали Тайджу с Юдзурихой, но конкретно в этом парке он ни разу не был. Даже если у всех американских горок был один принцип работы, у каждой отдельной был свой стиль и интересная деталь, которая выделяла бы их. Здесь это оказались сами «вагончики». Перед началом он кидает беглый взгляд вправо, наблюдая за горящими тёмно-синими глазами. И у Сенку возникают предположения, что такая реакция вовсе не от предвкушения скорого веселья. Даже если это лишь подобие на мотоциклы, но кое-кому это уже пришлось по душе. И, кажется, только что был сделан первый шаг вперёд по приобретению настоящего. Сенку, никогда не сидевший за подобным транспортом, попытался хоть отдалённо оценить это по достоинству. Однако он уверен, что в сравнении с настоящим мотоциклом это подобие даже рядом не стоит. Он возвращает внимание к предстоящему скоростному спуску. Горка оказалась недостаточно экстремальной для охотников за адреналином, но для среднестатистического человека и достаточно впечатлительных личностей — самое то. Сенку преодолевает подобные развлечение с завидным спокойствием и наслаждением скорости. Только отрезок трассы, где их «вагончик» дошёл до тупика и потом резко дёрнулся ехать задом непроизвольно заставило сердце сделать резкий кульбит. Когда они сошли с аттракционов и обсуждали первое впечатление и возможные будущие, Сенку замечает, как Ген недалеко останавливается и смотрит в сторону каких-то ларьков с едой. Сперва Ишигами подумал, что тот хочет взять что-то, но Ген резко подносит руку ко рту, закрывая часть лица рукавом рубашки. Только спустя пару секунд понимает, что тот пытается сдержать рвущий смех. Не понимая реакции, он пытается увидеть то, что увидел и Ген. Кажется он смотрел чуть выше, на названия. Пробегаясь взглядом по названию каждого ларька и останавливаясь на ближайшем «STANLEY CAFE & BAR», он не может понять что так могло его рассмешить. Так и оставшись без ответа, они двинулись дальше. Следующая горка была более крупная и с обещающим хорошим видом на гору Фудзи. В этот раз форс мажора не произошло, и они спокойно заняли свои места. В этот раз Ген снова сел рядом с Сенку, только слева. На сей раз Сенку оценил это больше, ведь вагончик позволял сидеть ближе друг к другу, чем в предыдущем. Внешне он никак не показал этого, но где-то внутри что-то радостно встрепенулось. И сразу внутренне себя же осадил. Из-за такой глупости радоваться — совсем не рационально и на него совершенно не похоже. Слишком малый повод для радости, нет? Или в таких мелочах и кроется одна из прелестей влюблённости? Непонятно. Когда они поднимались медленно вверх, у них было время лицезреть прекрасный вид на полностью открывшуюся Фудзияму. Ген сидел по левую руку от Сенку, поэтому он мог спокойно рассматривать его лицо, не боясь быть пойманным на этом, пока тот увлечённо рассматривал вулкан. Смотря на его силуэт в слепящем утреннем солнце, в голове всплывает момент у ворот университета, где закатные лучи огнём играли на коже и волосах Гена. Сенку даже жалеет, что они не оставили этот аттракцион напоследок, чтобы иметь возможность увидеть подобное снова. Достигнув отметку в семьдесят девять метров, они перестали набирать высоту и скоро их ждал скоростной спуск. За пару секунд до этого Ген повернулся к нему и улыбнулся, но быстро переводит взгляд вперёд, в ожидании прилива адреналина. Сенку же слегка стушевался, когда на него обратили внимание, ведь не отрывал всё это время от него взгляд. Но быстро решает последовать примеру, обращая свой взгляд на спуск. После вторых американских горок, Сенку понимает, что и без них, его сердце продолжает себя вести безумно, если он находится рядом с Геном. Это огорошивает его. Раньше его реакция тоже не вписывалась в повседневные рамки его жизни, но кажется, что она становится с каждым разом гораздо чувствительней и всё более странной. Более необычной… Словно… Помешанной. Его так передёрнуло, будто на него вылили ушат с холодной водой. Сенку уже много раз называли одержимым или сумасшедшим из-за своей тяги к науке и экспериментам. Множество проблем и конфликтов вырастало на подобной почве. А построения отношений с людьми, даже дружеских, представлялись слишком изматывающими и не стоящими усилий. Тот факт, что у него вообще есть друзья — точно необъяснимый феномен. Как они его