Секрет короля

      — Это выглядит, будто они используют Молочное королевство, — зеленоволосый мужчина угрюмо отвёл взгляд. — И судя по всему, когда достигнут своих целей либо захватят власть, либо уничтожат его полностью.       Пьюр Ванилла нервно сжал посох. Если это действительно так, то его люди были посланы им на потенциальную смерть. И что теперь делать? Он не мог потребовать их возращения обратно, не вызвав подозрения у временного парламента данного государства.       — Спасибо, Арчер, за сотрудничество, — наконец-то произнёс он. — Прошу, держи меня и дальше в курсе происходящего.       Дух пристально на него посмотрел, но после кивнул. Сфера потухла. Монарх же не двинулся.       В последнее время слишком много плохих новостей. Разыгравшееся стихия, последующие из-за неё разрушения и смерти. Часть острова вообще откололась, из-за чего выживших эвакуировать было проблематично. А теперь и эти новости. На сколько всё плохо, раз именно Уайнд Арчер решил связаться с ним первым?.. Часть его хотела вновь обратиться к Лили, но нет. Она далеко. Она занята. Он не знает, где она и что делает.       Пьюр Ванилла ещё долго просидел в зале переговоров, пустым взглядом пялясь на хрустальную сферу. В коридорах стоял шум. Даже находясь тут, в самой отдалённой комнате на верхнем этаже замка, суета эвакуированных жителей была отчётливо слышна.       Внезапно живот неприятно скрутило, а желчь подступала к горлу. Ванилла тут же зажал рот рукой, сжал посох ещё сильнее и молнией рванул из зала. Как же невыносимо сильно его тошнит, а в комнате ощутимо стало мало кислорода…       Вечер прошёл как в тумане. Граждане нервно ждали очередь, когда главная горничная и её зам выделят комнату, а после кастеляны отметят. После же горничные, слуги и стражи сопроводят их.       Пьюр Ванилла хотел к ним подойти, утешить своих людей, но сам уже был на пределе. Казалось, его обычная добродушная улыбающаяся маска давала трещины. Костяшки пальцев побелели, когда рука ещё сильнее сжала посох.       Солнце уже село за горизонт. Слуги зажгли свечи, а людей становилось всё меньше и меньше. Стоит взять ужин и отправится в их комнату… Пьюр Ванилла уставился на поднос, едва до двери оставалось лишь пару шагов. Что если Шэдоу Милк прав? Что если ему действительно нужна его помощь? Молочное королевство, хоть пока и управлялось парламентом, всё же искало, кого посадить на престол. И, если верить Арчеру, то кое-кто хочет попасть на трон. Кто-то, кто станет угрозой для всех.       Глубокий вздох, безмятежная улыбка вновь на лица, и дверь отварилась. В глаза тут же бросился Шэдоу Милк, что сидел на полу в окружении бумаг. Казалось, он совсем не замечал, как темно в комнате. Пьюр Ванилла покачал головой, ставя поднос на стол, а после открыл нижний выдвижной ящик и достал несколько свеч.       То, как бывший учёный совсем не замечал его возню, в какой-то степени позабавило и умилило Ваниллу. Улыбаться стало чуть легче. Одно движение спичкой о коробок, и пламя заплясало на фитилях. Мужчина тихо подошёл к старшему омеге и наклонился над ним. Рука нежно легла тому на спину.       — Думаю, тебе стоит на сегодня прерваться. . . .       Пьюр Ванилла едва мог сдерживать поток слёз. О, боги, как сильно он хотел кричать, но не мог. Не тогда, когда его услышат, не когда замок был полон его людей. Его голову внезапно приподняли и положили на колени. Тонкие пальцы погрузили в светлые волосы и медленно потянули их вниз. Длинные ногти чуть царапали скальп.       Пальцы же Ваниллы вцепились в шёлк рубашки. Омега попытался приподняться, но чужая рука тут же надавила на череп, словно приказывая «Лежи. Позволь себе побыть слабым». И Пьюр Ванилла позволил себе.       Ткань совсем вымокла. Тело короля мелко дрожало, а приглушённые рыдания всё же вырвались из глотки. Грудь неприятно сжималась. Дышать было невыносимо тяжело. Виски запульсировали, а зону чуть выше ушей пронзила острая боль. Вопль подавить не удалось. Было невыносимо больно. Кровь в висках пульсировала, и так почти незрячие глаза, казалось, потеряли зрение ещё больше.       …Он больше не мог терпеть. Тело решило лишить его сознания. Заставить онеметь, оказаться во сне. Лишь бы только он перестал так сильно страдать.

