Вожак серебряной души

      Чонгук всё же поднял вещи омеги наверх, поставил сумки на заправленную кровать, чтобы омеге было удобнее их разбирать, и отправился в дом к брату, оставляя истинного в выделенной ему спальне. Тэхён времени даром не терял, ему и правда требовалось немного личного пространства: пританцовывая по уютной меблированной комнате, он распихивал в шкаф и комод свою немногочисленную одежду аккуратными стопочками и прочий нехитрый скарб. Примерял старую одежду будущего мужа и крутился перед довольно большим овальным зеркалом, разглядывая себя.       Несколько льняных штанов бежевого и коричневого оттенка пришлись по душе, хоть и в поясе были широки, а в длине велики — подогнать с помощью умелых рук было нетрудно. Он сам неплохо владел иголкой и даже мог вышивать, но был уверен, что в этой стае, в так называемом швейном доме, омеги пользовались не только пальцами: там наверняка имелись какие-то механические помощники, с которыми познакомиться и обучиться использованию было бы очень интересно. В этот же список на подгонку по омежьей фигуре полетели ещё три рубахи — белая, нежно-голубая и изумрудная. Он закусывал губу, представляя, насколько же Чонгук всё-таки был крупнее: его широкие плечи могли закрыть двух таких Тэхёнов, и их бы даже не было видно, если посмотреть из-за мускулистой спины.       Ткань отдалённо пахла вересковым ароматом, едва-едва — альфа не носил эти вещи, судя по его нынешним габаритам, уже очень давно, но нити из натуральных тканей до сих пор хранили в себе отголоски природного запаха. Это было приятно, хотя и ничтожно мало. Тэхён с усилием тянул носом воздух, желая поглотить как можно больше успокоительного феромона, но его там практически не осталось, и он разочарованно поскуливал, а потом снисходительно хихикал, останавливая себя от чисто омежьих замашек. Не успел обзавестись альфой, а уже ему было мало!       Вообще, так странно было всё происходящее в тот день. Утром юноша прятался за пышным кустом гортензии и с удивлением разглядывал делегацию из южной стаи — мощных и величественных чёрных волков, а теперь он находился в доме вожака южан и готовился стать его мужем. С ума сойти просто! Но каким бы шокирующим ни был водоворот событий, глаза Кима горели восторгом и предвкушением, ведь Чон Чонгук являлся настоящим образцом альфы-мечты для любого омеги: красивым, добрым, справедливым, умным, рассудительным и, чего уж лукавить, чертовски горячим. Поверить в то, что ему, парнишке-сироте без рода и племени, могло так повезти, было сложно, но реальность казалась настолько прекрасной, что хотелось пищать и прыгать от переизбытка эмоций. Главное, чтобы Чонгук не заметил, а то стыдно.       Думать о том, что жизнь давала ему что-то хорошее, чтобы потом жестоко отнять, он не стал — запретил себе такие разрушительные мысли, потому что погрязнуть в них было проще простого. Омега несколько раз проговорил себе: то, что происходило сейчас, — компенсация от матери Природы за его трудное начало жизненного пути и одинокое существование в прошлом. Он заслуживал счастливого будущего и не собирался подводить Чонгука.       Тэхён пока не был влюблён в свою пару так, как может оголтело влюбиться омега в альфу после недолгого знакомства, но истинность решала очень многое. Он чувствовал себя рядом с вожаком на своём месте, ощущал его надёжное плечо, защиту и тепло. И полюбить его со временем не составит никакого труда — омега не сомневался, что это произойдёт очень быстро, ведь процесс уже начался.       Существовало такое понятие — «предчувствие любви», чувство, возникающее при встрече с кем-то особенным, когда ощущаешь, что в будущем обязательно влюбишься в этого человека. Это не было вспышкой страсти или внезапным обожанием, а казалось тихим, но отчётливым сигналом где-то под рёбрами: будто внутри уже давно была готова пустая ниша, и, едва взглянув на этого человека, понимаешь: тот идеально в неё вписывается. Именно это и происходило с юношей.       