вообще терпят? Но одно дело быть помешанным на чём-то вроде науке, а другое дело — на человеке. В науке Сенку впитывает всё как губка и легко позволяет себе погружаться с головой в этот омут исследований, проб и ошибок, не обращая внимание на то, что говорят другие. Но когда дело доходит до человека — это уже нельзя считать чем-то нормальным и адекватным. У человека есть собственные чувства и переживания, которые и при трезвой голове можно легко задеть или вовсе переступить, а при подобном, не совсем внятном, состоянии ты даже не заметишь, когда перейдёшь границу дозволенного. Тяжело сглотнув, Сенку понимает, что кажется нашёл ответ на свой третий вопрос: «Почему это так волнует?». И он ему совершенно не нравится. Ведь дело оказывается не сколько любви к Гену, сколько нарастающей… помешанности (об этом даже думать не хочется) на нём. А там, где есть это, всегда найдётся место одержимости, если она не вытеснит всё рациональное полностью. Подобное никогда ни к чему хорошему не приводило. Неприятный холодок прошёлся по позвоночнику. Это безумие. Нет. Нет. Нет-нет-нет. Возможно, если он даже слегка помешался на нём, то это должна быть лишь временная реакция организма на запоздалую первую влюблённость, так ведь? Он пропустил этот момент в свои пятнадцать лет, поэтому организм при такой идеальной для него возможности решает наверстать упущенное уже почти во второй десяток. Но из-за того, что он старше, поэтому возможностей больше, из-за чего ему стало казаться, что уже свихнулся на ком-то из-за чувств. А это попросту невозможно. Бред же. Всё что ему нужно — переждать этот глупый всплеск гормонов. Вероятно, после этого даже лезть в жизнь Гена не придётся, так как чувства сойдут сами по себе. Но зато они смогут остаться друзьями и продолжать свои обсуждения. В горле застыл не проглатываемый ком, а настроение совсем испортилось. Он пытается сохранить хотя бы нейтральное выражение лица, чтобы не портить веселье друзьям. Сенку не следил куда они идут, машинально следуя за знакомыми силуэтами. Почему он сразу решил, что он помешанный? В конце концов, он вроде не делал что-то выходящее вон. Долгое время он даже имени его не знал, не говоря уже о жизни. Только наслаждался его вниманием и интересом к его научным монологам. Может быть, разок чересчур отреагировал на выходку Рюсуя. Может всего-то пытался у подруги разузнать расписание его занятий, чтобы выждать его после них, но не то чтобы это действительно сильно меняло ситуацию… Не меняет же?.. Ему начинает казаться, что он себя оправдывает. Чёрт. Тяжело выдохнув, Сенку пытается успокоиться и очистить голову от мельтешащих мыслей. На его памяти, ни одна загадка не ставила его в тупик так, как это делают его собственные чувства и отношения к ним. Эта эмоциональная каша плохо влияет на его умение здраво размышлять. Не нужно впадать в крайности и наговаривать на себя раньше времени. Сенку хмурится. Подобная формулировка «раньше времени» совсем не обнадёживает, а наоборот кажется звоночком чего-то плохого. Как ему такое в голову пришло? Неужели он неосознанно считает это вопросом времени? В висках неприятно кольнуло, расплываясь волнами боли и медленно затихая, будто брошенный камень в воду. Ему, как никогда раньше, хочется оказаться дома и закрыться в комнате. Искоренить тяготящие мысли и погрузиться с головой в вычисления и построения схем и таблиц. Усмирить нарастающие чувства, с которыми в последние дни он не способен справляться. Они как цунами накатывают на него из раза в раз, не давая спокойно дышать. И самое главное — избавиться от давящего социума. Насколько отчаянной будет попытка придумать причину, чтобы уйти пораньше? — Сенку-чан, ты какое мороженое будешь? Этот голос громом ворвался в его скатывающие куда-то вглубь саморазрушения мысли. Только сейчас он замечает, что они не только успели остановиться, а ещё Ген стоит прямо перед ним и так близко, что он может видеть в тёмно-синих глазах мелкие крапинки светлого оттенка (точно как звёзды в ночном небе). Они напоминают ему содалит. Когда Ген чуть отпрянул назад, понимая, что на него обратили внимание, Сенку смутился от того, как он не мог перестать рассматривать его глаза, когда они находились так близко. Он тихо вдохнул больше воздуха, пытаясь насытить мозг кислородом для нормальной