Рыжая бестия

Ичиро снова коснулся губ Натаниэля, стирая остатки крови. Его пальцы были прохладными, а прикосновение – удивительно нежным, контрастирующим с той болью, которую Натаниэль испытал совсем недавно. Он неспешно сел в своё чёрное кожаное кресло, которое казалось поглощало его фигуру. “Впрочем, они забыли свое место. Ниэль… Ты не принадлежишь Рико и Тецудзи, они всего лишь много о себе думают,” – голос Ичиро был тихим, но его слова прозвучали как приговор. Он говорил как истинный глава, как тот, кто привык отдавать приказы и видеть, как они исполняются. Ичиро продолжил, его взгляд оставался неподвижным, как будто он видел нечто, скрытое от глаз Натаниэля: “Так что я поговорю с Тецудзи и кое-что ему объясню.” В этот момент Натаниэль понял истинный масштаб их положения. Он не принадлежал Рико и Тецудзи, не был их собственностью. Они были всего лишь побочной ветвью семьи Морияма, а он, Натаниэль Веснински, принадлежал главной ветви. Он принадлежал Ичиро. Ичиро Морияма, наследник клана Морияма, будущий глава мафии, был его защитником, его тайным покровителем. Натаниэль был его тенью, его секретом, его “любимчиком”. Это означало, что Рико и Тецудзи больше не смели и пальцем тронуть Натаниэля. Мысль об этом вызвала в Натаниэле странное чувство. С одной стороны, облегчение – больше не будет избиений, унижений. С другой – что-то вроде растерянности. Он привык бороться, привык выживать в одиночку. Теперь же, его защищали. Ичиро поднял голову, его взгляд был направлен на Натаниэля. Он словно читал его мысли. “Ты не понимаешь, что это значит, Натаниэль?” – спросил он. Натаниэль молчал, его глаза выдавали смятение. “Это значит, что ты можешь быть тем, кем хочешь быть. Ты больше не обязан подчиняться их прихотям,” – продолжил Ичиро, его голос потеплел. “Ты свободен.” Свободен? Натаниэль никогда не думал об этом. Он всегда думал о выживании, о том, как пережить следующий день. “И что я должен делать?” – спросил Натаниэль, его голос был едва слышен. Ичиро улыбнулся, его глаза сверкали. “Это зависит только от тебя, Ниэль. Но я советую тебе научиться пользоваться своей свободой.” Он сделал паузу, затем продолжил: “А сейчас, позволь мне позаботиться о твоих ранах.” Натаниэль молча наблюдал, как Ичиро аккуратно обрабатывает его раны. Он задавался вопросом, где Ичиро вообще раздобыл аптечку. Тот был таким сосредоточенным, словно вкладывал в это всё своё внимание и заботу. Ичиро уже не раз залечивал раны Натаниэля, но каждый раз это происходило словно впервые. “Ичиро, но всё же… Что ты хочешь взамен? Раз уж за всё нужно платить,” – нарушил тишину Натаниэль. В действительности он предполагал, даже догадывался, что сейчас ответит Ичиро. Все знали, что у Морияма всегда есть свои мотивы, свои скрытые цели. Он никогда не делал ничего просто так. Ичиро поднял бровь, заметив, как Натаниэль закатил глаза. Он закончил обрабатывать раны и убрал аптечку, а после встал и подошёл к Натаниэлю, который сидел на краю его стола. Ичиро взял его за подбородок, заставляя поднять взгляд на себя, и затем поцеловал. Натаниэль сразу понял: это и есть цена. Он был готов её заплатить. Отказать молодому лорду Морияма – это всё равно что подписать себе смертный приговор. Но Ичиро был другим. Он не стал бы убивать Натаниэля. Хотя… Он всё же не стал сопротивляться. Поцелуй был страстным, требующим, слишком мокрым. Языки сплетались в танце, терлись друг об друга. Слюна стекала по подбородку Натаниэля, когда Ичиро углубил поцелуй, заставляя его откинуться назад. В этом поцелуе была и благодарность, и признание власти, и… влечение. Да, Натаниэлю было не чуждо влечение к Ичиро. Он признавал это, хоть и старался не думать об этом слишком много. В его голове пронеслась мысль: “Да, за всё нужно платить. И иногда, цена может быть приятной”. Натаниэль не мог сопротивляться. Он не хотел. Прикосновения Ичиро были слишком приятны, слишком желанны, особенно после пережитой боли. Он чувствовал себя словно наркоман, получивший свою дозу. Каждый поцелуй, каждое касание – это новая порция наслаждения, избавление от страха и напряжения. Ичиро скользнул пальцами по его чёрной кофте, расстёгивая её и отбрасывая в сторону. Ткань упала на пол, обнажая тело Натаниэля. Он затаил дыхание. Каждый раз, когда Ичиро видел его тело, покрытое шрамами, он чувствовал на себе его пристальный взгляд, и теперь при этом взгляде потемнели чёрные глаза Ичиро. Он видел в этих шрамах его прошлое, его боль, его выживание. Пальцы Ичиро прошлись по этим шрамам. Каждый из них он очерчивал с особым вниманием, будто читал