Подумать только, Ким Тэхён послезавтра станет первым омегой южной стаи и встанет рядом, плечом к плечу, с самым лучшим и сильным альфой! Чужеродное, всю жизнь казавшееся неправильным, Ким, скоро должно было отправиться в небытие. Отныне фамилия Чон становилась его новой, нерушимой обителью, которая укрыла бы от прошлого и подарила долгожданный статус. Статус мужа благородного альфы.       Самым удивительным во всём, что происходило с омегой, было даже не притяжение, обусловленное истинной связью. Парадокс заключался в том ощущении комфорта и покоя, которые парень ощущал в этой части леса, в этой стае, рядом с этим альфой. Та жажда ласки, внимания и любви, которая была ему недоступна с самого младенчества, утолялась буквально в те самые минуты. Чонгук неосознанно давал своей паре то, чего у того никогда не было, но так отчаянно желалось, что парню хотелось окунуться в это тёплое озеро из чувств, ласковых прикосновений, взглядов и лучистых улыбок. Он ощущал себя тогда почти пустым сосудом, у которого лишь на дне плескалась нежность и любовь лучшего друга, сопровождавшая его все юные годы, но теперь в него начинали вливать что-то тягучее и горячее, согревая и наполняя.       А то, какими он увидел членов стаи, пока осматривал окрестности, их отношение к вожаку, говорило само за себя. Только добрый и справедливый лидер, преданный мужчина, мог заслужить доверие, беспрекословное уважение и любовь волков в поселении. Волки по своей природе открыты и честны, но при этом способны идти только за тем, кто не словом, а делом доказывает свой авторитет и поддержку, кто готов защищать до последнего целого клыка и когтя. Всё это вместе позволяло Тэхёну по-настоящему расслабиться, наверное, впервые в жизни, и принять то, что ему щедро дарили судьба и природа.       Закончив с примеркой и сортировкой одежды, наведя порядок в ящиках, Тэхён отправился в банную комнату, проверил воду, которая оказалась довольно приемлемой температуры для принятия душа и не требовала дополнительного нагрева. Да и не неженка он был — привык до первого робкого льда омываться в реке. Снял с себя одежду, встал босыми ступнями в некое подобие низкого глянцевого корыта и потянул за узкий вощёный канат, который позволял воде свободно, подобно дождю, падать сверху на голову. И, боже, как это было замечательно, когда в своём доме ты мог легко и просто помыться в совершенно любое время! Настоящее простое счастье.       Юноша взял кусок ароматного мыла с полочки, в прозрачной вязкости которого застыли какие-то травы и пихтовые веточки, поднёс к носу и глубоко вдохнул терпкий хвойный и какой-то незнакомый аромат. Такого мыла в северо-восточной стае не было, и ему сразу же захотелось научиться создавать подобные маленькие шедевры самостоятельно. Ладонями взбил пену, растирая благоухающий брусок, и распределил её по собственному телу, улыбаясь. Ему так это всё нравилось, что просто не хватало слов, чтобы описать восторг.       Вроде бы глупость: так ярко радоваться куску мыла и еле тёплой воде. И это он ещё не опробовал туалет в доме! Но для омеги эти блага были тем, о чём он даже не мечтал, потому что не думал, что такое бывает. И он позволил себе радоваться: совершенно по-детски, честно и всей душой.       Приняв душ и обтеревшись пушистым полотенцем, что нашлось в деревянном стеллаже, которое тоже, кстати, привело его в тактильный восторг мягким ворсом, Тэхён надел на себя свободные штаны и рубаху из стопки, оставленной для него Чонгуком. Он нашёл буквально один комплект себе по размеру, который не нужно было ушивать, только немного подогнуть штанины. Ему было приятно, что ткань всё ещё хранила в себе следы аромата пряного вереска, напоминая, что эта одежда раньше принадлежала альфе. Его альфе.       