работы. Кажется, что он начинает перегреваться от нарастающей летней жары. — Любое, — кое-как выдавливает он из себя. Собственный голос показался хриплым, будто не его вовсе. Он не видел реакции Гена, так как предпочёл отвести взгляд на проходящих мимо людей, скользя по ним глазами и пытаясь больше не думать. *** До этого, Ген, заметив притихшее состояние Сенку, непонимающе отчего тот стал странно себя вести, некоторое время рассматривал его. Он не был уверен стоит ли его тревожить, учитывая, что с прошлым вопросом тот не был до конца честен. Поэтому сперва решает уточнить у людей, кто знает его дольше. К неугомонному блондину с подобным он решил не обращаться, даже если тот может из его подработки сделать самую настоящую работу, пока что он не горел желанием взаимодействовать с ним больше, чем необходимо. Так что остаётся только этот здоровенный парень. — Цукаса-кун, а Сенку-чан частенько так выпадает? — проговаривает почти шёпотом и с беспокойством кидает очередной взгляд на названного. Цукаса тоже кидает на Сенку взгляд и некоторое время молчит. — Иногда бывает, — наконец-то подаёт он голос, сосредотачивая на себе внимание Гена. — Он недавно говорил, что начал заниматься каким-то очень важным проектом, поэтому нет ничего удивительного, что даже сейчас он впадает в размышления по этому поводу, — взгляд Цукасы скользит на собеседника. — Недавно, он объяснил ведь причину почему спрашивал у тебя про разделение? — Мм, да, формула Циолковского, припоминаю… — Хотя обычно на встречах он пытается отгораживать себя от подобного. Бывает, что у него не получается. Особенно, когда людей становится больше и внимание к нему гаснет. Но несмотря на внешне спокойное отношение, Ген замечает, что взгляд Цукасы был обеспокоенным. Вероятно, тот и сам считает это не совсем нормальным, но свои опасения высказывать вслух не желает. Либо не доверяет Гену, либо считает свои опасения безосновательными. Хотя Ген вовсе не удивился бы, если тот счёл не делиться с ним, потому что они практически не знакомы. Вот только есть одно важное «но». Тогда Сенку не сказал правду, почему он задумался, взяв вероятно привычную для него отмазку. Отчего это совершенно не имеет смысла. Если не помешанность на проектах, тогда в чём настоящая причина? Да и если так подумать, то какой к чёрту проект? У него же сессия начинается через неделю, а занятия уже закончились. Если это только что-то не связанное с институтом. Последние дни он практически не общался с Ксено, чтобы сказать наверняка, что это может быть связано с ним. И даже почти жалеет об этой упущенной возможности. Ген кое-как сдержал обычное выражение лица, вспомнив об учёном. Не то чтобы он продолжал на него обижаться, но тот факт, что он запретил(!) ему в ближайшее время (которое длится уже больше года, между прочим) лететь в Америку. Он всего-то хотел попасть на концерт Лиллиан Вайнберг! И даже, когда сам собрался лететь в США, не позволил Гену даже вместе с ним поехать. Это безумие. Не то чтобы словесный запрет мог действительно остановить его, и деньги не являлись проблемой — делай визу, бери и едь, но это первый раз, когда Ксено был так твёрд в этом, что Ген в первые секунды растерялся от подобного. До этого тот ничего никогда не запрещал ему (хотя иногда даже стоило), поэтому он так легко смог съехать позже. Но сама проблема больше не в самом запрете, а в том, что ему не озвучили причину этого! Нонсенс! И даже если его желание съехать в другую квартиру выглядела как жалкая детская попытка побега из дома после «ссоры» с «родителем», Ген не преминул прибегнуть к такой возможности. Так он познакомился чуть больше года назад с Хёгой, с которым они снимают квартиру вместе. Хотя стоило Ксено уехать, как Ген, всё ещё пылая негодованием, решает присмотреть за «родительским» домом пока хозяев нет в стране. Но потом сразу съедет обратно. Наверное. Он ещё не решил. Кажется он совсем не о том думает. Между аттракционами они проходят мимо различных ларьков и магазинчиков с множеством игрушек, безделушек, и конечно же едой со сладостями. Они иногда останавливаются и просматривают ларьки, но особо ничего не берут. Только перед лабиринтом страха они остановились взять по рожку мороженого. — Сенку-чан, ты какое мороженое будешь? — Ген встаёт перед Сенку, всматриваясь в его