Дракону суждено полюбить чайную орхидею

      …Горная порода не выдержала мощный удар самосовершенствующегося и обрушилась, оседая пылью на ярких, накапливающих Ци тысячи лет, кристаллах.       Трое, не церемонясь вошли в пещеру. Никого из них не интересовали ни сами кристаллы, один цзинь* которых мог обеспечить безбедную жизнь любого обычного человека до конца его дней, ни выцветшие со временем дешевые талисманы, которые должны были сдерживать приход любого нежеланного посетителя. Их взгляды были устремлены в одном направлении.       

цзинь* – китайская мера веса равная 0,5 кг

      В глубине этой пещеры на рисовой циновке сидел человек в позе лотоса. Похоже, он настолько глубоко ушел в медитацию, что будь то разбившийся в пыль вход в пещеру, как в данном случае, что небесная кара, снизошедшая до возносящегося на небеса, не нарушит его концентрации. Одна из фигур подошла к впередистоящей и тихим, но уверенным голосом произнесла.       ─ Это он? ─ послышался женский настороженный голос одного из обладателей плаща. Ман Фумэй с явным интересом рассматривала объект их недолгих поисков.       Выйдя вперед, одна из фигур прищурилась, мужчина направил свой взгляд на пояс медитирующего человека. Слабый свет кристаллов позволял его рассмотреть. Немного износившаяся подвеска с вырезанной орхидеей из белого нефрита, символ старейшины ордена, свисал с его талии. Это точно был Цянь Ливей. Спустя столько лет, он расправится с ним.       Отчего же эта тварь так спокойно сидит здесь и медитирует уже столько лет? Главный герой никак не мог этого понять, его черные, как пасмурная ночь, глаза поднялись выше, желая знать, так называемого врага, в лицо.       Его же лицо было спокойно подобно гуляющим по небу облакам, это выбивало из колеи.       ─ Если верить информаторам, то он, ─ немного погодя мужчина, не скрывая намерений, продолжил, обращаясь к Цянь Ливею. ─ У тебя есть шанс. Я уверен, ты слышишь. Либо ты умрешь в честном бою, либо умрешь сейчас, даже не зная, как ты был убит и кем.       Герой не знал, к чему ему вообще нужны все эти церемонии, вроде речи. Сейчас не время этому благородству, когда он хочет уже раз и навсегда покончить с этим.       Но ответом ему послужило молчание. Не желая этого терпеть, мужчина вынул свой меч и направил к горлу ‘учителя’. Ожидая действий. Ожидая.       Никакой реакции. Ничего, кроме собственных мыслей.        Взмах лезвия и голова полетела на каменную землю. К удивлению мужчины, на лице лишившегося головы застыла усмешка. Протагонист не знал, как на это реагировать, клубы сомнений проникли в его разум.        Да, он не знал этого человека лично, он был виновником известной трагедии, но его смерть облегчения не принесла.       – Хэй, – обратила на себя внимание Ман Фумэй, – так просто?       Вопрос был кстати. Так просто. Даже к лучшему, пора заняться поисками кое-кого более важного… Возвращая в ножны меч, рука задержалась на рукояти.       – Да, просто, — он не желал больше об этом думать.       ─ Господин Лун-Ван*, нам пора идти, народ ждет, Владыка Ман-Цзюнь сегодня устраивает пир, в честь свершенного вами правосудия, ─ ровно заговорил третий силуэт в плаще, Тай И.       

*Лун-Ван – Глава всех драконов. В данной истории это будет использовано как титул правителя Светлых Земель

      Задержав свои черные глаза на руках безвольно осевшего трупа, он замотал головой, чтобы быстро прийти в себя и направился к выходу из пещеры.       ─ Пошли.       

⸺ ~ ⸺

      

Конец. Приветствую мои дорогие читатели! Вот и подошла к концу последняя глава веб-романа! По этому поводу я устраиваю автограф-сессию с продажей эксклюзивного мерча! Кто не успел – тот опоздал. ＼(^ o ^)／Любой желающий сможет поговорить со мной и задать пару вопросов касательно сюжета! Адрес: ******,***, 7.       Время ХХ, первое воскресенье ХХ месяца 20ХХ года.      

Всех жду ♪♪ｖ(⌒ｏ⌒)ｖ♪♪.

      ⸺ ~ ⸺      

      -Ха! Ждет он! Да кто пойдет на автограф-сессию после такого вялого конца, а? – Цянь Ли, переписывая адрес себе в заметки, ужасно негодовал от такого финала. – Что это еще за «Пошли», как это называется? А описание пира? А свадьба? А красавицы, ни одну из которых он так и не опробовал? Хоть бы взглянул на красотку Ман Фумэй, она то явно не ровно к тебе дышит. Не уж-то импотент?! Эй, автор, с тобой об этом никто не договаривался! А что на счет злодея, этого Цянь Ливея, м? Просто отрубленная башка с улыбочкой? Где экшен и драма? Где злодейский смех, угрозы убить главного героя и триумфальная победа…             Мужчина все продолжал свой монолог вслух, накидывая пальто. На улице была зима, снега не было, но заледенелые дороги не мешало бы расчистить. Он торопился, боясь не успеть, чтобы высказать автору все, что он думает о произошедшем в веб-романе.       – И разве Цянь Ливей не был описан, как очень сильный персонаж? А тут его взяли и убили! Ну что это за кидалово! Уж лучше бы этот Цянь Ливей с самого начала истории очнулся и прикончил бы еще и протагониста в придачу! Плохой конец, но зато смысла больше! – его гнев на автора перерастал на персонажей, а шаг становился все размашистей и постепенно он перешел на бег.– Угх, не могу, Цянь Ливей! И почему же известный господин всея поднебесный, новый владыка Светлых Земель, черт возьми, главный герой, Лун-Ван, был не удовлетворен твоей смертью? Автор, почему ты это не напис -!!!       Резко затормозив у лестницы, плюющий желчью от праведного гнева, бедный читатель, недооценив силу зимы проскользил вперед. Поддаваясь жестокому закону земного притяжения, пролетел он не далеко, не долго, и, к сожалению, не мягко. Молодого парня, поскользнувшегося и разбившегося насмерть на лестнице, быстро нашли. Хорошо это или плохо, но о последних минутах его жизни и смерти его, кое-кто будет помнить, до странного подробно.

      ⸺ ~ ⸺

      В другом мире, погруженный в глубокую медитацию человек раскрыл глаза. Ссутулившись и немного распрямив затекшие ноги, мужчина направил голову вверх. Через небольшую щель свода пещеры на него падал солнечный свет, не попадающий ни в какое сравнение с окружающими кристаллами, что неминуемо заставило его прищуриться.       Под глазами залегли темные круги – последствия прерванной медитации после приступа искажения Ци. Брови чуть сошлись к переносице, зрачки на его светлых, зелено-карих глазах сузились, но не от яркого света. Быстро отвернувшись, уголки его губ едва заметно потянулись к щекам. Он стал медленно подниматься, с намерением скорее прийти в себя.       – Понятно…, – немного хрипло, после годового безмолвия, произнес самосовершенствующийся.– «Значит, в истории, что читал тот юноша, меня убили. Как жаль…, что тут я жив», – подумал Цянь Ливей.