Тэхён снова поднялся на второй этаж и лёг в кровать поверх покрывала, на несколько мгновений прикрывая глаза. В комнате, помимо витающего в воздухе аромата вожака и начинающего примешиваться к нему сладковатого шиповника омеги, пахло свежей древесиной и терпкой смолой. Из приоткрытого окна тянуло луговыми травами, сеном, заготовленным для скота, цветущими кустарниками, а также свежей выпечкой — наверняка где-то пекли хлеб для вечерней трапезы. Всё это скопление ароматов создавало «домашнюю» атмосферу, где под словом «дом» подразумеваются не стены, а место более обширное: территория, стая, люди, её населяющие.       Неужели он и правда отныне дома?       Тэхён дожидался прихода Чонгука, и тот не заставил себя ждать: вернулся от брата и Джеро буквально минут через десять. Дверь отведённой ему комнаты, выполненная из монолитного куска дерева, глушила изначально звонкий стук, но омега отчётливо услышал его, поднялся на ноги и открыл альфе, интуитивно подаваясь вперёд, сразу же попадая всем телом в ласковые руки.       — Тэхён, — привлёк к себе внимание Чонгук, не желая прерывать столь приятное мгновение, — мы тут с Хосоком и Джеро обсудили нашу с тобой предстоящую свадебную церемонию. Может быть, поужинаем и поговорим?       — М? — лениво протянул Тэхён, расслабляясь всем телом в сильных руках.       — Да ты уже засыпаешь, мой хороший, — улыбнулся Чон и, отстраняясь, взял своего суженого за руку. Он проводил его до кровати, вновь проявляя заботу в мелочах: убрал покрывало, аккуратно складывая его на рядом стоящий стул, приподнял пушистое одеяло и помог Тэ удобно устроиться. — Хочешь чего-нибудь поесть?       Тэхён заторможенно помотал головой в отрицании.       — Отдыхай, завтра утром тогда всё расскажу, — продолжал улыбаться Чонгук. Сонный юноша выглядел до безумия трогательно.       Омега послушно кивнул, не в силах спорить, получил нежный поцелуй в лоб и закрыл отяжелевшие веки, сразу же проваливаясь в крепкий сон. День действительно был физически и эмоционально непростым, молодому организму требовался хороший сон.       Чонгук спустился вниз, оставив спящего жениха в уютной кровати, принял быстрый душ, используя остатки тёплой воды, перекусил вяленым мясом с овощами, не заморачиваясь на приготовление полноценного ужина, и отправился в собственную спальню.       Завтрашний день обещал быть очень насыщенным, длинным и отчасти изматывающим. По традициям южной стаи будущий жених-альфа должен пойти на охоту и добыть для своего суженого крупную дичь, тем самым продемонстрировав свою смелость, ловкость и силу. Чем крупнее — тем лучше, конечно. Принести какого-нибудь зайца или тетерева значило опозорить себя по полной программе. А после — отправиться на обряд поклонения предкам и подношения даров лесным духам.       Жених-омега должен посетить священную поляну, где ему надлежало собрать редкие цветы, чтобы вплести их в сложный венок для своего избранника. Обыкновенными ромашками да васильками никого не удивить, найти что-то по-настоящему ценное было так же сложно, как отловить дикого кабана в одиночку. После, в компании ближайшего омеги — друга или родственника, и шамана, ему предстояло пройти ритуал омовения и духовной чистоты в бане при небольшом храме.       Чонгук лёг на широкую кровать и попытался заснуть. Но сон отчего-то не шёл, события дня вихрем прокручивались в голове. Утром вожак должен был взять в мужья совершенно другого омегу, наследника соседней стаи — красивого и благородного Ким Тэмина. Он прыснул себе под нос, вспоминая его нахохлившийся вид и это возмущённое и визгливое: «Да, блять! Серьёзно?» Очень благородно! Чонгук тихо засмеялся и прикусил губу, чтобы не разбудить того, кто тихо сопел в комнате напротив.       То, каким оказался его истинный, совершенно другой и простой парнишка, ему нравилось гораздо больше. Такой естественный, нежный, невероятно благодарный и ослепительно прекрасный. Действительно ему предначертанный. Мысли о нём и их будущем вызывали почти священное благоговение. Чонгук был уверен: этот омега совершенно точно поменяет что-то в его жизни и жизни всей стаи. И эти изменения должны были принести только счастье.       