лицо, чуть наклонив голову вправо. До этого блуждающий взгляд Сенку фокусируется на человеке перед ним. Его лицо приобрело сложное выражение, но почти сразу возвращается в норму. Странная реакция. Это из-за того, что он прервал его? Гену показалось, что тот не расслышал его вопроса и решает повторить его, но стоило ему только открыть рот, как ему всё же дают ответ: — Любое. Его голос показался чуть ниже обычного, но Гена удивило то, как после своего ответа Сенку сразу отвёл взгляд. Он выглядел обеспокоенным, но при этом так небрежно повёл плечом, что Асагири совсем растерялся. «Я сделал что-то не так?» — быстро пробежавшись по воспоминаниям за сегодня, он не находит ничего выходящего за рамки в его поведении. «Или это потому, что я прервал его размышления?» — это уже больше походило на правду. Недовольно хмыкнув, Ген побрёл к ларьку. *** Когда Сенку прямо в руки получает свою порцию мороженого, на удивление, от Кохаку, которая странно на него глянула, но он не обратил на это внимание, так как сосредоточился на пастельно-розовых шариках. — Что это? — не сдерживается он от вопроса. — Мороженое, — Кохаку с интересом наблюдала за его реакцией, — или ты никогда такое не пробовал? Сенку кидает угрожающий взгляд на ухмыляющуюся девушку. — Я имел в виду, почему оно такое? — Ген сказал, что ты будешь клубничное, — беспечно пожимает плечами та, не сдерживаясь от смешка. Сенку покосился на невинно болтающего с Цукасой Гена, чья улыбка, кажется, стала только шире, когда он на него посмотрел. Он сделал это специально. Неужели злопамятный? В руке шутника он замечает нетронутое мороженое зеленоватого цвета. Фисташки либо матча. Если бы он успел подумать прежде, чем сделать, то он никогда бы себе такое не позволил. Движимый негодованием и желанием отомстить, Сенку оказывается подле Гена и в наглую откусывает немного мороженого, придержав своей рукой чужую, чтобы в случае чего та не дёрнулась. Всё же матча. Тоже неплохо. Всяко лучше клубники. Ген давится воздухом от возмущения наравне со смущением. — С-Сенку-чан, что ты делаешь?! Его лицо слабо залилось краской почти как тогда, на закате. Это сравнение Сенку прошлось по душе. — Себе взял нормальное, а мне это подсунул, — он скрещивает руки на груди. — Ты сказал, что любое будешь! — Вот именно что любое, а не клубничное. Сенку следил за реакцией. После его слов Ген кидает красноречивый взгляд сперва на Рюсуя, который никак не поменялся в лице, а затем на Кохаку, но та лишь пожимает плечами, продолжая наблюдать за разворачивающейся сценкой и поедая своё мороженое. Оказавшись преданным, Ген не мог подобрать слов, чтобы как-то ответить. — Можешь взять моё, раз твоё я уже надкусил, — когда мыслительный процесс стал нагонять Сенку, тот решает чуть остудить ситуацию, которую сам же и создал. — Н-не нужно, — отказавшись, Ген прикладывает руку к щеке, ощущая, как она горит, и отворачивается. Только на границе сознания мелькает мысль, что он переборщил, как замечает, что у Гена уголки губ слабо подрагивают, словно он пытается подавить лезущую улыбку. То ли от нервов, то ли он счёл эту ситуацию глупой шуткой. Окончательное осознание произошедшего дошло теперь и до Сенку, отчего запоздалое смущение накатило и на него, окрашивая кончики ушей в красный. А когда Ген перестал на него смотреть, он и мыслить более здраво стал. Несмотря на вполне положительную реакцию от Гена, который хотел это скрыть под видом напускной обиды, Сенку внутренне себя осудил за подобный проступок. Только думал о том, чтобы уменьшить степень взаимодействия, чтобы не сделать всё хуже, но только появляется возможность, он тут же за неё хватается. Чёрт. Он не может себя нормально контролировать. С противоречивыми чувствами он закусывает мороженым. Приторная сладость моментально заполняет вкусовые рецепторы. Сразу появилось желание выкинуть это. Остальные, даже если и попытались, то не смогли бы игнорировать произошедшую ситуацию. — Может не будем оставлять на них девочек? — интересуется Цукаса. — Если оставить их на себя, а этих двоих отправить одних — они и не заметят разницы, — прокомментировал Рюсуй. — Это ведь твоя была идея с мороженым. Ты знал, что ему не нравится клубничное, — Кохаку приподнимает бровь. — Хм, может быть, — улыбнулся парень. — Но и ты мне подыграла. Девушка ничего не