историю, написанную на коже. Он касался их нежно, бережно, словно боялся причинить Натаниэлю боль. Натаниэль закрыл глаза, позволяя Ичиро делать то, что тот хочет. Он отдавался ему во власть, доверяя ему и зная, что тот никогда не причинит ему вреда. Натаниэль, привыкший к боли, внутренне собрался, ожидая, что сейчас произойдет что-то болезненное. Он привык к грубости, к насилию, к тому, что его тело – это просто сосуд для чужой ярости. Но Ичиро был другим. Он был нежным, заботливым, внимательным. Он словно старался стереть все следы прошлого, все раны, нанесенные Натану Веснински. Вместо боли Натаниэль ощущал приятные покалывания, жар, разливающийся по всему телу. Он стонал, не сдерживаясь, позволяя звукам вырываться наружу. Стоны Натаниэля, смешанные с тихим шепотом слов, в которых сплетались любовь и покорность, волновали Ичиро сильнее, чем любые признания. Они открывали ему истинную душу Натаниэля, ту, что скрывалась за маской холодности и безразличия. Руки Ичиро огладили тело Натаниэля, останавливаясь на самых чувствительных точках. А его тонкие, длинные пальцы, смазанные слюной самого Натаниэля, которые парень лично смочил, осторожно растягивали его задний проход. Ичиро старался делать всё максимально безболезненно, давая Натаниэлю время привыкнуть к новым ощущениям. Мысль о том, что было бы, узнай Рико об их близости, заставила кровь Натаниэля застыть в жилах. Рико пришёл бы в ярость, и последствия были бы непредсказуемы. Но страх отступал перед нахлынувшим удовольствием, перед близостью с Ичиро. Сейчас, в этом тихом кабинете, посреди огромного замка Эвермор, он был в безопасности. Он был с тем, кто мог его защитить. Он был с тем, кому доверял. Ичиро оставил метки на теле Натаниэля, словно подтверждая свои права на него. Лёгкие укусы на шее, засосы на плечах, нежные поцелуи на груди – все эти следы были невидимым клеймом, видимым лишь Ичиро Когда Ичиро растянул Натаниэля до трёх пальцев, и на его лице не дрогнул ни один мускул, Морияма понял, что тот готов. Аккуратно вынимая пальцы, Ичиро притянул Натаниэля к себе, увлекая в новый, более глубокий и страстный поцелуй. Это был прощальный поцелуй с невинностью, с тревогой, с границей. Затем, с медленной, контролируемой силой, он вошел в него своим возбуждением. Натаниэль вздрогнул, его дыхание перехватило. Но вместо того, чтобы оттолкнуть Ичиро, он обвил руками его шею, отвечая на поцелуй с такой же страстью. Боль постепенно отступала, сменяясь новым, незнакомым, но удивительно приятным ощущением. Это был момент полного доверия, момент, когда Натаниэль отдал себя во власть Ичиро, не оставляя ничего для себя. Он перестал сдерживаться, перестал думать о последствиях. Сейчас существовали только они двое, объединенные страстью и желанием. Первые толчки Ичиро были осторожными, словно он боялся причинить боль. Но Натаниэль, привыкнувший к боли, хотел большего. Он хотел, чтобы его чувства были на пределе, чтобы его сознание растворилось в экстазе. Натаниэль застонал, обхватывая бёдрами талию Ичиро, тем самым показывая чтобы тот двигался активнее. С этого момента толчки Ичиро стали более уверенными, более ритмичными. Их тела слились в едином танце страсти, двигаясь в унисон, подчиняясь только одному желанию – достичь вершины наслаждения. Глубокие поцелуи Ичиро заглушали стоны Натаниэля, их языки сплетались, передавая всю глубину чувств. Они словно тонули друг в друге, погружаясь в мир, где не было места для боли, страха и сомнений. С каждым толчком напряжение нарастало, тело Натаниэля дрожало от нахлынувшего возбуждения. Он впился ногтями в спину Ичиро, не в силах сдержать стоны, вырывающиеся из его горла. Ичиро чувствовал, как Натаниэль приближается к своей вершине. Он усилил темп, двигаясь все быстрее и глубже. Он знал, что сейчас произойдет, и хотел разделить этот момент с Натаниэлем. Наконец, Натаниэль взорвался. Его тело сотрясла дрожь, судороги пробежали по каждой клеточке его тела. Он закричал, его голос утонул в поцелуе Ичиро. Ичиро, чувствуя оргазм Натаниэля, последовал за ним, достигнув своей вершины в тот же миг. Их тела напряглись, дрожа от удовольствия. Когда всё закончилось, они лежали, тяжело дыша, в объятиях друг друга. Тишина в кабинете казалась оглушительной. Натаниэль почувствовал, как Ичиро нежно гладит его по волосам. “Всё хорошо?” - прошептал Ичиро. Натаниэль кивнул, прижимаясь к нему. “Никто не узнает об этом, Ниэль, - прошептал Ичиро в его волосы, - Я обещаю.” В этом шепоте крылось не только утешение, но и скрытая угроза. Ичиро был готов на всё, чтобы сохранить их тайну в безопасности.