Прошло примерно два часа, а сна так и не было. Наверное, нужно было спуститься вниз и выпить горячей воды, чтобы тело расслабилось. Чонгук уже собирался свесить ноги с кровати, но услышал скрип приоткрывающейся двери; поток прохладного воздуха прошёлся по босым ногам, не накрытым одеялом, а после он ощутил, как осторожно промялся матрас со свободной стороны.       — Тэхён? — спросил он очень тихо, боясь спугнуть. Но внутри ликовал: его пара не чувствовала опасности от близости к альфе и спокойно позволила себе зайти в комнату будущего супруга. Не просто в комнату — в их будущее супружеское ложе.       — Ой… Чонгук, а ты чего не спишь? — спросил тот ошарашенно. Очевидно, хотел прокрасться незамеченным.       — А ты? Ты зачем тут? — в голосе была смесь удивления и удовлетворения.       — Чонгук, я не знаю, мой омега скребётся внутри когтями, очень просится к тебе. Я пытался договориться с ним, но у меня не вышло — он лупит хвостом по рёбрам и скулит. Тянет к тебе очень. Прости, пожалуйста. Веду себя крайне неприлично, вломившись среди ночи, но я так хочу спать, а без тебя мне плохо.       — Это истинность, Тэхён, — нежно улыбнулся альфа. — Всё нормально, иди сюда, не мёрзни, пол холодный. Ты не смотри, что лето, потом будешь носом шмыгать.       Тэхён кивнул, хоть в темноте комнаты этого и не было видно, а внутри себя скакал в который раз от подобного проявления заботы, как будто он зайчишка какой, а не волк вовсе. Он послушно залез под одеяло, край которого заботливо приподнял для него Чонгук, приглашая к себе.       — Ой, какие у тебя ноги холодные! — воскликнул вожак.       Он тут же оплёл стопы парня своими горячими, сгрёб его в ласковые, но крепкие объятия и прижал к груди. Тэхён немного смутился, засопел ему куда-то между ключиц и щекотно обдавал дыханием кожу. Но Чону всё нравилось. Он поцеловал свою пару в мягкие волосы на макушке и улыбнулся. Теперь стало хорошо. Сразу стало правильно, тепло и по-родному уютно. Чонгук даже не успел додумать мысль о том, так ли ощущают себя омеги в гнезде, как заснул, убаюканный мягкостью юного тела рядом и его мерным, влажным посапыванием.

***

      Утро наступило настолько неожиданно, что Чонгук не понял даже, спал он вообще или нет. Вроде бы тело ощущало себя отдохнувшим, а сны не помнились, если они и были. Резко ударило по голове осознание, что ночь он провёл не один, как обычно, — возлюбленный омега лежал под бочком, греясь в тепле альфы и чувствуя себя защищённым. Теперь кровать пустовала с той стороны, где отчётливо чувствовался приглушённый аромат шиповника. Чонгук вдохнул отголосок запаха с подушки, внутренний альфа заурчал — он был доволен.       Вожак спустил босые ноги на пол и потянул носом воздух, определяя, давно ли Тэхён покинул его комнату. Он вышел в коридор, хотел постучать в соседнюю дверь, но та оказалась открытой. На кровати слегка небрежно лежала одежда омеги — точнее та, что раньше носил альфа, которую вчера выбрал Тэ; сверху игриво умостилось нижнее бельё. Чонгук усмехнулся, радуясь своей догадке, и спустился на первый этаж, где парня тоже не наблюдалось. Зато вкусный цветочный запах вёл за собой на улицу, куда и он выбежал, даже не утруждая себя обуванием. Предвкушение от того, что ему предстояло увидеть, заставляло двигаться быстро, а сердце стучать сильнее.       Аромат омеги, как и душа альфы, тянулся в лес. Совсем недалеко от их дома. Пройдя минут пять по кромке опушки, чуть-чуть вглубь, Чонгук замер. Среди изумрудной травы в золотистых лучах утреннего солнца стоял крупный волк. Такой, каких южный вожак никогда раньше не видел. Стройный, но крепкий, светло-серый, красивый до безумия, с гладкой блестящей шерстью, ореховыми глазами и хитрым прищуром. Альфа залюбовался, буквально приоткрывая рот от восторга. Волк слегка встряхнулся, как будто бы сбрасывая воду после купания, позволяя шерсти свободно колыхаться на воздухе и демонстрируя себя. Морду склонил вбок и дружелюбно рыкнул, приветствуя вожака.       — Ты прекрасен, Тэхён, — только и смог вымолвить Чон. Неужели это и вправду его истинный? Потрясающе просто! — Твой волк такой необычный, очень красивый. И цвет…       — Мне приятно, что ты делаешь мне комплименты, но мой мех самый заурядный. Не видел раньше обычную серую шерсть? — спросил Тэ по волчьей связи.       — Обычный? Не вижу тут никого обычного! Ты, конечно, слегка серенький на кончиках шерсти, даже не серый, а серебристый. А так почти белоснежный, особенно подшёрсток, как сама зима.       — Как это? Я был серого цвета, как полевая мышь, — Ким начал потешно крутиться вокруг своей оси, осматривать своё волчье тело, теряя нить разговора, потому что такого он не ожидал. Историй о том, чтобы волки меняли цвет или ещё как-то видоизменялись в процессе жизни, он не слышал.       — Я бы твой окрас никогда не назвал мышиным. Он скорее как северный песец. Безумно красиво! — альфа подошёл ближе и запустил ладонь внутри густого меха на холке, стал медленно поглаживать. — Ты такой мягкий, невероятно!       — Чонгук, не знаю, почему я такой, но был совсем другой. Мой цвет… он изменился. Вчера утром, до того как вы пришли в поселение стаи Ким, я бегал по лесу. И совершенно точно мой мех был серый, как и всегда. Я поймал дурацкий репейник на хвост и долго его выкусывал, я помню — он был серого цвета, совершенно обыкновенного.       — Может, истинность повлияла, как думаешь? — выдвинул вполне логичное предположение Чон.       — Не знаю, Чонгук, я такого никогда не видел. Хотя я и истинных видел совсем немного. Но те, что были у нас в стае, не меняли свой облик после проявления связи, оставались такими, какими были с рождения.       — Да, я тоже не видел. Спросим потом у нашего лекаря и шамана, он много чего знает. Вполне может быть, что у него найдётся какая-то информация, или он знает, где можно почитать про истинные пары. У него есть старинные книги в доме. Хорошо? Не переживай. Ты же нормально себя чувствуешь?       — Физически — да, а так… волнуюсь, конечно. — Тэхён ещё раз осмотрел своё туловище и фыркнул от того, что ворсинки защекотали чувствительный нос. Вдруг встрепенулся, вспоминая о предстоящем событии. — Где Джеро? Надо к нему заглянуть. Нам же нужно было готовиться к свадьбам!       — Пойдём в дом пить чай, завтракать, и я тебе всё расскажу, что вчера не успел.       — Хорошо, я побегу вперёд и переоденусь. Не подглядывай! — омега припустил рысью в сторону крыльца.       Он оттолкнулся стройными длинными лапами от земли, оставляя в ней борозды от мощных когтей, и скрылся за деревьями, направляясь к их общему дому. Носом и лапой открыл дверь, которая не была заперта, и пружинистыми прыжками взбежал по лестнице. Аккуратной поступью зашёл в свою комнату и остановился возле зеркала. На него смотрел совершенно незнакомый волк, если не считать привычных больших светло-коричневых глаз. Невероятно красивый, Чонгук был прав, — Тэхён аж пасть приоткрыл. Ему нравилось то, что он видел, но тревожило это не меньше. Миллион несвязных мыслей возникал в голове, но где-то глубоко внутри он всегда знал, что не так прост. Да и истинность не была чем-то заурядным.       Парень быстро обернулся человеком и спешно оделся — не хотелось заставлять альфу ждать. Да и то, что вчера он отказался от ужина, давало о себе знать — живот громко заурчал. Когда Тэ спустился вниз, Чонгук как раз заходил в дом.       — Доброе утро, Тэхён, — Чонгук поздоровался с его человеческим обличьем, подошёл ближе и нежно взял за руку, внимательно заглядывая в глаза. — Спасибо, что показал мне свою волчью часть. Я поражён! И даже не нахожу слов, чтобы выразить, как мне нравится твой волк!       — Я сам поражён не меньше, — Тэхён замолчал и посмотрел ему в глаза с надеждой. — Обещай, что постараешься разузнать о таком явлении.       — Конечно, мой хороший. Узнаем всё, что сможем. Садись, сейчас позавтракаем и отправимся каждый по своим делам — у нас сегодня очень много всего было в планах.       Чонгук достал ароматный ломоть домашнего хлеба, который, как он объяснил, пекли в поселении ежедневно, сладкое сливочное масло, ягодное варенье, молоко в глиняном кувшине, вяленую оленину и сыр. Нарезал всё аккуратными кусками и выложил на тарелку, в кружки налил молока.       Омега намазал масло на хлеб и положил сверху кусочек мяса. Укусив, он замычал от удовольствия. Свежая и заботливо приготовленная пища была невероятно вкусной. В его прошлом поселении еда была несколько другого качества — более пресной. Тэхён взял кусочек сыра и осмотрел его с разных сторон. Сыр в стае Ким не делали, привозили иногда с рынка, куда выезжали альфы, но Тэхёну с Джеро такая роскошь не перепадала. Покатал вкус на языке и облизнулся — ему было аж стыдно за то, как сильно нравится простой завтрак. Он потупил глаза в деревянную поверхность стола и шумно отхлебнул молока, оставив над верхней губой белые усы. Чонгук улыбнулся, рефлекторно потянулся к нему рукой и стёр их указательным пальцем.       — Милашка, — прокомментировал вожак и облизал палец, а после приступил к завтраку сам.       Движение со стороны альфы было совершенно естественным и непреднамеренным, но Тэхён завис. Такое действие показалось ему довольно интимным и смущающим. Поцелуй без поцелуя. Сердце отчего-то забилось быстрее, щёки покрыл едва заметный румянец, а губы самопроизвольно расплывались в глуповатой улыбке. Интересно, а каково было бы ощущать настоящий поцелуй? Но что ещё интереснее, мысли о том, что Чонгук в скором времени прикоснётся к его губам своими, не вызывали паники или тревоги — лишь предвкушение и жгучий интерес.       — Очень вкусно, Чонгук, спасибо, — омега пришёл в себя спустя пару мгновений и принялся дальше набивать живот завтраком, как будто неделю не ел, постанывая от удовольствия и радуя своего альфу таким аппетитом.       — Тэхён, я вчера ходил к брату и Джеро, мы поговорили. Рассказал Хосоку про то, какой омега мне достался вместо сына Намджуна, и как я рад такому повороту событий, — просиял он довольно и гордо. Как будто не природа за них решила, а сам Чонгук отыскал себе невероятное сокровище в лице юного белого волчонка.       Тэхёна это снова смутило, и румянец на скулах становился ярче. Чонгук продолжил:       — А ещё мы обсуждали наши церемонии бракосочетания и договорились переиграть первоначальные планы. Джеро не захотел выходить замуж завтра, мы согласились с ним и решили, что их свадьба состоится немного позже.       — Почему? — удивился Тэхён. — Что-то случилось?       — Вовсе нет, не волнуйся. Есть несколько причин. Существует несколько обрядов и церемоний в нашей стае в предсвадебный день. И обычно жениха-омегу сопровождает самый близкий ему омега — это или кто-то из семьи, или друг. Если бы Джеро пришлось выходить замуж с тобой в один день, вы не смогли бы сопровождать друг друга на церемониях. А тебе точно нужен кто-то близкий сегодня на вечернем ритуале.       — Я понял. А какая ещё причина? Ты сказал, что она не одна.       — Ещё Джеро с Хосоком захотели свою особенную дату, не связанную со свадьбой вожака. Чтобы этот день был только для них.       — Я это понимаю, — отозвался Тэхён, кивая. — Но как будут относиться к незамужнему омеге, который ночует в доме холостого альфы? Джеро по этому поводу что-то говорил, он волнуется?       — В нашем поселении никто косо смотреть не станет. Особенно учитывая тот момент, когда Джимин вис на твоём друге, как маленькая обезьянка. Это не просто дом одинокого альфы, это дом брата вожака с маленьким сыном, который признал омегу своим папой. Все тут знают его печальную историю. Не переживай, они сыграют свадьбу через месяц, на следующую восходящую луну. Всё будет отлично.       — Хорошо, я тебе верю, — омега сразу успокоился. С ним говорили прямо, ничего не утаивали, и действительно вели диалог как с равным. — Так какой был план на сегодня?       — Так, Тэхён, сейчас я в волчьей ипостаси отправлюсь на торжественную охоту, а ты вместе с Джеро и другими нашими омегами, которые хорошо знают лес, пойдёте на священную поляну. Тебе нужно будет сплести венок, который завтра наденешь мне на голову перед началом церемонии. Уверен, он будет самым красивым! — Чонгук ласково улыбнулся, как будто у него уже на голове надет этот самый венок, и поцеловал своего омегу в лоб. Эти прикосновения уже стали такими привычными, хотя с момента знакомства ещё даже сутки не прошли.       — Я понял, да, давай тогда здесь приберёмся и… — вздрогнул.       В дверь настойчиво постучались, Чонгук прошёл в прихожую и распахнул её. На пороге с широкими улыбками стояли Джеро и двое незнакомых Тэхёну омег.       — Тэхён, это за тобой, — повернулся он к вышедшему из кухни парню, а потом снова посмотрел на омег. — Доброе утро, Джеро, Гаон и Вонги. Вы готовы идти на поляну?       — Да, мы уже забираем твою пару, вожак. Сегодня столько нужно было успеть, время выдвигаться. А тебе пора на охоту, — начал распоряжаться самый старший из омег — Вонги. Ему на вид было около тридцати лет, а по деловитому тону — и того больше.       — Тэхён, иди, — обратился к нему Чонгук. — Я уберу всё на кухне сам, а ты не заставляй себя ждать.       — Ладно, я тогда пойду, — мягко улыбнулся Тэхён.       — Иди. Хотя погоди минутку.       Чонгук скрылся на кухне. Вернулся он через пять минут с небольшой сумкой, ремешок которой надевался на тело через плечо, протянул её омеге.       — Вот, — улыбнулся он. — Тут хлеб, немного мяса и вода. Перекусите в лесу, если задержитесь. Ну всё, отправляйся.       Тэхён благодарно принял еду, растекаясь и попискивая внутри себя, в очередной раз радуясь, какой чуткий ему достался альфа. Для омеги было странно, что заложенные в прежней стае устои в его голове не побуждают к тому, чтобы возмутиться и отказаться принимать подобного рода заботу. Он вырос в среде, где омега должен был суетиться, угождать, делать все домашние дела, а альфа принимать эту заботу и старания, и хорошо, если с благодарностью. А тут не просто альфа, сам вожак многочисленной стаи, собирает провиант в поход своему омеге и его сопровождающим, заявляя об этом при всех, как будто это абсолютная норма.       Это и была норма. Здесь, в южной стае, где во главе стоял Чон Чонгук.       Тэхён подошёл к нему, приподнялся на цыпочках, чтобы достать до лица высокого мужчины, и мягко, почти невесомо клюнул в щёку.       — Спасибо, Чонгук, — выбежал на крыльцо. — Удачи на охоте!       Чонгук приложил руку к щеке, где кожу фантомно покалывало от прикосновения мягких полных губ, и усмехнулся. Взрослый, серьёзный, огромный альфа, вожак крупнейшего процветающего поселения оборотней, растекался лужей от невинного поцелуя своего омеги. Невероятно! А что будет, когда его истинный привыкнет к их союзу и позволит любить себя так, как того требовало притяжение тел и душ? Сойдёт с ума от переизбытка чувств?       — Чонгук! — на пороге вновь появился парнишка, слегка взлохмаченный и запыхавшийся. Видимо, уже отошёл на какое-то расстояние от дома, а потом резко что-то вспомнил и бегом вернулся. Лицо его было напряжено от еле сдерживаемого смеха, а глаза лучились прыгающими искорками. О, он уже видел этот взгляд вчера, и тот сулил нечто хитренькое или интересное.       — Забыл что-то, Тэ? — альфа огляделся по сторонам. Вроде бы всё, что нужно было для путешествия на поляну, у его пары имелось при себе.       — Я показал тебе своего волка, не забудь, что обещал мне взамен! — весело хохотнул Тэхён, чуть не подпрыгивая на месте, и снова скрылся за дубовой дверью.       Чонгук закрыл глаза ладонью и громко, во весь голос, искренне рассмеялся. С этим омегой скучно точно не будет.