ответила. Хёга предпочёл воздержаться от комментариев. *** Сенку не хотел есть своё мороженое, и даже почти решился выкинуть его, но затем принял сомнительное предложение от Кохаку, что решила умыкнуть у него сладость, раз тот не хочет. Большую часть лабиринта, Сенку приходилось пилить взглядом идущую впереди фигуру Гена, который целенаправленно держался только рядом с Хёгой, видимо затаив обиду (хотя скорее больше для вида) на остальную часть их компанию в связи с недавним инцидентом. Хотя было за что. Сенку не мог не заметить, как Ген кинул взгляд сперва на Рюсуя, а затем на Кохаку, после чего отвернулся. Вероятно, затея была этих двоих, а Ген оказался ложно обвинённым. Однако он не может отрицать, что его милая реакция отдалась приятным мёдом где-то в душе. Отчего становится немного совестно. После лабиринта страха, где Сенку приходилось каждый раз себя отдёргивать, когда он замечал про себя, что начинает с завистью наблюдать за тем, как при испуге Ген подходит ближе к беловолосому, один раз даже схватил того за руку. Хоть и не от страха, сердце Сенку на время всего аттракциона пребывало в волнении. И он не может не отметить, что Хёга немного странный, учитывая его абсолютно спокойную или даже пофигистичную реакцию на всё происходящее. Словно большая часть ему вовсе не интересна. И зачем тогда только пришёл? Встретившись с разделёнными, эстафету принимают Хёга с Цукасой. Сенку не может не отметить, как почувствовал облегчение, когда один конкретный человек вскоре покинет их на время. А вот Хром неплохо сладил с Рури, которая оказалась сестрой Кохаку, что вполне не удивительно, учитывая их схожесть. Суйка им не родная, но тоже сестра. На следующий аттракцион они пошли полной компанией. Он представлял собой нечто вроде рафтинга, что спускался по течению с высоты восемнадцати метров над землёй. В начале их встречают два манэки-нэко: один привлекает клиентов, второй же — деньги. Не хватало третьего — с двумя поднятыми лапками — который бы защищал. Так, на всякий случай. В плот вмещалось только четыре человека и им пришлось разделиться на три группки. В одной четыре человека, в двух других — по три. Перед посадкой им дали одноразовые дождевики, но если быть честным, то Сенку не прочь прокатиться и без него, чтобы прохладная жидкость остудила его голову. Хотя из-за повышенной влажности после может стать только жарче, отчего он отказывается от данной затеи. После горки они снова разделяются. Вот от следующего аттракциона Сенку ожидал больше, чем от остальных вместе взятых. Стоя перед красным зданием в китайском стиле, он рассматривал название «Крепость отчаяния. Непроходимые игры» и чувствует, как приятно засосало под ложечкой. Особенно привлекало табло, где было указано сколько людей пыталось пройти и у скольких это получалось. Счёт составлял несколько миллионов к нулю. Это только сильнее подстёгивал интерес. Только не учёл он маленький факт, что кроме логических головоломок, там были и такие, к которым необходимо было применить физическое усилие. И если бы он не был в паре с Геном или хотя бы с кем-то другим, то мог налажать почти в самом же начале первого этапа. А их было целых пять. В зависимости от испытания давали от одной до двух минут и за это время они должны набрать как можно больше баллов за несколько испытаний, чтобы иметь возможность пройти дальше. И чем выше этап, тем больше баллов нужно набрать. Поэтому количество ошибок, которые они могли себе позволить совершить, значительно сокращалось с каждым разом. Испытания с поиском или разгадыванием паролей и головоломок показались для Сенку ничем существенным. Но вот на втором этапе, где необходимо было закидывать пластмассовые мячики в высоко расположенную корзину, где стоял вращающийся в стороны вентилятор, что иногда сбивал летящие предметы, у него возникали проблемы. Его спас от позорного провала Ген, который с кошачьей ловкостью закидывал каждый шарик в цель. Сенку оставалось только подавать ему эти несчастные мячики. Дойдя до четвёртого этапа, Сенку с неверием читал правила на экране, после чего опустил взгляд на палку перед собой. Он посмотрел на Гена, мысленно спрашивая того: это реальность или это просто чья-то шутка? Тот снисходительно улыбнулся, и Сенку понимает, что это не шутка. Неуверенно взяв в обе руки «платформу», он