*****

      Высокая трава покачивалась на ветру. Солнце постепенно садилась за горизонт, раскрашивая небо в оранжевые, красные и фиолетовые краски. Раздавалось блеяние овец. Восьмилетний пастушонок подобрал посох, выструганный его отцом, и спрыгнул с холма, с которого наблюдал за стадом. Пора возвращаться домой.       Тёплый ветер игриво ласкал волосы мальчика. Блеяние овец согревало его душу. Настроение было прекрасным. Пьюр Ванилла медленно уводил животных с луга, постоянно пересчитывая их количество. В последнее время мир начал двоится и размываться, доставляя ребёнку множество проблем. Читать стало сложнее, он дважды умудрился ударится о косяк двери за прошлую неделю, почти потерял одну овцу. Если так всё пойдёт и дальше, то сможет ли он поступить в академию? Ведь до вступительных экзаменов осталось пару месяцев, а он пока не смог осилить последнюю четверть требуемой программы.       Мальчик покачал головой, вновь сосредоточившись на овцах. Мама обещала, что попросит у местного мудреца помощи. Если она сможет договорится, то уже в понедельник ребёнок отправится в город на занятия. А пока…       Входная дверь скрипнула, и Пьюр Ванилла вошёл в маленький дом. Мать с сестрой ещё не вернулись, а старший брат всё ещё был на сеновале. Мальчик поставил посох рядом с дверью и вошёл на кухню.       В полумраке за столом спиной к нему сидел отец. Плечи регулярно подымались, были слышны всхлипы.       — Папа? — ребёнок осторожно подошёл к взрослому.       В нос ударил запах алкоголя. Мужчина обернулся и посмотрел на Ваниллу с широко раскрытыми от страха глазами. Слёзы продолжали литься из его глаз.       — Всё хорошо, папа?       Это было странно. Пьюр Ванилла никогда не видел, чтобы бывший пастор напивался. Единственный раз, когда взрослые вообще притрагивались к спиртному — праздники.       — Моё дитя… — ребёнок тут же был схвачен и усажен на колени. — Прости, прости своего глупого отца! Прости!       Мужчина принялся целовать то лобик, то щёчки сына, всё так же заливаясь слезами.       — Прости меня, за то, что когда-то мы совершили грех по отношению к тебе. Прости меня мой мальчик, прости!       Фермер прижал к себе сына, всё продолжая говорить «прости». Его слёзы капали на макушку Ванилле.

*****

      Шэдоу Милк нахмурился, вытаскивая очередное перо из волос Пьюр Ваниллы. Их становилось всё больше и больше. Шесть из них, казалось, вросли в кожу на висках. Мужчина хмыкнул, проводя пальцем по чёрным перышкам. Как странно. Они просто появлялись из ниоткуда. Кто-то телепортирует сюда перья? Зачем это вообще делать? Или Ванилла неосознанно создаёт их во сне с помощью магии? Только сами перья не содержали в себе магического следа.       Старший омега раздражённо хмыкнул. Этот глупый король вызывает у него только головную боль! То обманул и оказался омегой. То сначала запер его подальше от себя и своих бумажек, то поселил его прям в свою комнату. А теперь и эти перья! Какой не последовательный молод… старый человек.       Шэдоу Милк вновь запустил пальцы в светлые локоны. Что ему теперь делать? Заснуть снова не получалось. За бумаги садится не хотелось. Мужчина осторожно убрал руку и лёг рядом с Ваниллой. Хах, даже во сне лицо младшего было искаженно болезненной гримасой. Шэдоу вздохнул и чуть поднялся выше по кровати. Странное желание прижать и утешить Пьюр Ваниллу становилось всё сильнее и сильнее. Почему-то Милку больше не хотелось видеть, как тот молча страдает. Шэдоу Милк прижал Ваниллу к груди и положил руку на макушку.       Бедный-бедный глупый Ванилка, сам себя доводит. Сам себя ранит. Шэдоу хмыкнул, игнорируя чувство горькой ностальгии. Кто знает, как скоро этот глупыш полностью сломается. Но ничего. Когда это произойдёт, сам Шэдоу Милк словит осколки и сложит его заново. Рука нежно скользнула по волосам, а после вновь поднялась к макушке.

Он будет рядом, не важно, захочет ли Пьюр Ванилла этого или нет.

      Шэдоу Милк так и не смог заснуть. Его тело умоляло о покое. Но как бы он ни пытался, сон отказывался приходить. Сколько он уже бодрствует? Больше суток? Продолжающееся течка не делала погоду лучше, ещё сильнее утомляя и так обессиленное тело. Он раздражённо рыкнул, сворачиваясь вокруг младшего омеги, утыкаясь носом в макушку. Возможно, хотя бы этот слабый запах ванили успокоят его нервы? Шэдоу зажмурился. Ничего.       Ближе к рассвету Пьюр Ванилла начал подавать признаки пробуждения.       — Доброе утро, — сухо бросил Милк.       Ванилла открыл глаза, пытаясь понять, где он находится. Он выбрался из объятий, чуть постанывая из-за затёкших конечностей.       — Доброе… — Пьюр Ванилла потянулся.       — Ты решил превратиться в птичку? — Шэдоу Милк озорно спросил его, указывая на пёрышки на висках.       — А? — Ванилла тут же схватился обоими рукам за голову. — Я…       Мужчина тут же встал и побежал в ванную.       — Эй, куда? — Шэдоу Милк тут же побежал следом за ним. — Убери руки!       Он видел, что Ванилла на грани. Шэдоу Милк знал, что нельзя оставлять его одного. Точно не сейчас. Страх пронзил его, едва он увидел, как младший начал вырывать эти перья, а светлые волосы окрашивались в алый цвет.       — Не смей!       Шэдоу перехватил руки. Но было уже поздно. Несколько капель крови стекало по смуглой коже, а на висках осталось по три пёрышка с обеих сторон.       — Идиот!       Он схватил полотенце, намочил его и приложил к ранкам.       — Исцели себя!       Ванилла же казался полностью напуган реакцией Шэдоу Милка и в ступоре смотрел на его паническое выражение лица.       — Исцели себя, — уже более твёрдо повторил мужчина, всё так же прижимая полотенце к вискам.

. . .

      — Тебе лучше остаться, — Шэдоу Милк гладил голову Ваниллы, что лежал у него на коленях.       — Ты же знаешь: я не могу, — монарх устало смотрел в окно.       Оба замолчали. Тишина была угнетающей. Чувство горечи осело во рту.       — Когда буря закончится, покажи мне город.       Пьюр Ванилла повернулся лицом к Милку.       — Только если ты пообещаешь, что будешь держаться рядом со мной.