глянул на подходящий к концу таймер для подготовки. — Может я попробую? Сенку отрицательно помотал головой на предложение Гена, сильнее сжимая пальцы на пластике. Само испытание представляло собой нечто похожее на арканоид, вот только вместо привычного джойстика, где ты управляешь платформой, тебе приходилось самому держать в руках эту платформу, похожую на странную длинную палку, и подталкивать ею же мяч на экране. Это ужасно неудобно. И сразу приноровиться к подобному попросту невозможно. Несмотря на то, что он до самого конца пытался справиться с этой игрой (не зря же кроме науки он тратил столько часов и на игры), на втором уровне он проигрывает. И с сожалением думает, что человеку, ростом как у Цукасы, такое было бы проще выиграть, так как высота позволяла держать эту платформу удобнее. Пройдя оставшиеся игры, у них всё равно не хватает баллов, чтобы продвинуться на следующий этап и на этом их попытка заканчивается. Они выходят последними и были единственными из их компании, кто продвинулся до четвёртого этапа, остальные закончили хуже. — Не расстраивайся Сенку-чан, — ободряюще кладёт руку на плечо, — мы бы всё равно не смогли бы пройти его. Названный кидает на него вопросительный взгляд. И прежде, чем он начнёт что-то говорить, Ген поспешно добавляет: — Это не потому, что я не верю в твою способность пройти это, — мягко улыбается. — Если не брать в расчёт игры, где ты проигрываешь по физическим показателям, — смешок. — Я уверен, что ты можешь решить любую головоломку, неважно, насколько сложной она бы ни была, если у неё есть решение. Но если этого решения не будет? Сенку приподнимает одну бровь. — Хоть мы и не дошли до пятого этапа, думаю тем, кому это всё же удалось, не позволено пройти дальше, поставив супер сложную головоломку без решения, — пожимает плечами. — В конце концов, как они будут оправдывать своё название, если кому-то всё-таки удастся пройти эту игру? — он смеётся. — Это обычная психология: больше, чем повторить чей-то опыт, всем хочется быть тем первым, а может и единственным, кто сможет дотянуться до пьедестала. Поэтому так много людей продолжает приходить сюда, чтобы испытать свои силы, некоторые даже повторно, но каждый в итоге проваливается. Ген скользит взглядом по красному поместью, продолжая о чём-то размышлять. — В любом случае, — Ген поворачивается снова к нему и начинает активно жестикулировать. — Это всего-то мои предположения, и мне вовсе не хочется лишний раз на кого-то наговаривать. Мы же не знаем наверняка как там на самом деле устроено. Сенку понимает, что Ген уже успел остыть настолько, что даже утешает его. Хотя это не то, чтобы необходимо. Он даже не расстраивался по этому поводу. Уже в самой «крепости» он понял, что она устроена так, что с первого раза пройти её невозможно. Та же игра арканоид сделана так, чтобы получить больше баллов, нужно практиковаться, приходя сюда повторно. Но подобный жест согревает сердце, а тепло ушедшей руки продолжало расходится приятными импульсами по телу. И вместе с этим Сенку почувствовал укор вины, что задумывался о том, чтобы найти причину уйти отсюда из-за его недавней вспышки. Ему иногда напоминают, что он слишком много думает, и бывает оно не приводит к чему-то хорошему. За это время он смог снова всё обдумать более здраво (по крайней мере он на это надеется), и прийти к выводу, что большинство его мыслей до этого он перекрутил. Если бы всё было так плохо и продолжило расти в этом направлении, мог ли Ген продолжать так относится к нему даже после его выходок? Точно нет. Хотя присматривать за собой будет не лишним. Сенку позволяет улыбке растянуться на лице. — Как скажешь, Ген. Гену хватило и этого и он сам улыбнулся. Крепость отчаяния была более длительной по сравнению с другими аттракционами, поэтому уже после неё было запланировано собраться, чтобы следующие Ген и Сенку пошли развлекать девчат. Но сперва они решили где-нибудь присесть и поесть всем разом. Выбор пал на пиццерию. Пройдя по аллее, где основной тематикой является аниме «Наруто», они доходят до точки назначения. Вторая половина их уже ждала на месте. И на удивление, кажется, что Цукаса с Хёгой поладили, судя по их размеренному разговору, пока в это время девочки носятся вокруг них с вертушками в руках. Самая что ни на есть идиллия.